Уроки французского

Солнечный свет падал на страницы учебника, заставляя пылинки танцевать в воздухе. Джереми с гримасой отчаяния смотрел на вереницу французских слов, которые казались ему шифровкой высшей сложности. — Je ne sais pas, — пробормотал он, откидываясь на спинку стула. — Это невозможно. У них во рту не язык, а какой-то акробатический тренажёр. Жан, сидевший напротив, за своим ноутбуком, скрыл улыбку. —Ты просто преувеличиваешь. Всё дело в практике. И в преподавателе, — он закрыл крышку лэптопа. Он пересел ближе, их колени почти соприкоснулись под столом. Джереми почувствовал лёгкий электрический разряд, но сделал вид, что ничего не заметил. — Повтори за мной, — сказал Жан, и его голос, всегда такой ироничный и резкий, стал мягче, терпеливее. — «Je t’appellerai ce soir». — Джереми скривился. —Же… т’апеллерэ… сё… сир? —Почти, — Жан мягко коснулся его запястья, чтобы привлечь внимание. — Не «жэ», а «жё». Губы вот так, — он сделал преувеличенно округлый жест своими губами, и Джереми невольно рассмеялся. — Ты выглядишь смешно. Джереми повторил. Снова не то. Жан вздохнул, пододвинулся ещё ближе. Теперь Джереми мог чувствовать тепло его тела и лёгкий, едва уловимый запах его одеколона, что-то древесное, свежее. — Слушай, — прошептал Жан, и его губы оказались в сантиметрах от уха Джереми. — «Je t’appellerai…». Слышишь разницу? Джереми замер. Он слышал не разницу в произношении. Он слышал низкий, бархатный шёпот, который проникал прямо под кожу, заставляя мурашки бежать по спине. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Теперь твоя очередь, — Жан отстранился, но его глаза смеялись, будто он знал точно, какой эффект только что произвёл. Урок продолжился, но атмосфера в комнате изменилась. Она стала гуще, наэлектризованнее. Каждое исправление произношения сопровождалось лёгким прикосновением, к руке, к плечу, к подбородку, чтобы поправить положение губ. Каждое удачно произнесённое слово вызывало общую улыбку, взгляд, задерживающийся чуть дольше необходимого. — Не «мерси боку», — поправлял Жан, — «мерси боку». Звук «у» глубже. — «Мерси боку», — повторял Джереми, и его язык наконец-то начал подчиняться. — Браво! — Жан улыбнулся — Видишь, ты можешь. — «Tu as de beaux yeux», — произнёс Жан, глядя прямо на него. Джереми почувствовал, как краснеет. Он знал, что это значит. «У тебя красивые глаза». —это не в учебнике, — смущённо пробормотал он. — Импровизация, — парировал Жан, не отводя взгляда. — Важная часть языка. Теперь твоя очередь. Он медленно, будто давая Джереми время отстраниться, снова наклонился к его уху. Но на этот раз он не стал что-то шептать о произношении. Его губы едва коснулись мочки уха, а затем его шёпот, низкий и безошибочно ясный, проник прямо в мозг: Джереми вздрогнул. Резинка натяжения лопнула. Он повернул голову, и их губы встретились в середине пути. По тему пробежали мурашки, живот начал невольно тошнить от эмоций, губы были мягкие, хотя казались покусанными, поцелуй был сухой, ипульсивный Жан встал, увлекая его за собой, и прижал к стене, заваленной книгами. Учебник французского с грохотом упал на пол, но никто не обратил на это внимания. Руки Жана скользнули под его футболку, касаясь горячей кожи, а его рот не отпускал его рта, повторяя те самые фразы, что они только что учили, но теперь они звучали как заклинания. Они добрались до дивана, сбрасывая с себя одежду, которая вдруг стала невыносимой помехой. Каждое прикосновение было новым словом, каждое движение новой фразой в этом внезапно открывшемся диалоге. Жан целовал его шею, плечи, грудь, шепча что-то по-французски то ли уроки, то ли признания, и Джереми уже не мог отличить одно от другого, да и не хотел. Они достигли пика вместе, в немом крике, в судорожных объятиях, и мир сузился до размеров дивана, залитого вечерним солнцем. Они лежали, сплетённые, тяжёлые и довольные, слушая, как за окном проезжает машина и кто-то кричит по-английски. Возвращение в реальность было постепенным. губы Жана коснулись влажного виска Джереми. —«Tu es un élève très doué», — прошептал он. Ты очень способный ученик. Джереми фыркнул, слабо ткнув его в бок и рассмеялся и притянул его к себе для нового поцелуя, уже медленного, ленивого, сладкого. Урок был окончен. Но изучение языка ,только начиналось. И Джереми уже с нетерпением ждал следующего занятия.