Солон: Начало

2015 год. Нью-Йорк. Штаб-квартира Археологического общества Америки, где под слоем дорогого кофе и старых книг рождались легенды. Именно здесь начинался путь Джеймса Картера — молодого исследователя, чья одержимость древними цивилизациями привела его в самое сердце Индии. Теперь, стоя перед затерянным храмом, скрытым в непроходимых джунглях, он не подозревал, что этот день изменит не только его судьбу, но и будущее всего мира. — Мистер Картер! — Голос Беверли, верного помощника, вывел Джеймса из раздумий. — Кажется, мы нашли ещё одно святилище! — Отличная работа! — Археолог щурился от палящего солнца. — Организуй лагерь. Завтра начнём работу. — И проверь оборудование у Смоуки, — добавил он, уже разворачивая карту. Словно возникнув из воздуха, позади них материализовался Смоуки. — Всё в порядке, сэр. Почти. — Что значит «почти»? — нахмурился Джеймс. — Пару фонарей разбилось при переноске. — И это всё? — Картер сдержанно вздохнул. — Без нормального освещения мы не сможем безопасно исследовать внутренние помещения. Часть группы придётся оставить снаружи. Джеймсу было чуть больше двадцати. Тёмно-рыжие кудри спадали ему на плечи, а на шее поблёскивал серебряный кулон-звезда — неизменный талисман всех его экспедиций. Беверли, его правая рука, выглядел старше своих лет. Выразительные серые глаза и короткие чёрные волосы выдавали в нём педантичного учёного. Смоуки же, вечный непоседа в потрёпанном кардигане, отвечал за техническую часть. Разбив лагерь, Джеймс удалился в свою палатку. Перед ним лежали десятки расшифрованных манускриптов, и в каждом встречались упоминания о «Солоне» — мифической силе, дарованной богами. Прорыв случился неделю назад, когда они обнаружили свиток с описанием ритуала запечатывания последних крупиц этой энергии в кольца. Теперь всё указывало на то, что именно этот храм хранит величайшую тайну. Размышления прервало появление Беверли. — Ужин готов, лагерь установлен. У костра царила непривычная тишина. Прерывая её, Смоуки спросил: — Как думаете, мы наконец отыщем те самые кольца? — Всё возможно, — уклончиво ответил Джеймс. — А представьте, если нам удастся использовать силу Солона... — Нет, — резко оборвал его Картер. — Наша задача — изучение и сохранение. Артефакты будут доставлены в Нью-Йорк. — Но такая мощь... — не унимался техник. — Мощь включает ответственность, — вступил Беверли. — Наша работа — документировать, а не играть в богов. — Зануда, — фыркнул Смоуки. — Хватит! — Голос Джеймса прозвучал твёрдо. — Завтра важный день. Всем отдыхать. На следующее утро троица стояла перед величественным входом в святилище. — Как думаешь, что внутри? — спросил Беверли. — Если верить легендам — величайшее открытие нашего времени, — отозвался Смоуки. — И, само собой, порция смертоносных ловушек. Джеймс указал на ряд аккуратных отверстий над входом. — Скорее всего, отравленные стрелы. Будьте осторожны. К всеобщему удивлению, Смоуки достал компактный складной щит. — Приобрёл перед отъездом. Для подобных случаев. План сработал. При активации механизма щит надёжно прикрыл их от смертоносных стрел. Переступив порог, они замерли в восхищении. Стены святилища покрывали сложнейшие фрески, детально описывающие применение Солона. Судя по изображениям, сила активировалась мысленным импульсом. — Смоуки, мы здесь как исследователи, — предупредил Джеймс, заметив жадный блеск в глазах техника. Глубоко в святилище они обнаружили следующую подсказку — ритуал высвобождения мощи через кольца. Но в этот момент древний механизм пришёл в движение, и гигантский каменный шар преградил путь к отступлению. — Бежим! — скомандовал Джеймс. Камень набирал скорость, и Беверли споткнулся. Джеймс, не раздумывая, рванулся назад, схватил его и потащил за собой. В последний момент Смоуки обнаружил узкий лаз, спасший всем жизнь. И вот они стояли перед массивной дверью. За ней, на каменном пьедестале, покоились те самые