Смертельная ошибка

Она оставляла за собой кровавые следы от шин, летя на бешеной скорости в никуда, и думала о другой жизни — тихой, где нету плохих владельцев и равнодушного отношения. Но спокойствие и некое наслаждение от содеянного резко прервали две вещи: почерневшее до дна моторное масло и чертверть бака бензина… Ей отчаянно нужен был тот, кто будет о ней заботиться… И чудо произошло: музыка из радио сменилась на назойливый поток рекламы. Одна из них зацепила ее намертво, вонзившись в сознание, словно крюк. «Хочешь починить свою тачку сам или с помощью специалистов? Загляни в автомастерскую "Антихрист"! Бесплатные инструменты, большой гараж на время хранения, и многое другое ждет тебя в автомастерской "Антихрист"!» — гласил голос из радиоприёмника. Причины свернуть туда были не просто вескими — они были вопросом жизни и смерти. Топливо подтекало на асфальт, из-под капота сочилась не только чёрная масляная жижа, но и кипящая охлаждающая жидкость. Положение было критическим: Кристина могла заглохнуть в любой момент, навсегда. — Чёрт! Чёрт, блять!.. Надо быстрее, — прошипела она, заставляя свой изношенный мотор выдать последние силы. — Спокойно… Только спокойствие… Мастерская оказалась не так далеко, но эта поездка грозила стать последней. Лучше заглохнуть в паре километров от цели, чем сгинуть в глуши, где никто не услышит твой предсмертный хрип. — Так… Кажется, я смогу добраться до этой «больницы». Только бы не заглохнуть сейчас… для меня это смерть. Разогнавшись до предела, Кристина почти полетела над дорогой, её шепот сливался с воем ветра: молитва, обращенная к отцу и основателя Крайслера, создавшему её род. Через три часа мучительной дороги она наконец добралась. Вся в подсохшей крови и технических жидкостях, она ждала помощи, но вместо неё увидела лишь заброшенную территорию, покинутую лет пять назад. Волна ярости затопила её — надежда оказалась призраком. Но гнев быстро сменился настороженностью. Из глубины территории доносился рёв электрогитары. Кто-то оттачивал здесь своё мастерство, и одна мелодия прозвучала до боли знакомо… Она знала её, но не могла вспомнить названия. «Я разбил тысячу сердец… До того, как встретил тебя. Я разобью ещё тысячу, детка… Прежде чем всё закончится!» Голос прозвучал грубо, будто демон, выбравшийся из преисподней, решил спеть хит в стиле хэви-метал. За ним последовала оглушительная пауза, заполненная рёвом гитары. — О чёрт… — прошептала Кристина. — Та самая песня… с парковки у кинотеатра… Я тогда не увидела, кто её включил, но… я от неё таяла. Надо посмотреть, кто этот таинственный незнакомец. С трудом она подкатила к источнику звука. На ржавом каркасе «Додж Дарта» сидела фигура в чёрной мантии с капюшоном. Из-под рукавов виднелись кости пальцев, испачканные кровью и машинным маслом. В руках он сжимал гитару, а его пустой взгляд был устремлён в никуда. — Кто ты? — дрогнувшим голосом начала она. — Я… услышала твою игру и решила подойти. Не подскажешь, где тут автосервис? Существо медленно повернуло к ней голову. Из-под капюшона не было видно лица, лишь мрак и две красные точки. — Кого я вижу… Алая кофемашина сама прикатилась. Хе-хе. — Я тебе не кофемашина, мерзавец! — Успокойся, Кристина. Я тебя и так знаю. И по твоему состоянию вижу, что ты устроила настоящее побоище. На тебя что, банда «The Wrecking Crew» напала? — Нет… Свои проблемы. Не хочу говорить. Вся злая, готова кого угодно разорвать. Её взгляд был полон отчаяния и немой мольбы: «Почини меня. Я не хочу умирать здесь». — Ладно, заезжай в гараж. Попробую с тобой что-нибудь сделать. Только смотри, не откуси мне руку своим капотом. Я слышал историю от одного механика с завода «Плимут»… Жестоковата ты. — Оу, было дело, хи-хи… Нечего было совать пальцы куда не положено, — её голос звучал так, будто та кровавая история была всего лишь невинной шалостью. В тот же миг из соседнего гаража донёсся рёв мотора, и ворота с скрежетом распахнулись. — А что, у тебя есть кто-то ещё? — кокетливо протянула Кристина. — Я бы хотела сделать тебя своим… — Замолчи, Кристина! — из гаража выкатилась чёрная «Шевроле Импала» 1959 года, с семью черепами на решётке радиатора и калифорнийским номером "KLL 204". Её фары смотрели на Фьюри с холодной ненавистью. — Не могу поверить, что эта стерва снова здесь. — Вот блять… Мой самый страшный кошмар. Шелли, нельзя было остаться в своей коробке? — Тебе бы лучше заткнуться и дать мне всё объяснить. Или я превращу твою морду в металлолом. Кристина сжалась. Голос Шелли звучал так, будто ей было плевать на всё, кроме своего права быть здесь