Духи леса и невиданная коробочка

Давненько в сей лес глубоко не хаживал люд честной. Уж гремучий он больно был, что боишься ногу утопить во мху, который застилал все тропы от мала до велика. На окраине сей леса стояла избушка. Да не простая. Заместо фундамента были у ней ножки куриные. Хозяйка хозяйствовала около входа, пока изба, подогнув под себя курьи ноги, отдыхала на земле. Давно Яга не чествовала в своей обители проходимцев из рода людского. Скучно ей было. Вот и возилась с зельями, коими и отравиться не проблема была. Зелёный пар шёл ввысь от котелка, такая же жижа бурлила уже который час, а старуха, сунув нос в старинную книгу, искала нужный ингредиент для снадобья от хвори, которую кум её подхватил. Леший нынче тоже не тот был. Диву давался, видя иногда лесников, что неподалёку от деревни местной гуляли, не заходя в самую глубь. Боялся их, говаривал Яге, что какая-то диковинная вещичка у них есть, которая, стоит человеку подойти ближе к струнам, натянутым между изготовленными из невиданного материала столбами, начинает звуки хрипящие создавать, а блудник — говорить сам с собой, прислоняя к уху коробочку. Яга жила дальше Лешего, поэтому на сказки кума только отмахивалась, мол, мухомора ты, обожрался, вот и кажется тебе. Леший решил во что бы то ни стало доказать бабке, что никакой тугоумости не имеет, и стал тщательно следить за грибниками. Разные ходили. И мужики, и бабы, и детки иногда за мамкой или батькой по пятам шли, но сегодня привлёк его внимание иной юнец, зашедший в лес глубоко-глубоко. Парнишка был разодет красиво. Шапка с козырьком, как у генерала какого-нибудь, только белая со странной картинкой спереди, да, даже не картинка, а буквы. Леший, затаившийся меж берёз, всмотрелся в надпись, черканул на бересте символы «NIKE» и принялся дальше разглядывать паренька. Ходил он как-то странно, опасался что ли кого-то? «Кого? — думал Леший, следуя за молодцем. — Тут только я, да Яга с Водяным остались». А молодец озирался по сторонам, щурился, стоило неугожей ветке попасть ему в глаз. Шинель на нём тоже диковинная была. Без пуговиц. Леший аж решил, что права старая, и вправду он спятил, потом присмотрелся. Нет. Какая-то застёжка всё-таки была. Леший видел, как один мужик опускал вниз петельку, расстёгивая штаны свои. Леший тогда скривился, отвернулся. И что ж это за народ такой пошёл? Раньше лесу монету кидали за грибочки да ягодки, а сейчас нужду справляют. А юноша меж тем всё шёл, приподнимая выше головы ту самую коробочку. Леший потирает руки. «Ну, всё, Яга, знай, чья правда-то», — бежит старик за парнишкой и хвать его за шкирку. — А! Дед, ты что? Совсем берега попутал? — парень дёрнулся в сторону, вырвав свою кофту с той же надписью, что и на кепке, из грязных рук Лешего. — Белены не едал и тебе не советую, — отвечал ему Леший. — Ты, милок, это. Не бойся, — встал он подле парня, взяв того под руку, чтоб не убежал никуда. — Ты поди со мной, а там всё я тебе расскажу. Леший состроил кривую мину, а юнец приподнял обе брови кверху. — Дед, уйди от меня, — дёргает он руку, а Леший не пускает. — Тебе что? Грибов мало что ли, — обводит парень взглядом лес. — Иди и собирай, а меня оставь в покое, — он снова дёргается, сжимая в другой ладони коробочку. — Что это? — указал Леший на неё. — Видывал часто, да вот не верит Яга мне. — Телефон это, — парень аж удивился. Дед, конечно, и старый был, но чтоб не знать про телефон? Да, сейчас бабушки похлеще молодёжи ими владеют. — Ты с какого века, дедуль? — посмеялся он. — Первого, — выдал Леший, рассматривая телефон, зажатый в руке. — Это, а чего он делает? — продолжает любопытствовать Леший, ведя юношу к избушке на курьих ножках. — Всё, — только и даёт ответ молодец, решившись отдаться воле старика. Леший искривился, явно не понимая слов юнца. — Тебя, косатик, как звать хоть? — заполняет он паузу, прерываемую только голосами птиц. — Никита. — Никитушка, милок, — смиловался Леший, видя на горизонте избу и Ягу над её зельем. — Эй, Яга, смотри кого привёл. Они остановились подле старухи, которая тут же принялась рассматривать Никиту. — Этакий чудак, — протягивала Яга. — Ботиночки-то какие, ты, Леший, только глянь, — указала она костяной ногой на кроссовок. — Дак, змий и прокусит. А это… — она сняла с головы кепку, примерила. — Ну? Как я