кольца. Но стоило им войти, как вход захлопнулся, а на камне проступили светящиеся слова: «ИСПОЛЬЗУЙ СОЛОН, ЧТОБЫ ВЫЙТИ, ИНАЧЕ УМРИ». — Мы в западне! — прошептал Беверли. — Нет! — воскликнул Смоуки. — Я надену кольцо! — Запрещаю! Это может оказаться смертельным! — Голос Джеймса звучал металлически. В этот миг он принял решение. — Мне нечего терять. Медленно, почти ритуально, он надел кольцо. Боль, острая и всепоглощающая, пронзила его тело. Сознание помутнело, и в нём прозвучал Древний Голос: «Боги избрали тебя, Джеймс Картер. Ты станешь проводником стихии природы.» Когда мучения отступили, он увидел, как каменные плиты под его руками покрываются живым зелёным ковром. Сила Солона Природы пробудилась в нём — и тут же погасла, когда сознание оставило его. Очнулся он уже в лагере. Первым делом попросил принести увядший цветок. Стоило ему сосредоточиться, как растение ожило, распустив новые лепестки. — Невероятно... — прошептал Смоуки. Но Джеймс смотрел на ожившее творение с тревогой. Если кольца действительно давали такую мощь, они были слишком опасны, чтобы попасть не в те руки. — Спрячь артефакты, — приказал он Смоуки. — Отныне ты отвечаешь за них головой. Возвращение в Нью-Йорк прошло без происшествий, если не считать загадочную утечку топлива на корабле, которую Джеймс неосознанно устранил, призвав плотный мох. Это лишь подтвердило его опасения — дар Солона требовал абсолютного контроля. В помещении основателя организации царила атмосфера античного музея. Бюсты философов и копии амфор говорили о страсти хозяина к Древней Греции. — Капитан корабля уже сообщил мне о вашем успехе, — Роберт изучал их через сложенные пальцы. — Кольца в хранилище? — Так точно, сэр, — кивнул Джеймс. — Отлично. За выдающиеся результаты я назначаю вас своим заместителем. Беверли получил руководство новой экспедицией в Амазонию, а Смоуки — солидную прибавку. Казалось, всё складывается как нельзя лучше. Но когда дверь закрылась за его друзьями, лицо Роберта стало серьёзным. — Джеймс, вы будете моим заместителем не просто так. Одно кольцо... пропало. Вернее, его никогда не было в том храме. Его хранитель живёт здесь, в Нью-Йорке. Его зовут Гарольд Обирет. Найдите его и приведите ко мне. — Но Беверли и Смоуки... — Вы больше их не увидите, — холодно парировал Роберт. — Разрешаю попрощаться. Прощание было коротким и тягостным. Пожимая руки бывшим товарищам, Джеймс понимал — его прежняя жизнь закончилась. Машина компании мчала его через ночной мегаполис. Джеймс смотрел в окно на мелькающие огни, чувствуя, как тяжёлый камень лежит на душе. Всего за один разговор рухнуло всё, что он считал своей жизнью — команда, друзья, общее дело. Зачем? — стучало в висках. Зачем Роберту понадобилось разбивать команду, которая только что принесла ему величайшее открытие? Что скрывается за этой игрой? Он сжал кулаки. Теперь он был всего лишь пешкой в чужой игре, и его единственный шанс — выяснить правила, пока он не стал разменной монетой. Гарольд Обирет жил в невзрачной квартире на окраине. Дверь открыл молодой человек с чёрными волосами и смуглой кожей, в которой угадывались индийские корни. — Кто вы? — его взгляд стал мгновенно настороженным. — Джеймс Картер из Археологического общества. Мы изучаем Солон. У нас есть данные, что вы — хранитель одного из колец. — Вы слишком много знаете, — голос Гарольда стал опасным. Он резко дотронулся до руки Джеймса. Острая, выжигающая боль пронзила конечность. — Что ты сделал? — Джеймс с трудом устоял на ногах. — Применил Солон Дефекта. Ты разлагаешься изнутри. — Ты не учёл одного, — сквозь стиснутые зубы прошипел Джеймс. Почерневшая кожа на его руке начала восстанавливаться, а из щелей в полу взметнулись лианы, плотно обвивая Гарольда. — Ты... владеешь Солоном Природы, — с трудом выдохнул тот. — Живые клетки вытеснили мёртвые... — Я пришёл не за твоим кольцом. Мне нужна информация о других носителях. — Отпусти, и я