На пасеке имперского дворца создание шло бесценного лекарства. Как больно жалят пчелы...и слова.

Маомао и Шисуи быстро шагали по узкой тропинке редкого леса. Солнце уже хорошо прогревало землю, покрытую сочной молодой травой и множеством пестрых первоцветов. Через изумрудные листочки на деревьях пробивались рассеянные лучики золотистого света. Однако периодические резкие порывы прохладного ветра намекали на то, что наступило только начало гранатового месяца. И расслабляющее тепло воздуха и земли были слишком обманчивы и опасны для ослабленных после зимы людских организмов. Через лес проходила широкая, шумная, заполненная бесконечным потоком телег, колесниц и копытами волов, ослов и лошадей дорога, ведущая в столицу и из нее. Но девушки шли по едва заметной среди плотной травы тропе, отклоняющейся от главной транспортной артерии страны. Девушки шли на императорскую пасеку. В силу хорошо известных причин содержание подобного комплекса в стенах дворца или даже города было не возможным. Поэтому пасека была расположена на приличном от столичных стен расстоянии через небольшую рощу недалеко от маленькой деревушки, жители которой обслуживали это весьма ценное и сладкое предприятие. - Маомао, я устала,- ноющим голосом сообщила Шисуи, идущая за травницей.- Ты сказала, что идти надо недалеко. - Прекращай. Мы прошли всего ничего,- спокойно ответила Маомао, не оборачиваясь. - Ничего себе. Мы прошли весь город и уже этот лес скоро кончится,- продолжала жаловаться Шисуи. - А ты думай о том, что, когда мы сделаем дело, то сможем выторговать чудодейственного меда хазэ. А тебе мы добудем засахаренные соты каштанового прошлогоднего меда. Маомао услышала за спиной мечтательный вздох и улыбнулась. Обещание меда - это было единственное, что заставило Шисуи покинуть стены императорского гарема. Но без этой любительницы жучков и червячков план Маомао был не осуществим. Девушка потрогала за пазухой сложенный треугольником ценный лист белоснежной рисовой бумаги, на которой было лично гаремным лекарем Гуэнем написано распоряжение главному смотрителю императорской пасеки. - Как там твои бабочки? Надеюсь не сдохли? Маомао босила взгляд на маленький пучок молодого одуванчика. Выкопать бы с корнем. Сейчас у него самый целебный сок, но времени на это не было. Да и для цели, которая преследовалась травницей, это была довольно простая и мелкая находка. - Это - не бабочки. Это- моли. Я же тебе говорила, что это абсолютно разные насекомые. Бабочки- дневные существа. Цветные. Питающиеся нектаром или соком перебродивших фруктов. А моли бодрствуют только ночью. Они не едят. Живут только ради размножения. И выглядят очень серенько. А ты знаешь, что у моли нет даже огранов переваривания пищи... - Нет. И знать не хочу. Для меня главное, что они с яйцами или чего там у них. Шисуи приоткрыла на ходу маленькую плетеную корзинку. На дне ее, замерев, находилось три восковых моли. Их пятнистые грязно серые крылья были сложены. Пушистые тельца с поджатыми тонкими лапками перекатывались в такт шагам девушки. Но усики еле заметно шевелились. Шисуи закрыла крышку корзинки и любовно прижала ее к своей не маленькой груди. - Они спят,- сообщила любительница насекомых. - Отлично. Пусть дальше спят. Время подходило к полудню. Солнце стояло в зените. Маомао сняла с плеча лямку небольшой корзины, которую несла у себя на спине, и извлекла из нее две булочки со шпинатом. Одну откусила, а вторую протянула Шисуи. И обе девушки продолжили путь. - А нас точно не хватятся?- жуя сдобу, поинтересовалась Шисуи. - Точно,- уверенно заявила Маомао.- Высокому начальству было сообщено, что мы на задании, направленном на благо здоровья наложниц императорского гарема. - Это хорошо,- вдруг очень тяжело вздохнула Шисуи.- Что на благо наложниц. Маомао с удивлением отметила странную грусть в голосе подруги, но не стала акцентировать на ней свое внимание. Яркие лучики солнца безжалостно слепили глаза. Подняв ладонь над глазами козырьком, травница пристально посмотрела вдаль и с облегчением заметила просвечивающийся через еще не густую листву высокий частокол. Удовлетворенно кивнув головой, Маомао ускорила шаг, вызвав недовольное сопение своей напарницы по заданию. Совсем скоро девушки стояли перед массивными воротами, по бокам которых на выступающих над заточенными бревнами вышках, стояли устрашающего вида охранники. Маомао достала из-за пазухи заветное распоряжение и подняла его над головой. Дождалась, когда откроется дверь, предусмотрительно