Наследие полукровки

«Не забывай, что мы скованы одной цепью, связаны одной целью...» — Лаэрт… я не хочу умирать… Его слова доходили до меня с трудом — казалось, воздух вокруг меня становился всё плотнее, и слух притуплялся. Перед глазами плыли пятна. Я видел его — весь в крови, израненного, но всё ещё пытающегося держаться. Его глаза, полные боли и усталости, смотрели прямо на меня. Слёзы сами катились по моим щекам, не в силах остановить этот поток горечи и бессилия. И вдруг, будто из глубины, меня прорвало. Я захотел сказать что-то своё, что-то настоящее. — Не оставляй меня… Прошу… Не знаю, расслышал ли он вообще мои слова. Но перед тем, как погрузиться в вечный сон, я заметил, как он собрал последние силы и попытался улыбнуться. Эта улыбка — была больше, чем слова. *** Я сидел в своём покое, за столом, заваленным древними томами и пожелтевшими страницами. Книга по истории — пыльный и вычурный труд, который должен был прославлять наше великое королевство, Альвхейм и нашу столицу Эльверу. Листая страницы, я наткнулся на абзац, где говорилось о полукровках: «низший класс, тени общества, не имеющие права на власть, ведомые и подавляемые чистокровными». Я откинул книгу с раздражением. Что за ересь? Слишком мягко их описали. Ведь Полукровки — это дно, отбросы, вечно зависшие в тени. Но я — Лаэрт, наследник престола. Чистокровный. И это мое право — быть выше, сильнее, лучше. Поднявшись, я подошёл к окну, за которым раскинулся весь Альвхейм во всём своём величии и строгости. Внизу пылал праздник — Фестиваль чистокровных Советников. Всё городское высшее сословие, облечённое в богатства и власть, праздновало. Смех, музыка, сверкающие одежды, горделивые улыбки и уверенные взгляды — всё это отражало моё истинное место в этом мире. Но в глубине души я сомневался. С таким же ли весельем, с той же искренностью праздновали этот праздник — низшие, те, кто не носит моей крови? Или для них это было лишь напоминанием о том, что я — недосягаем? Чужд? Я поднял голову и с высокомерием наблюдал за праздником, зная, что этот мир — для таких, как я. А не для животных что родились в результате смешения двух рас. Не для тех кто смешали свою благородную кровь с человеческой пылью. Из раздумья меня вывело что-то яркое, что я заметил краем глаза. Оглянувшись в небо я заметил звезду на ночном небе. Да, настоящую звезду — она медленно пролетала вниз, словно желая упасть прямо на землю. В тот же момент меня словно накрыло воспоминанием, неожиданным и ярким. Я вспомнил маму. Как она всегда собирала нас всех вместе — меня, моих старших братьев Ровариэля и Вольтера — и указывала пальцем на небо. Она брала меня к себе на колени, улыбалась и нежно смотрела вверх. Тогда я был маленьким, и не понимал смысла этих ритуалов. Даже мои братья — Ровариэль и Вольтер — уставившись в небо, шептали свои желания. Интересно, что мог загадывать такой мрачный и замкнутый, как Вольтер? Помню как мама, как только звезда пронеслась над нашими головами, закрывала глаза и тихо шептала: «Хочу, чтобы у Лаэрта появились силы». Мне тогда было пять лет. Пять. И никакой силы у меня тогда не появилось. Мои братья уже с самого раннего детства проявляли в себе нечто особенное — способности, которых у меня не было. У каждого чистокровного эльфа в раннем возрасте проявлялась сила. Обычно это была сила стихии. Но я был слаб. И мама каждый раз шептала одно и то же, достаточно громко, чтобы я услышал. «Хочу, чтобы у Лаэрта появились силы». Но силы не приходили. Только после её смерти, когда мне было девять, у меня появились первые малейшие намёки на силу. Сила, которую я так долго ждал, которая должна была прийти вместе с детства и обещаниями… Но какой ценой она пришла? Жаль, что моя матушка этого не увидела. Она никогда не увидела, как я меняюсь, как расту. Отец всегда говорил: чтобы что-то приобрести, нужно что-то утратить. Он говорил это с холодным спокойствием, будто это закон мироздания. Такова была наша сделка? Моя сила взамен на мамину смерть? Я знал, что это чушь. Мама умерла от болезни — страшной и неизлечимой. Но в глубине души я иногда ловил себя на мысли, что… может, и правда что-то нужно было отдать. Что цена силы была слишком высокой. И теперь эта мысль, как тень, преследует меня даже в минуты гордости. Я снова посмотрел на звезду. Она уже улетала из моего поля зрения, растворяясь в темноте ночи. И тогда меня охватила мысль: чего же я на самом деле хочу? Признания отца? Чёрт с два ему. Это никогда не будет моим. Обрести силу стихий? Нет… не то. Я посмотрел на ту маленькую звёздочку — почти исчезающую. И, не раздумывая, прошептал первое, что пришло в голову. — Желаю встретить любовь. Да, вот оно. Мама всегда говорила, что смысл всей жизни — это любовь. Наверное, она была права. И пусть это не величие, не сила, и не трон. Но для меня — это правильное желание.