Falling star

— Ты уверена, что это безопасно? — поинтересовался Бен с легкой ноткой волнения, продолжая взбираться следом за Юнис на крышу своего дома по небольшой чердачной лестнице, — Я не хочу, чтобы ты сломала ногу или что-то в этом роде. Азимус казнит меня, если узнает, что одно из его лучших лучшее творений пострадало именно от моих рук. Юнис лишь беззаботно рассмеялась от услышанного, разбавляя мелодичностью своего голоса томный гул ночной тишины. Забравшись на возвышенность первой, она остановилась, стоя на самом краю ската крыши, а затем медленно обернулась в его сторону, желая еще раз понаблюдать за его забавным выражением лица. — О, пожалуйста, Бен. Я могу выдержать куда более серьезные нагрузки, чем пара шагов по этой... как ты это называешь? Крыше? — Ну да, только если ты не споткнешься о какую-нибудь черепицу и не свалишься вниз, — крайне неубедительно парировал он, но всё же протянул ей руку надеясь, что она не откажет ему в таком символическом жесте помощи, — Давай, аккуратнее. Я ещё пока не готов становиться героем истории с трагичным концом. Она закатила глаза, но приняла его руку, позволяя ему помочь ей устроиться на плоской части крыши рядом с ним. Несмотря на то, что образ безнадёжного романтика больше подходил именно Бену с его бесчисленным множеством проваленных свиданий — в эту ночь предложение о совместном времяпровождении под звездным небом поступило именно со стороны Юнис. Большинство незначительных вещей, воспринимаемых как нечто обыденное и до жути банальное в мировоззрении обычного человека, всегда казались для неё чем-то сродни недооценённому произведению искусства, потерявшемуся в тени повседневного людского быта и удручающей жизненной рутины. — Знаешь, я никогда не видела столько звезд сразу, — задумчиво произнесла она, устроившись возле Бена на холодной поверхности просторной крыши. Её руки, укутанные в его ярко-зелёную куртку, отданной ей еще задолго до того, как решили оказаться в этом месте — крепко прижимали колени к груди, пока всё её внимание было приковано к видам над ее головой, заставляя её время от времени замирать и переводить дыхание от непередаваемой красоты увиденного. И в глазах Бена это вырисовывалось в нечто большее, чем просто очаровывающее и безумно прелестное зрелище. Его сосредоточенный взгляд плавно скользнул по небу, копируя её движение с той же нарочитой медлительностью. Мерцание звёзд этой ночью напоминало блеск мелких драгоценных камней, разбросанных по глади темного бархата. Подобные моменты всегда источали особую магию — когда тишина становилась почти осязаемой, а безграничная ширь необъятного космоса ненавязчиво подчёркивала их ничтожность перед лицом бескрайней Вселенной. Но сегодня этот момент казался ему по настоящему волшебным. — Да, — подтвердил он, незаметно улыбнувшись, — Здесь красиво. Хотя, конечно, ничего особенного. Просто старые добрые звёзды. На что Юнис мгновенно повернулась к нему, демонстрируя смешение сарказма и искреннего удивления на своем лице. — Ничего особенного? Ты шутишь? Целая галактика прямо над твоей головой! Миры, полные загадок, цивилизации, о которых ты даже не мечтал… Ты хоть раз задумывался, где может скрываться твоё истинное предназначение? Бен насмешливо фыркнул, принявшись медленно покачивать головой из стороны в сторону. — Серьёзно? Ты хочешь поговорить со мной о судьбе и вселенском предназначении? Это слишком долгий и морально тяжелый разговор для обычного вечера на крыше. — А почему бы и нет? — Юнис слабо пожала плечами, — Мне кажется, тебе стоит чаще задумываться о таких вещах. Особенно, если учитывать тот факт, что ты герой, который спасает миры. — Эй, я просто парень с часами, позволяющими изменять мой ДНК на ДНК существ других видов, — ответил он с эмоциональным нажимом, искусно разыгрывая обиду, — Не стоит преувеличивать. Я не какой-то там великий избранник судьбы. Её смех прозвучал снова, уже не впервые за