вставленная в одну из створок ворот, и к ней с Шисуи выйдет невысокий, но широкоплечий мужчина с суровым лицом. После того, как охранник был ознакомлен с официальной бумагой, он без слов сделал жест девушкам следовать за ним. Внутри оказалось совсем не таким, каким себе представляла Маомао. В своем воображении девушка рисовала дивный сад с огромным количеством пышно цветущих растений. Среди буйства красок расбросанные деревянные ульи в окружении жужжащих пестрых насекомых. Снующие в защитных сетках работники пасеки. И окутывающий дурманящий запах меда и воска. Но все оказалось совсем не так. Нет, цветочные клумбы, если напрячься, можно было увидеть среди утоптанной и укатанной земли внутреннего пространства императорской пасеки. По широкому двору неспеша перемещались люди, одетые в деревенские одежды. В воздухе витал запах конюшни и дыма. Слышался стук работающих топоров. Охранник, не оборачиваясь, двигался вглубь разочаровавшего Маомао двора. Шисуи не отставала от травницы. Она молчала, по-видимому, тоже была поглощена оценкой увиденного. Троица быстрым шагом приближалась к невзрачному комплексу низких строений, одним из которых явно была конюшня, возле которой наблюдалась копна прошлогоднего сена. Рядом с другим зданием можно было видеть стену из сложенных друг на друга в несколько рядов небольших ящиков с отверстиями. Охранник и девушки поднялись по ступеням в крайний, самый добротный и ухоженный домик комплекса. Внутри напротив входа в глубине помещения за столом сидел человек, которого невозможно было разглядеть из-за огромного количества бумаг, высоченными стопками покрывавшими все рабочее место и пол вокруг него.То, что перед девушками находился смотритель императорской пасеки, у Маомао сомнений не вызывало. Травница поклонилась и, подойдя к столу, протянула заветную бумагу от гаремного лекаря. Мужчина, наконец, поднял голову и взглянул на девушку. Он взял распоряжение, быстро пробежался глазами по ровным строкам письма и, широко улыбнувшись, поднялся из-за стола. Маомао не ожидала, что начальник пасеки окажется столь внушительного роста. Его небольшая круглая голова с гладко зачесанными назад и скрученными в аккуратный пучок волосами, выглядывающая из-за стопок бумаг, была явно маловата для непропорционально вытянутого тела. "Евнух,- сообразила Маомао.- Причем с детства. А не с подросткового или юношеского возраста". Девушка почти за два года службы в гареме прекрасно знала, что если кастрировали мальчиков в самом раннем возрасте, то последующее формирование их тел имело определенные отличительные особенности: небольшая голова, узкие плечи, вытянутое, довольно высокое тело и заметно широкие, напоминающие женские, бедра, а главное, неопределяемый возраст. Именно такую фигуру сейчас и наблюдала Маомао в лице начальника императорской пасеки. - Значит вы пришли от Гуэня?- голос евнуха был соответствующий: высокий и мягкий.- Он мой очень хороший друг. Как у него дела? Мы давно не виделись. Я весь в заботах. Нет времени даже нос высунуть за ворота. - У лекаря все хорошо,- ответила Маомао.- Просил передать Вам его наилучшие пожелания здоровья и долголетия. - Передайте ему мои ответные пожелания и приглашение на чаепитие, когда у него появится свободное время. - Обязательно, господин... - ...Хизэо... - Обязательно, господин Хизео,- повторила имя начальника пасеки травница, чтобы запомнить, и тут же забыла. Евнух вышел из-за стола и навис над девушками живой глыбой. - Итак, чем я могу помочь друзьям моего лучшего друга. Маомао подтянула за рукав к себе Шисуи. - Господин Хидео... - Хизэо... - Да, конечно...я - служанка, личный дегустатор и травница госпожи Гёкуё- " Драгоценной" супруги императора. Меня зовут Маомао. - Ой, какое мурлыкающее имя,- умиленно хлопнул в огромные ладоши смотритель пасеки. - Да, уж...Так вот, уважаемый, Вы когда когда-нибудь слышали о великом китайском лекаре Сунь Сымяо и его трактате " Главные золотые рецепты", где говорится о лечении насекомыми? Смотритель пасеки потер кончик приплюснутого носа. - Признаюсь, о трактате ничего не слышал. Но про лечение насекомыми мне Гуэнь как-то рассказывал. Речь тогда у нас шла об укусах пчел при болезнях суставов и позвоночника. Он тогда загорелся создать при гареме кабинет, где намеревался жалить пчелами больные места наложницам императора и служащим. Ему даже выделили для этого помещение. Но.. я точно не знаю, что пошло не так... свою идею Гуэнь не реализовал. И его почему-то даже хотели выгнать. Но за него вступился тогда еще только назначеный Смотрителем Императорского гарема господин Джинши. Брови Маомао удивленно поползли вверх. Она бросила любопытствующий взгляд на евнуха. Лицо его неожиданно засветилось мечтательно улыбкой. Смотритель пасеки благоговейно поднял глаза к небу и сложил руки на груди в молитвенном жесте. - Божественный молодой господин с самой прекрасной внешностью, какую я только видел. Мне однажды повезло быть ему представленным на приеме в Императорском дворце по случаю, не помню какого, торжества. Невероятно красивый, умный, вежливый, благовоспитанный, очаровательный... - Господин Хидеки... - ...