расскажу. Когда лианы ослабли, Гарольд выпрямился, потирая онемевшие запястья. — Вы забрали кольца из храма? Это была роковая ошибка. В этот момент его телефон издал тревожный сигнал. Лицо Гарольда побледнело. — Вашу организацию атаковали. Нам нужно ехать. Немедленно! Примчавшись к зданию Общества, они увидели хаос. Полицейские машины, скорая помощь, растерянные люди. Роберт стоял в стороне, его лицо было невозмутимо, но в глазах читалась холодная ярость. — Джеймс. Оперативность — ваше единственное пока достоинство, — его голос был ровным и металлическим. — На организацию напали. Какая-то женщина с ножами. Забрала кольца. — Тресса, — мрачно произнёс Гарольд. Роберт бросил на него оценивающий взгляд. — Ваша задача — остановить её. Смоуки уже мёртв. Он проявил ненужный героизм. Джеймс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Смоуки... Вечный непоседа в потрёпанном кардигане... Очередной друг... Чью гибель Роберт констатировал с ледяным спокойствием. Внутри царил апокалипсис. Спускаясь по лестнице, усыпанной осколками стекла, они почти столкнулись с Беверли. Его левая рука была окровавлена, лицо — белым как полотно. — Мистер Картер! Она... она убила Смоуки... — он тяжело дышал. — Но кольца у меня... Он протянул бархатный мешочек. В этот момент из темноты метнулась тень. Нож с глухим стуком вошёл в висок Беверли. Джеймс застыл, не в силах поверить. Перед ними стояла Тресса. Худющая, с бледным лицом и короткими светлыми волосами. Её зелёные глаза смотрели пусто. — Тресса... зачем? — Гарольд сделал шаг вперёд. — Ты не понимаешь, — её голос был холоден. — Никто из вас не понимает. Она бросила к их ногам дымовую шашку. Последнее, что увидел Джеймс перед тем, как потерять сознание, — её бесстрастное лицо, склонившееся над телом Беверли. Сознание возвращалось медленно. Белый потолок. Стерильный запах. Больничная палата. — Тресса? Кольца? — первым делом выдохнул Джеймс, пытаясь приподняться. Роберт, сидевший у кровати, покачал головой. — Артефакты исчезли. И ваши люди... — он не договорил, но всё было понятно без слов. В палату вошёл Гарольд, потирая виски. — Гарольд поможет вам найти её, — сказал Роберт, вставая. — Кстати, не хотите ли работать в организации под началом Джеймса? — Мы будем партнёрами, — твёрдо заявил Гарольд. Роберт улыбнулся, но в его глазах не было тепла. — Что ж, я буду главным. А вы двое — моими правыми руками. Выздоравливайте. Когда дверь закрылась, Гарольд горько усмехнулся: — Ну что, партнёр, с чего начнём охоту на ведьму? В кармане куртки Джеймс нашёл конверт. Внутри — десять тысяч долларов и записка от Роберта: *«Считайте это командировкой. За поимку — премия 50 000$».* — Нас хорошо спонсируют, — сухо заметил Джеймс. — Финансы ещё никому не мешали, — ответил Гарольд. — Особенно в нашем положении. Машина плавно скользила по ночным улицам. Джеймс смотрел в окно, видя в отражении не огни города, а лица погибших друзей. Теперь месть стала его единственной целью. — Первым делом — её квартира, — прервал молчание Гарольд. — Если повезёт, обнаружим какие-то зацепки. Внезапно транспорт резко свернул с маршрута. — Эй! Мы не туда едем! — Джеймс насторожился. Водитель обернулся, и его лицо исказила ухмылка. — Всё правильно, Картер. Меня зовут Анджелл Санчес. Мисс Тресса просила вас задержать. Джеймс среагировал мгновенно. Побег, выросший из-под сиденья, пронзил ногу водителя. Тот с криком рухнул, но через мгновение его смех снова огласил салон. — И это всё, на что способен избранный? Анджелл остановил машину и выбежал из неё. Они последовали за ним. Его правая рука вспыхнула ослепительным светом. — Чёрт! Солон Света! — крикнул Гарольд. Направленные Джеймсом растения рассыпались в прах, не долетая до цели. Гарольд рванулся вперёд, нанося удар по травмированной ноге противника. Пока тот был обездвижен, ядовитый клематис опутал его левую конечность. — Хватит! — сказал Гарольд. — Он обезврежен. — Я