Один в поле - солдат

01.09.1980. — Ай! — глаз юной особы пронзила острая боль. Та согнулась, держась за него одной рукой - вторая была занята волшебной палочкой. — Какого черта! — колдунья огляделась в поисках.. чего? Ах, вот! Под ногами её валялся оригами-журавлик и, между прочим, ещё подавал признаки жизни. Видимо он, вылетая из приемной, своим маленьким клювиком ранил незнакомку. — А ну иди сюда.. —  девушка наклонилась, дабы схватить подлое бумажное создание, но, к удивлению, оно оказалась ещё тем крепким орешком. От возмущения журавлик пронзительно засвистел, взлетел, тюкнул волшебницу во второе око и стремительно отправился прочь - в коридоры Министерства. Сотрудница взвизгнула от боли, закрывая лицо руками. ТРЕСК! Ах, она ведь забыла! Не просто так волшебная палочка была в руке - магия заставляла коробку с вещами самой собой парить, а теперь..  А теперь страшно подумать. Колдунья вздрогнула. "Нет, нет, нет, только не.." Да, худшие опасения подтвердились. Внутри коробки лежала разбитая сфера - подарок отца на рождество.  "Нет! Папа.." —  блондинка бросила палочку, присела на коленки и схватилась за осколки - те сами собой стали таять в руках, а космическое свечение, что было внутри сферы, потихоньку улетучивалось. Всхлип сам собой сорвался с губ. — Дура, дура, дура! Надо было смотреть под ноги.. надо.. глупая птица!.. — девушка зарылась ладошками в волосы и тихонько захныкала. Ах да, забыла представить - Доркас Хоупкирк, новая и свежая, только из университетской печки, секретарша министра магии. Её светлые волосы были аккуратно заплетены в длинную косу, поверх рубашки чистенькая салатовая мантия, а на голове - остроконечная шляпка того же оттенка. Кожа - фарфоровая-фарфоровая! На кончик носа сползали прямоугольные очки. Это все хорошо, но куда же делась старая секретарша? Поверьте, этот же самый вопрос  мучает сейчас и Доркас. Должна была быть на месте... Но - оглянитесь. Как видите, кроме Хоупкирк тут больше никого. Девушка сжала губы в немой обиде на предшественницу. Да, Доркас забыли предупредить о том, что никто её не встретит! — Да, ведь Доркас не нужно п-предупреждать..- сама справится, да, она же т-такая умница!  — заикаясь, прошелестела Доркас. Слез уже не было - к чему они, эти слезы? Слезами горю не поможешь. А вот обида разгоняет кровь по венам, заставляя двигаться. Хоупкирк, взглядом брошенного ребенка, огляделась, поднялась на ноги и взяла исцарапанными пальцами волшебную палочку. Ранки от осколков стекла слегка жгутся. Больно. Одним взмахом громоздкие шторы распахнулись, заливая приемную тусклым серым светом (судя по всему, в отделе хозяйства опять кому-то задерживают жалование). Наша новенькая подняла заклинанием коробку, поставила около кресла и не торопясь, пошла садиться за рабочий стол г-образной формы. Свой. Теперь свой. "Ужасный день.. Нет.. Нет, верить во всякие бредни - это глупо! И все же мама была права - ничего хорошего меня здесь не ждет, в этой конторе." — вертелось в голове Хоупкирк. Тошно. Так тошно. Не уж-то ей не суждено быть счастливой на этой должности? Да может ей, и в мире магии, места нету? Вот так ведь вышло в семье Доркас: отец в Азкабане, мама - магла - до сих пор против любого намека на магию дома. С семи лет девочка не могла даже заикнуться о своей настоящей сущности, не получив оплеуху, а прилежная учеба в Хогвартсе тем более игнорировалась матерью. Что-то заставило Хоупкирк выбраться из мира грез и остановиться около стола. Что-то тут не так. Повертев головой, она наконец-то поняла, что именно: