Где закопаем его труп?

Нил вцепился холодными пальцами в шею Джека, намереваясь задушить или, по меньшей мере, сломать ему трахею. Но, к сожалению, Нил проснулся от громкого звона будильника. В последнее время ему всё чаще снились сны подобного рода. Он не знал, что тому виной: Джек, который стал более раскрепощённым в высказываниях, или вынужденное отсутствие Кевина на тренировках, кто единственный мог контролировать новобранца. Поскольку Дэй уехал на интервью в Париж, естественно, он прихватил с собой и Эндрю. Дни и без того были непростыми, но ситуация усугублялась присутствием этого ублюдка-говнюка Джека. Этот тип словно искал болезненные точки и метил прямо вглубь, чтобы вывести Нила из себя. Порой у него это получалось, после чего ему нечаянно прилетал мяч в лоб. Ну или удар клюшкой в спину. А иногда и кулаком в челюсть. До большего, к несчастью, не доходило, ведь после последней драки Ваймак строго настрого приказал им не приближаться друг к другу ближе, чем на три метра. Без Кевина, который мог быстро образумить и держать на коротком поводке Джека (поскольку ссыкло хотел быть в лучшем виде для своего кумира), и Эндрю, который придавал Нилу хоть какую-то стабильность и спокойствие, всё шло наперекосяк. Нил честно пытался уладить конфликты внутри команды и на поле. Ему это даже удавалось, однако концом всего стал день вечера пятницы. Сегодня Кевин и Эндрю должны были вернуться спустя двенадцать дней отсутствия. Лисы были на последней тренировке, разминая и разогревая конечности для упражнений. Нил велел ребятам пробежать пять кругов вокруг корта и начать без него, пока он займётся документами тренера. Джек едко съязвил ему вслед: — Капитанам нынче не пристало тренироваться вместе с командой? — А тебе пристало тратить время команды на пустую болтовню? — Нил показал ему средний палец. Ему совсем не хотелось втягиваться в словесную или физическую перепалку. Как бы Джек и Шина (которая тоже время от времени подливала масла в огонь) ни пытались бросить что-то колкое в его сторону, ему было до высокой колокольни. Нил пытался их не замечать, потому что все его мысли были о том, как он поедет встречать Эндрю в аэропорту. Да хуй там, эти двое новобранцев испортят ему настроение. Так он сперва считал. Однако, когда Нил пришёл и Лисы отрабатывали удары клюшкой, Шина подошла к нему сзади и позвала: — Джостен. Не «Капитан», не «Нил», а именно «Джостен». Шине больше всего нравилось обращаться к нему подобным образом, так как это якобы намекало на фальшивость его фамилии. И ей всё равно, что юридически он действительно был Джостеном. Голос у девушки был низкий, нарочито спокойный, но в нём угадывалась насмешливость. Нил медленно обернулся. Она стояла, опираясь на клюшку, её взгляд скользнул по его лицу, выискивая изменения в эмоциях. — Сегодня твои личные телохранители возвращаются, — начала она, и уголок её рта дрогнул в подобии кривой улыбки. — Надеюсь, они привезли тебе новую пару яиц из Парижа. А то, кажется, ты свои где-то забыл. — И вздохнула, покачав головой. — Без них ты совсем скучный стал. Нил холодно отрезал: — Отлично, я как раз передам эту партию яиц твоему бесхребетному папаше, ведь похоже, тебе нравятся вылизывать их у кого не попадя, раз так беспокоишься о моих. Шина фыркнула. Похоже, это здорово её задело, раз она скривилась. Но она, конечно, старательно делала вид, что ей наплевать. Девушка смерила его презрительным взглядом, круто развернулась, напоследок сказав: — Не мне говорить о папашах, Джостен. Мой отец, в отличие от твоего, хотя бы не серийный убийца. Нил пропустил эту фразу мимо ушей. Мысленно он твердил: «Держи себя в руках, не нарывайся на конфликт». Не то чтобы это хоть как-то помогало, но придавало обманчивую уверенность в собственных действиях и словах. Он просто хотел, чтобы его настроение к концу дня окончательно не испортилось. Для этого ему надо избегать двух чёртиков на ножках до конца тренировки. Ничего сложного, так? Но когда ты капитан команды и обязан следить за тем, как ребята выполняют пас или выпад (Ваймак всё ещё был в кабинете и разбирал уже электронную почту), то потихоньку становится понятно, что твои планы на день рушатся. Как и настроение. Джек держался на безопасном расстоянии, продолжая поливать его грязью, на расстоянии, на удивление точно соблюдая дистанцию в три метра. Однако этот ход был заведомо проигрышным, так как Нил тупо игнорировал его, считая лишь фоновым шумом. Из-за этого Джек решил подключить Шину. Девушка то и дело во время коротких перерывов подходила к нему и садилась рядом. Пока она изводила его вопросами, Нил в голове повторял себе простое правило: «Отступает тот, кого задели. Меня это не касается». Сменить место означало