ещё могу испепелить вас! — рычал Анджелл. — Попробуй — и останешься без ноги, — холодно парировал Гарольд. Они оставили поверженного врага и уехали на его же автомобиле. В зеркале заднего вида Джеймс видел, как Анджелл пытается подняться, его лицо искажено болью и яростью. — Первая кровь, — тихо произнёс Джеймс. — В этой войне не бывает невинных, — так же тихо ответил Гарольд. — Тебе пора это усвоить. Жилище Трессы оказалось стерильно чистым и безликим, словно номер в дорогом отеле. Ни фотографий, ни личных вещей — лишь стандартная мебель, расставленная с геометрической точностью. — Ничего, — раздражённо пробормотал Гарольд, обыскивая гостиную. — Ни единой зацепки. Джеймс подошёл к окну. Отсюда открывался вид на безликие крыши соседних зданий. *Где ты, Тресса? Что тебе нужно?* — вопросы звенели в его голове. — Спальня заперта, — сообщил Гарольд. Джеймс кивнул. Из-под его пальцев выползли тонкие побеги, щёлкнув замком. Дверь бесшумно отворилась. Внутри, прислонившись к стене, их ждал мужчина в элегантной шляпе. Его пальцы барабанили по стене, издавая едва слышный ритм. — Остин Робертс, — представился он с театральным поклоном. — Мисс Тресса просила передать, что вы опоздали. Остин взмахнул рукой. Воздух сгустился, и невидимая волна отбросила Джеймса к стене. Боль, острая и глубокая, пронзила всё тело. На шум вбежал Гарольд. Та же сила швырнула его обратно в коридор. — Барабанные перепонки! — крикнул он, прижимая ладони к ушам. Из-под пальцев сочилась кровь. — Следующая атака лишит слуха! Джеймс с трудом поднялся. Он вспомнил ощущение звуковых волн Остина — грубых, неотточенных. *Но таких разрушительных...* Он сосредоточился. Плотный моховой покров обволок их тела, поглощая звуковые вибрации. Атаки Остина теряли силу, не достигая цели. — Не может быть! — в голосе Остина впервые прозвучало недоумение. Пока он пытался понять, почему его мощь не работает, Гарольд рванулся вперёд. Его пальцы коснулись ноги противника. Плоть мгновенно почернела, началось стремительное разложение. Остин вскрикнул от боли и отступил. В этот момент Джеймс выпустил споры парализующих грибов. Бледная дымка окутала Остина, и он рухнул без сознания. Гарольд, тяжело дыша, смотрел на обездвиженного врага. — На этот раз ты проявил сдержанность, — заметил он, вытирая кровь с лица. Джеймс молча осматривал комнату. Его взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там лежал авиабилет — Детройт-Нью-Дели. — Она ведёт нас в Индию, — прошептал он. — Сначала Детройт, — поправил Гарольд, подбирая билет. — У неё там дом. Должны быть другие следы. Он перевёл взгляд на тело Остина, из груди которого медленно выходили остатки парализующих спор. — Он выживет. Но запомнит этот урок. Джеймс кивнул, чувствуя странное облегчение. Возможно, в этой войне ещё оставалось место для милосердия. Возможно, он ещё не окончательно превратился в машину для убийств. На вокзале царила обычная суета. Джеймс чувствовал на себе взгляды — слишком много внимания для простого пассажира. Женщина-кассир жестом подозвала их к служебному помещению. — Произошла ошибка с билетами, — сказала она неестественно ровным голосом. Едва дверь закрылась, её глаза вспыхнули жёлтым светом. — Вы не доедете до Детройта. Тресса поручила мне остановить вас. — Ещё одна! — с раздражением выдохнул Гарольд. — Как тебя зовут? — Гвенет Аллен. Джеймс начал схватку. Но побег, который он направил, оказался в руке женщины. Она спокойно разорвала растение. — Солон Добычи, — мгновенно сориентировался Гарольд. — Может материализовать что угодно. В ладони Гвенет появилось нечто пульсирующее. Она оторвала от этого кусок — и у Джеймса началась адская головная боль. Это был фрагмент его мозга. *Должен держаться... Должен...