on the road

Минги сел на лавку в парке и закурил. Шелест листвы знаменовал, что с сессией наконец–то покончено. Ги и сам не знал, как ему удалось сдать все экзамены с первого раза, так еще и на хорошо и отлично. Теперь–то родители точно будут довольны. Потягиваясь и щурясь от солнца, Минги ухмылялся сам себе — надо же, как повезло. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Уёна: "Манги~я, жду тебя в кофейне. Есть дело." Когда у Уёна появлялось "дело", Минги сразу понимал, что пахнёт жареным, но в этом был весь Уён. Попав окурком в дальнюю урну, Минги победно шепнул "есть" и неспешно направился туда, где ждал его неугомонный приятель. — Чемодан пакуй, — выпалил Уён. Минги так и застыл, держась за спинку отодвинутого стула: — Чего? — Говорю, чемодан пакуй, — Уён оторвался от телефона и поднял глаза на Минги. — Куда? — Минги вышел из ступора и наконец сел. — Я таки выпросил у деда машину! — самодовольно ухмыляясь, Уён откинулся на спинку стула. — Не спрашивай, как мне это удалось, — его глаза хитро́ прищурились. Минги немного помолчал, стыкуя в голове 2 и 2. — Это мы что, едем к океану? — с легким сомнением в голосе наконец спросил Минги, устремив взгляд на Уёна. — Бинго! — прозвучало слишком громко в полупустой кофейне, но глаза Минги мгновенно просияли. Это было давней мечтой парня. За все 20 лет своей жизни он ни разу не видел большую воду. Каждый раз планы срывались, даты переносились, а Минги просто ждал и надеялся. Конечно, он достиг возраста, когда мог бы собраться и самостоятельно поехать, но в его голове уже была идеальная картинка, от которой он совершенно точно не хотел отказываться. И Уён знал об этом. Буквально в первую неделю университетских подготовительных курсов, на которых они и познакомились, Минги рассказал, что хочет путешествие как в его любимых фильмах: с шумом двигателя и пылью дороги, ночевкой в придорожных гостиницах и горячим утренним кофе в пластиковых стаканчиках, громкой музыкой и веселой компанией друзей. — Сонхва ж поедет? — спросил Минги, возвращаясь за столик с огромным стаканом айс латте и арбузным мотти. — Угу, — не отрывая взгляд от телефона промычал Уён. — Супер! Он же получил права? — Угу. — Значит, три водителя, — тихонько себе под нос отметил Минги. — Четыре. — В смысле, четыре? — Хонджун едет. — В смысле, Хонджун едет? — Сонхва сказал, тот совсем погряз в своей работе, — Уён отложил телефон в сторону и вздохнул. — Говорит, он из комнаты выходит только забрать еду у курьера. Надо его хоть немного проветрить, а то либо крышей поедет, либо плесенью покроется. Сборы давались Минги сложно. Не смотря на всё его невообразимое желание поскорей отправиться в путь, он жутко нервничал. Всему виной был Хонджун. С парнем Уёна того связывало не просто соседство, но многолетняя дружба — они были буквально как братья. Поэтому Сонхва и брал его на все совместные тусовки и посиделки. Не сказать, что Хонджун был изгоем — у него имелись прекрасные навыки коммуникации и обширные знания во множестве сфер. Если собиралась большая компания, Хонджуну непременно были в ней рады, если не сказать, что его там ждали. Проблема была в том, что Хонджун — неисправимый трудоголик. Сложно сказать, в какой момент его хобби превратилось в профессию, но отдавался он ему без остатка. Временами его даже просили что–нибудь спеть или сыграть. И вот тогда он расцветал, а его лицо озаряло благоговейное счастье. Минги нравилось, как Хонджун поёт. Как заворожённый, он следил за пальцами, перебирающими струны или бегающими по клавишам. Будь то классика или что–то собственного сочинения — всё это в исполнении Хонджуна звучало настолько естественно, что Минги растворялся, стараясь впитать каждую ноту и каждый звук, сохранить момент в памяти, чтобы возвращаться к нему в часы