Хизэо... - Да...Я хочу сказать, что в трактате мастер рассказывает об использовании насекомых для приготовления мазей, настоев, порошков для лечения. И для изготовления одного очень важного и действенного рецепта нам требуется Ваша помощь. Смотритель пасеки, недовольный тем, что его столь грубо вырвали из чудесных и приятных воспоминаний, подозрительно посмотрел на Маомао. - Что Вам нужно? Какой-то редкий мед? Патока? Прополис? Воск? - Нет, уважаемый. Нам необходим один Ваш пчелиный улей, чтобы подсадить туда беременных восковых молей. Узкие глаза евнуха стали размером с круглые крупные плоды личи. Он даже задохнулся от удивления. - Вы с ума сошли?- наконец произнес смотритель пасеки.- Восковая моль самый главный враг пасеки. Большая часть работы бортников, и моя в частности, связана с тем чтобы не допустить проникновение этого паразита в ульи. Вы хоть представляете урон, который может нанести всего одна моль, отложив личинки в соты? Они сожрут их меньше чем за одну полную луну. - Вот из-за них мы и пришли с Шусуи. Из-за этих личинок. Нам надо, чтобы они сожрали соты. А потом мы их заберем и я сделаю настойку, которая будет использоваться для лечения в императорском гареме. Эта настойка- панацея от множества тяжелых болезней легких. Она разжижает кровь. Снимает усталость. Ускоривает заживление ран. И даже предотвращает преждевременное старение. А это очень важно для обитательниц гарема. Особенно для наложниц императора. Маомао многозначительно подняла брови, озвучивая возможности планируемого лекарства. - Нет. Ищите другую пасеку. В своей я не могу допустить подобного варварства. У меня подотчетен каждый улей. Каждый сот. Каждая пчела. Прошлый год и так нельзя было назвать удачным для урожая меда. Вы помните было очень холодно и дождливо. Поэтому я не намерен рисковать. - Но, господин Хикару... - Я- Хизэо! - ...Конечно. Именно потому, что Ваша работа и профессионализм высоко оценены самим императором, мы и пришли к Вам. Ведь только Вы сможете проконтролировать изолированный улей, чтобы...я согласна...рискованный процесс не вышел из-под контроля. Маомао поняла, что так просто убедить евнуха не получится. Поэтому начала уговоры с восхваления самой персоны смотрителя пасеки. Евнух после слов травницы изменился в лице. Ему явно пришлись по вкусу дифирамбы в его адрес. Однако, скептически скривленные губы говорили, что похвалы не достаточно для его убеждения. - Девушка, Вы не представляете сложности, которые создают восковые моли на пасеке. Это бедствие. А если одна из них вырвется из изолированного улья? И доберется до других? Нет. Это большой риск. У меня все ульи чистые. Я поставляю различный очень ценный мед на стол самого императора. Я не могу допустить его уничтожения. Нет. Нет. И еще раз нет. - Но Вам хорошо заплатят,- Маомао приступила ко второму этапу уговоров евнуха. Шисуи, все это время стоящая позади нее и слушающая разговор, протяжно вздохнула. Смотритель пасеки бросил недовольный взгляд на подруг. - Девушка, я имею чин при дворе самого императора - Главного Смотрителя пасеки. Моего жалования хватает на безбедную жизнь не только мне, но и моей многочисленной семье. Я имею ввиду родителей и сестер с братьями. И я тем более не буду рисковать своим местом чиновника ради ваших опасных мероприятий. Маомао поняла, что ситуация оказалась намного сложнее, чем она считала. По-видимому, взывать к чувствам сострадания больным, которых можно было бы излечить настойкой из личинок восковой моли, не зачем было даже начинать. Но тут травница вспомнила неоднозначную реакцию евнуха при упоминании господина Джинши. Как бы провокационно это ни выглядело, но похоже, что смотритель пасеки не ровно дышал к персоне смотрителя гарема. И именно на этом решила сыграть Маомао. Девушка обернулась к подруге. - Чтоже, Шисуи. Пойдем обратно,- наигранно разочарованным голосом обратилась к подруге травница.