Искры

На улице стояла густая осенняя ночь. Лишь луна и несколько фонарей разрезали темноту мягким серебристым светом. Воздух был прохладным и чистым, напоённым запахом мокрой земли и дождя. Ветер стих, птицы давно спали — и казалось, что весь мир замер в ожидании чего-то. Только в одном окне женского общежития, в башне Офелия Холл, теплился слабый огонёк настольной лампы. Там, среди тишины и старинных стен, сидела Айви Куин. Отсутствие соседки радовало её — тишина казалась настоящим спасением. Второй год в Неверморе принёс не только учёбу, но и редкое ощущение уюта, которого прежде было только дома. Школа была странным сплавом тайн и привычного тепла, живым существом со своим дыханием. Айви чувствовала себя здесь спокойнее, чем когда-либо. В прошлой школе всё было иначе — фальшь, насмешки, холод. Она не была изгоем в нормальном учебном заведении. Между ней и остальными детьми всегда стояла невидимая грань. Айви знала: рано или поздно её способность проявится, и придётся уйти. Так и случилось. Теперь она училась там, где когда-то учился её отец — Луциан Куин. По его словам, это было волшебное место: прекрасные преподаватели, знающие свое дело, внеклассные мероприятия, раскрывающие различные качества личности, и возможность завести друзей и связи. Еще в детстве он знакомил ее с другими изгоями. Чаще всего они навещали его приятеля Бертрама Аддамса, у которого было два сына: Гомес и Фестер. Первый из них уже обучался в школе для изгоев, а второй был весьма глуповат и не горел желанием учиться. Они были довольно странными, но Айви все равно с ними дружила. Хотя в моменты, когда они ели жуков и пауков, ей хотелось разорвать с ними все связи. У нее была такая же способность как и у них — электрокинез. Проявилась она позже остальных, что немного разочаровывало Куин. Еще и самым обычным образом: она проснулась и ударила током себя же по лицу. Она думала, что это произойдет как-то необычно, но нет. Сейчас же, она сидела рабочим столом и держала в руках книгу по естествознанию, и пыталась запомнить нужный материал для опроса. Страницы пахли пылью и старой бумагой, а слова упрямо расплывались перед глазами. Айви уже, наверное, в десятый раз перечитывала один и тот же абзац, но смысл ускользал. Ведь все её мысли, каждая клеточка тела уже который день были заняты чем-то другим. Точнее — кем-то. Айзеком Найтом. До появления в этой школе с ней такого никогда не происходило, и все это очень сильно раздражало. Раньше симпатии к парням возникали, как лёгкий ветерок — приходили и быстро проходили, не оставляя следа. А теперь — этот парень засел так глубоко в ее мыслях. С тех пор, как она познакомилась с Айзеком, он начал потихоньку захватывать ее разум: стоило увидеть его взгляд карих глаз, услышать «привет» — и всё, мозг плавился, сердце билось как от скачка напряжения, а на кончиках пальцев чувствовалось легкое покалывание от молний. И так происходило каждый раз. Каждый раз. Он даже периодически снится ей. Год только начался, а проблемы уже настигли ее. Она отложила книгу, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. «Соберись, Куин. Просто… просто подумай о чем-нибудь другом», — твердила самой себе. Но ничего не выходило. Девушка легла на стол, подложив под голову руки, и закрыла свои глаза. В памяти всплыло первое знакомство с ним: она ударила его током. Во время собрания всех учеников на квадратной площади, ей кто-то со спины положил руки на плечи. Не успев даже испугаться, послышался знакомый голос, у которого был мексиканский акцент. Это был Гомес Аддамс — друг детства, теперь уже уверенный и вечно улыбающийся ученик Невермора. Гомес обрадовался ее появлению и поздравил с обретением силы. Рядом стояла, кажется, его возлюбленная — красивая, спокойная, будто созданная из ночи. А ещё — высокий, задумчивый парень с тёплым, немного грустным взглядом. Аддамс представил их: Мортиша Фрамп и Айзек Найт. Мортиша мягко улыбнулась и кивнула головой в знак приветствия, а Айзек протянул руку для рукопожатия. Коснувшись его правой ладони, из ее пальцев вырвались разряды тока, чего она вовсе не ожидала. Айзек дёрнулся, но не отступил. «Извини, пожалуйста!» — немного испуганно сказала она, отдернув руку. Он просто посмотрел на неё, чуть приподняв уголки губ: «Всё в порядке». Гомес громко засмеялся, хлопнув