˚₊· ➳❥ not your fault

Собрание окончено. Шум двигающихся стульев бьёт по мозгам, и Дафна надавливает на виски. Она опять уснула только под утро. Громкий голос Пеши с его неизменным “Братан!” врезается в уши. Когда Мелоне хлопает её по плечу, зазывая присоединиться к походу в бар, Дафна, морщась, отмахивается. Когда за последним членом Ла Сквадры закрывается дверь, наступает глухая тишина. Дафна смотрит на синьора Неро, замершего в своём кресле с руками на груди. Хмурясь от ноющей боли в голове, она встаёт из-за стола и поворачивается к нему. – Лидер, – Дафна выдавливает из себя слова, зная, что скажет это или сейчас, или никогда. – Это слишком рискованно. Нужно придумать другой план. Ризотто Неро собирает бумаги в стопку. Дафна сверлит его немигающим взглядом, и, вздохнув, тот в конце концов отвечает: – Есть идеи? Дафна поджимает губы и бросает на него взгляд исподлобья. – Пока нет. Но… – Дафна, – лидер перебивает еë резким тоном. – Это единственный шаг, на который мы решились за последние годы. Ты не представляешь, насколько это важно. Больше нельзя сидеть сложа руки. – Поэтому лучше рискнуть, чем потратить ещё пару дней? – выпаливает Дафна, осмелевшая от усталости и раздражения. Синьор Неро качает головой. Он гремит выдвижным ящиком и бросает в него документы. Дафна сжимает кулаки и топчется на месте, пока тот, как ни в чём не бывало возвращается к делам. – Лидер? – окликает она его. Шорох бумаг, исчезающих в столе, – единственный ответ, который получает Дафна. Неро не поднимает глаз, возвращаясь к оставшемуся на столе документу, и принимается его заполнять. – Не молчите, – напирает Дафна, повышая голос. Она делает шаг вперёд, и наполняющая её решимость разбавляется страхом, что лидер сочтёт её поведение дерзким. Но важнее сейчас донести до него слова, донести смысл. Синьор Неро глотает эспрессо из чашечки и с громким стуком ставит её обратно, делая вид, что не замечает её. Сжав кулаки, Дафна делает глубокий вдох. – Ризотто! Он снова вздыхает. Поднимает глаза на Дафну, обжигая глубиной чёрных склер. Повисшая тишина становится вязкой, тягучей, и под тяжёлым взглядом Дафна не выдерживает и опускает голову. Она права. От слов Дафны змеиный клубок внутри противно копошится, заставляет сомневаться в решениях. Ризотто чертовски хочется показать боссу, чего они стоят. Он верит в своих подчинённых, но план действительно сырой. Но неужели придётся медлить сейчас, отступать в тень, когда они вот-вот сделают первый шаг? Змеиный клубок копошится, тревожа до тошноты. Ризотто стискивает зубы. Проще замять эмоции, и разобраться с этим потом. – Собрание окончено, Дафна, – его голос низкий, как линия горизонта, и твёрдый, как скала. – Тебе стоит уйти. Дафна раскрывает рот, не в силах выдавить ни слова. Строгий холодный взгляд глаз не терпит возражений, но её собственные змеи кусают, заставляя стоять на своём. – Послушайте… – Немедленно, Каройи. Это приказ. Уходи. Злоба стрелой пронзает по венам, и Дафна скалится. Ногти до боли впиваются в ладони, возвращая в реальность вместе с головной болью. Горько усмехнувшись, Дафна с сарказмом улыбается и разворачивается к двери. Сминая ковёр, она пинком поправляет его, запускает руку в волосы и бормоча, бросает: – Ариведерчи. Или как там. Дверь с грохотом захлопывается, оставляя Ризотто одного в звенящей тишине. В тишине и пустоте, но никогда не в покое. Змеи покусывают изнутри, сгрызая заживо душу.

***

После смерти Джелато и Сорбета

Вечером тучи сгущаются над Неаполем. Вот-вот грянет дождь. Все разбрелись, кто куда, лишь бы не вдыхать больше этот пропитанный дискомфортом воздух. Ризотто сидит на диване в гостиной, спрятав лицо в ладонях. Ссутуленная спина отзывается ноющей болью, колени болят от давления локтей. Это не его вина. Не его вина, что они погибли. В конце концов, они сами вызвались быть шпионами, чтобы подобраться к боссу. Но почему так давит в груди, а лица Джелато и Сорбета в гробах среди белых лилий не выходят из головы? Тихонько скрипит дверь. За открытым окном раздаётся глухой раскатистый гром. Ризотто даже не поднимает глаз, по шагам зная, кто к нему приближается. Дафна забывает, о чём думала последние полчаса. Пустая тëмная комната и синьор Неро посреди неё – уязвимый и одинокий как никогда. Никого больше нет. В уединении он позволяет себе отпустить тяжесть, взваленную на плечи. Гнев, обида, разочарование, бессилие… Их скопилось так много, что это отражается на всём его существе. Дафна почти видит, как тëмное липкое нечто, похожее на влажный туман, клубится рядом с лидером: ползёт по спине, обвивает ноги, растворяет его в своём промозглом сумраке. – Лидер? Он снова молчит. Но в этот раз Дафна не злится. Она тихо подходит к нему и облокачивается на спинку дивана позади. Молчит. Разряжëнный воздух предостерегает о скорой грозе. За окном мелькает первая молния, но не ей суждено прервать гулкое молчание, повисшее в главном холле. Ладонь Дафны ложится на обнажённое плечо под чëрным пальто. Ризотто вздрагивает. – Не держите в себе. Я же вижу, как вас это гложет. Я здесь, лидер. “Я здесь”. А что, если она станет следующей жертвой? Что, если Дафна сломается и встанет на сторону босса? Нет, он верит ей. Преданность Кáройи слишком ощутима, чтобы ставить его под сомнение. Но что, если? Ризотто не имеет права на ошибку. Всё или ничего. Как игра ва-банк, с одним лишь отличием, что здесь у него есть шанс подсобить себе продуманным планом. Он – лидер отряда. Он бросил вызов боссу, и не может проиграть. Но с каждым днём дно всё сильнее затягивает, и, кажется, что Ризотто вот-вот захлебнëтся. И вдруг он обнаруживает себя в её руках. Вот он, тонущий, прижат к её груди и крепко-крепко обвит руками, будто это она – утопающая, а он – последний прутик. – Я чувствую, что вам не хватает поддержки, – шепчет Дафна, и её голос щекочет ухо. – Не замыкайтесь в себе, лидер. Повторю снова: я здесь. И я готова вас выслушать. Ризотто чувствует, как дрожь охватывает тело. Хочется оттолкнуть Дафну и возмутиться неслыханной фамильярности. Так диктуют привычки. Но разум наоборот питается странным облегчением, желанием прильнуть ближе и позволить жалеть себя, как маленького ребёнка. Ужасно. Он не имеет на это право. – Это не будет слабостью. Наоборот, поделившись болью, вы станете сильнее. Чëрт. Ризотто зажмуривает глаза, когда ресницы предательски намокают. “Дафна Мезерея, чтоб тебя…”