бы признать правдивость этих слов. А это было немыслимо. Поэтому он придерживался самой лёгкой тактики — не обращать внимания. Пока остальная часть группы болтала о насущном, Шина раздражала колкими замечаниями или бессмысленными вопросами. «Отдавай пас чётче, я чуть было не выронила мяч!» Ты и не пыталась поймать его. «Кстати, а сколько ты занимаешься экси?» Чтобы ты снова завела старую шарманку о том, как лошадь впахивала десять лет в спорт, в отличие от меня, которому, по-твоему, всё принесли на золотом блюдце? Ни за что, блять. «Джостен, мне всегда было интересно, почему ты стал капитаном?» Интересно или всё-таки безынтересно? Вот, если честно, пресно слушать твои попытки вывести на диалог. Ещё минут пять поток вопросов не прекращал капать, как вода из крана, пока в дело не вступил Джек. Он сидел на два ряда выше, позади них, и прекрасно всё слышал, несмотря на разделявшее их пространство. Он поддался вперёд всем корпусом, чтобы как можно громче произнести следующую фразу. Голос его был при этом такой мягкий, как будто он говорил с ребёнком. — Джостен, а этот твой нянька… — Джек торопливо уточнил: — который психопат. Он тебе платит? Или ты ему? Услышав это, многие обернулись и уставились в замешательстве. А Нил, наоборот, замер. Внутри всё натянулось, будто струна, готовая выстрелить в любой момент. — Ну, я просто пытаюсь понять ваши с ним отношения, — продолжил Джек с притворной задумчивостью, наслаждаясь реакцией, которую он, наконец, поймал. — Он ведь ничего просто так не делает, да? Все знают, что Миньярд торгует защитой. Так что, сколько стоит его присутствие в твоей постели? Или… — он прищурился, — ты отрабатываешь это как-то иначе? Что-то вроде секса на одну ночь, да? Но ты не думал, что он просто использует тебя как свою личную игрушку, пока не найдёт кого-то получше? Например, чьи родители не были бы убийцами, как и их сын. В ушах Нила зазвенело. Воздух вдруг перестал поступать в лёгкие, отчего они начали нещадно гореть. Весь шум зала отступил, превратившись в глухой гул. Все разговоры вмиг прекратились. — Хотя, о чём это я? Монстр же под стать тебе: убил родную мать, которая так заботилась о нём. На этих словах глаза Аарона похолодели, а челюсть плотно сжалась. Кто-то швырнул в их сторону бутылку воды, пытаясь заткнуть Джека, но она пролетела мимо. Нил качнул головой в сторону, замечая рассерженного Ники. Рядом с ним Аарон и Робин не сводили разгневанных взглядов с говорящего. Джек проигнорировал этот жест, продолжая высказываться: — И вообще, Шина, — обратился он к девушке, — перестань доставать нашего дорогого капитана. В конце концов, он просто переживает, как бы Миньярд не продал свою дырявую дырку кому-нибудь другому. Последняя фраза была сказана настолько чётко и ясно, что эхом отразилась от стен. Отвращение, словно волна, прокатилось по лицам ребят, застывшим в разных степенях неприязни. Перед глазами Нила поплыли красные пятна. Он видел, как Шина сдержанно усмехнулась, одобряя удар. Это были не просто слова. Это было самое настоящее кощунство. Осквернение человека, искажение действительности. Превращение Эндрю — в грязную, меркантильную давалку. Блять. Холодная ярость, та самая, что он видел во сне, поднялась из глубины, затопив всё на своём пути. Правило трёх метров, приказ Ваймака, последствия — всё это испарилось, превратилось в абсолютное ничто. Он медленно повернул голову и посмотрел на ухмыляющегося Джека. Нил спокойно встал, поднял недавно брошенную бутылку с пола и со всей силы кинул её в лицо парня. Звук удара пластика о лоб был глухим, но таким удовлетворяющим, что улыбка появилась сама по себе. Тот отшатнулся и ахнул. Тонкая струйка крови из-под рассеченной брови размазалась по физиономии урода. Взгляд голубых глаз был пустым, плоским, ничего не выражающим. Нил просто смотрел на это зрелище сквозь пальцы, сперва предпочитая разукрасить ослиную морду получше, прежде чем наслаждаться результатом. — Ах ты ж ублюдок! — взревел Джек, спрыгивая с трибуны и наступая на Джостена. Нил не ждал, пока тот подбежит, а сам пошёл навстречу. Ярость вытеснила весь здравый смысл, отдав эмоциям полный контроль. Он редко позволял им брать над собой верх, но сейчас внутри него пылал лишь неукротимый гнев. Они вцепились друг в друга, как два разъярённых быка, которые увидели перед собой красный цвет. Нил ударил первым, целясь кулаком в солнечное сплетение, чтобы вывести Джека из равновесия. Однако тот успел уклониться и ударить в рёбра, вырвав из него хриплый выдох. Острая и знакомая боль пронзила бок. Но адреналин словно заглушил чувство осязания, из-за чего он без промедления ответил коротким ударом головой в переносицу. Послышался хруст, крик Джека, и кровь брызнула на