тебе, кум? — повертелась Яга в стороны, едва не задевая котелок. — Красна-девица, — похвалил куму Леший, ткнув опешившего Никиту в бок, мол, скажи бабушке пару ласковых, а то печка в избе давно без дела стоит. А Никита молчит, слова молвить боится. Ножки трясутся, коленки дрожат. Яга тем временем, не снимая с головы кепку, принялась снова помешивать смердящий отвар. — Ты погляди, — Леший приподнял руку Никиты с телефоном. — Вот та коробочка. А ты, старая, не веришь. Яга оторвалась от зелья, прищурилась, наклоняясь к коробочке. — Ишь ты! А что она делает? — заикается бабка, поднимая глаза на юнца и Лешего. — Всё! — гордо заявил Леший. — Всё? — челюсть у Яги отвисла. — А ты докажи! — руки в боки сделала она. Леший отступил. Глянул на Никитку, дескать, показывай нам все фокусы. — У вас тут… — Никита поднял телефон кверху, но на экране так и светилась буковка, похожая на нашу «Н». — Связи нет. — Как нет? — удивилась Яга, ударив себя по колянкам. — Есть, косатик, есть, — она убежала в избушку и воротилась с колбочкой, вылила водицу красного цвета в бурду свою, пошёл дым не то красный, не то фиолетовый, заставив Лешего закашляться, а глаза Никиты заслезиться. — Вот, — Яга указала в котёл. Никита нагнулся. Среди ряби он разглядел Водяного, сидящего в своём болоте и считающего лягушек. — Это уже прошлый век, — хмыкнул Никита. — У меня мама даже по «Skype» не общается, сейчас в моде другое. — А что другое? — залюбопытствовала Яга. — Интернета у вас нету, бабуль, я б показал. — Никита снова смотрит в экран, на ту же букву. — Кого-кого? — наклонился к нему Леший. — Интер…? — скользнул он взором по куме, а та лишь плечами пожимала. — Знал же, что туда, — Никита указал за избу. — Идти надо было. — Косатик, ты чего это такое говоришь? — округлила Яга глаза. — Да за мою избушку даже Красно Солнышко не хаживал, а уж ему-то бояться нечего. — Кто не хаживал? — спросил Никита. — Ну, как? — отвечала Яга. — Владимир, что Русь-матушку крестил. — А, — понял Никита. — Этот. Будь у вас интернет, я б уже давно загуглил. Никита снова попытался поймать связь, но всё напрасно. А Леший с Ягой диву даются. Это ж что ж за слова такие заморские? «Загуглить». Знали б как, уже сами бы загуглили. — Мда, бабуль, — причитает Никита, вертясь по кругу, держа телефон выше головы. — И как же ты в глушь такую додумалась переехать? — Да, я тут это… — снова заикается Яга. — С детства живу. Никита глянул на бабушку исподлобья. — В этом? — указал он на избушку. Та насупилась, стала подниматься на ноги, создавая вокруг себя невиданный скрип, что вся лесная животинка с птицей скрылась далеко-далёко от пристанища Яги. — Хороша изба, — сипела старуха. — А сруб какой! — хвалилась она, махая на избушку обеими руками, мол, сядь, сядь, родимая, косатик сам не вразумеет, что говаривает про тебя. — Сруб не сруб, — плевался Никита. — А телевизор у тебя хоть есть? — он кивнул на котелок. — Да как же? — удивлялась Яга. — Я и слова-то такого слыхом не слыхивала, — она хохотнула, ища глазами поддержки у Лешего. А тот её ей не давал, желая дать дёру от дурачка. Кто ж знает этих «Иванов»? Что у них там в головушке сидит? — Что у вас там творится? — послышался голос Водяного. Яга рванула к котелку. — Ох, родимый, беда пришла. Интернеты какие-то в наш лес идут, — проговорила старуха. Водяной нахмурился, смерил грозным взором другов своих. — Телевизоры, — выглянул из-за плеча кумы Леший, показываясь в поле зрения Водяного. А Водяной диву дался: — Яга, ты чего это? Себя во времена Рюрика вспомнить решила? — он посмеялся указывая на белоснежную кепку на голове старушки. — Это не то. Не то… — Яга живо сняла с себя прибор, передала его костлявой рукой Никите. — Иди, иди, мил человек, — машет руками Леший, замечая краем глаза, как Никита снова ловит невиданные сигналы. — Как к той полянке выйдешь, так налево, — указал путь Леший. Никита кивнул в знак благодарности деду, попытался надеть кепку, но не стал этого делать, опуская её вдоль ноги, покрытой странной синей тканью, коею не видывали ни Яга, ни Леший. Вышел Никитка из леса, прокручивая в голове всё своё приключение. Видимо, бабушкины сказки не были и сказками вовсе. Пошёл юнец вдоль проводов, заглядывая иногда в лес. А в лесу без умолку потешался над Ягой Водяной, а Леший лишь молча слушал их трения.