Контрабандист с Марса

      Механические двери захлопываются за его спиной с тихим шипением. Цвет над проходом загорается красным вместо голубого, освещая маленький кусочек тёмного помещения. Включаются светодиодные лампы. Мягкий голубой свет равномерно распределяется по всей коробке, являя перед мужчиной загнанного в угол пришельца. Инопланетянин напуган сейчас, старается отползти дальше в угол и не смотреть на вошедшего землянина в форме космической полиции. Тщетные попытки оранжевокожего паренька слиться со стеной только смешат служащего, стоящего напротив. — Так-так, кто тут у нас? Неужели какой-то марсианин снова ограбил невинных жителей-сопланетян. Незаконно вывезенные растения могут быть опасны как для других, так и для тебя самого, мальчик. Так что: чистосердечное или попытать? — Не надо! — восклицает это чудо, поднимая ладони вверх.       У этого паренька с медным оттенком кожи глаза цвета яркого индиго с черными точками-вкраплениями на радужке, что очень напоминает поликорию землян. Это кажется Чонгуку красивым и завораживающим. Подумать только: недавно человечество даже не в курсе было о существовании таких прекрасных созданий, а сейчас уже вовсю контактирует с другими инопланетными расами. Сколько Чонгук себя помнит, он с детства мечтал познакомиться с «лунатиком», и, вроде как, его детская мечта давно сбылась, когда на практике в космическую полицию он собственноручно задержал контрабандиста с Титана, перевозящего незаконно голубую кровь на черный рынок в другую галактику. Хоть это было давно, и с тех пор прошло лет десять, первый опыт оставил приятный осадок и кучу положительных эмоций. Чонгук тогда очень гордился собой. А сейчас он уже капитан космополиции и руководит своим подразделением. Как же быстро летит время... — Успокойся, я пошутил про пытать. Скажи, как тебя зовут и сколько тебе? Может, отпустим тебя... Если одумаешься. — Я... Я... — заикается это чудо, облизывая губы и пряча глаза вниз словно нашкодивший (хотя так и есть) ребёнок. Именно ребёнок, юноша, взрослым парнем назвать этого мальчугана язык не поворачивается. Ещё такой наивный с виду. — Тэхён. Вэй Ким-Р’Тар аро Тэхён, 6 лет с третьего оборота Солнца.       Вот как. Сразу видно, что и его родители поддались модному веянию называть детей земным именем. Если вспомнить межгалактические айди марсиан старшего поколения, то там имена у всех них еле выговариваемые: Ра-Ксэл, Ха-Лориа, Дар-Наа. Про фамилии Чонгук вообще молчит. С другой стороны, есть культурно-планетное разнообразие. Но всё же, земные имена мужчине привычнее. — Значит, тебе 18 лет по земному, да? По тебе не скажешь, я бы дал максимум 16. — Я... Мне просто было нужно заработать немного денег. Обещали, что работа лёгкая, что пропустят, даже если буду водить космолёт без прав. Всего лишь перевезти цветы, но перед этим преодолеть патрульный контроль...       После этих слов молодой марсианин начинает хныкать. Так и хочется потрепать его по волосам и успокоить, сказать, что всё хорошо, что не будет жёсткого наказания. Его бы отправить к мамке на Марс и сказать, чтобы чадо берегла до совершеннолетия. Марсиане становятся взрослыми после одного года на четвертом обороте Солнца в их жизни. Они обычно созревают медленнее землян, но живут дольше, где-то до 130-150 лет по нашему. Правда, до людей в плане развития им ещё далеко: эти рыжетелые создания только-только узнали о космических кораблях, роботах-помощниках, голограммой связи и других технологических приблудах. После стольких лет пребывания в недрах планеты под марсианской землёй и неведения им ещё предстоит разбираться во многих прелестях современной техники, коммуникации и науки.       Чонгук присаживается напротив Тэхена, чтобы их лица были на одном уровне, открывает голографический протокол и заносит данные. — Господин... Асо Чон Чонгук, пожалуйста, не наказывайте меня. У меня мама одна совсем, узнает – ей плохо станет, что старший сын-паенька оказался в полиции. — И что же этому пай-мальчику дома не сиделось? — Чонгук усмехается, проверяя информацию о мальчишке. Этот вэй Ким-Р’Тар аро Тэхён действительно имеет хорошую репутацию в межгалактическом пространстве, печально будет оставлять отпечаток на его идеальном досье в виде задержания за незаконную перевозку. Но работа есть работа... — Ну... Мне правда очень сильно деньги были нужны... — вздыхает и поворачивает кудрявую голову к илюминатору, где открывается вид на посадочную полосу для космолётов. — У мамы скоро Солнце пройдет седьмой раз, хотел на эти деньги ей сделать приятное... — На день рождения подарок сделать хотел, говоришь... Чон встаёт на ноги, смотрит на парнишку секунд пять, и ему в голову приходит идея. — Давай так. Ты накатаешь чистосердечное, а я пока схожу к себе в кабинет... — Тэхён смотрит на переливающееся голлограмное пустое поле с мигающим курсором, а после кивает неуверенно.       Чонгук выходит из коробки, посмотрев на марсианина ещё раз. Он сидит в углу, быстро нажимая на невесомые кнопки своими красивыми длинными пальцами. Капитан только сейчас это заметил. Сам из себя мальчуган похож на красивую картинку. Ему бы для электронных журналов фотографироваться, а не перевозить опасные растения. Хочется пожелать этому юноше счастья в жизни и сказать, что ещё прорвется, потому что видно, что не простой пришелец – обязательно заметят и пристроят куда-нибудь в хорошее место, чтобы им любовались.       Дверцы с тихим шипением захлопываются за спиной капитана космополиции, оставляя малолетнего преступника один на один с чистосердечным признанием.