бессонницы. Вот и теперь Минги лежал на кровати среди завалов одежды и глупо улыбался, уставившись в телефон — Хонджун играл на гитаре и пел его любимую песню. Взгляд Минги задерживался то на губах, то на пальцах, в груди было тепло и немного вибрировало. Где-то глубоко Минги хотел, чтобы Хонджун пел для него одного. В день Икс всё пошло как всегда через одно место. Минги больше часа прождал в условленном месте, потому что его карета безбожно опаздывала. Всему виной был Сонхва и его бесконечные сборы — он всегда собирался в последний момент. Так и в этот раз Сонхва начал собирать за пару часов до отъезда, закатив истерику Уёну, что если тот не приедет и не поможет ему, то поедет в эту “сраную песочницу” без него. В итоге, Хонджун сидел в прихожей с рюкзаком и старался игнорировать ругань и крики, доносящиеся из спальни Сонхва. Минги снова проверил время на телефоне — уже 30 минут он, как дурак, стоял с сумкой на перекрестке. На экране появилось сообщение: “немного задерживаемся”. Минги, не замечая отправителя, на автомате ответил: “уже заметил”. И лишь когда когда получил следующее сообщение, осознал, что переписывается не с Уёном: “они так орут :0 должно быть и у тебя там слышно ;D” Ему написал Хонджун. Минги с трудом проглотил ком, мгновенно образовавшийся в горле. Конечно, он прежде общался с Хонджуном, но это было в компании, никаких личных разговоров с глазу на глаз. А здесь — целая личная переписка. Телефон снова завибрировал, возвращая Минги к реальности: “уже боюсь, такими темпами мы выедем только к вечеру :"( ” Минги ответил короткое: “сейчас разберусь”, и набрал номер Сонхва. — Минги, ты не вовремя, — голос Сонхва звенел раздражением. — Включи громкую связь, пожалуйста. Сонхва закатил глаза, ткнул пальцем в экран и выставил телефон на вытянутой руке в сторону Уёна. — Да, Манги, я тебя слушаю, — отозвался Уён. — Если ты не ускоришь ваши сборы, то я сяду на ближайший автобус и уеду сам. — Вы что ли все издеваетесь?! — Не кипятись. Упакуй Сонхва в чемодан и живо ко мне! И не забудьте Хонджуна, — на последних словах уши Минги покраснели. Тем не менее, ему удалось немного разрядить обстановку и уже через 10 минут троица выехала с парковки забирать своего ждуна. Завидев Минги, Уён радостно засигналил, на что Сонхва вымученно вздохнул и закатил глаза — эти двое совершенно не знали, что значит “не привлекать лишнего внимания”. Могло показаться, что Сонхва недолюбливает Минги, но в реальности было скорее наоборот. Только с другом своего парня Хва мог вести философские беседы или обсуждать научные теории, пока пьяненький Уён сопел у него на коленях. — Не разбуди Хонджуна, — зашипел Сонхва, как только за ним открылась дверь, не давая издать Минги и звука. — Понял, — громким шёпотом произнес тот и неуклюже завалился на заднее сидение. Музыка играла негромко, солнце слепило в окна. Минги был бесконечно рад дороге. Стоило им выехать из города, как начались бескрайние поля, разрезаемые реками и лесопосадками. Спереди Сонхва тихонько мурлыкал себе под нос, вторя мелодии из динамиков, Уён в такт постукивал пальцами по рулю, слева, свернувшись калачиком, тихонько посапывал Хонджун — всё было именно так, как мечтал Минги. Спустя несколько часов они доехали к первой заправке. Можно было выйти и немного размяться, выкурить сигаретку и купить кофе. — Может, стоит его разбудить? — спросил Минги у Сонхва, показывая на спящего в машине Хонджуна. — Пускай поспит, — отмахнулся Хва. — У него был тяжелый месяц. Минги молча кивнул. Ему хотелось пообщаться с Хонджуном. Очень хотелось. Но он так боялся наговорить какой–нибудь ерунды, что предпочел бы отсрочить момент своего позора насколько это возможно. После заправки и небольшой разминки с подачи Хва, парни снова загрузились в машину и двинулись дальше. Минги