своего друга по плечу, и начал вспоминать как в первую их встречу так же ударил его током, но уже специально. Потом были другие моменты — случайные касания, лёгкие удары током, ее извинения, его слабые улыбки, неловкие взгляды. Чем больше она старалась не думать о нём, тем сильнее этот «разряд» внутри неё нарастал. Виделись они практически каждый день: Айзек дружил с Гомесом, а Айви сблизилась с Мортишей. И еще у них пару общих уроков, на которых Найт решил сидеть рядом с Куин. Куин поняла, что по уши влюблена в него, только когда ей об этом сказала Мортиша. Подруга прекрасно видела все эти искры между ними (в прямом и переносном смысле), взгляды Айви на Айзека и его взгляды на нее. Замечала, как она писала в тетради его имя красивым почерком, а рядом вырисовывала множество звездочек. Айви пыталась все отрицать, утверждая, что он нравится ей как друг. Куин очень упряма. Фрамп лишь с неким огорчением слушала об этом, но знала, что придет время, когда она все осознает. Это произошло этим же днем. Мортиша уже лежала в кровати, готовясь ко сну, как к ней в комнату забежала Айви. Ей было все равно возмущения соседки Фрамп. Она с поджатыми губами встала на колени перед ее кроватью и произнесла: «Ты была чертовски права. Кажется… я люблю Айзека». После этого признания она, закрыв лицо ладонями, опустила голову на ее шелковую черную постель. Самым первым она услышала то, как усмехнулась Ларисса: « Уже скоро конец учебного года, а ты только это сейчас поняла?». И через пару секунд Уимс услышала, как незваная гостья, кажется, начала плакать. Теперь они вместе пытались ее утешить. О своих чувствах она решила не рассказывать в этом году, возможно после каникул. Тогда будет точно ясно насколько сильны ее чувства. Оказалось, что даже очень сильны. Айви завидовала Мортише и Гомесу: он с самого начала ясно дал понять, что она для него — весь мир. А с Айзеком все сложно. Куин не знает, какие чувства он испытывает к ней. Может, она просто ему подруга, или же, еще хуже, она ему как младшая сестра. Но Фрамп утверждает, что он тоже неравнодушен и ее чувства взаимны. Девушка пыталась в это верить, но с трудом получалось. Она ждала от него первого шага, хоть малейший намек на симпатию. Она приподняла свою голову, чтобы посмотреть время — 23:49. Куин уже полтора часа должна спать. Поэтому она выпрямилась и посмотрела на все еще открытую книгу. Чувствуя усталость в глазах, Айви закрыла учебник. «Повторю завтра перед уроками» — пронеслось у нее в мыслях и зевнула, прикрывая рот ладонью. Она уже хотела выключить свою настольную лампу. И вдруг — кто-то несколько раз постучал в дверь. Тихо и неуверенно, будто сомневался, стоит ли тревожить её в такой час. Она снова посмотрела на часы. Уже давно был отбой. Если бы это был кто-то из девочек, то они просто быстро зашли. Смутившись, Айви осторожно приоткрыла дверь — и сердце на миг остановилось. — Айзек?..— удивлённо прошептала она. — Ты чего не спишь? Он стоял в коридоре — растрёпанный, усталый, с чуть покрасневшими глазами. Белая рубашка небрежно расстёгнута у ворота, волосы в беспорядке. Он приоткрыл рот, словно не ожидал, что она действительно откроет, но Найт просто выдохнул и улыбнулся. — Привет… Девушка выглянула за пределы своей комнаты, чтобы убедиться, что никого нет. И отступила в сторону, пропуская его во внутрь. Айзек быстро проскользнул внутрь, осмотрел комнату и остановился у ближайшего комода. — Как тебя вообще пропустили? — закрыв дверь, спросила она с полным непониманием ситуации, но на ее лице постепенно появлялась улыбка, которую пыталась скрыть. Айви встала у стола и и разглядывала так внезапно пришедшего парня. — Я воспользовался тем, что Француаза живет в этой же башне, — Найт достал из кармана какую-то коробку. — Сказал, что нужно занести лекарство. Охранник даже не посмотрел, что у меня в руках, — он встряхнул «таблетки» и послышался металлический звон. Это были шурупы, которые он постоянно с собой носит. — Изобретательно. Зачем ты пришел ко мне? — спросила она, скрестив руки. — У тебя что-то случилось? Айзек поставил на комод коробку и посмотрел на нее, о чем-то раздумывая. — Я несколько часов сидел у себя в комнате, пытался придумать конструкцию для профессора Орлоффа… но я не смог, — он сделал шаг вперед. — Почему? — тихо спросила