Приручить

Ангел – это существо, которое для кого-то является творением Бога, неспособным на зло, абсолютно чистым, воплощением света и добродетели. Кто-то же согласен с древним библейским описанием: могущественные духи, обладающие разумом и свободной волей, осознанно избравшие путь послушания и служения Богу. При встрече можно испугаться такого величественного создания, чей вид может быть далёк от привычного человеческому глазу образа, порой представляющего собой вихрь огня и глаз. В исламе малаика — невидимое существо, созданное из света, несущее весть и исполняющее волю Всевышнего, лишенное личной воли и выбора. В разных верах под словом «ангел» кроется совершенно иное, порой пугающее, порой утешающее существо. Можно перечислять бесконечно, но правильного, единого ответа, кажется, не прозвучит никогда. Как же выглядит ангел на самом деле? И какова его истинная природа? — Как выглядит ангел? — Егор Линч, сощурившись, продолжал бубнить вопросы в микрофон своего ноутбука, будто бы само настойчивое повторение могло заставить интернет-поисковик выдать ему все возможные, а главное — истинные варианты. Журналист не на шутку, а даже с блеском в глазах заинтересовался тематикой существ с «чистой кровью» после недавнего, головокружительного визита в Вахиду. В существование бегающих по пирамиде психованных мумий он тоже, поначалу, не верил. Так где же гарантия, что ангелов не существует в каком-то своём, непонятном ему облике? Пролистав десятки страниц в обычном интернете, он с досадой выяснил, что однозначного ответа нет — в каждой религии, в каждой мифологии свои представления о святых или сверхъестественных посланниках. Егор, как убеждённый материалист, не верил в бога и мог откровенно презирать подобную слепую веру. С его точки зрения, глупо верить в некоего «дядю на небесах», когда есть наука, логика и факты. Однако он верил в науку, хотя иногда с головой погружался в теории заговора, которые так сильно цепляли своей загадочностью и необъяснимостью. — Фамильяры могут быть ангелами? Бред, — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по небритому подбородку. — Или можно спросить у Луки? — При мысли о своём фамильяре он поморщился. — Мне уже жалко его призывать на пять минут, чтобы задать один вопрос, поругаться и изгнать… хотя вроде бы он для того и нужен, нет? НЕТ! — Егор часто говорил сам с собой, его мысли всегда произносились вслух. Для него это было своего рода психотерапией. Некий способ упорядочить хаос в собственной голове. Он жил один, в своем немного захламленном доме. Но с ним постоянно находится его лучший друг, Джон, который был настолько вхож в этот дом, что даже имел ключи на своём кольце, среди всех остальных. Да и Егор никогда не был против, чтобы тот скрасил его гордое одиночество. Буквально семьдесят, а может, и больше процентов времени, проведенного Линчем в его же доме, были заполнены присутствием Джона, его смехом, его советами, его порой наивным, но таким искренним участием. На стене его уголка для расследований, снова начали нарастать покровы из бумажек. Теперь не с загадочным числом 659, а с корявыми рисунками ангелов, зарисованными наспех с разных мифологических источников. Это выглядело не менее странно, чем предыдущая выходка. Зато Линч, что было редкостью в моменты его одержимости, ходил в чистой одежде, и на том уже было хорошо. — Или у Лембтона есть какая-нибудь информация об этих тварях? — его голос снова зазвучал в тишине комнаты. — Ангелы вообще добрые? Или апокалипсис начнётся из-за них, а не из-за каких-нибудь мутантов? — Линч долго раздумывал на эту тему. Уже на протяжении нескольких дней, после того как Джон наконец-то уехал к себе домой, полностью восстановившись от недавнего вампиризма, Егор занимался изучением «чистой крови» с маниакальным упорством. Однако даже его бесконечный энтузиазм имел пределы. Всё же журналист решил отдохнуть от всего этого потока информации, от гипотез и мифов, и пригласить к себе на ужин Джона. Заказать что-нибудь из разряда фастфуда – какую-нибудь вредную, но такую соблазнительную пиццу или бургеры или лучше всего крылышки – и как следует расслабиться в компании друга. Он взял телефон, ощущая непривычную тяжесть в пальцах, и набрал знакомый номер.  — Здорово, приятель, как самочувствие? — начиная телефонный разговор, брюнет в первую очередь спросил друга о его состоянии. Ведь никто иной, как сам Егор Линч, занимался сложным, порой рискованным, лечением и восстановлением приятеля. В трубке послышался весёлый голос Джона.  — Привет, Линч! Какой-то неожиданный звонок после недельного затишья. Я уж приезжать хотел, забеспокоился. Но только позавчера, можно сказать, восстановился полностью. В твоей глуши там интернет отключили, что ли, или ты за роутер не заплатил, как обычно, и сидел без интернета? — Да, бывали случаи, когда в доме Егора по этой причине исчезал интернет, что всегда вызывало у Джона смех. Он никогда не понимал как можно забыть про такую важную вещь. Егор отмахнулся от укора, который был скорее привычной подколкой.  — Ну пока хорошо, что нет, просто был очень занят. — Голос его прозвучал немного уклончиво. — Ты опять заклеил дом бумажками с какими-то бреднями? — без промедления спросил Джон, зная друга наизусть. Он точно знал поведение и реакции приятеля на то или иное событие. А после путешествия в будущее он и вовсе убедился, что чем впечатлительнее событие, тем страшнее и страннее состояние Егора. Его ведь даже в психушку отправляли, хоть и не из-за этого конкретного случая. Но и не стоило отрицать, что он был подозрительно близок к тому, чтобы оказаться в настоящей лечебнице для самых обычных психов. — Нет, — Линч буквально отрезал это слово, его тон был непривычно резким. В то же мгновение он с яростной решимостью содрал все бумажки, прикреплённые иголочками к доске из пробки в своем подвале. Корявые рисунки и записи теперь помятыми лежали в тумбочке, будто стыдясь своего недавнего положения. — Допустим, приеду. Во сколько к тебе? — в голосе Джона послышалось облегчение. — Хоть сейчас собирайся и выезжай. — Егор не скрывал своего нетерпения. — Договорились. Жди. Егор с довольным лицом, на котором наконец-то исчез отпечаток запредельной концентрации, открыл ящик той тумбочки и на прощание взглянул на свои рукописи. Выкидывать он их не будет. Пусть лежат, может, ещё пригодятся. В конце концов, знание – это сила, пусть даже знание о возможно не существующем и сверхъестественном. Брюнет вышел из подвала, в котором он всё это время просидел в раздумьях, поднялся по скрипучим ступеням в обычную, наполненную светом гостиную, чувствуя, как напряжение последних дней немного отступает. От всего этого вихря информации, безумных теорий и лихорадочных поисков Егор невероятно устал. Его мозг, перегруженный образами многоглазых ангелов и вопросами о чистой крови, требовал перезагрузки. Поэтому, отбросив все мысли, он решил прилечь поспать, надеясь, что сон смоет хоть часть этого интеллектуального мусора.  Джон всё равно будет собираться долго, а ехать из оживлённого центра к дому Егора — чересчур длительная поездка, не меньше часа. За это время можно было если не полноценно выспаться, то хотя бы ненадолго забыться. Брюнет уснул мгновенно, буквально провалился в глубокий, бездонный сон. Его режим сна давно был сбит, совершенно не похож на цикл обычного человека. Он мог не спать сутки напролёт, а потом внезапно уснуть на пару часов, никогда не зная, выспится он или нет, хватит ли организму этого короткого забытья. Но, кажется, в этот раз тело Егора намеревалось взять своё, проспать долго и сладко, чтобы потом, зарядившись, просидеть приличное время