- По дороге придумаем, что говорить в докладе господину Джинши. А именно, почему ему придется переплачивать за стоимость необходимого ему лекарства у непроверенных торгашей, имея при императорском дворце финансируемую из казны пасеку. На этот раз глаза Шисуи округлились от удивления. Но, не дав ей что-либо произнести, Маомао схватила ее под руку и, развернувшись, начала движение к выходу. Естественно девушки были остановлены на верхней ступени лестницы во двор. - Что Вы говорите? Господин Джинши болен? И он в курсе, что Вы здесь?- с нескрываемым волнением задавал вопросы смотритель пасеки. - Извините, господин Хикеру, но Вы ясно дали понять ответ на нашу просьбу. Мы с Шисуи не смеем больше забирать у Вас время. Всего хорошего. - Подождите!- вдруг закричал евнух так, что девушки вздрогнули.- Вы меня не так поняли. - А что тут не понятного? Нет - это значит нет. Мы принимаем Ваш отказ и доложим о нем господину Джинши. - Нет...Да...Ой, нет...Подождите, госпожа Маомао... - Я - не госпожа, уважаемый Хэруо. - А я Хизэо, а не Хэруо, но это сейчас не важно. Пусть будет Хэруо. Я думаю, что смогу оказать помощь в Вашем деле. Есть у меня замечательный улей с великолепной пчелиной маткой. На него были другие планы, но если речь идет о здоровье господина Джинши, то я готов выделить этот улей для...процесса. Маомао победно взглянула на Шисуи, которая в свою очередь улыбнулась и прижала корзинку с молью к груди. - Но, мне бы хотелось кое-что у Вас попросить за эту услугу взамен,- смотритель пасеки немного замялся, словно подбирая правильные слова для своей просьбы. - Вы хотите оплаты?- предположила Маомао. - О, нет. Я не возьму ни одной монеты. Скажите мне, пожалуйста, уважаемая Маомао, Вы имеете возможность видеть самого господина Джинши? " Да я, вообще-то, живу в его дворце. Я вынуждена видеть его",- подумала Маомао, но вслух произнесла: - Господин Джинши иногда вызывает меня и требует средство от устранении легкой мигрени, возникающей у него от напряженной работы. - Бедный господин Джинши. Следить за гаремом- это адский труд. Особенно в таком молодом возрасте. - А что Вы хотели? - Я бы хотел, чтобы Вы...ну... помогли мне увидеть господина Джинши еще раз. Маомао постаралась остаться с неизменным выражением лица. Но почувствовала, что у нее начинает дергаться глаз. Такого поворота она не ожидала. - Вы же понимаете, что господин Джинши очень занят. Да и к тому же, кто я такая, чтобы брать на себя наглость рекомендовать ему людей, пусть даже очень ценных при императорском дворе. Я всего лишь служанка и травница в гареме. - Но Вы его видите. Говорите с ним. Намекните ему, что мол есть такой Хизэо- смотритель пасеки, который готов поставлять на его стол самый дорогой и редкий мед, который только можно получить. Это исключительно для поддержания здоровья господина Джинши. - Ах, вот, как Вы хотите заявить о себе,- задумчиво произнесла Маомао.- В принципе я могу это сделать. Сообщить господину о Вас . И посоветовать Ваш мед. Но, чтобы я взяла на себя такую ответственность, мне надо убедиться, что мед соответствует тому качеству, о котором Вы говорите. Я - дегустатор самой супруги императора. И поверьте мне, я разбираюсь в мёде, не хуже пасечника. - Конечно, конечно, уважаемая Маомао, я ознакомлю Вас с самым лучшим моим урожаем. - Прекрасно, но для начала сделаем то, зачем мы с Шисуи пришли к Вам,- перешла к делу травница.- Однако я совсем не вижу у Вас ульев. - Вы сможете их увидеть на закате. Сейчас начался сезон цветения и ульи ежедневно нашими работниками развозятся по полям, где в течении солнечного дня пчелы собирают нектар, а на ночь их возвращают сюда на пасеку. Поэтому сейчас они все за ее пределами. Но необходимый улей здесь. Недалеко. Я проведу вас. А по дороге мы решим, как будет выглядеть изоляция этих сот в течение полной луны. На этот раз в разговор вмешалась Шисуи. Ведь именно у нее была разработана схема, по которой опасность появления восковых молей на императорской пасеке была сведена к минимуму. Маомао молчала. Ее часть работы была успешно закончена. Совсем скоро смотритель пасеки и Шисуи вообще забыли о присутствии травницы, настолько увлеклись разговором о пчелах, матках, молях и личинках. Подойдя к намеченному улью, стоящему на краю не запряженной пустой телеги, и прихвативши по пути небольшие дымовые факелы, чтобы окуривать пчел, евнух и любительница насекомых уже о чем-то страстно спорили. Маомао, решив, что