Записки госпожи Корвус.

Магическое сообщество на протяжении тысячелетий сосуществовало с немагическим миром. Магия позволяла многое, но маглов всегда было гораздо больше. Поэтому чаще выбирали симбиоз, а не конфликт. Восточная Европа с самого начала впитывали в себя различные религиозные и культурные влияния — как местные, так и принесенные с римской экспансией. Греко-римские мистериальные практики постепенно смешались с местными обрядами. Многое в этих новых культах оказалось ведьмам знакомым, например так было принято покровительство Гекаты и десятка её аватаров. Идеи христианства проникли в среду ведьм еще до начала массовой христианизации вместе с гностическим Евангелием от Марии. Культ Девы Марии и трёх Марий (жён-мироносиц) стал частью ведьминской традиции, хотя не все ковены приняли его полностью. Признаком принадлежности к этой школе является второе имя — Мария, Магдалена или Саломея — либо имя, начинающееся на «М». Интерпретация Евангелия ведьмами резко отличается от ортодоксального христианства. Женские персонажи рассматриваются как носительницы подлинного знания, в то время как апостолы — как ученики, не сумевшие пройти путь до конца и потому не узнавшие Учителя, когда он вернулся. Знакомство с жизнью Христа и окружавших его женщин сильно повлияло на структуру некоторых ковенов. Возник обычай отказываться от деторождения: требовалось сохранять девственность и удочерять ребёнка. Для других важнейшим следствием стала практика Семи Чудес, вдохновлённая деяниями Христа. Завершением этого пути считалась ритуальная смерть и возвращение к жизни в новом качестве. С точки зрения официальной церкви, подобное прочтение Писания — откровенная ересь. Проблемы с государственной доктриной начали испытывать и другие ветви магического сообщества Европы. Под давлением ведьмы и маги мигрировали, объединялись в союзы, стремясь защитить себя. На западе это привело к формированию крупных институций, добившихся частичной автономии. Однако путь туда был закрыт для многих — по происхождению, статусу, вероисповеданию, национальности или используемой магической традиции. Таким людям оставалось уходить в более терпимые регионы. Восточная Европа — с её лесами, болотами и горами — оказалась идеальным убежищем. В местном разнообразии верований пришельцы не выделялись, и здесь начали формироваться свои специфические институты. Они позволяли передавать знания и выживать тем, кто не мог укрыться за высокими стенами закрытых магических сообществ. Sorores Umbrae заняли в этом ландшафте особую нишу. Один из кругов ведьм замаскировался под женский монастырь. Концепция оказалась настолько удачной, что подобные ячейки стали возникать в разных регионах. Монастырь был удобной формой: он представлял собой закрытую систему, способную обмануть наблюдателей. Внутри хранились знания, реликвии, проводились ритуалы, воспитывались дети. Высокие стены защищали от внешнего вмешательства, а с местными жителями можно было поддерживать обоюдовыгодные отношения. Однако многие считали, что Sorores Umbrae предали суть ведьмовства, выбрав маску и подчинение. Собственно, само название Sororum Umbrae изначально было уничижительным: они жили в тени доминирующего общества, были подчинены его законам. Сестры приняли это прозвище, ведь в тени жили их богини. Из тени с ними говорили Благоволительницы.