начинало постепенно клонить в сон. Он не хотел пропустить дорогу и ее красо́ты, но глаза нещадно слипались. Ги даже не заметил, как погрузился в теплые объятия Морфея. Тем временем Сонхва был напряжен до предела. Он ощущал, что его задача — следить за дорогой, навигатором и тем, чтобы все добрались до точки назначения в целости. Ему приходилось совершать нечеловеческие усилия, чтобы не наорать на Уёна, когда тот за рулём, но причиной его напряжения как раз и был Уён за рулём. Тот же считал своим долгом обогнать буквально каждую ехавшую впереди машину. Движение было плотным, но это совершенно не мешало Уёну время от времени выскакивать на встречку и виртуозно возвращаться обратно. Всё что мог Сонхва — дышать. Только вот его вздохи становились всё громче и напряженней, привлекая внимание Уёна: — Что? — Ничего? — Что? — Я же сказал, ничего. Минги приоткрыл глаза и попытался вслушаться в нараставший шум. — Сонхва, я же вижу, ты опять чем–то недоволен? — Ты нас угробить хочешь? — Да в смысле?! — Уён практически полностью повернулся к Сонхва и возмущённо на него уставился. — Тогда какого чёрта ты вертишься как уж на сковородке?! — Я просто обогнал пару машин! — Уён распылялся всё больше. — В нас чуть не влетела фура! — Но я же успел перестроиться! — Уён, следи за дорогой! — Сонхва вцепился в руль, выравнивая машину. Сзади засигналили. — Давай ты не будешь говорить мне, что делать, — едва сдерживаясь сквозь зубы процедил Уён — Давай ты нормально будешь вести машину? — Раз такой умный, может сядешь сам за руль?! — под капотом начинал подвывать двигатель. — Уен сбрось скорость! — Сонхва перешел на крик. — Давайте, я за руль сяду? — Минги втиснулся между сидениями, практически оказавшись между Сонхва и Уёном. Уён резко взял вправо, быстро перестраиваясь из крайнего левого ряда. Оказавшись на обочине, он вылетел из машины, хлопнув дверью настолько сильно, что Хонджун, про которого все успели забыть, вздрогнув проснулся, достал из ушей наушники и начал оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Следующие несколько часов прошли практически в гробовой тишине, нарушаемой еле слышным пением радио. Минги ехал спокойно и размеренно, плавно перестраивался в потоке. Солнце спускалось всё ниже, но градус напряжения в салоне был по прежнему высок. — Уён~а, — не оборачиваясь, Минги обратился к своему другу, но тот никак не среагировал. Ги снова позвал, уже громче, — Уён~а! — М-м? — промычал тот, продолжая смотреть в окно на пробегающие мимо деревья. — Нам заправиться надо. Через полтора километра как раз нормальная заправка будет. — Угу, — промычал Уён, плотнее скрепляя сложенные на груди руки. — Отлично! Там вроде и поесть где будет. Сможем потом еще несколько часов проехать. И машина снова погрузилась в молчание. Минги был спокоен — если Уён не наорал на него, значит он отходит и всё будет хорошо. Машина съехала вправо и свернула на заправку, паркуясь возле колонки. Мгновенно послышался стук закрывающейся двери — Уён выскочил первым и двинулся в сторону хозяйственных построек, подальше от людей, снующих там и тут. — Я с ним поговорю, — Сонхва коснулся запястья Минги, давая понять, что разберется сам. — Угу, — кивнул в ответ тот. — Пока заправлюсь и отгоню машину. Хонджун наблюдал сквозь окно за Минги, пока тот в ожидании щелчка заправочного пистолета бродил вокруг машины и проверял давление в шинах, простукивая ногой по колёсам. Сосредоточенное выражение лица Минги заставило Хонджуна покраснеть и натянуть шапку по самые глаза — иллюминация автозаправочной станции крайне удачно подсвечивала овал лица, скулы и губы, делая их обладателя невыносимо привлекательным. — Ну что, — Минги открыл правую заднюю дверь и посмотрел прямо в глаза Хонджуну. — Паркуемся и идём ужинать? — А как же