Механик

Воздух в гараже был густым, как масло, и пахло жжёщейся изоляцией, бензином и потом. Эндрю, весь перепачканный в машинном масле, с рычанием отбросил гаечный ключ, который со звоном покатился под верстак. — Чёрт! — выдохнул он, проводя тыльной стороной ладони по лбу и оставив ещё одну тёмную полосу. — Опять не то. Зажигание есть, искра есть, а эта ржавчина даже не думает заводиться. Нил, сидевший на корточках перед открытым механизмом, лишь молча протянул руку. Его пальцы, такие же грязные, уверенно обошли клеммы, проверили соединение. Его спокойствие действовало на Эндрю одновременно и умиротворяюще, и раздражающе. — Напряжение слабое, — тихо констатировал Нил. — Где-то утечка. Нужно найти. Эндрю вздохнул и снова полез в нутро мотоцикла. Их руки в очередной раз ненадолго встретились среди жгута проводов. От этого мимолётного прикосновения по спине Эндрю пробежали мурашки. Он украдкой взглянул на Нила. Тот был сосредоточен, его обычно насмешливый рот был поджат, а в глазах горел тот самый огонь, который зажигался, когда он имел дело с чем-то сложным и интересным. Они работали молча, в такт. Напряжение росло, не только электрическое в проводах, но и между ними. Воздух казался заряженным, готовым вспыхнуть от одной искры. И она появилась. Нил, проверяя центральный провод, нечаянно замкнул контакты. Яркая, ослепительная искра брызнула с треском, заставив обоих вздрогнуть. Но дело было не в ней. В ту же секунду их взгляды встретились и между ними пробежала другая искра, куда более мощная и опасная. Эндрю замер, чувствуя, как учащенно забилось его сердце. Он видел, как изменился взгляд Нила, сосредоточенность сменилась чем-то тёмным, голодным, животным. — Нашёл утечку, — хрипло прошептал Нил, но смотрел он не на провода, а на губы Эндрю. Больше слов не было. Эндрю резко рванулся вперёд, схватив Нила за затылок и притягивая к себе. Их губы встретились в жгучем, солёном от пота поцелуе. Он был грубым, нетерпеливым, пахнущим бензином и мужчиной. Нил ответил с той же яростью, впиваясь пальцами в спину Эндрю, сминая грязную футболку. Они свалились на бензобак мотоцикла, который с глухим стуком принял их вес. Руки, чёрные от грязи, скользили по коже под одеждой, срывая ткань. Всё было слишком по-взрослому, слишком реально скрежет металла, хриплое дыхание, холодный металл под спиной и обжигающе горячие тела. Одежда мешала, её отбрасывали прочь. Кожа касалась кожи, и уже было неважно, что она липкая и грязная. Мотоцикл, холодный и неподвижный свидетель, скрипел под их объятиями. Ими двигала слепая, животная потребность. Нил прижал Эндрю к бензобаку, и тот закинул голову назад, не видя ничего вокруг, чувствуя только власть сильных рук Нила на его бёдрах. Напряжение, копившееся весь вечер, разрядилось не в проводах системы зажигания, а в них самих мощным, всесокрушающим разрядом, который заставил их обоих кричать хрипло, сдавленно, срывая голоса. Тишину гаража теперь нарушало только их тяжёлое, прерывистое дыхание. Они лежали на мотоцикле, сплетённые в немыслимой позе, их тела покрытые теперь не только маслом, но и потом, и следами страсти. Нил, опираясь на руль, первым нарушил тишину, его губы тронули мочку уха Эндрю. —Заведётся теперь? — прошептал он, и в его голосе снова появились знакомые нотки насмешки. Эндрю фыркнул, не открывая глаз, и провёл ладонью по спине Нила, оставляя новый, уже совсем интимный след. —Не знаю, — ответил он с ухмылкой. — Но, кажется, мы кое-что починили куда важнее. Он почувствовал, как грудь Нила вздрогнула от беззвучного смеха. Тот медленно, будто нехотя, отделился от него, позволив холодному воздуху гараж коснуться разгорячённой кожи. Эндрю вздрогнул. Нил сполз с мотоцикла, его ноги немного подкосились, и он на мгновение опёрся о седло, чтобы удержать равновесие. — Двигатель остыл, — констатировал Нил, и в его голосе снова появились те самые инженерные нотки. — Можно попробовать ещё раз. — Сейчас? — Эндрю приподнялся на локтях, смотря на него с немым вопросом. Его тело кричало о желании принять душ и рухнуть в кровать, желательно не в одиночестве. Нил обернулся. Его лицо было серьёзным, но в уголках глаз таились чёртики. Это был вызов. Эндрю медленно сполз с бензобака, чувствуя, как ноют все мышцы. Он протянул руку и поднял с пола свою чёрную, засаленную майку. Натягивая её на голову, он поймал взгляд Нила, пристально следящего за ним. Тот уже натянул джинсы, но не застегнул их. Эндрю кивнул на мотоцикл. Нил ухмыльнулся, сел в седло. Он выжал сцепление, его грязный палец на мгновение замер над кнопкой зажигания. Он взглянул на Эндрю, который прислонился к верстаку, скрестив руки на груди, и весь его вид говорил: «Ну, удиви меня». Мотоцикл вздрогнул, кашлянул раз, другой, выплюнул из выхлопной трубы клуб сизого дыма, и… с рёвом ожил. Громкий, ровный, победный рокот заполнил всё пространство гаража. Вибрация прошла по всему корпусу, заставляя дрожать инструменты на стенке. —Завелась! — Мы починили, — поправил его Нил, заглушая двигатель. Наступила оглушительная тишина. Он слез с мотоцикла и подошёл к Эндрю вплотную. Теперь они пахли одинаково — бензином, потом, сексом и победой. Нил притянул его за пояс своей джинсовой брючины, прижимая к себе. —Только в особо запущенных случаях. Для профилактики хватит и этого. — Он поцеловал его быстро, легко, уже без ярости, но с обещанием продолжения. — А теперь — душ. Я оттираю тебя первым. — Это ещё почему? — притворно возмутился Эндрю, позволяя Нилу вести себя к двери, что вела в дом. — Потому что я механик, — отозвался Нил. — И я довожу начатое до конца.