сзади на стене висел красный узорчатый ковер. Необычный, явно из-за границы. — Мерлин, ну какой же сумасшедший человек вешает ковер на стене? Ковер должен лежать на полу, это же очевидно... — фыркнула Доркас. Однако, кроме этого, она не заметила больше ничего необычного: вокруг, вроде бы, все было прибрано, разве что валяются тапочки по разным углам, но это куда не шло. Хотя .. Хоупкирк наконец-то обратила внимание на свое нынешнее рабочие место. И лучше самому увидеть это, вместо тысячи слов. Ноги у колдуньи налились свинцом от противного предвкушения долгой уборки. — "За что.. ЗА ЧТО МНЕ ВСЯ ЭТА ЖОПА!" — внутренний перфекционист Доракс забился в истерике. Он рвал, кусал стены, плакал, а все же продолжал есть кактус. За бумажным адом на столе почти не было видно самого стола, а поэтому - кто как не Доркас должна разобраться? Ведь больше в этом сранном министерстве некому! Нет, жизнь её к такому не готовила. Дома у Хоупкирк все прибрано, чистенько, аккуратненько, по своим законным местам.. а это просто кошмар какой-то: вкладыши от шоколадных лягушек (Альбус Дамблдор с карточки приветливо подмигнул), записки с пошлостями, документы (местами в чернильных пятнах), черно-белые фотографии с корпоративов десятилетней давности, и вишенкой на торте - цветущая алихоция по имени "Олег" (по крайней мере так на нем написано) со стикером на горшке, гласящим: "не поливать!". И всё это нужно разобрать! Секретарша опустилась на скрипучий стул. В глазах слегка потемнело. Рядом с локтем Доркас оказались две записки: какая-то светло-красная, написанная небрежно, явно впопыхах и обычный список задач. Колдунья осторожно взяла первую, так, словно листок мог взорваться. "Дорогая Доркас! Сердечно извиняюсь - меня забрали в Больницу Святого Мунго, схватки внезапно. Не учебные. Знаю, на новом посту явно скучно не будет, но хочу тебе доверить одно дело: на столе лежит бумажный сверток (что в нем сказать не могу). Передай его Долли Макмиллан (p.s. новая мракоборка, она должно сегодня прийти). Не забудь. Не хулигань и старайся не пересекаться с Батремиусом Краучем-старшим из отдела Магического Правопорядка! Он уже месяц как истеричка себя ведет.                                                                       С любовью, Дина Мандельштам." — Это все объясняет. — раздраженно бормотала Хоупкирк, сгребая обертки от конфет в железное мусорное ведро и мысленно перечисляя все, что найдет: наклейки рок-групп на печатающей машинке, окурки сигарет и пачка "John Player Special" рядом, "Ведьмополитен"  выпуска от 6 мая 1973 года (" - какого???"),  а на нем - опустошённая элега-а-антная сервизная чашечка из под кофе с запиской ... "Трахнуть мозги Перкинсу в без пяти десять утра. За галошу-каннибала". От недоумения у Доркас чуть глаза на лоб не полезли. Примерно пару мгновений та переваривала информацию, перед тем как подскочить с места, глядя себе под ноги. Рука сама собой потянулась за волшебной палочкой ("не вовремя сложила её обратно в джинсы!"). — Что..  Так, всё, знать не хочу что за галоша! Надеюсь, она не здесь. И, надеюсь, в рационе её питания нету.. ног. — промямлила Хоупкирк с видом маленького перепуганного котенка, и вновь села на место. Притягивая ноги к себе (а заодно и держа палочку наготове), она почувствовала, как сильно колотится сердце в грудной клетке, словно тревожная птичка желает вырваться из заточения. Нет, нет, нет, Доркас сейчас и сама, уподобившись душевному состоянию, забьется в истерике прямо на полу. К чертям  собачьим эти пергаменты, Мандельштам, Министерство магии, колдовство и все тринадцать найденных записок с пошлыми анекдотами! Первый рабочий день и такой пиздец...  - Как господин министр допустил.. такое? Вот что это?! - хлопнула ладонью по столу Доркас. - Я что вам, домовой эльф, чтобы так издеваться надо мной?! ***   Дабы отвлечь себя от не шибко приятных мыслей Доркас, поправляя на голове остроконечную шляпку, торопливо взяла фарфоровую чашечку и пошла отмывать её от засохшей кофейной гущи. Уже будучи в коридорах Министерства, душа понемногу успокоилась. Да, рядом чиновники, от которых воняет пафосом, будущие покойники в лице мракоборцев, канцелярские крысы всякие.. Но они рядом. Люди ( хотя некоторые чинуши - с сомнением), живые.. Это всяко лучше, чем тухнуть в одинокой полу-темной приемной, в обществе пыли и фотографий, в которой откинешь коньки - и никто даже не увидит. Не увидит, не услышит, а потом поминай как звали! Рядом пронеслась сова, выронив газету на больную головушку Хоупкирк, что остановилась посреди дороги. Колдунья вовремя поймала "Ежедневный пророк" правой рукой, взглянула, и тут же вспомнила обо всей обиде на это дрянное место. О да, обида по крупицам копилась весь рабочий день. Голубые глаза Доркас загорелись в новой волне негодования. "Но ведь можно было предупредить! Я не обязана сама во всем этом ориентироваться. — с яростью подумала она, но тут же потупилась. - С другой стороны, у Гарольда на повестке дня стоят другие вопросы, в разы важнее, чем оповещение о конфузах и дисциплина секретарш.."  Взгляд с пола поднялся прямо на заголовок газеты. "НОВАЯ АТАКА ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ НА МИНИСТЕРСТВО МАГИИ. ГАРОЛЬД МИНЧУМ ПОДАЕТ В ОТСТАВКУ?" — гласила первая полоса свежего номера "Ежедневного Пророка". "Да, наверное, это всё объясняет. Магические террористы.." ***    .. Да, и магия с трудом справилась с беспорядком. Всё на столько плохо.  С тому же, магия - штука такая, высасывает силы из волшебника эффективнее, чем дементор. А как ещё? Любишь кататься - люби и саночки возить. Но мы не о том. Даже гоблинский коньяк, перемешанный с настойкой мандрагоры в гжельной чашечке, не помогал Доркас. Веселил, давал энергию на короткое время, а потом снова рутина. Апатия и скука смертная. Снова пергаменты, согласия, списки. Ещё и предстояло в этом всем найти письмо главы Союза Магов Советских Социалистических Республик к Министерству магии и передать непосредственно Гарольду Минчуму. Но даже если первую часть выполнить было реально, то вторая стояла под вопросом: формально Минчум не является больше министром магии, фактически он работает с перебоями, а к Миллисенте Багнолд свое удобное тепленькое креслице ревнует. Ну конечно, уйдет - и кому потом задвигать свои великие речи? Но вот травля Миллисенты в Ежедневном пророке, мол, "Молодежь страну развалит!" (Ей же только 34 годика), "Банглод не компетентна и глупа", "У нас Тот-кого-вы-знаете уже в министерство рвется, не дай Мерлин эта  - шпионка! Только и ждет.." (прямо, конечно, никто так не говорит, но посыл ясен) - уже за рамки. И ведь продвигают те, кто и в лицо Бангнолд не видел. А Доркас видела. По правде говоря, Миллисента не выглядит как пособник Темных сил, тетка что надо, хотя кто знает.. Через тридцать минут разбора бюрократического кошмара по стопочкам, по полочкам, Доркас смогла лишь без сил опуститься на стул и закинуть ладонь на лоб. Сидела. В какой-то момент наскучило - взяла то самое найденное злосчастное письмо и повертела. Что-то не то.. Ах да, вот нужного свертка Хоупкирк так и не