* — мысленно повторял он, чувствуя, как сознание заволакивает пелена. Гарольд рванулся вперёд, ударив женщину в руку. Кожа моментально почернела. В ответ Гвенет материализовала пальцы ноги Гарольда и швырнула их на рельсы. Тот с криком рухнул. Пока он пытался подняться, в воздухе материализовалась бита. Затем в ладони противницы возникли пальцы Джеймса. Острая боль пронзила его кисть. Гарольд, превозмогая боль, швырнул в неё дефектные клетки. Пока Гвенет пыталась очиститься, он коснулся её головы. Разложение пошло стремительно. Когда всё было кончено, Джеймс подошёл к Гарольду и начал исцелять его раны. — На этот раз выбора не было, — тихо сказал Гарольд, смотря на бездыханное тело Гвенет. — Её дар не оставлял нам шансов. Джеймс молча кивнул. Разница между Остином и Гвенет была очевидной. Один был солдатом, выполняющим приказ. Другая — убийцей, не знающей пощады. Состав увозил их из Нью-Йорка. Гарольд сразу же лёг спать, его дыхание было ровным, но на лице застыла маска усталости. Джеймс же сидел у окна, наблюдая, как в ночи мелькают огни пролетающих городов. Перед его глазами снова и снова всплывало лицо Остина в момент поражения. "Он выжил... И это хорошо". Мысль о том, что он не переступил последнюю грань, приносила странное утешение. Утром в вагоне-бистро Гарольд заметил его задумчивость. — Сомнения — роскошь, которую мы не можем себе позволить, — сказал он, отодвигая тарелку с панкейками. — Это не сомнения, — тихо ответил Джеймс. — Это память. — Память о чём? О том, что ты пощадил человека, который готов был тебя убить? — О том, что я ещё не стал тем, кем меня хочет сделать эта война. Гарольд покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Детройт встретил их серым, промозглым утром. Город-призрак с пустыми заводами и разбитыми окнами. Дом Трессы оказался таким же мрачным, как и его окружение — двухэтажное здание с облупившейся краской. Внутри царил хаос. Мебель была перевёрнута, шкафы вывернуты наизнанку. — Нас опередили, — констатировал Гарольд. — Ищем любые улики. Джеймс прошёл в гостиную. Его взгляд упал на единственную запертую дверь с табличкой «Кабинет». Растительные побеги снова пришли на помощь — замок щёлкнул. Едва он переступил порог, как невидимая сила прижала его к стене. Воздух стал густым, как сироп, затрудняя дыхание. Из угла комнаты поднялась фигура в капюшоне. — Оби Ирвинг, — представилась она. — Мисс Тресса просила передать — вы упорны. Но упорство не всегда достоинство. На шум вбежал Гарольд, но та же сила отшвырнула его к противоположной стене. — Гравитация... — с трудом выдохнул Джеймс. — Она управляет фундаментальными силами. Оби медленно подняла руку. Канцелярские скрепки со стола зависли в воздухе и с огромной скоростью впились в плечо Гарольда. Кровь брызнула на стену. — Не только гравитацией, — уточнила она. — Всеми силами, что держат этот мир вместе. Джеймс попытался контратаковать, но волна отталкивания отбросила его. Он почувствовал, как кости трещат под давлением. Гарольд, истекая кровью, швырнул в неё сгусток дефектных клеток. Но Оби просто развернула ладонь — и клетки замерли в воздухе, затем медленно развернулись и полетели обратно. — Она перенаправляет атаки! — крикнул Джеймс. — Её Солон — абсолютный контроль над физическими взаимодействиями! Внезапно Гарольд заметил слабость. Когда Оби создавала силовое поле, её левая рука непроизвольно дёргалась. — Джеймс! Левая сторона — её слепое пятно! Джеймс сосредоточился. Вместо одного мощного побега он создал десятки мелких ростков, атакующих с разных сторон. Пока Оби отражала их, Гарольд прорвался сквозь ослабленное поле. — Недостаточно! — крикнула Оби, сбрасывая его силовым импульсом. Но они действовали синхронно. В тот момент, когда противница создавала гравитационное поле, Джеймс вырастил грибницу прямо под её ногами. Грибы выделили облако парализующих спор. На долю секунды её концентрация дрогнула. Этого хватило. Растительный отросток Джеймса, быстрый как молния, пронзил её горло. Одновременно Гарольд, преодолевая боль, дотронулся до её головы. Оби рухнула на колени. Из-под капюшона выбились пряди