вечер, растекаясь мелодичным эхом по крыше и окрестному пространству возле его дома. Искренне. До боли человечно. — Конечно, — сказала она с сарказмом, слегка толкая его локтем в плечо, — Просто парень с часами. Никакого давления. А затем их смех незаметно слилася в одну цельную, неделимую симфонию звуков, и на мгновение между ними воцаряется лёгкая, почти детская атмосфера, подкрепленная невинным дурачеством и взаимным перебрасыванием забавных историй: Бен рассказывал о своих самых нелепых приключениях с Омнитриксом и о некоторых событиях, происходящих внутри их общей дружеской компании, а Юнис оживленно дополняла его истории забавными комментариями и собственными случаями, связанными с ее нелегкой жизнью и службой на Галвине. Но даже в эти моменты Бену никак не удавалось полноценно сосредоточиться на действующем разговоре. Его взгляд то и дело невольно возвращался к Юнис, чья устрашающая близость будоражила его мысли посерьезнее любой возможной угрозы миру и человечеству. Мягкий звёздный свет эстетично обрамлял ее лицо своим холодным сиянием, а лёгкий ночной ветерок игриво трепал её волосы, завершая этим мелким штрихом общую картину её безупречную облика. Её красота не укладывалась в рамки классического человеческого представления — её очарование заключалось в чём-то ином. В том, чего было невозможно описать простыми словами: каждое её движение, каждый неосторожный жест и случайный взгляд отзывались в сознании Бена тревожной смесью из чего-то до боли знакомого и одновременно недостижимо далёкого, словно она всегда была частью прошлой истории его жизни и необъяснимой загадкой настоящего. — Ты постоянно смотришь на меня, — внезапно подметила Юнис, оборвав очередную историю на полуслове. Его пристальный взгляд было невозможно игнорировать даже при наличии большого желания. Но это едва ли могло смутить Юнис, чтобы заставить её проглатывать собственный поток мыслей и невольно заливаться багряным румянцем, который, в свою очередь, не исчезал ни на секунду с лица Бена с момента её прибытия на Землю в самом начале текущего дня. Мысль о том, чтобы попытаться отшутиться или же произнести что-то привычное для его манеры общения, промелькнула в голове со сверхзвуковой скоростью, не желая формироваться в полноценные слова и предложения. Вместо этого он просто молча кивнул, не найдя в себе ни сил, ни желания продолжать уворачиваться от того, что давно стало очевидным. — Да, — мгновенно признался он прямо ей в лицо, — Прости, если это кажется странным. Но когда перед тобой сидит такая красивая девушка, да еще и в твоей куртке… — он резко замолчал, но спустя пару коротких вдохов, снова продолжил, — …это зрелище становится просто невыносимым. Её широкие глаза цвета молодой зелени распахнулись ещё сильнее от изумления, но она тут же опустила взгляд, пытаясь переосмыслить все услышанное. Тёплая химия чувств, вспыхнувшая между ними буквально с первых минут их случайной встречи в лесу, не была для неё в новинку. Хотя бы потому, что сама Юнис питала по отношению к Бену далеко не просто дружеские чувства, или что-то похожее на это. Но сейчас, когда каждая минута становилась предвестником их скорого расставания, эти слова неожиданно смогли вызвать глухую боль в её сердце. Её тело невольно содрогнулось от прокатившегося по коже холода, который, без сомнения, не имел никакого отношения к температуре вечернего воздуха, прежде чем теплая рука Бена легко коснулась ее руки, позволяя их пальцам трепетно переплестись между собой. — О чем ты думаешь? — немного взволнованно поинтересовался он, слегка наклоняясь вперед, чтобы суметь поймать ее прячущийся взгляд. — О том, как скоротечно время, — тихо произнесла она с откровенным сожалением в голосе, а затем слегка развернула голову в его сторону, мельком зацепив краем глаз его безэмоциональное выражение лица, — И о том, как мне бы хотелось бывать здесь почаще. С тобой. Сердце Бена на мгновение