ничем не может помочь в процессе, присела недалеко, чтобы не мешать, на какую-то перевернутую кадку. Все шло благополучно по плану, пока два больших специалиста по пчелам не открыли крышку улья... Уже стемнело, когда Маомао осторожно кралась по коридору дворца господина Джинши мимо открытой двери кухни, где судя по звукам складываемый посуды суетилась Суйрен. Девушка хотела проскочить в свою комнату незамеченой, но... - Маомао, ну наконец-то, ты вернулась. А то я уже начала переживать из-за твоего отсутствия. Заходи на кухню, девочка. Я сделала горячий чай. Травница знала, что отпираться было бессмысленно. Она обреченно вошла в кухню. Суйрен стояла у горящей печи и подбрасывала уголь. - Господин Джинши тоже еще не вернулся,- сообщила женщина.- Опять задерживается. Ох, уж эта служба! Она изматывает мальчика. Как прошел твой выходной день?- спросила Суйрен и обернулась к Маомао, садящейся за стол. Взглянув на девушку, женщина вскрикнула и прижала обе руки к груди. - Маомао, милая, что произошло? Где ты была? Что с твоим лицом? И руками? Травница с трудом пошевелила опухшей до немыслимых размеров верхней губой и непроизвольно погладила раздутые пальцы левой руки здоровыми правой. - Выходной день я провела...с пользой,- с трудом произнесла Маомао изуродованной губой.- На императорской пасеке. Вот, госпожа Суйрен, Вам маленький подарок оттуда принесла. И девушка поставила на стол перед собой небольшую бамбуковую баночку с крышкой. - Мед хазэ. Вы когда-нибудь пробовали мед с дерева Хазэноки- лакового сумаха? - Судя по твоему лицу и руке, девочка, ты его в бою отбирала у пчел?- иронично заметила Суйрен. - Можно и так сказать. Госпожа, я в своей комнате чай выпью. Мне нужно еще компресы сделать, чтобы опухоль снять. И потом сразу же лягу спать. Маомао поднялась из-за стола. - А Вы мед кушайте. Не зря же я за него пострадала. Суйрен качала головой вслед уходящей травнице, но не смогла скрыть улыбки. Маомао зашла свою комнату, волоча ноги от усталости. Она поставила на маленький низкий столик пиалу с чаем и свою корзину, которая почти весь день была у нее за плечами. Достала из нее несколько баночек, аналогичных той, что подарила Суйрен, и один небольшой глиняный кувшинчик. Баночки интереса для девушки не представляли. Мед воспринимался ею исключительно, как давно изученное лекарство. А сладкое она не любила. Но вот содержимое кувшинчика было для Маомао огромным искушением. Когда из-под открытой крышки улья внезапно вылетел рой пчел, которым было плевать на дым, используемый их непосредственным начальником, начался кошмар. И лишь вовремя подоспевшие работники пасеки смогли замотать и отбить от разъяренных насекомых трех экспериментаторов. Поздно удаленные жала и приложенные холодные примочки, результата, как такового, уже не дали. Опухшие лица, шеи, руки евнуха и девушек чудовищно болели. Больше всех пострадал смотритель пасеки. Вместо лица у него был рисунок трехлетнего ребенка с черточками вместо рта и глаз. Маомао, несмотря на то, что была дальше всех от улья, ужалили в верхнюю губу и за тыльную сторону ладони левой руки. Меньше всех пострадала Шисуи. Ее ужалили за ворот в шею чуть ниже правого уха. И тем не менее, любительница насекомых умудрилась засунуть в соты три восковые моли, перед тем, как работники закрыли улей и накрыли его колпаком из сетки с размерами ячеек, позволяющей проникать через нее пчелам и очень маленькими для восковой моли. Все медовые подарки были получены девушками в качестве компенсации за полученные укусы из-за неосмотрительности евнуха. А Маомао в дополнение был дарован кучшинчик напитка из перебродившего меда из личных запасов смотрителя пасеки с тонким намеком на результативность их договорённости по господину Джинши. Девушка откупорила плотно закрытое пробкой узкое горлышко и сделала маленький глоточек содержимого. Оно было восхитительно! Смотритель пасеки знал толк в алкоголе и отлично его делал. Сладость почти ушла, оставляя специфическое приятное послевкусие и легкое пощипывание языка. В сочетании с горчинкой стало понятно, что градус настойки был не велик, но достаточный, чтобы вызвать опьянение. Маомао сделала два больших глотка. Приятное тепло разлилось внутри, делая и без того уставшие от ходьбы за весь день ноги ватными. Девушка сняла одежду и быстро умылась в предусмотрительно поставленном еще с утра тазу с водой. Затем замоталась в юкату- хлопковый халат для сна. Раньше он принадлежал Суйрен, которая почти на