нашла в приемной, но это не самое странное. — Я почти полчаса тут торчу, а так никого и нету. — пролепетала блондинка пожимая плечами. — Ну, оно наверное и хорошо.. БАМ! Что-то тяжелое, размером с бланджер, врезалось в затылок, от чего Хоупкирк ударилась лбом об стол. Первые пять секунд та не соображала, пока посыльная сова не начала клювом долбить затылок, прося оплаты за свою работу. Доркас недовольно достала один единственный кнат из внутреннего кармана мантии и сунула в мешочек сове. — На, подавись!.. Недовольно проворковав, сова улетела, а на столе лежала небольшой сверток с подписью "Для Лютика Макмиллан, с любовью и в честь вступления в Аврорат". - Кто такая Макмиллан? А, помню, мракоборка, какой-то древний чистокровный род.. О, Мерлин, щас упаду.." Хоупкирк слегка зашаталась - голову вскружило от боли, от чего колдунья рукой случайно задела напоминалку. Маленький прозрачный шарик скатился на пол. Пришлось лезть за ним под стол. И как на зло.. — ДИНА, ПРИВЕТ! — раздался бодрый девчачий крик. Хоупкирк от неожиданности встала, но позабыла, что "потолок" низок и больно ударилась головой. — Ещё не… — в небольшую полутемную приемную заглянула девушка лет 17-ти. Вся такая веснушчатая, худенькая, легкая, со светло-русыми кудрями: сразу видно, ещё не осознала весь кошмар положения магического сообщества. Секретарша нахмурилась, вылезая из-под стола. Очки покосились куда-то в бок, желая сбежать с бледного личика Доркас. — Зачем кричать так! Господи, оглохнуть можно.. Стучаться Вас не учили? Мадам.. как Вас там? — Макмиллан. — неловко закончила девушка. Теперь уже в проходе целиком появилась её худенькая, не шибко высокая тушка. — Простите, а… — Я - Доркас Хоупкирк. Дина ушла в декретный отпуск. Видимо.. А Вас случайно не Долорес зовут? — Значит родила… — промямлила Долли, как бы для себя, и вновь заулыбалась, вальяжно приближаясь к секретарше министра. На мгновение, Доркас заметила лигатурные брекеты на зубах собеседницы и впала в легкое замешательство, что по лицу читалось сразу. Макмиллан, конечно же, заметила, от чего и хихикнула. — Кхм. Да, но меня обычно зовут Лолита. "Долорес" как-то громоздко. Не думаете? Хоупкирк не интересно кого, где и как называют. Пусть хоть Вельзевул, её интересовал лишь вопрос "зачем"? "На кой черт магу маггловские брекеты если есть колдомедецина? Странные эти толерантные чистокровки!" И все же Доркас деликатно промолчала, не имея ничего против толерантности, взяла злосчастный сверток и, рывком поднявшись, сунула в руки незваной гостье. — Твоё? — сухо задала вопрос Доркас. "Лютик" с удивлёнными глазами осмотрела комочек бумаги. Покрутила в руках, поковыряла ногтем. На конопатом лице, в который раз уже, просияла улыбка. — Моё… Ой, я ведь сюда не за этим пришла — кудрявая облокотилась на стол Хоупкирк локтями, на что вторая недовольно прищурилась и отдалилась. — А вот та-ам — Лолита указала пальцем на бланк под печатной машинкой. — Это же список поступивших в Аврорат? Там есть я? — Возможно. Доркас, с видом аристократичного недовольства, вытащила документ и пролистала до нужной строки. — "Долорес Рэй Макмиллан"? — Да-да-да! — Долли заискрилась так, что аж подпрыгнула на месте. Не сильно, но пол как бы предупреждающие скрипнул: ещё один прыжок - я не выдержу. — Поздравляю. — так же холодно кивнула Доркас, глядя в пергамент. — А может и нет… Ты хоть знаешь, что попала в отряд к Грюму? А хотя не говори, я знаю ответ. — Доркас кинула   взгляд на девушку. Пусть Лолита младше всего на три года, пусть выше и может даже круче, Хоупкирк