в подземной части дома, не вылезая, снова не спать сутки. Егор, кажется, только начал видеть свой первый, ещё туманный сон, когда его грубо, навязчиво прервал резкий звонок в дверь. Звонок прозвучал слишком громко, слишком настойчиво. Линч не сразу среагировал, его сознание ещё цеплялось за обрывки сновидения. Он продолжил лежать с закрытыми глазами, мысленно отмахиваясь от назойливого звука, убеждая себя, что он всё ещё спит, что это лишь часть сна. Но второй, ещё более требовательный звон не заставил долго ждать, разрывая тишину дома. — Джон… — промямлил Брюнет, голос которого был до того хриплым и далёким, что казалось, он говорит из глубокой ямы. Он понятия не имел, сколько времени прошло, сколько он спал, и когда, наконец, приедет Джон. — Приятель, у тебя же ключи есть, неужели потерял? — Журналист снова говорил сам с собой, его разум, ещё полусонный, рисовал привычную картину: Джон стоит за дверью, забыв про свой связку ключей, потому что «Дейл закрой дверь, я ушел». И действительно, было странно, что Джон звонит. Если Джон шёл в гости, он никогда не церемонился. Он просто открывал дверь своими ключами и без лишних слов заходил, громко восклицая: «Линч, ты дома?», прекрасно понимая, что хозяин дома всегда дома, особенно когда он так увлечён своими расследованиями. Лохматый, растрёпанный, с помятым, «помотанным жизнью» лицом, Егор, всё ещё в пижамных штанах и футболке, приблизился к порогу. Позёвывая, он протянул руку к ручке и распахнул дверь. — Доброго утра Вам, мистер Линч. Судя по Вашему виду, Вы только проснулись, — раздался удивительно бодрый и даже немного ехидный голос. — Думаю, Вы ждали кого-то другого, раз так бездумно открыли дверь Вашему «проклятому врагу». — Заготовленную на вид, идеально отточенную фразу выдвинул не кто иной, как Генри Лембтон. Он стоял на пороге, безупречно одетый в дорогой костюм, с той самой надменной, но при этом  обходительной улыбкой. Сзади него, как и необходимо такой важной персоне, стояли два мрачных, словно каменных охранника, а третий был виден в окне припаркованной у обочины чёрной машины, в роли водителя. Егор моргнул, его полусонное состояние мгновенно улетучилось, сменившись чистым, незамутнённым шоком и раздражением. — Какого чёрта? — начал журналист восклицать своё недовольство, даже не пытаясь скрыть его перед столь важной персоной, которая только что без приглашения явилась на его порог. Его голос прозвучал резче, чем он ожидал. — К чему этот визит? Что тебе здесь нужно? Лембтон неспешно, с видом человека, наслаждающегося каждым мгновением, поправил манжеты. — С чего бы, собственно, начать? — С чего угодно, быстрее от этого ты не свалишь, — монотонно, без эмоций, почти обречённо произнёс Линч, понимая, что любые сопротивления бесполезны, а показное недовольство лишь позабавит Лембтона. Если этот человек пришёл, ему что-то нужно, и он своего добьётся. — Во-первых, мистер Линч, как мне стало известно, Вы теперь, можно сказать, преступник? — В голосе Лембтона прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешка, хотя он и пытался сохранять серьёзность. — Как так получилось, что с бумажкой с изображением Вашего любезного дядюшки теперь рядом висите и Вы? Егор фыркнул, скрестив руки на груди.  — Ты пришёл спросить об этом? Я не хочу тебе отвечать на эти вопросы. Меня туда приписали только из-за родственных связей, — он махнул рукой, пытаясь отмахнуться от этой темы, — и на этом всё. Это не имеет никакого отношения ни к чему. — Нет, нет, — Лембтон отмахнулся, словно прогоняя надоедливую муху. — Я бы не стал ехать сюда ради этого. У меня к Вам имеется некое, куда более интересное дело. Дело в том, что чудесная книжка, которую Вы мне отдали взамен на спасение с острова, очень мне пригодилась. — В его глазах мелькнула тень зловещего удовлетворения. — Я избавился