голову выше Маомао, поэтому полы халата волочились по полу и путались под ногами. Травница взглянула в окно. Уже был поздний вечер. Если исключить некоторые нюансы, ее выходной день был потрачен не зря. Наличие в ее аптечке настойки из личинок восковой моли станет одним из ценнейших и действенных средств от лечения многих недугов. Со смотрителем пасеки она договорилась, что придет за личинками через одну полную луну. А за это время выполнит просьбу евнуха. Странные люди - лишенные достоинства мужчины. Порой их желания трудно объяснимы с точки зрения нормального человека. Но по-видимому, таким образом они компенсируют свою ужасную ущербность. Маомао тяжело вздохнула, чувствуя, что начала немного кружиться голова. Хорошая настойка. Все тело накрыло расслабляющей негой. Мышцы перестали ныть. А мысли в голове начали растворяться, как капли вишневого сока в воде. Не в состоянии больше бороться со сном, девушка замотала ужаленную руку и нижнюю половину лица влажными платками, буквально рухнула, не накрываясь одеялом, на циновку, и перевернулась на бок, напрочь забыв погасить масляную лампу, освещавшую комнату, и закрыть кувшин с настойкой из меда. Маомао стремительно проваливалась в сон, когда услышала стук и последующий звук сразу же открывающейся двери. "И зачем он вообще стучит?"- подумала Маомао с негодованием и раздражением. Она мгновенно поняла, кто объявился в ее комнате. "Вот только его сейчас и не хватало. Чего ему нужно? О, боги. Как же я устала. У меня нет никакого желания с ним разговаривать. Сделаю вид, что крепко сплю. Потопчется и уйдет." Подумав это, девушка замерла и постаралась глубоко дышать, изображая спящую. - Травница, ты уже спишь? - негромкий голос молодого господина звучал уставше. Маомао продолжила равномерно дышать. Она надеялась, что господин Джинши, убедившись в том, что она спит, закроет дверь и уйдет. Но с отчаянием поняла, что ее надежда не оправдалась, когда услышала тихий шорох длинных одежд и тяжелой поступи юноши по деревянному полу. А затем звук закрываемой двери. Сердце Маомао неожиданно забилось, как в барабан. " Чего это он? Почему не ушел?" - Ну спи,- тихо произнес молодой господин и, судя по шуршанию, прошел комнату и подошел к столику. Маомао ужасом вспомнила, что забыла спрятать мед и кувшин с настойкой. Несмотря на это девушка продолжила делать вид, что спит, искренне надеясь, что юноша немного подождет и уйдет. Но не тут-то было. Молодой господин явно не желал отправляться в свои покои. Маомао услышала, как начали громко открываться баночки с медом. Затем раздался звук поиска деревянной лопатки в коробке с запасной кухонной утварью. Ее девушка хранила в своей комнате на случай, если срочно надо было что-то приготовить без глаз Суйрен. Для чего лопатка понадобилась господину Джинши было предельно ясно. Некоторое время тишину ночной комнаты нарушали лишь стрекот цикад, звук облизываемой лопатки и злое сопение "спящей" Маомао. Когда же послышался всплеск внутри кувшинчика, травница зашлась в мысленном крике. "Нет, нет, нет. Только не настойку. Умоляю." Всплеск. Глоток. Приглушенное удивленное хмыкание. Всплеск. Глоток. Всплекс. Глоток. " Чтоб ты подавился! " Но нет. Судя по всему, господин Джинши тоже нашел напиток весьма интересным. " Напился, наелся меда и топай к себе спать. Медведь ряженый,- злобно думала Маомао.- Может оставит настойки хоть глоточек?" Девушка напряглась в ожидании ухода юноши, услышав шаги отходящего от столика молодого господина. Но вместо движения к двери он вдруг подошел к ее циновке. И Маомао поняла, что он усаживается рядом с ней. "А это что еще за выходка?" Травница почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Но, когда на ее щиколотку, прикрытую халатом, легла тяжелая ладонь, ее бросило в жар. " Он что? С ума сошел? Так. Надо "просыпаться". Но он поймет, что я притворялась. Эх, опять все через пень - колоду. Когда ж я привыкну к его непредсказуемым действиям. Надо было нормально встретить его, узнать, что хотел и послать его...