рэдбулл до добра не доводит

в связи с переломом ноги совершать, казалось бы, простые, обыденные действия, для Димы стало тем ещё испытанием. даже обычный поход в туалет парень стал откладывать чуть ли не на самый последний момент. тем более, нужно закрывать долги и готовиться к сессии (да-да, аж за полгода до неё). не то чтобы он наконец взялся за ум, просто нужно было чем-то себя занять, чтобы хоть на время забыть о (второй) смерти Олежи. заучивание конспектов и скачивание рефератов и презентаций из интернета не сильно помогало отвлечься от давящих депрессивных мыслей и чувства собственной никчёмности, но всё же Побрацкий пытался. также как и пытался подавить позыв к мочеиспусканию, ёрзая на стуле и кусая ручку, пытаясь разобрать, что он там записывал на лекции в полусонном состоянии. на столе валяются несколько банок из под энергетиков, которые не только бодрят тело и могут спровоцировать инфаркт, но и, к большому сожалению Дмитрия, вполне естественно вызывают желание пойти отлить, как и любые напитки. в конце концов, вечность сопротивляться природным позывам не получится, так что Шашлык, нервно вздохнув, схватил костыли, лежащие рядом, и, настолько быстро, насколько позволяет больная нога, поспешил выйти из комнаты общежития и наконец отправиться в уборную. но, открыв дверь и неглядя войдя в коридор Дима почти сразу впечатался лицом в крепкое плечо, да не абы кого, а ебучего Антона Звёздочкина. ну конечно, как же без этой занозы в заднице, как всегда в самый подходящий момент. —ох, Дмитрий! извини, не заметил,— Антон рефлекторно придержал парня за талию чтобы тот не упал, но он ожидаемо сразу же оттолкнул его, немного отойдя и оперевшись о стену,— ну.. ты как? как нога? —да нормально... всё ок. к сессии вот готовлюсь,— на такой ответ старший удивлённо хмыкнул и слегка улыбнулся, вызвав лишь раздражение у его собеседника, что тут же выразилось в нахмуренном взгляде. —сам Дмитрий Побрацкий решил заняться учёбой? чего это ты так?— ироничный тон и эта дебильная ухмылка Антона лишь подливали масла в огонь и без того нервничающего из-за полного мочевого пузыря Димы. —ага, прикинь, в удивительном мире живём!— пассивно-агрессивно ответил студент, стиснув бёдра и тихонько зашипев, сразу же прикусив губу, от очередного болезненного спазма внизу живота,— не твоё вообще дело почему это я вдруг за учёбу взялся. Звёздочкин конечно же не мог не заметить столь неловкого жеста, но решил просто многозначительно промолчать на это, наблюдая как парень напротив него тщетно пытается казаться невозмутимым. в какой-то степени это даже.. мило. —ой всё, съеби с прохода, а, иди уже куда шёл,— не выдержав пристального взгляда, с уже не скрываемым раздражением сказал Побрацкий, отпихнув своего "приятеля". он, хромая, сделал пару шагов в сторону общажного толчка, но сразу же остановился от ощущения ещё более сильной боли в мочевом пузыре и немного согнулся, пытаясь унять её. боже, Шашлык успел уже сотни тысяч раз пожалеть об этих пяти банках рэдбулла. —Дмитрий, всё в нормально? может тебе помочь?— с небольшим волнением в голосе спросил Антон, подойдя к парню и собираясь взять его под руку. шатен даже не стал ничего на это отвечать, только снова закусил губу, чтобы не издавать лишних звуков, и смущённо уставился в пол, меньше всего сейчас желая встретиться взглядом с человеком напротив него. это, наверное, самая неловкая ситуация в которую Побрацкий только мог попасть, и Антон ни коим образом не делал её лучше. он уже был готов чуть ли не заплакать от безысходности, как вдруг он почувствовал, как теряет контроль над своим телом и на его джинсах появляется небольшое влажное пятнышко, на которое сразу же случайно упал удивлённый взгляд Звёздочкина. щёки парня опалил яркий румянец стыда, а мокрое пятно на его штанах стало заметно больше. Дима не знал что хуже: то, что он в свои 22 года стоит и ссытся в штаны, или то, что это происходит на глазах у Антона, который, сжав губы в тонкую полоску, молча наблюдает за этим зрелищем, не зная, что делать в таких случаях и даже как реагировать. по ногам младшего тёплыми струйками продолжала течь моча, образуя под ним немаленькую лужу. когда его мочевой пузырь уже был пуст, он шумно выдохнул, чуть не простонав от облегчения. вид такого жалкого, пристыженного Побрацкого отзывался в магистре каким-то странным извращённым чувством удовольствия. тем не менее, ему не хотелось смущать его ещё больше, наоборот, хотелось обнять, потрепать по голове, утешить, поцеловать... —Дмитрий, эм... —да отъебись ты!— чуть громче чем следовало бы сказал Дима, уже готовый сорваться на крик. Антон осторожно положил руку на его плечо, успокаивающе погладив большим пальцем. —успокойся, Дмитрий. всё.. всё в порядке,— настолько нежно, насколько мог, произнёс Звёздочкин, беря парня под руку,—пойдём лучше в комнату, пока.. никто не увидел. Шашлык стыдливо всхлипнул, но всё же решил не сопротивляться, так как перспектива быть увиденным ещё кем-либо ещё его никак не радовала. —блять... только попробуй кому-то рассказать. Антон лишь тихо ухмыльнулся и кивнул, помогая Диме пройти обратно в комнату. конечно он никому не скажет. он его слишком уважает. и ему слишком понравилось это маленькое недоразумение, чтобы делиться этим с кем-то другим.