от десятков своих обидчиков. Хотелось бы выразить Вам свою искреннюю благодарность за это, так как я посчитал, что Вы достаточно переплатили. Я помог Вам раз, вытащив из передряги, а Вы, получается, не раз, не два и даже не три раза спасли меня от куда больших проблем — Да, пожалуйста, это всё? — Егор, чувствуя нарастающее раздражение, всем своим видом пытался прогнать этого незваного, но удивительно настойчивого седовласого гостя. Он почти физически ощущал, как его личное пространство сжимается под напором Генри Лембтона. Казалось, он останется надолго, несмотря на все недвусмысленные намеки взглядом хозяина дома. Генри лишь чуть заметно усмехнулся. — Мистер Линч, так получилось, что мне выпала редчайшая возможность получить самого настоящего, чистокровного ангелочка. Не буду скрывать, он немного зашуган. — Взгляд Лембтона на последнем слове скользнул вниз, к полу, будто он был искренне недоволен этой «зашуганностью» существа, которое как ему казалось изначально, должно быть величественным.  Егор моргнул, пытаясь осознать услышанное. — Ангел? — Сердце журналиста неожиданно застучало, нарушив привычный ритм. Ангелы всё же есть? Или он так назвал какое-то другое, более привычное или наоборот существо? Егор не понимал, и это незнание его порядком раздражало. — Верно, мистер Линч, ангел, самый настоящий, — подтвердил Генри с нотками загадочной гордости в голосе. — О них даже не все с Сумеречного базара знают. Настолько они таинственны и редки. Их даже не продают открыто, это не тот товар, что можно найти на прилавке СБ. Если у кого-то и есть подобное создание, то он предпочтёт всё же оставить его себе, тщательно оберегая от посторонних глаз. Егор скрестил руки на груди, пытаясь скрыть растущий интерес под маской безразличия. — И зачем он мне? — Несмотря на свой показной цинизм, Егор не мог отрицать того факта, что ему было безумно, до зуда в кончиках пальцев, интересно взглянуть, что же за «зашуганного ангела» притащил с собой Лембтон. Его воображение, взбудораженное недавними исследованиями мифологии, рисовало самые причудливые образы: может, это будет огромное око, как в библейских описаниях, или вообще, какой-нибудь древнеегипетский бог вроде Анубиса? Генри, словно прочитав его мысли, плавно вытащил из кармана приятно современного вида кольцо. — Перед Вами, мистер Линч, кольцо. В нём находится ангел. Как только он появится перед Вами, с Вашего позволения, он сам скажет своё имя, кем является, ну и, конечно, расскажет Вам о том, что из себя представляет ангел. — Как он выглядит-то вообще? — не выдержал Егор, чувствуя, как мысли смешиваются с предвкушением чего-то совершенно невероятного. — Может, ты мне принёс не ангела, а своего рода убийцу, замаскированного под мифическое существо? Генри успокаивающе поднял руку. — Не стоит так напрягаться, мистер Линч. Существо человекоподобно; отличием окажутся лишь тяжёлые, мощные крылья. Ну и можно сказать, что от людей он отличается обилием боевых шрамов, свидетельствующих о долгом и нелёгком пути. Но при всём этом существо абсолютно безобидно. У Вас же есть фамильяр, мистер Линч? — Фамильяр… — Брюнет сделал паузу, его брови нахмурились от непонимания: зачем Генри эта информация, да ещё в таком контексте? Он обдумывал возможные мотивы, прежде чем коротко ответить: — Есть. — Так вот, — продолжил Генри, его тон стал чуть более задумчивым, почти меланхоличным, — ангелы в наше время стали чем-то похожим на фамильяров: сделают всё, что скажет владелец. Но чувства у них имеются, поверьте. Они так же обижаются, радуются, страдают, как и человек. Иногда владельцы бывают слишком жестокими, не понимают этого. Делают из бедняг фактически «крепостных», забывая, что перед ними не просто инструмент, а живое, хоть и необычное, существо. Которое нужно, если так можно выразиться приручить…