чувствовала себя полудохлой старой ведьмой с ребенком. Эта Лолита куда-то лезет, что-то смотрит, пытается все потрогать. Сейчас ещё, не дай Боже, съест кого-нибудь.. Хоупкирк горько хмыкнула и оценивающе осмотрела Макмиллан. Доркас уже представила Грюма с этим Лютиком. Картина маслом! Эта наивная, неуклюжая особа сведёт старину Аластора с ума. Тут даже по одежде все сразу видно: девушка одета не совсем по-министерстки, а если выражаться точнее - вообще не как маг. Долорес выглядела как самый обычный маггловский подросток: цветастая рубашка, кожаная куртка и шорты, под которыми черные колготки. Ничего, чтобы отличало представительницу древнего рода от уличного беспризорника. — А где твоя мантия, мисс… мисс Макмиллан? — Доркас спросила с фасадом абсолютного спокойствия, хотя душевно уже грезила тем, чтобы Долорес свалила на все четыре. И у неё это вышло, после вопроса секретарши Долли и самой захотелось уйти скорее. — Я с моим молодым человеком… — попыталась что-то промямлить Макмиллан, веснушчатыми пальчиками закручивая кудряшку, пока Доркас, ни чуточки не заинтересованная, взяла свою фарфоровую чашечку и, сверля взглядом непрошеную гостью, отпила чуть-чуть от "чудо напитка" . Долли, покраснев, опустила взгляд в пол, от чего выглядела как нашкодившая девчушка. Аргумент Долорес, видимо, уже в зачатке выглядел неправдоподобно, но, слава Небесным Кактусам, в следующий момент уже ничего доказывать и не потребовалось. В следующий момент распахнулась дверь. Нет, не просто открылась, а с диким грохотом ударилась об стену, впуская высокого мужчину лет сорока с седеющими медными волосами в затемнённую приемную. — ДИНА, ГДЕ МИНИСТР?! —рявкнул Аластор Грюм. Макмиллан подпрыгнула от неожиданности и, с глазами по пять кнатов, обернулась. Доркас выронила чашку - фарфоровые осколки разлетелись по мраморному полу, чай с коньяком теперь лужицей растекался в разные стороны. Ну что ж, вспомнишь лучик - вот и солнце. Хоупкирк плюхнулась на стул и психанула. — Да что вы так все орёте?! Не Дина я! И Министра тут нет! —вскрикнула она, но тут же осеклась. Доркас вдохнула-выдохнула, помассировала пальцами виски и продолжила, с такой горечью в голосе, словно рядом прошел Майкл Джексон и не пожал ей руку. — Миллисенту ещё не назначили, а Гарольд уже больше не… — но она не успела закончить, прежде чем на стол, прямо перед носом, прилетела толстая темная папка с документами. — У нас произошла нападение Пожирателей смерти на Советскую делегацию. Большевики недовольны и требуют Гарольда Минчума. Лично, Доркас, л-и-ч-н-о. ЗВОНИ ЭТОМУ УТЫРКУ. — не унимался Грюм, хотя тон голоса дрогнул. Ясно, что он холерик, но… "Нельзя держать себя в руках?" — поджимая губы, секретарша уставилась на Аластора. О, в этих карих глазах сверкала ярость! Прямо горячий шоколад.. При чем тут он? Нет, не причем. Дела правда плохи, вот что.. Да, этот мракоборец и без того мог быть чересчур грозным, но чтобы вот так, срываться… Только вот в отличие от секретарши, Грюму не понравились эти переглядки и поиск метафор в радужках. Тот уже потянулся за чернильницей, дабы кинуть её в Хоупкирк, но девушка уловила его мысль на лету и быстро подняла ладони вверх, в знак капитуляции. — Секунду. — Доркас возмущенно фыркнула и отвернулась к комоду. Крутя колесико на стационарном телефоне. "Интересно Гарольд придумал - заколдовать магловский телефон, хотя лучше бы он сейчас тут был.. а не на Майорке.."  — Подумала Доркас. Она взяла трубку и приложила к уху, искоса наблюдая за мистером Грюмом. — Старый маразматик…