спортивную форму. Они упали на пол между сиденьями, превращаясь в клубок. Кулаки, локти, колени — всё шло в ход, чтобы причинить как можно больше боли. Нил, чудом оказавшись сверху, впился пальцами в волосы Джека и с яростью обрушил его голову на пол. Один раз. Второй. На третий он услышал женский крик: — Прекрати, ты убьёшь его! Внимание Нила было полностью приковано к Джеку. Шум голосов позади остался для него лишь слабым звуком, а сам он незаметно вынул из-под нарукавника маленький складной нож, который Рене подарила в честь его победы на спарринге. Он думал, что её скромный подарок никогда не пригодится. Но надо же, такой повод напомнить мудаку о том, с кем именно он разговаривает. Нил терпел его четыре долбаных месяца. Каждый день этот гандон отпускал какие-то шуточки или фразочки в его сторону. Джек мог оскорблять его сколько влезет, пусть хоть лопнет. Он мог затронуть его отца, в конце концов. Но из всех возможных вариантов этот козёл выбрал именно Эндрю. Эндрю, который был самым важным человеком для Нила. Джек решил брать по крупному? Возможно, стоит забрать у него кое-что в ответ. Нил рывком поднял голову парня одной рукой, а в другой сжимал нож. Лезвие блеснуло, отражаясь в расширившихся от ужаса глазах. Тот взвыл и попытался вырваться. — Ты спятил?! — прохрипел он. За спиной Нила послышались испуганные возгласы: — Нил, остановись! Однако холодное оружие уже прижалось к вспотевшей шее. Его захлёстывала ярость, он был в сантиметре от того, чтобы провести рукой в сторону, но вовремя себя сдержал. Нил громко выдохнул, обращаясь ко всем: — Просто блять заткнитесь, — и уже к Джеку: — А ты, выродок, слушай меня внимательно. Иначе я не гарантирую, что твоя голова останется на плечах. Нил прижал лезвие так, что на коже проступила тонкая струйка крови. Никто не вмешивался, оставаясь на своих местах, так как все понимали, что Джек, в какой-то степени, это заслужил. Шина, естественно, хотела как-то помочь напарнику, но под гнётом остальных и безумному лицу капитана, она лишь переминалась с ноги на ногу. — Ещё раз я услышу от тебя подобное в адрес Эндрю, то можешь попрощаться с рабочими руками и ногами. Джек, ты и Шина прекрасно помните, кто я такой. «Сын убийцы», так вы говорили? — Нил наклонился ближе, его шёпот обдал ухо горячим дыханием. — Подумай ещё сто раз, прежде чем что-то сказать. Нам обоим не понравится, если в команде будет недоставать игрока. Если ты всё же не понял моих слов и я услышу оскорбления из твоего поганого рта, — он сделал ещё один небольшой порез рядом, отчего Джек задрожал, — то разговор будет куда менее приятным, чем сегодня. Тебе повезло, что есть свидетели, но учти: это нетрудно исправить. Скажи, ты всё понял? — Да… — зашипел Джек, скаля зубы. Нил мгновенно отстранился, резко высвободив голову парня. Тот снова ударился головой о пол, застонав от боли. Нил убрал нож и плавно встал. Его руки мелко дрожали, но он сжал их в кулаки, скрывая трепет. Он обвёл взглядом команду. Все были бледны, но в основном более-менее спокойны. Только Шина и пара новобранцев смотрели на него с откровенным ужасом, прикрывая рты ладонью. Нил перевёл взгляд на Аарона, подмечая, что тот чересчур неподвижен. — Можешь ударить его ещё, — произнёс Нил на немецком, сам поражённый собственным словам. — Он уже достаточно получил, — покачал головой Аарон, даже не смотря в его сторону. Ники вдруг вмешался: — Джек уже получил бутылкой Аарона по лицу. Считаю, что этого вполне хватит. Нил коротко кивнул. Он бросил последний взгляд на Джека, отмечая, что его грудь вздымается, а значит он всё ещё жив. Потом развернулся и пошёл к выходу, чувствуя на себе десятки глаз. Он вышел на улицу, и холодный воздух обжёг лёгкие. Дрожь наконец вырвалась наружу, и он прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание. Нил знал, что Ваймак узнает об инциденте где-то через несколько минут, и что его ждёт серьёзный разговор с ним и Эбби. Но пока Нил совсем не хотел думать о последствиях. Эндрю должен был уже лететь на самолёте обратно домой. Он ждал этого несколько дней, однако теперь эта новость не приносила той былой радости. Пальцы сами нащупали телефон в кармане, уже печатая короткое СМС: «Мы подрались с Джеком. Я сказал ему, что если он ещё раз тебя оскорбит, то серьёзно пожалеет об этом». Ответ пришёл через три минуты: «Где закопаем его труп?» Нил улыбнулся кривоватой, уставшей ухмылкой, глядя на экран, и тут же набрал ответ: «Я разберусь с ним лично. У меня есть нож, так что вариантов много». Дрожь в руках тут же утихла, оставив после себя странное удовлетворение. Наверное, потому что он был уверен, что не останется один на один с последствиями, какими бы они ни оказались. Эндрю на его стороне. Всегда.