они? — Хонджун повел взглядом в сторону двух фигур, стоявших в тени здания заправки и о чем–то, очевидно, споривших. — А, эти? — Минги по доброму ухмыльнулся, — Никуда они не денутся, не волнуйся. Сейчас Сонхва его успокоит, и придут. — Тогда я паркуюсь! Хонджун резво перелез на переднее сидение и, обернувшись к Минги, протянул руку ладонью вверх. Его лицо светилось тёплой улыбкой. Минги пошарил по карманам, параллельно рассматривая освещенного тусклым светом Хонджуна, выудил ключи и вложил их в ладонь, касаясь мягкой кожи. Джун хихикнул и завел машину. Минги ничего не оставалось, как, захлопнув дверь, проводить взглядом направившуюся к парковочной зоне машину. Краем глаза он заметил, как Уён бросился в объятья Сонхва, крепко к тому прижимаясь. "Опять расплакался," — констатировал про себя Минги. Сонхва и Уён были очень долго вместе. На момент знакомства с Минги, они уже встречались полтора года. Сонхва был старше и мудрее, но зачастую это не мешало ему быть той ещё занозой. Уён был под стать: шумел, ворчал, легко раздражался. Тем не менее, любовь между ними была была самой честной и нежной. Они всегда были внимательны и заботливы друг к другу. Даже несмотря на ругань и склоки, никто не злился долго. Ни один из них не давал обещаний, что "это больше не повторится", скорее они остывали и обсуждали свои чувства, стараясь сохранить ощущение безопасности и поддержки. Минги был искренне рад за этих двоих, а в самой глубине души тихо мечтал о чем–то подобном. В призаправочном кафе было людно, но Минги быстро нашел свободный столик. Через пару минут в зале оказались Уён и Сонхва: нос первого был красноват — он раз за разом тёр его рукавом свитера, пытаясь стереть иллюзорную влагу. Сонхва держал Уёна за руку, переплетая пальцы. Его взгляд был полон спокойствия. Минги помахал им рукой, и парни направились прямо к нему. — А где Хонджун? — приближаясь, тревожно спросил Сонхва. — Парковал машину. А что? — Минги тоже начинал беспокоиться. — Мы видели машину на парковке, но не видели рядом Хонджуна…— шмыгая носом произнёс Уён. Троица переглянулась — не хватало им еще поисковых работ. Но от боковой двери раздался звон колокольчика и, обернувшись, парни увидели улыбающегося во все тридцать два Хонджуна с тремя подсолнухами в руках. — Ну что, вы заказали уже? — Джун приближался к столику, пока его попутчики пытались оторвать челюсти от столешницы. — Я..ой! — он чуть не полетел, споткнувшись о стоявший на пути и им незамеченный стул. — Я за кофе! — подскочил Минги и пулей направился в стойке с едой. — Объясни, где ты был? — родительским тоном начал Хва. — Ну я это.. припарковал, значит, машину. Выхожу. Думаю, посмотрю на закат. И вижу: на той стороне трассы поле подсолнухов. — Ты попёр через дорогу? — прогундосил пораженный Уён. — Да там не было машин совсем! Ну я и метнулся. Сонхва, — Хонджун дотронулся до его руки, — знаю, что ты такое не любишь, поэтому тебе не брал. — А на кой хер ты вообще за ними попёр? — Оно вкусное. Хонджун совершенно не видел какой–либо проблемы: он цел, он с друзьями, он принес им подсолнухи. — Что, прости, вкусное? — после некоторой паузы спросил Сонхва, медленно поднимая бровь. — Ну семечки! Уён разразился хохотом, а следом засмеялся и Сонхва. В этом, пожалуй, был весь Хонджун. Добрый и искренний, он всегда готов на любое безумие, если это принесет радость дорогим ему людям. Минги вернулся, не понимая, почему у друзей истерика: — Всё ок? — спросил он с недоверием. — На! Это тебе, — Хонджун протянул ему самый большой из сорванных подсолнух. Уён и Сонхва засмеялись еще сильнее, а Ги покраснел ушами. Теперь подсолнух — его самый любимый цветок. Пока квартет трапезничал и болтал о том, о сём, солнце скрылось за горизонтом, оставляя за собой оранжево–красную на тёмно–синем