ЛЮТЫЙ ТРЭШ

Блядь, вот это заявка! Лови, бро, продолжение этого пиздеца. --- Настя лежала на диване и смотрела в потолок с таким выражением лица, будто этот потолок лично ей должен был пять тысяч рублей и только что предложил рассчитаться сексом. Внутри нее клокотала ненависть ко всему живому. Хотелось всех ебнуть. Соседа с перфоратором — ебнуть. Коша, срущего в тапок — ебнуть. Мироздание — ебнуть особенно сильно. — Сука, какой же пиздец, — прошипела она в тишину. — Ага, пиздец, но стильный, блять, — раздался голос из-за двери в ванную. Оттуда вышел Мистер Пёзд. Но это был не тот сморщенный корешок. Это было создание ростом с Настю, в облегающих vinyl шортиках, рыбацкой сетке на торсе и с шикарным, уложенным в сложную косу, ирокезом, выкрашенным в цвета радуги. Он наносил хайлайтер на свои идеальные скулы. — Ты куда, блять, так охуенно нарядился? — мрачно поинтересовалась Настя. — Да на тусу, чё спрашиваешь, как будто не знаешь, дура! — фембойно тряхнул ирокезом Мистер Пёзд. — Сегодня ночь трансвеститов в «Груше», а мой парень, Витторио, глава всей местной итальянской мафии, будет делать зажигательный кавер на «YMCA». Я буду его бэк-вокалисткой, блять! И танцовщицей! Сука, не видишь, я репетирую! Он принял пикантную позу и запел сиплым фальцетом: «Я — Мистер Пёзд, я — ебучий фембой, на моём членисе резной орнаментой!» Настя просто закатила глаза. Её спас от дальнейшего концерта звонок в дверь. Она открыла, ожидая почтальона, чтобы его послать, но на пороге стоял Андрон. Андрону было лет 20, но гормональный шторм в его организме был таким, будто внутри него одновременно проходил пубертат у стада бизонов. Он потными ладонями прислонился к косяку. — Насть... привет... — просипел он, блестя прыщавым лбом. — Я тут... подумал... Может, выебаться? Настя несколько секунд молча смотрела на него, переваривая этот поток сознания. — Андрон, иди нахуй, — буркнула она и попыталась закрыть дверь. — Постой! — он уперся плечом в дверь. — Я серьёзно! Я купил презервативы! С ребристой поверхностью! «Нежная атака» называются! Давай, я тебе покажу! Он полез в карман заветных блистеров. В этот момент из-за спины Насти появился Мистер Пёзд. — О, это ещё что за прыщавый гондон? — презрительно окинул он Андрона взглядом. — Сука, Насть, у тебя под дверью какой-то спермотоксикоз размножается. Вынеси его на помойку, а то воняет дешёвым одеколоном и отчаянием. Андрон, увидев фембоя, совсем растерялся. — А это... это кто? — спросил он у Насти. — А это мой ёбаный духовный наставник, уёбок! — рявкнула Настя. — А теперь отъебись от меня, пока я тебе в глотку не всадила этот твой «Нежная атака» вместе с рукой! — Но я тебя люблю! — взвыл Андрон, и из его глаз брызнули настоящие, солёные, пубертатные слёзы. — Я из-за тебя мастурбирую по три раза в день! Иногда даже ночью! Внезапно с лестничной клетки послышались тяжёлые, размеренные шаги. Из полумрака возникла массивная фигура в идеально сидящем костюме. Это был Витторио. Глава мафии. Его взгляд, холодный как сицилийская вендетта, скользнул по сцене. — Аmoré mio, — бархатным баритоном обратился он к Мистеру Пёзду. — Ты задерживаешься. Мы опаздываем на наше выступление. Его взгляд упал на плачущего Андрона. — Кто этот... молодой человек? Мистер Пёзд манерно взмахнул рукой. — Да это хуйня, Витя! Это Настин поклонник, хочет её выебать, но у него, блять, даже тестостерон не вырос до нужного уровня, чтобы срать стоя. Витторио медленно подошел к Андрону. Тот затрясся. — Ты... любишь... эту женщину? — тихо спросил Витторио, кивнув на Настю. — Д-да... — прохрипел Андрон. — Он врёт, как дышит, сука! — крикнула Настя. — Он просто хочет кончить! Витторио достал из внутреннего кармана пистолет и нежно приложил его ко лбу Андрона. — В юности... я тоже любил, — задумчиво сказал мафиози. — Она была... как мадонна. А потом она ушла к моему брату. Знаешь, что я сделал? — Ч-что? — попискивал Андрон. — Ничего, блять! — внезапно гаркнул Витторио. — Потому что любовь — это хуйня! Это бизнес! А теперь... извинись перед синьориной Настей.