спать",- мысли вспыхивали и гасли в голове девушки. Слабость тела сменилась каменным напряжением. А пальцы молодого господина, судя по ощущениям, ухватили подол халата и начали медленно тянуть ткань вдоль ноги Маомао, оголяя ее. Волосы на голове девушки встали дыбом и внутри все задрожало от осознания происходящего. Неожиданно Маомао почувствовала нависшее над ней тело юноши. Знакомый запах окутал девушку. А ухо обожгло горячее дыхание. - Если ты сейчас же не откроешь глаза, мне придется пойти еще дальше,- голос юноши не предвещал ничего хорошего. Маомао распахнула глаза в тот момент, когда молодой господин одним рывком задрал ей подол халата до бедра и положил на него свою раскаленную ладонь. - Вам что-то от меня нужно, господин Джинши? Извините меня, я сегодня сильно устала и крепко спала,- через влажный платок, прикрывавший нижнюю половину лица, произнесла девушка, вцепившись обеими руками в ткань халата, пытаясь натянуть его обратно на ногу. Но рука юноши крепко, почти болезненно прижималась к телу Маомао , не давая ей прикрыться. - Ты не спала. Ты притворялась. Почему? Что у тебя за тряпка на лице? На Маомао в упор смотрели восхительные раскосые глаза с женственно загнутыми длинными ресницами, синяками от усталости и озорными огоньками, отражающимися от пламени масляной лампы в антраците цвета радужки. Девушка вздохнула и опустила вниз платок, открыв опухшую верхнюю губу с пунцовым круглым пятном посередине. Юноша отпрянул от Маомао, сразу же отпустив ее. А затем громко рассмеялся. - Так вот почему Суйрен попросила, тебя не беспокоить. Поэтому ты пришла с пасеки и тут же легла, якобы, спать?- весело сказал молодой господин. - Я вижу, как Вы ее послушались,- насупившись, ответила Маомао, натягивая влажный платок обратно на лицо. - А ты с этим платком, скрывающим лицо, выглядишь прямо загадочной,- продолжал веселиться господин Джинши.- Неужели ты думала, что я не захочу узнать, как прошел твой выходной день. Особенно, когда мне доложили, что ты с подружкой покинула пределы города. - Вам докладывают о моем перемещении?- подозрительно уточнила Маомао. - Просто тебя видел кое-кто из моих чиновников,- уклончиво ответил юноша. Маомао села на циновке, закутав ноги в полы халата. Господин громко усмехнулся, заметив это. - Ну так и что ты делала на пасеке? Судя по твоей губе, что-то чрезвычайно интересное. Молодой господин так же уселся рядом на циновке вытянув на полу свои длинные ноги и подперев корпус тела вытянутыми назад руками. - Мы с Шисуи относили на императорскую пасеку специальных восковых бабочек...то есть молей, чтобы они отложили в улей личинки,- честно призналась Маомао. Юноша недоуменно повернул к ней голову. - А смотритель пасеки был в курсе вашего мероприятия? Это не он тебя так разукрасил? - Нет. Нет. Это пчелы. Ужалили. - Правильно сделали. Если б я был пчелой, то сильнее бы покусал. Чтоб на всю жизнь запомнила. Потому что нечего в улей бабочек засовывать. - Хорошо, что Вы не пчела, господин Джинши. - И зачем вы это делали? - Мне попался рукописный перевод Китайского трактата " Главные золотые рецепты" китайского лекаря Сунь Сымяо. Там был рецепт очень интересного снадобья- спиртовой настойки на личинках восковой моли. - Какая гадость!- брезгливо скривил пухлые губы молодой господин. - Эта гадость, как Вы считаете, лечит огромное количество болезней. А также снимает нервное напряжение, усталость и продлевает молодость. - О, как! И ты решила стать волшебницей в гареме с этой спиртовой настойкой, вылечивая все недуги и сохраняя по заказу молодость. Маомао решила не отвечать на язвительную тираду господина. - Я поговорила об этом рецепте с отцом,- продолжила рассказ травница. - Он сказал, что настойка действительно имеет высокую ценность. Дело в том, что личинки восковой моли до того, как становятся куколками, едят только воск. Сами понимаете, что именно поэтому их тела и организмы, способные перерабатывать столь необычный материал, уникальны. Отец сказал, что встречал людей, которые вылечивали этой настойкой смертельные раны и кровавый кашель. Господин Джинши, Вы же понимаете, что я не могла не предпринять попыток заполучить подобное снадобье. - Понимаю,- вздохнул юноша.- А зачем сама полезла в улей? Что на пасеке некому это было сделать? - Я не лезла сама. Это делали Шисуи и смотритель пасеки. Но у них что-то пошло не так, и рой пчел вырвался. Вообщем, молей- то они подсадили, но и мы пострадали. Смотритель пасеки, чтобы загладить вину, мед дал. Маомао бросила взгляд на открытые баночки на столике и стоящий на краю кувшинчик. - Алкоголь тоже он дал? Специально тебе?- поинтересовался юноша. - Да. Из его личных запасов собственного изготовления. И просил Вам, господин Джинши, передать, что он готов поставлять на Ваш стол самый ценный мед, который только есть в нашей стране. - Кто тебе дал направление на императорскую пасеку?- неожиданно грозно спросил молодой господин.