Out of ammo

      — Не могу поверить, что она так поступила, — Джейни едва замечает, что все еще сжимает в руке гаечный ключ.       Скутер подлезает ей под руку, глядя обеспокоенными глазами, по одному снимает пальцы.       — Эй, все в порядке, девочка. Уверен, она вернется, — он кладет ключ на ближайший стол, к коллекции прочего хлама, кускам обшивки и коробкам с винтами.       Оставаться в гараже может и не было лучшей идеей, но без Афины, закинув руку на холодную сторону кровати, она чувствовала себя… ну, брошенной — не лучшее слово, хотя сейчас она себя точно так чувствовала.       ...Оставленной.       Она все равно не смогла бы уснуть. К тому же, работы было много. Со всей этой передачей гаража. Джейни привыкала к расположению вещей, к новому оборудованию, клиентам. Они разбирались с документами, и Скутер закрывал последние сделки, а Джейни ему помогала. Возиться с машинами успокаивало в какой-то мере. Пока она, устав ждать, не позвонила Афине.       — Конечно, она вернется, — Джейни усмехается. — Но она сбежала. Она… она обманула меня, — ее руки опускаются.       “Она обманула меня” — горько пульсирует в ней, как нарыв.       Разве это было так плохо? Их отношения. Да, бывало нелегко, но вместе они справлялись. Несмотря на все, Джейни чувствовала себя самой счастливой и целой за свою жизнь. Так не было даже до всех этих шрамов по половине тела, до всех смертей. И конечно, так не было тогда, когда маленькая девочка осталась совсем одна посреди недружелюбной луны.       …Джейни думала, что Афина чувствует то же самое.       — Ваши девчоночьи дела… — Скутер чешет затылок, — Ну, ты ее лучше знаешь. Может, она не это хотела сказать? Иногда люди говорят не то, что думают, — Скутер бормочет.       — Она была такой уже некоторое время, — отвлеченной, суетливой. Что-то недоговаривала. Джейни опускается на ближайшую табуретку. — Так что — нет. Нет! — она закрывает лицо руками. — Боже, я чувствую себя такой дурой! В какой момент все пошло наперекосяк?       Слышно, как вентилятор гоняет уставший захламленный воздух. Дверь гаража слегка гремит там, где отошла металлическая пластина. Джейни глубоко вдыхает, выдыхает, чтобы успокоиться. Поднимает глаза.       — Извини, что вывалила это на тебя, Скутер…       — Не думай об этом. Эй, мы же коллеги! Я здесь не только для того, чтобы болты туда-сюда катать. Так что не бери в голову, — он в последний раз касается ее плеча, крепко сжимая его в конце, и отходит к ящику с инструментами.       Джейни смотрит на притараненную рухлядь, которую им предстоит снова поставить на колеса, и встает. Оставляет рабочей рукой масляный след на щеке. За работу.

***

      Когда Афина возвращается из плена, Джейни долго, долго обнимает ее. Она чувствует запах пепла и крови, броня Афины провоняла гарью, а волосы запутались и испачкались в пыли, но сердце Джейни бьется так, как может биться только дома.       — Мне нужно помыться, — сдавленно произносит Афина куда-то ей в плечо.       Джейни плевать. Ради бога, ей плевать. Она прижимает к себе Афину еще сильнее.       — Я никуда тебя не отпущу.       — Ты думаешь, я сбегу от тебя в душе? — шутит Афина, и это неудачное время.       Джейни отстраняется. Вытирает лицо рукой — когда она успела заплакать? Она даже не такая эмоциональная.       — Нет.       Афина мнется на месте, оттягивает шарф — между ними висит тема, которую они обе не хотят поднимать.       — Послушай, об этом... — начинает Афина.       Она похожа на щенка, которого застукали за пакостью. Джейни вспоминает все такие моменты с ней, когда она прощала и позволяла и шла навстречу. Поэтому она ждёт. Если Афина хочет что-то сказать, пусть найдет слова.       — Я не хотела, чтобы так получилось.       Джейни верит. Конечно, она верит.       — Ну, так все равно получилось.       — Я знаю.       Афина склоняет голову в акте вины, который так знаком Джейни. Она помнит, почему так не любила видеть Афину такой. В ее жизни было столько лишений, столько несправедливости — Джейни не хотела стать ещё одним. Не хотела видеть ее лицо, как тогда, одной ночью, глубокой личной ночью, когда Афина поделилась с ней именем и поступком, о котором будет жалеть до конца дней.       В Джейни болит все, но она не двигается.       — Я знаю, и я не хотела причинить тебе боль. Я не... Я не хотела, чтобы ты чувствовала, что я сбегаю от тебя.       — Так это не так?       Джейни жестока — она знает. Но поймите — ей нужны подтверждения. Ей нужно хоть что-то. Афина смотрит на нее пораженно, даже зло.       — Конечно, нет!       Афина решает что-то, затем бросает это. Она подходит и берет Джейни за руки. Пульс Джейни учащается.       — Иногда я чувствую, что ты совсем меня не любишь, — все-таки произносит Джейни, проклиная все на свете. Ну вот, старая добрая Цепляющаяся Джейни.       Афина вскидывает взгляд.       — Что? Н-нет, это не так, я... — она бегает глазами по комнате. Медленно, удивительно краснеет.       — Ты?.. — Джейни складывает на губах беспомощную дразнящую улыбку.       Афина становится тише воды ниже травы. Она утыкается лбом в плечо Джейни, используя их восхитительную разницу в росте, как убежище. Используя Джейни, как убежище. От самой себя       — Ты не собираешься, смотреть на меня?       — ...Нет.       — Больше никогда?       — ...       — Даже если тебе очень, очень нравится мое лицо?       — Я люблю тебя, — говорит Афина.       И Джейни клянётся, что у нее останавливается сердце. А затем запускается снова галопом.       — ...Это нормально? — бубнит Афина в мех ее жилета.       — Э-э, — отвечает Джейни, пытаясь совладать с речевым аппаратом, — Конечно, о чем ты говоришь? — ... — Афина.       Джейни запускает пальцы ей в волосы и осторожно отстраняет от себя. Афина все ещё отказывается на нее смотреть. Отлично. Но Джейни не хочет, чтобы это происходило так.       Она целует ее. Медленно, позволяя расстоянию между ними оттаять. Тогда Афина, как она всегда делает, бросается в битву. Джейни не позволяет ей это.       "Тише"       "Не могу"       "Тише"       "Хорошо"       Когда они отстраняется, обе со сбитым дыханием. Джейни обнимает ее, качая их обоих, как можно крепче.       — Я тоже тебя люблю, — говорит она, не веря своим ушам.       Афина гладит ее спину, залезает руками под майку, целует в шею.       Джейни издает первый стон.