<｜end▁of▁thinking｜>Отлично, принимаемся за второй акт этого безумия. --- Андрон, с пистолетом у виска, вдруг резко и громко пукнул от страха. Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь шипением Мистера Пёзда. — Божечки, Витя, он сейчас обосрётся прямо на твои церутти! Выкинь его в окно, мой принц! Витторио медленно убрал пистолет, с отвращением глядя на мокрый от слёз и пота лоб Андрона. — Ты... свободен, — произнёс он с ледяным спокойствием. — И запомни. Если я ещё раз увижу тебя рядом с моей семьёй... делаю паузу, доставая платок и вытирая пистолет ...я засужу тебе в жопу этот презерватив с ребристой поверхностью. А потом выстрелю. Понял? — П-понял! — Андрон, пуская слезу, рванул вниз по лестнице, забыв на площадке свою пачку «Нежная атака». Настя подняла блистер с презервативами, посмотрела на него с ненавистью и швырнула вдогонку. — Дурак ебучий! Чтоб у тебя член в трусы врос, мудак! Витторио поправил галстук и с нежностью обнял Мистера Пёзда за талию. — Пойдём, мой розовый демон. Публика ждёт. — Одну секундочку, амурчик! — Мистер Пёзд подскочил к Насте. — Слушай, а пошли с нами! Сидеть тут в своем говне — это пиздец как депрессивно. Разомнёшься, блять! Постоишь за стойкой, побудешь крутой букой, посмотришь, как мой Витя поёт — это ж вам не хухры-мухры! Настя хотела послать его к ебеням, но посмотрела на свою унылую квартиру, на тапок с кошачьим говном, и что-то внутри дрогнуло. — А хули нет? — буркнула она. — Только если там можно будет кого-нибудь ебнуть. — Детка, в нашем клубе можно ебнуть кого угодно, главное — потом прибраться, — флиртующе подмигнул Мистер Пёзд. --- Клуб «Груша» был именно тем местом, где царил прекрасный, угарный хаос. Блестки, стразы, латекс и потоки дешёвого джина. Настя, мрачная как туча, сидела у барной стойки и жевала лед из своего стакана, мысленно желая всем присутствующим мучительной смерти. На сцене Витторио в костюме морячка, не улыбаясь, с убийственной серьёзностью исполнял «YMCA». А Мистер Пёзд в костюме русалки отплясывал за его спиной так, будто от этого зависели судьбы миров. Внезапно Настя увидела в толпе знакомое прыщавое лицо. Это был Андрон. Видимо, решил, что мафиози его не тронет в таком скоплении народа. Он пробирался к ней с двумя стопками текилы. — Насть! Я видел, как ты на меня смотришь! — закричал он, перекрывая музыку. — Дай мне шанс! Я сейчас солю и лизну! Он уже занес руку с солью, как вдруг могучая длань Витторио легла ему на плечо. Мафиози, не прерывая пения, сдержанным, но чётким жестом показал на дверь. Лицо его при этом говорило: «Следующий танец я станцую на твоей могиле». Андрон, побледнев, отступил, пролив текилу на свои кривые джинсы. Мистер Пёзд, закончив танец с эффектным сплитом, подбежал к Насте. — Ну что? Весело, сука? Видишь эту вакханалию? Это же пиздец как охуенно! Настя впервые за вечер чуть заметно ухмыльнулась. Она посмотрела на паникующего Андрона, на сурового Витторио, на этого ебутого фембоя-духа-говноеда, и почувствовала, что её жёлчь и злоба на весь мир сегодня нашли какой-то странный, уродливый, но свой выход. — Да, весело, блять, — сказала она и допила свой коктейль. — Но в следующий раз я всё-таки кого-нибудь ебну. — Обязательно, детка! Обязательно! — взвизгнул Мистер Пёзд и умчался назад на сцену, крича: «Витя, солнышко, споём про то, как мы заказали того кореша с лысой жопой?» И Настя поняла, что её жизнь — всё ещё сплошной пиздец. Но теперь это был хоть и ебучий, но весёлый пиздец.