- Ты не просила от меня никакой бумаги. - Я не стала беспокоить Вас по такому мелкому вопросу,- ответила Маомао. - А не мешало бы побеспокоить. Юноша полностью развернулся к девушке. Его внешний вид демонстрировал негодование. - Так кто дал необходимую бумагу для похода на пасеку? Маомао немного отклонилась назад, почувствовав неожиданную исходящую от юноши опасность. - Гаремный лекарь Гуэнь имеет на это полномочия согласно должностным инструкциям. К тому же Смотритель императорской пасеки - его хороший приятель... Тоже евнух... И Ваш большой поклонник. Последнюю фразу девушка выдала спонтанно. Глаза молодого господина прищурились. - В каком смысле? Поклонник? - В том смысле, что он восхищается Вашей красотой, умом и, как Вы следите за гаремом и руководите им. - Травница, ты издеваешься? - Я говорю Вам правду,- Маомао решила довести разговор до логического конца.- А еще. За то, что смотритель пасеки предоставил мне улей, я пообещала ему, что он сможет на Вас... посмотреть вблизи. Господин Джинши от изумления открыл рот, не находя слов. Он положил ладони на голову и неожиданно со стоном лег на спину поперек циновки девушки, рассыпав длинные волосы по полу. Девушка незамедлительно встала на четвереньки, и переживая за ненадлежащую чистоту пола, подползла к юноше и быстро уложила черные пряди с досок на матрас циновки. Затем она хотела вернуться на место, но была схвачена за запястье и с силой притянута к молодому господину. - Не смей больше никуда выходить за пределы города без моего уведомления,- господин Джинши был очень зол. - Я приму к сведению,- отчужденно ответила девушка, боясь сделать лишнее движение, чтобы не разозлить юношу ещё больше. - И не смей никогда сватать меня кому-либо без моего разрешения,- юноша резко сел, и его пальцы еще сильнее сжали запястье Маомао. - Обещаю Вам, этого больше не повториться,- пообещала девушка и прикусила от боли нижнюю здоровую губу, так вовремя спрятанную под платком. Травница заставила себя поднять глаза на лицо господина Джинши. Казалось, что он вот-вот набросится на нее и разорвет. Девушка непроизвольно сжалась, но взгляд не отвела, а наоборот постаралась смотреть спокойно и беспристрастно. Внезапно юноша отпустил руку Маомао и резко встал на ноги. Он поправил одежду и волосы и посмотрел сверху вниз на сидящую у его ног девушку. - Я думаю, что мы поняли друг друга, травница,- теперь голос молодого господина звучал более дружелюбно.- Значит, смотритель пасеки мой поклонник...хм... Любопытно. Оповестишь меня, перед тем, как запланируешь забирать своих червяков из улья. Я намерен совершить визит с разрешения императора на казенную пасеку. Очень хочу посмотреть на своего поклонника, который дарит спиртное моей травнице, и узнать от смотрителя о ценных сортах меда и о размерах его личного алкогольного запаса. Теперь пришло время Маомао открыть рот от удивления. - Конечно, господин Джинши, - наконец, смогла собраться с мыслям девушка,- я обязательно доложу Вам, когда придет время. - Спокойной ночи,- резко бросил юноша и, забрав со столика кувшин с остатками алкоголя, вышел из комнаты. - Ненормальный,- прошептала Маомао, как только стих шум удаляющихся шагов. - Абсолютно ненормальный. Девушка встала с циновки и подошла к небольшому начищенному бронзовому диску, стоящему на подоконнике. Сняла с лица высохший платок и посмотрела на свое отражение. Нижняя губа уже от собственного укуса так же распухла, как и ужаленная пчелой верхняя. Маомао усмехнулась тому, что ее лицо стало напоминать облик красных карпов кои, что плавают в пруду сада в гареме. Девушка опустила взгляд на запястье, которое удерживал господин Джинши. Покраснение быстро сменялось синюшностью. Придется перемотать и вторую руку, чтобы скрыть наливающиеся синяки. Маомао снова посмотрела на свое отражение. С одной стороны девушка чувствовала облегчение от того, что сразу и честно призналась господину о сделке со смотрителем пасеки. А с другой стороны внутри нее кипела обида за грубое и высокомерное поведение в отношении нее. Конечно, она всего лишь его служанка, разбирающаяся в ядах и лекарствах, но она и не рабыня, чтобы с ней так разговаривали. И еще одна мысль навязчиво закрутилась в голове травницы. "Если бы господин Джинши не был евнухом, то можно было бы решить, что его вспышка гнева ничто иное, как приступ ревности мужчины к его женщине",- подумала Маомао, а вслух прошептала: - Да, странные эти люди. Евнухи. А знатные и красивые евнухи ещё странней. И поведение их совершенно непонятное...