акварель. Размяв напоследок мышцы и связки, они погрузились в машину и двинулись дальше. Новообретенная бодрость позволяла проехать еще часа четыре, не больше. За рулём был Минги, Сонхва так же сидел от него по правую руку, Хонджун и Уён сидели соответственно за ними. Музыка играла громче, Уён и Хва от всей души подпевали попсовой песне. Минги было так радостно, что лишь усилием воли он не топил педаль газа в пол. Дорога уже опустела достаточно, чтобы ехать быстрее, но парень хотел растянуть эти драгоценные моменты, отпечатывая их всё четче и ярче в памяти. Скользнув очередной раз глазами по зеркалу заднего вида в свете дорожных огней Минги увидел определенно направленный на него взгляд Хонджуна. Такой пристальный, что он чуть не отпустил руль от неожиданности. Позднее он еще несколько раз подлавливал Хонджуна. Тот каждый раз тушевался и поскорей поворачивался к окну, чтобы ни Сонхва, ни Уён не заметили его горящие огнём щёки. Но тем было всё равно, что происходит вокруг — каждую песню вечерней трансляции они пели друг другу, громко смеясь и ненароком касаясь друг друга. Огни на приборной панели показывали 2:20. Минги начинало клонить в сон. Остальные тоже притихли, на радио начался ночной лаундж блок, совершенно не помогавший сохранить бодрость. — Давайте уже останавливаться, — зевая протянул Минги. Сонхва взял телефон, служивший навигатором, и быстро прошелся глазами по маршруту: — Километров семь, и будет первая ночлежка. Но если проехать немного дальше, место будет поприличней. Минги, ты протянешь? — Да. Скажешь только, где свернуть, — он потянулся к шее, чтобы немного размять ее ладонью. — Не испытываю желания носевать в тараканнике. Спустя час, они достигли нужного поворота. Парковка была на треть заполнена, так что они припарковались на ближайшем ко входу месте. — Два двухместных, пожалуйста, — Сонхва протянул наличку и застыл в ожидании ключей. — Сейча-ас, — протянула женщина средних лет, на удивление выглядевшая очень свежо как для своего возраста, так и для столь позднего времени суток. Трое парней как раз вошли в хол, когда Сонхва отошел от стойки и направился к лестнице. — Нам наверх, — скомандовал он и, никого не дожидаясь, двинулся на второй этаж. — Что ж, — прокряхтел Уён, поправляя на плече помимо своей, еще две сумки. Наверху Сонхва уже стоял с ключом в протянутой руке: — Это ваше, — он вручил карточку с номерком Хонджуну и пошел налево по коридору. Парни разделились: Уён сонно поковылял за Хва, а Минги и Хонджун побрели направо в поисках своего ночлега. Номер оказался просторней, чем они ожидали. Пахло каким–то цветочным диффузором, интерьер выполнен в коричневых тонах, а кровать стояла одна и строго посередине. — Ну, я возле окна, — Хонджун разбил повисшую тишину, стягивая шапку и сбрасывая кеды. Рюкзак тоже осталась брошен возле входа — сил не хватало даже раздеться. Минги тихо прошел в комнату и уселся в кресло, так и не выпустив сумку из рук: "Я что, буду спать с ним на одной кровать?" Эта мысль не давала Минги расслабиться, в то время как Хонджун уже, казалось, сопел лицом в подушку, развалившись звёздочкой. Горячая вода стекала вниз, обжигая кожу. Минги пытался собрать свои мысли, но они нагло утекали в слив. "Надо просто выйти, одеться и лечь спать. Хонджун уже точно спит. Ничего не произойдет. Хонджун сто процентов спит". Полотенца были на удивление мягкими. Минги завернулся и побрел к своей сумке, оставляя в качестве освещения лишь полоску света из ванной. Чистая одежда дарила комфорт и покой. Ги потушил свет и залез под пушистое белое одеяло. Обретенное спокойствие разбилось о дыхание Хонджуна: тихое, размеренное. Казалось, оно проникает под кожу, обволакивает изнутри, даря не то тепло, не то свежесть. — Минги~я, ты спишь? — раздался в тишине неуверенный шепот Хонджуна. — Нет, — конечно, Минги не спал. Он не могу уснуть, находясь к Хонджуну так близко, что мог без труда достать рукой. — Ты в порядке? — прошептал Минги, выждав не меньше минуты тишины. — Мне не хорошо...