***

— Стой, блять, паршивец! – орёт зелёная ящерица-переросток, стоящая на охране мини-порта. К нему подбегают ещё четыре.       Яркая вспышка улетающего космолёта ослепляет бедолаг, тщетно пытающихся поймать угонщика. Однако тот уже оторвался от дорожки, левитируя в воздухе. Слышится звук усиливающейся мощности турбин: корабль улетает с территории полицейского участка стремительно быстро, оставляя за собой пурпурный световой луч. — Твою ж мать... Нам кранты.

***

— Капитан Чон, только что был угнан один из кораблей... — ящерица в дверях докладывает быстро, но с ноткой волнения в голосе, потому что неизвестно, что их главнокомандующий сделает с ними за невыполнение своих обязанностей. Чонгук разворачивается к подчинённому с лицом, искривлённым от раздражения. — В смысле? Что значит «угнан»?! — встаёт с места резко. В глазах недоумение. — Докладывай, балбес! Почему вы упустили угонщика? Почему позволили улететь? — Простите, но мы пытались взломать систему корабля, однако это дало сбой в наших борткомпьютерах... — Тупицы... – Чонгук стонет. Он потирает руками лицо и обессиленно вздыхает. – Сейчас же в погоню, пока не поздно. Может и догоните корабль... Выполнять! — Есть! — и ящерица убегает тут же, оставляя разозлённого Чонгука наедине с собой.       На рабочем столе рядом лежит коробка пончиков с клубничной глазурью. Но Чон знает, что это был он. Хитрый рыжий пришелец с Марса с глазами ядовито-фиолетового цвета и черными крапинками в радужке. Кудрявый умный парень, сумевший взломать систему защиты камеры-коробки. Неожиданно на вотч Чонгука приходит сообщение. — Вот малец даёт... — смеётся в сердцах. Это то самое чистосердечное признание и глупое селфи с борта полицейского корабля. Квадратная улыбка, два пальца руки в виде английской «V» и подпись: «Спасибо за вашу доброту, асо Чон Чонгук».