девушка, нахмурив брови. Она все еще не понимала, что от нее требуется. — Потому что ты мне мешаешь, Айви, — твердо сказал парень, делая еще один шаг вперед. — Чего?.. — недоуменно произнесла Куин, сжимая деревянную поверхность стола. Даже не знала, что думать о этих словах, но дыхание у нее участилось. — Мои мысли заполнены тобой. Я не могу сосредоточиться, — Айзек постепенно становился ближе к ней. — И я не знаю, что с этим делать. В голове только ты, — устало произнес парень, запуская руку в волосы. — Это началось еще в прошлом году, разлука на три месяца стала для меня пыткой. И понял, что ты стала переменной, без которой мое уравнение никак не сходится. Девушка была в полном шоке от такого признания. — Я понял, — он уже стоял в шаге от Куин, и из-за разницы в росте ей пришлось немного отклонить голову назад, чтобы видеть его глаза, — что если не скажу это сейчас, то не смогу работать вообще, — Айзек замолчал, несколько секунд просто смотрел на неё, как будто собирался с силами. — Ты мне нравишься, Айви. Очень. Точнее… я люблю тебя… Тишина. Она чувствовала как ее сердце бешено бьется, как на кончиках пальцев молнии хотят вырваться наружу. И только сейчас услышала как быстро бьется механическое сердце Айзека. Куин чуть приоткрыла рот, но слов не находилось, будто ее память стерли. Всё тело дрожало — от волнения. Она смотрела в его глаза и видела, как они бегают по ее лицу, задерживаясь на губах. Если во время признания его взгляд был весьма уверенным, то сейчас с каждой секундой уверенность угасала. Слов не находилось, но мысли кричали, чтобы она поцеловала его. Айзек, видя её растерянность, попытался добавить: — Я пойму, если ты не чувствуешь то же… Но договорить не успел. Айви схватила его за воротник рубашки и притянула его к себе. Она зажмурила глаза и коснулась его губ — коротко, почти невинно. Через пару секунд она отпустила его рубашку и отстранилась его губ. — Ты мне тоже нравишься, Айзек. Очень, — повторила признание Найта. Айзек замер. Он не ожидал — и в то же время будто ждал этого с того самого дня, как впервые увидел Айви на площади. Тогда, когда она ударила его током и испуганно извинилась. Через время он понял, что эта девочка — как гроза: её невозможно предсказать, но без неё воздух кажется мёртвым. Потом сам потянулся к ней, осторожно, как будто боялся спугнуть. Его руки нашли ее щеки и аккуратно сжали их, после чего он втянул ее поцелуй. Целовал так, будто она сделана из самого хрупкого материала. Уверенность нарастала. Куин повторяла движения за ним, с такой же аккуратностью. Тело, до этого натянутое, как струна, постепенно расслабилось и жаждало близости. Она положила свои запястья на его плечи, и по комнате пробежало тихое потрескивание, как от статического электричества. Айзек не удержался и улыбнулся прямо в поцелуй. Затем он своей силой телекинеза приподнял девушку и посадил на край стола, и теперь они оказались на одном уровне. Айви запустила свои руки в волосы Айзека, пуская микротоки в его голову, и начала активнее сминать его губы. Он исследовал ее талию и спину. Она чувствовала, что теряет границы, но не хотела их искать. Девушка даже и не подозревала как приятны эти действия. Каждая секунда казалась бесконечной. Куин не знала, как долго всё длилось — минуту, две или вечность. Потом они нехотя остановились. Оба понимали, что у них еще много времени в будущем. Айви подняла глаза. Айзек всё ещё держал её за талию, осторожно, словно боялся разрушить этот момент. Его взгляд скользнул по её лицу — от глаз к губам, от губ к её лбу. — Спасибо за дарсонвализацию , — усмехнулся он. На лице Куин показалась широкая улыбка, от которой парень не мог отвести свой взгляд. — Ладно, гений, тебе нужно идти поспать. — А тебе — перестать читать учебники ночью, — парировал он. Он ещё немного постоял, будто не хотел уходить. — Спокойной ночи, Айви, — тихо произнес Айзек с некой грустью в голосе. Напоследок он мягко поцеловал ее в лоб. — Спокойной ночи, Айзек. Он вышел в коридор, и дверь мягко закрылась за ним. Айви ещё долго сидела на столе, глядя на эту дверь, словно ожидая, что он вернётся. Через пару минут выключила лампу и слезла со своего рабочего места. И впервые за долгое время она просто лежала на кровати с широкой улыбкой, прокручивая в мыслях то, что произошло совсем недавно.