С музыкой или без?

      Альбедо стоял на лестничной клетке. Он оделся не броско, но со вкусом. Светлое пальто, тёмно-синие брюки и бурый свитер. При всей внешней флегматичности юноша чувствовал, как бешено бьётся его сердце. Ему было страшно. Страшно сделать больно, страшно совершить ошибку.       Сахароза открыла дверь, и он стремительно вошёл внутрь квартиры, ураганом взял проигрыватель и так же быстро вылетел обратно.       Это была первая прогулка, когда они ни о чём не говорили, чувство неловкости и смущения уже победило их. Они, словно две ладьи, шли вперёд с проигрывателем на перевес.       Дома у Альбедо ситуация не улучшилась. Он помог ей снять пальто, а пока он его вешал на вешалку, то начал говорить о том, какой чай хотела бы Сахароза. Она схватила его лицо и поцеловала. Резко. Стремительно и по-французски.       У Альбедо будто пелена с глаз спала, и он увидел, что Сахароза в белом платье, из-за лучей закатного солнца, пробивающимся из окна – светится. Она – солнце, то, что ему светит и то, что согреет.       Он, обхватив её за талию прижал к себе и углубил поцелуй.       Поставив пластинку на проигрыватель, они решили начать. Сахароза расположилась на Альбедо обхватив его спину. Её руки скользили по нему, его дельте, широчайшим и трапециевидной, иногда сжимая или пощупывая.       Руки Альбедо сжимали бёдра Сахарозы пока он целовал её так, что им нужна была отдышка после. Иногда его губы обжигали её щёки, уши, а бледной шее с чёкером он уделял особое внимание: зубами то растягивал и сразу отпускал его.       Редко слышались тихие стоны юноши, его девушка имела немного заострённые клыки и пристрастие к покусываниям возлюбленного.       Альбедо аккуратно перевернул Сахарозу и начал покрывать её тело поцелуями от лица, шеи, ключиц…Он посыпал её руки кучей горячих, но быстрых поцелуев, покусывая иногда в ответ.       Он опустился к бёдрам пленённых в чулках. Стягивая один чулок с ноги, он страстно целовал внутреннюю сторону бедра и колено. На нём он задержался. Юноша рукой держал ноги, вцепившись губами в колено, второй рукой он разгибал ногу так, чтобы та оказалась на его плече. Второй ногой Сахароза обхватила его за поясницу и прижала к себе, снова потянувшись к его лицу, она целовала его в родимое пятно на шее, а руками стягивала свитер.       Оставив её ногу Альбедо, принялся снимать с неё платье. Под ним оказалось белое кружевное бельё. Тело и Альбедо, и Сахарозы покрывались следами от поцелуев: от засосов или следов помады, бордовой.       Альбедо склонился над Сахарозой. Милой, красивой и уже родной. Они поцеловались и отдались друг другу.       Музыка продолжала играть.       ***       На утро ломило всё тело. У обоих. Они лежали обнявшись, им уже не надо было друг другу что-то говорить, хватало смотреть в глаза и понимать: они любимы, как никто.