Там, где кончается ночь

Тишина, последовавшая за той ночью, была обманчивой. Она была сладкой и густой, как мед, но где-то на горизонте уже собирались грозовые тучи. Чимин проснулся с чувством глубокого, непривычного покоя, его тело приятно ныло, а в памяти всплывали обрывки страстных шепотов и жарких прикосновений. Юнги спал рядом, его лицо, смягченное сном, наконец-то потеряло следы вечного напряжения. Чимин смотрел на него и понимал, что готов на все, чтобы защитить этот хрупкий мир. Но мир в их реальности был роскошью. Через три дня ситуация обострилась. Ли, почувствовав, что его бьют его же методами — тихими, неочевидными, перешел в открытую атаку. Был подожжен один из нейтральных ночных клубов, через который Юнги отмывал деньги. Погибли люди. Не его бойцы, а простые сотрудники, официантки, уборщики. Это было сообщение: «Я не буду играть в твои интеллектуальные игры. Я буду жечь землю под твоими ногами». Ярость Юнги была ледяной и безжалостной. Он почти не появлялся в пентхаусе, проводя все время в своем операционном центре. Чимин чувствовал его отсутствие как физическую боль. Его собственные аналитические способности были бесполезны против такой примитивной, животной жестокости. Он пытался заниматься своими делами — анализировать данные, следить за передвижениями людей Ли, но его мысли постоянно возвращались к Юнги. К тому, как его глаза темнели от гнева, к тому, как сжимались его кулаки. Он боялся, что тот, в попытке защитить его, окончательно сорвется в пучину насилия, из которой уже не будет возврата. Однажды вечером Чимин, одетый в простой темный hoodie и бейсболку, отправился в небольшую кофейню в паре кварталов от дома. Это было его маленькое бунтарство, его попытка доказать себе, что он еще может выходить в мир, не будучи прикованным к роскошной клетке. Он заказал капучино и сел у окна, наблюдая за прохожими. На несколько минут он почувствовал себя почти нормальным человеком. Это была его ошибка. Он не заметил, как к нему подсели двое мужчин в спортивных костюмах. Не успел он вскрикнуть, как острое жжение в шее пронзило его. Мир поплыл перед глазами, конечности стали ватными. Последнее, что он увидел, — это испуганное лицо баристы и темный фургон, подъехавший к тротуару. Очнулся он в полутемном, холодном помещении, похожем на гараж. Его руки были скручены за спиной. Перед ним на ящике из-под пива сидел тот самый мистер Чо. На его лице красовался свежий шрам — подарок от Юнги. — Ну здравствуй, кролик, — ядовито улыбнулся он. — Решил прогуляться? Как мило. Чимин молчал, пытаясь совладать с паникой. Он вспоминал все, чему учился у Юнги: контролировать дыхание, скрывать страх, наблюдать. — Знаешь, твой хозяин очень насолил господину Ли. И мы подумали, что пора перестать играть в кошки-мышки, — Чо встал и подошел к нему, грубо взяв за подбородок. — Мы устроим ему небольшой спектакль. В главной роли — ты. Он достал телефон и включил видеосвязь. — Начнем с малого. Чтобы он понял, что мы серьезны. Один из охранников подошел и со всей силы ударил Чимина кулаком в живот. Воздух с хрипом вырвался из его легких, боль разлилась огнем по всему телу. Он сгнулся пополам, едва не падая с стула. — Прекрати! — его собственный голос прозвучал хрипло и отчаянно. Мистер Чо засмеялся. — О, он живой! Думал, ты только и умеешь, что смотреть своими грустными глазками. Передавай привет своему хозяину. Камера выключилась. Чимин, задыхаясь, сидел, прижавшись лбом к холодным коленям. Страх сжимал его горло. Но сквозь страх пробивалось что-то другое. Ярость. Чистая, неконтролируемая. Не за себя, а за то, что эти люди посмели разрушить тот хрупкий покой, который ему с таким трудом удалось найти. За то, что они снова пытались сделать его беспомощной жертвой. Прошло несколько часов. Дверь гаража с грохотом открылась. На пороге, залитый тусклым светом уличного фонаря, стоял Юнги. Он был один. Его фигура казалась огромной, а глаза метали молнии. В руке он сжимал пистолет. — Отпусти его, Чо, — его голос был тихим, но он прозвучал громче любого крика. — Один? Благородно, но глупо, Мин Юнги, — ухмыльнулся Чо, прячась за спину Чимина. Его люди достали оружие. В этот момент Чимин увидел свой шанс. Пока все внимание было приковано к Юнги, он, вспомнив уроки по рукопашному бою, резко встал и со всей силы ударил затылком в лицо охранника, стоявшего прямо за ним. Тот ахнул от неожиданности и боли, ослабив хватку. Этой секунды хватило. Раздался выстрел. Пуля пролетела в сантиметрах от головы Чимина и угодила точно в лоб охраннику. Прежде чем тело того рухнуло на пол, Юнги сделал еще два выстрела — быстрых, точных, смертельных. Второй охранник и мистер Чо замерли на мгновение, прежде чем упасть. В гараже воцарилась оглушительная тишина, пахнущая порохом и кровью. Юнги, не спуская с Чимина глаз, подошел к нему, перерезал веревки и грубо притянул к себе, зарывшись лицом в его волосы. Его руки дрожали. — Идиот, — прошептал он, и в его голосе был не гнев, а животный ужас. — Я чуть не потерял тебя. Чимин прижимался к нему, слушая бешеный стук его сердца. Он смотрел через его плечо на тело мистера Чо. И вместо того чтобы почувствовать отвращение или страх, он почувствовал... спокойствие. Эти люди хотели причинить им боль. Разрушить их мир. — Я не позволил, — тихо сказал Чимин, отстраняясь. Его взгляд был твердым. — Я не просто стоял и ждал спасения. Юнги изучающе посмотрел на него, потом на тело охранника с кровоточащей раной от удара затылком. На его губах появилась та самая, редкая, гордая улыбка. — Я вижу, — он провел пальцем по его щеке, запачканной в крови. — Моя тень становится все длиннее и опаснее. Он поднял пистолет, который выпал у охранника, и протянул его Чимину. — Держи. На всякий случай. Чимин взял оружие. Оно было холодным и тяжелым. Но в его руке оно лежало уже не как что-то чужеродное, а как часть его новой сущности. — Война только начинается, да? — спросил он, глядя прямо в глаза Юнги. — Да, — подтвердил Юнги. — Но теперь мы будем сражаться плечом к плечу. До самого конца. И когда они вышли из гаража в ночь, залитую неоновым светом, Чимин больше не чувствовал себя жертвой или багажом. Он был союзником. Он был местью. И в следующий раз, когда кто-то посмотрит на него как на слабость Юнги, он будет готов ответить. Не только умом, но и огнем.