рыжих волос. Её последние слова были едва слышны: — Вы... не понимаете... что она замышляет... Тело обмяклось. Противостояние было окончено. Гарольд, тяжело дыша, смотрел на Джеймса. — Иногда выбора не остаётся, — тихо сказал он. — Она была слишком опасна. Джеймс молча смотрел на безжизненное тело. Остина он пощадил, но Оби... Её дар не оставлял им шанса на милосердие. С каждым таким боем он чувствовал, как что-то внутри него умирает. В кармане мёртвой Оби они нашли тот же билет — Детройт-Нью-Дели. — Всё ведёт в Индию, — сказал Джеймс, но в его голосе не было прежней уверенности. — Сначала аэропорт, — поправил Гарольд, тщательно вытирая окровавленные руки. — Там наверняка готовят новый сюрприз. Его слова звучали как приговор. Худшее было ещё впереди, и теперь Джеймс понимал — в этой войне не всем суждено выжить. Аэропорт Детройта встретил их гулким эхом и запахом стерильности. Гарольд шёл уверенно, но в его глазах читалась напряжённость. — Она знала, что мы поедем в Детройт, — тихо сказал Джеймс. — Значит, знает и про Нью-Дели. — Тресса всегда на два шага впереди, — Гарольд мрачно усмехнулся. — Но теперь и у нас есть козырь. Он показал на авиабилет, найденный у Оби. — Мы знаем её следующий ход. Осталось только... Гарольд резко замолчал. Его взгляд застыл на служебной двери, которая должна была быть закрыта. Из-за неё доносились приглушённые звуки. — Джеймс... — он кивнул в сторону двери. — Кажется, нас ждут. В техническом помещении их ждал Кинг Перес. Тело охранника у его ног ещё дёргалось в предсмертных судорогах. — Я рассчитывал устроить вам сюрприз в воздухе, — сказал Кинг. — Но вы слишком нетерпеливы. Его пальцы касались стен, и бетон мгновенно покрывался цветущими лианами с ядовитыми шипами. — Он не просто контролирует растения! — крикнул Джеймс, уворачиваясь от атаки. — Он ускоряет их эволюцию! Гарольд попытался атаковать, но побеги мгновенно оплели его. Шипы впились в плоть, выпуская парализующий яд. — Не может быть... — прошептал Гарольд, падая. — Его Солон сильнее... В этот момент Джеймс увидел слабость. Создавая сложные мутации, Кинг на секунду терял концентрацию. Этого хватило. Растительный отросток Джеймса пронзил грудь Кинга. Тот с изумлением посмотрел на свою рану и рухнул. Тело начало быстро чернеть. — Даже не верится... — тяжело дыша, сказал Джеймс. — Слишком легко... — Вы правы, — раздался женский голос сзади. Из тени вышла Бекка Аллен. Лёд расстилался за её шагами. — Кинг всегда был драматичен, — холодно сказала она. — Но его таланты слишком ценны, чтобы терять их так легко. За её спиной «мёртвое» тело Кинга поднялось. Рана на груди затянулась цветущими лозами. — Инсценировка, — ухмыльнулся Кинг. — Мой дар позволяет впадать в состояние анабиоза. Теперь противников было двое. Бекка создала ледяные конструкции, которые блокировали атаки Джеймса. Её лёд не просто замораживал — он останавливал регенерацию на клеточном уровне. — Гарольд! — крикнул Джеймс. — Её лёд... Но Гарольд уже действовал. Пока Джеймс отвлекал Бекку, он прорвался к Кингу. Его пальцы впились в лицо противника. — На этот раз по-настоящему! — прошипел Гарольд. Тело Кинга начало разлагаться с пугающей скоростью. На этот раз это не была инсценировка. Его крик замер, превратившись в предсмертный хрип. Но победа стоила дорого. Пока Гарольд уничтожал Кинга, Бекка не теряла времени. Ледяной клинок, тонкий как паутина, пронзил грудь Гарольда. Он замертво рухнул рядом с телом Кинга. — НЕТ! — закричал Джеймс. Он бросился к другу, но ледяная стена отбросила его. Бекка смотрела без эмоций. — Его Солон Дефекта был слишком опасен для наших планов. Последнее, что увидел Джеймс — ледяной клинок, отсекающий ему ногу. Боль была невыносимой. — Почему... не убиваешь?... — прошептал он. — Ты получил свой шанс, — её голос звучал эхом. — Следующая встреча будет последней. Тьма поглотила его. Последней мыслью было лицо Гарольда — спокойное в смерти.