пропустило удар, а затем заколотилось еще сильнее, отдаваясь тяжестью где-то в районе собственного горла. Убедительное красноречие и способность находить нужные слова в нужный момент никогда не входили в число его сильных сторон. Да и если быть до конца откровенным с собой — он бы не стал делать этого именно сейчас, когда её близость могла затмить собой все звёзды на этом проклятом небе. Когда тепло её кожи казалось ему таким неестественно обжигающим, несмотря на заметно усиливающийся ветер, заглушающий своим воем звук его прерывистого дыхания. Когда, казалось, в мире больше не существовало ничего иного, кроме ее безупречного облика, озаренного невыносимо милой растерянностью и до боли угнетающим разочарованием. Тесный контакт их рук был прерван лишь на секунду, и в следующее мгновение она смогла ощутить, как десяток проворных пальцев с лёгкостью проникает под увесистый материал его гоночной куртки, очерчивая горячую линию вдоль ее напряженного позвоночника. Как его лицо утопает в её пшеничных волосах, шумно вдыхая их таинственный аромат — сочетание ее естественного запаха и чего-то совсем неуловимого, отдаленно напоминающего ему легкий шлейф от цветочных духов. — У тебя будет еще ни один, и не два дня на Земле, — монотонно произнес парень, слегка отстраняясь, чтобы снова заглянуть ей в глаза, — Я сделаю все для того, чтобы твои поездки сюда стали систематическими. Юнис обескуражено застыла на месте, а её в тот же миг глаза наполнились крупными слезами, которых она всеми силами старалась избежать. Каждое слово Бена, произнесенное с неизвестной ей ранее непоколебимостью во взгляде и голосе — звучали слишком серьезно и неподдельно искреннее, отчего ком в её горле лишь сильнее давил на неё изнутри. — С тобой? — едва слышно спросила она, и Бен тут же невольно усмехнулся, не в силах сдержать наслаждение от её детской наивности. — Только со мной. А затем мягко коснулся ее губ своими. Настолько сдержанно и осторожно, что, казалось, одно неосторожное движение могло заставить её разбиться вдребезги прямо в его руках, подобно тончайшему венецианскому хрусталю, не терпящему к себе халатного и грубого отношения. Пытаясь всеми возможными способами указать ей на то, как драгоценно было ее присутствие в его избитой жизненной истории, изо дня в день терпящей немалое количество проигрышей и моральных разочарований. На то, как мало ему было нужно, чтобы впервые ощутить себя поистине счастливым. Не как герою или простому человеку, а как мужчине, наконец нашедшему свое душевное пристанище в любящих женских руках. Юнис не стала медлить с ответом: её руки крепко, но в то же время невероятно нежно сомкнулись вокруг его шеи, пока губы изучали его в новом мягком поцелуе, постепенно наращивая чувственность и глубину своего проникновения. — Знаешь, — начал он тихо, немного отстранившись в строну в попытке перевести дыхание, — Если хоть кто-то осмелится помешать нашим встречам, клянусь, я сожгу каждую звезду в этой чертовой галактике. Светловолосая девушка лишь безобидно хихикнула в ответ, предпочтя не произносить ни слова. Она знала — он не станет шутить с подобными высказываниями. Особенно, когда дело касалось именно её. Только ее, и никого другого больше. Даже если для этого ему придётся устроить вселенский хаос одновременно в нескольких мирах и галактиках. Даже если это будет означать отказаться от своего величественного положения ради примитивного, человеческого желания как можно чаще видеть перед собой блеск её глаз, отливающих глубоко-пьянящим оттенком зелёного на блёклом звездном свету. Который в очередной оказался скрытым под тяжестью её медленно опустившихся век, прежде чем Бен вновь успевает ощутить нежное тепло её губ, оттененное лёгким контрастом вечерней прохлады. И, кажется, этого было вполне достаточно для того, чтобы впервые за долгое время почувствовать себя по-настоящему счастливым и, наконец — просто самым обычным человеком.