— снова помедлив, едва слышно произнес Хонджун. — Ты можешь со мной постоять на улице? — Да, конечно, — Минги приподнялся, вглядываясь сквозь темноту туда, где лежал Хонджун. Уже через пару минут сборов в потьмах оба стояли освещённые желтым светом парковочных фонарей. Хонджун пинал мелкие камни, а Минги, натянув капюшон серой худи и спрятав руки в карманы спортивок, переминался с ноги на ногу. — Я боюсь, что больше не смогу писать, — наконец произнес Хонджун. Минги смотрел прямо в устремленные на него глаза и видел в них смесь грусти и отчаяния. Он не решился что–либо сказать и Хонджун продолжил: — Всё, к чему я стремился как–будто больше не имеет смысла.. — Почему? Хонджун задрал лицо к звёздам, и смотрел в черноту неба, стараясь сдержать подкатывающие слезы. — В общем, мне предложили контракт, — тяжело выдохнув он продолжил. — Я не говорил Сонхва… Он, знаешь.. Скажет Уёну, а тот будет радоваться слишком громко, начнет хайпить на каждом углу. Нет, это не плохо! Просто...— эти слова дались Хонджуну особенно трудно. — Я не уверен, что мой материал будет востребован, понимаешь? Минги видел, что в глазах Хонджуна стоят слёзы. Минги понимал его смятение. Он чувствовал подобное, но не в какой–то конкретной сфере, а в целом по жизни. Каждое утро он просыпался с мыслью "Зачем это всё?", а затем вставал и продолжал двигаться дальше. Шаг за шагом. Конечно, их с Хонджуном тревога была разной, но это не значило, что Минги не хочет и не может разделить это чувство с Хонджуном. Ги подошел ближе и приобнял Хонджуна за плечи. Они так простояли какое–то время, прежде чем Минги, всё еще не отпуская Хона, смог заговорить: — Джун~а? — М-м? — Сонхва говорил, что ты совсем перестал спать.. Это из-за контракта? — Да. Я же не могу прийти с пустыми руками. Зачем я им тогда такой нужен. — Но ты же отправлял им портфолио? — Угу.. — И ты уже пару лет как продаёшь свою музыку, так? — Угу.. — А теперь, если я правильно понимаю, права на твою музыку будут оставаться и тебе, так? — Ага.. — И ты сможешь непосредственно влиять на процесс создания конечного продукта, верно? — Да. — Просто, — Минги отпустил плечи Хонджуна, чтобы посмотреть тому в глаза, — это может быть хорошим шансом поучиться в крутых ребят, которые уже давно в индустрии... — теперь их зрительный контакт был неразрывен. — Ты..Ты просто уже крутой! Минги резко замолчал. Он правда хотел сказать больше: что Хонджун безумно талантлив, и голос у него такой потрясающий, а тексты его собственного сочинения наполняют глаза Минги слезами. Но по спине бежали мурашки, и требовалось хотя бы несколько секунд, чтобы их успокоить. — Ты правда так считаешь? — неуверенно произнес Хонджун. — Да.. Хонджун ухмыльнулся себе под нос и уже через мгновение обхватил руками растерявшегося Минги, прижимаясь щекой к мягкой ткани худи. — Спасибо, Минги~я… — еле слышно прозвучало куда–то вниз. Минги аккуратно обвил руками Хонджуна, стараясь не прижать его сильнее, чем следовало. Но тот прижался к его груди так крепко и дышал с ним унисон, что Минги позволил себе на пробу провести ладонью по спине Джуна вверх. И тот ни на миллиметр не отстранился. Он продолжал стоять и вдыхать тепло большого тела. Кончики пальцев Минги легко зацепили волосы Хонджуна и тот, будто котёнок, потерся щекой. Минги застыл, напрягаясь всем телом. На спине почувствовалось движение маленьких ладоней — Хонджун гладил его, изучающе и с легким нажимом он проводил по перекатам мышц. Минги совершенно не понимал, что происходит, но будто всем своим телом обернулся вокруг Хонджуна, обнимая того и