Не аватар

      Юный гений. Сокровище и надежда Южного племени. Любимая дочь.       Корра носит эти прозвища с той же гордостью, с какой усердно скрывает своё предназначение от всего мира. Ведь быть аватаром — совсем не для неё.       Ей было четыре, когда к ней пришла память из прошлой жизни. В голове была каша — у неё была лихорадка уже неделю, но в сознании всплывали картины-воспоминания о совсем ином мире, полном сложной техники и без любой магии. Вспомнилась чужая жизнь — девушки из того мира, умершей слишком молодой, слишком глупо и несправедливо, пускай по мнению кого-то другого и благородно — утонула, спасая ребёнка в море. Дитя спаслось, это она помнила, а вот её, очевидно, утянуло на дно.       Корра помнила как в той жизни смотрела в детстве по телевизору сериал, где персонажи так были похожи на окружавших её людей. Помнила смутно, но достаточно, чтобы страх хватал за горло, заставляя молчать и о вспыхнувшей в миг её раздражения свечке, и о летающих камнях, из которых она пыталась сложить маленький иглу, когда все друзья были у себя в домах. Она не помнила толком ничего, кроме врагов и нечто смутное о Красном Лотосе, но и тех было достаточно чтобы прикусить язык и взять себя в руки, дабы не демонстрировать и не болтать лишнего.       Родители уже знают, что она покоритель воды, и этого достаточно — Корра полгода назад подняла шар воды в воздух, и они очень этим гордились. Отец обнял её и торжественно пообещал, что помимо занятий в школе у неё также будут с ним личные уроки, а мама приготовила ягодный крем, который обычно делала только по особым случаям!       Учиться управлять водой легко, пускай порой и скучно. Корра очень порывиста, нетерпелива, плавные движения у неё слишком резкие, но она старается — старается двигаться плавнее, быстрее, легче, погружаясь в движения с головой. Это очень похоже на танец, кровь в венах кипит во время чародейства, а учителя не перестают отмечать её талант. Корра гордо задирает нос и широко улыбается, пока на языке ощущается вкус собственной крови — сдерживать пламя сложно, почти больно, оно рвётся и рвётся наружу, но нельзя, нельзя.       Она помнит облегчение в глазах родителей, когда старики Белого Лотоса ушли ни с чем. Её похвалили за впечатляющий талант в покорении воды, но были разочарованы тем, что ничего сверх этого она не показала — воспоминания взрослой девушки из иного мира позволяли сдерживать порывы слишком эмоциональной Корры, сглаживали часть её колючек и научили терпению, которому лишь помогли тренировки с мастером Катарой, взявшей её в ученицы по просьбе отца, и жизнь с активной Нагой, которую она нашла едва живой после снежной бури за городом, сбежав с очередной проверки детей.       Ей хватило одного взгляда на щенка, чтобы понять, что отпустить её она не сможет. Даже истерику родителям едва не закатила, когда те всерьёз пытались оторвать её от животного. К счастью, вмешались друзья отца — господин Кулу сам в своё время вырастил отбившегося от стаи щенка медведе-пса и вызвался помочь вырастить и воспитать животное за небольшую плату — всего-то помогать в питомнике по мелочи.       — Когда-то наши предки путешествовали по всему Южному полюсу верхом на сородичах Наги, — с улыбкой сообщил Кулу однажды. Корре уже было девять и Нага доросла ей до плеча. Кулу сказал, что совсем скоро её можно будет начать приучать к седлу.       — А сейчас почему не ездим? — удивилась Корра, наглаживая одного из псов, которых друг отца обычно запрягал в носилки, на которых путешествовал в ближайшие селения. — Я видела всего пару подобных собак в нашем селении! И они уже очень старые!       — Потому что маги огня во время столетней войны перебили семьи выращивающих этих животных одними из первых, — досадливо скривился мужчина, поглаживая бороду. — Большая часть выживших животных разбрелись по всему полюсу и потеряли доверие к людям, а те что остались плодились меж собой как могли, но недолго — родичей ведь часто сводить нельзя. Да и дорого, видишь ли, их содержать, много очень едят. Собачью упряжь содержать не намного дороже, чем одного такого питомца.       — А у Северного племени есть такие животные?       От упоминания Северного племени собачник скривился, словно его заставили выпить рыбьего жира.       — Есть, но какое им до нас дело?       С Северным пламенем у Южного отношения не особо наладились, несмотря на старания отца, да и покойные Сокка с Аангом немногое смогли сделать. Северяне всё-таки практически бросили их на войне с народом огня, да и к перебравшимся с юга на север воинам относились не то чтобы тепло. От былого величия их дома мало что осталось после той войны — культура в упадке, холода зимой всё ещё становятся причинами смертей, а крупных городов, как на том же севере, у них нет — никто не видит нужды вкладываться в их селение.       Иногда Корра вспоминает сериал и думает, сколько денег взамен на неё получила семья и племя в целом. Она знает это, потому что дочь вождя, его единственное дитя и самая вероятная наследница. А даже если не она, то её будущий муж, но титул гения покорения воды и умного ребенка даёт ей некоторую свободу выбора, которой в ином случае у них не было.       Но в такие моменты её даже немного грызла совесть за то, что она скрывает свои способности — до сих пор ищут среди детей каждый год избранного или избранную. И пусть родители счастливы, что их дочь остаётся с ними, но порой грыз червячок сомнения.       Она растёт, учится, проводит одинаково много времени в библиотеке, разыскивая малейшие упоминания культуры своего племени, и на улицах — тренирует Нагу, помогает магам расчищать улицы и главные дороги, уводить айсберги из бухты, помогает на охоте и продолжает практиковаться в покорении стихии. Держать другие элементы под контролем всё легче. Слушает истории с севера в порту, хмыкая на ту или иную новость. Дышит полной грудью, наслаждается каждым днём.       В голове у неё иногда слышится гул — чужие голоса, перед глазами мелькают силуэты. Во снах к ней приходят мужчины и женщины. Кто-то понимающе улыбается, кто-то разочарованно качает головой.       В этом новом мире, как позже понимает Корра, когда ей уже исполняется семнадцать, аватар не нужен. Стремительно развивающиеся технологии отодвигают традиции и культуру на задний план, поглощают, выплевывают в виде жалких остатков былого величия магов. У каждого народа были свои традиции, у каждой стихии — своя роль, но чем дальше тем больше полагаются на технику.       Корра улыбается сыну прошлого аватара, думая, стоит ли ему сказать о возможной катастрофе в его городе. Решает — нет смысла. Не поверят. Да и зачем — он взрослый мужчина с многочисленными связями по всему городу, отец большой семьи и уважаемый наставник, а также друг важной шишки в полиции.       Ещё в прошлой жизни ей не давала покой мысль о том, как Амон переиграл их. Да, он гениален, да, у него есть последователи, пускай и обычные люди. Но поставить на колени весь город? Что надо было делать, чтобы не заметить у себя под носом столь очевидную угрозу? Как долго закрывать на всё глаза?       Корра прижимается к Наге и решает, что это не её дело.       Маги воздуха уезжают, а она возвращается в круг друзей с новыми идеями по улучшению и восстановлению культуры. Она ходит на охоты и помогает взрослым, отец начинает учить её работать с документами. Она ищет в прошлых воплощениях своих соплеменников, дабы узнать наверняка, как было раньше — до столетней войны, когда они с Северным племенем были наравных.       У неё достаточно работы, чтобы не думать о чужих проблемах.