запуская свои пальцы в волосы на его затылке, утыкаясь носом ему в макушку. На востоке светлело небо. —Эй, голубки, просыпайтесь! — стук в дверь ворвался в сон, возвращая к реальности. Минги попытался разлепить глаза — солнце уже во всю старалось пробиться сквозь шторы. На часах было 11:30, а в его объятиях, прижавшись спиной, спал одетый Хонджун. Первое, о чем подумал Минги “надо бежать”, но руки действовали плавно, высвобождая из плена близости. Уён не прекращал тарабанить, так что Минги поплёлся поскорей его угомонить, чтобы не разбудить спящего. — О, ты уже оделся! — Да тише ты! — Минги прикрикнул шёпотом. — А-а…— заглядывая ему через плечо, протянул Уён. — У нас полтора часа на сборы. Ты успеешь? — Угу. — Тогда Хонджуна тоже растолкай. — Пусть Сонхва, — перебил Минги, Уён вопросительно поднял бровь. — Пусть Сонхва его разбудит. — Понял тебя, — отрезал Уён и, развернувшись, пошел в свой номер. Завтрак прошел неспешно, но порознь. Минги закинул в себя сендвич и сбежал на улицу к кофе и сигаретам, едва завидел в дверях Хонджуна. Тот же, не понимая, что происходит, направился к столику, за которым уже сидел Уён и только что прислединился Хва. — Сонхва, я не пущу тебя за руль, это не обсуждается. — Ты не доверяешь мне? — Я не доверю тебе дедушкину машину. Вот будет у меня своя — сможешь делать с ней что хочешь. Но эту, прости, моя любовь, я должен вернуть в целости. Сонхва театрально скрестил руки на груди и надул губы — Уён обожал эту его мину. Он потянул Хва за ворот рубашки и звонко чмокнул: — Ты можешь дуться, сколько влезет — за руль всё равно не пущу, — Уён хихикая легонько ущипнул Сонхва за кончик носа. — Ну и пожалуйста! — хмыкнул Хва и направился сдавать ключи, — Не очень–то и хотелось! Уён смотрел ему вслед, широко улыбаясь. Не смотря на все их склоки, он любил Сонхва с невероятной нежностью. Для Минги же эти двое были как семья. В дали от дома Минги всегда чувствовал их поддержку и заботу, так похожую на родительскую. И то, что Уён был практическт на полгода младше Минги, совершенно не значило, что тот не может о нём заботиться. Было принято решение, что за руль сядет Хонджун, а Минги сядет на переднее пассажирское — это его радовало и тревожило одновременно. Но буквально спустя полчаса пути Минги снова провалился в сон, полный сновидений и Хонджуна. Подробности, он, пожалуй, никогда бы не рассказал никому. Даже Уёну. А тем более Хонджуну. Ему было невыносимо жарко, но Хонджун из сновидений не хотел его отпускать. Хотя Минги особо и не старался выбраться. — Минги~я… — шептал Хонджун. Минги пытался снова дотянуться, провести пальцами по его скулам, очертить губы. — Минги~я… — звучало более настойчиво, всё вокруг дрожало. — Хонджун? — Минги~я, — лицо Хонджуна было прямо перед его собственным, небольшая ладошка дёргала его за колено. — Минги, мы приехали. Хонджун смотрел в глаза Минги, попутно изучая его сонное и от того еще более привлекательное лицо. Ги с трудом перевел взгляд в окно и увидел практически снежно белый песок и белые барашки, набегавшие на берег. — Правда, что ли? — Ги потёр заспанные глаза, постепенно возвращаясь к реальности. — Да, — Хонджун протянул руку. — Пойдем скорее, Хва и Уён уже полезли в воду. Минги бросился обнимать Джуна. Пусть это и продлилось считанные секунды, Хонджун был рад снова почувствовать жар его тела. В следующее мгновение они оба, держась за руки, уже бежали к воде. Минги ощущал безграничное счастье быть с теми, кто ему дорог и близок в том месте, о котором он мечтал так долго. — Манги~я! — Уён пытался перекричать шум разбивающихся о берег волн. — В следующий раз поедем в горы! — Куда скажешь, бро — Минги обнял Уёна за плечи. Они еще долго сидели, провожая день. Хонджун прижимался к боку Минги, и в этом было что-то ужасно естественное.