хозяйкой. — Не вздумай подходить к моему Омни, — прорычала Шелли. — Ты помнишь, что было двадцать лет назад? Как ты чуть не убила мою подругу? Как пыталась разрушить мою жизнь? — Шелли… давай не будем… — Конечно, не будем. Уходишь от ответа, как всегда. Мы поговорим позже, но запомни: тронешь его — пожалеешь. Я не прощу того, что ты сделала. — Слушай… — голос Кристины дрожал. — Может, ты откатишь меня в гараж и поможешь? Мне здесь… не по себе. Особенно с ней. И… как тебя зовут? — Омни Деадморг. А это Шелли Ролетт. Моя любовь. Всё, что у меня есть. Ладно, хватит. Или едешь в гараж, или остаёшься тут. Я тебе не психолог. — Ладно, ладно! Вези. Омни откатил её во второй гараж. Внутри было пусто и пахло пылью. — Так, а почему вся в крови? Объяснишь? — Поговорим, когда будешь меня чинить. Не хочу, чтобы эта… слышала. — Не говори так о Шелли! — А что мне делать, если она меня оскорбляет!? Молчать!? Или тебе плевать, и ты вышвырнешь меня на обочину!? — Успокойся. Я ещё даже не начал, а ты уже в истерике. Кристина открыла капот. Внутри царил хаос: двигатель был залит маслом, повсюду следы крови, а из радиатора шёл запах гари и смерти. Омни щёлкнул пальцами — и инструменты сами оказались в его руках. — Придётся подождать. —У меня много времени… Только, пожалуйста, не делай больно. Открыв багажник, он обнаружил аккуратно сложенную проводку и контейнер с надписью «Ужин для любимого». — Это что, для меня? — Угу… Можешь попробовать, если хочешь. В контейнере лежал салат из человеческих органов который был мастерски нарезан и уложен словно как в престижном ресторане. — Ох… Я такое не ем. У меня есть пёс, он оценит. Я предпочитаю стейк и чизкейк. — Жаль… Я старалась. — Ценю твои старания, даже если это перебор. — Знаешь… — тихо сказала Кристина. — Когда я с тобой, от тебя веет чем-то тёплым. Тёмным, но… притягательным. Ты особенный. — Хм… Пазл складывается. — О чём? — О тебе и Шелли. Кажется, между вами что-то большее, чем я думал. — Давай не будем… Твоя «любовь» выводит меня из себя и делает красной от злости. — Ты и сама вся красная. Ладно, не буду спорить с живой кофемашиной. — Хватит называть меня так! — Шучу, Кристи. Или мои шутки тебя задевают? — Все, кроме этой. Скажи спасибо, что я сдерживаюсь. — Прекрати точить на меня покрышки. Лучше помолчи, пока я работаю. Через час двигатель сиял как новый. Омни проверил аккумулятор. — Напряжение низкое. Сейчас заряжу. В этот момент Кристина издала короткий писклявый звук, похожий на пердеж. Омни дёрнулся и стукнулся головой о капот. — Крис, это не смешно! — Ахаха! Ты так забавно подпрыгнул! Но её смех смолк, когда она увидела, что он держит в руке. — Что… Это же «Мотул»… Моё любимое масло! Заливай, скорее! Прошу! — Ты всегда так радуешься подаркам? — Я просто… очень его люблю. — Избалованная. Но ладно — за спасение. Она смотрела на банку с маслом как на величайшее сокровище. Когда масло коснулось её двигателя, по её фарам потекли слёзы — слёзы счастья и облегчения. — Ммм… Да… Так и хочется снова лететь… —Держи, малышка! — Омни легонько шлёпнул её по левой фаре. — Ах… Это ты?.. — Ну да. Нравится? — Очень… Особенно когда это делаешь ты. — Слишком пошло для меня. Хотя Шелли… — Я лучше! Её слова прервал голос из-за стены. — Омни~… Зачем ты трогаешь мою подругу? — Она сама захотела! И нет, я тебе не изменяю! — Зайди ко мне. Мне тебя не хватает. — Хорошо, сейчас. Кристина сжала фары. Эта чёрная стерва забирает его — единственного, кто отнесся к ней с добротой. Зависть снова поднималась в ней, тёмная и едкая. — Ладно, мне пора. Гараж закрою, чтобы тебя не украли. Спокойной ночи. — Жду тебя завтра, милый… Когда ворота захлопнулись, её охватили мысли, тёплые и горькие одновременно. Она представляла, как они мчатся по ночным дорогам, как он засыпает в её салоне… А из соседнего гаража доносились тихие звуки — Шелли и Омни были вместе. И снова злость, старая знакомая, заполнила её. — Сижу тут в темноте и слушаю, как она с ним… Лучше бы она сгнила. — Заткнись, мопарная шлюха! — донёсся голос Шелли. — Ты его не получишь. Ищи себе кого-то среди девственников, но предупреждаю: они разорвут тебя на запчасти. — ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я СДЕЛАЛА С АРНИ!? — Знаю. И Омни тоже. Какая же ты жалкая. — Я ТЕБЯ УБЬЮ! — Попробуй. Ты слабее меня, и всегда была такой. От ярости у Кристины задымили шины, а фары залились алым светом. Она билась о стены гаража, пока её крики не разбудили Омни. — Шелли… Что за шум? — Всё в порядке, любимый. Спи. Я разберусь. Она включила музыку — тихую, убаюкивающую. А сама подкатила к гаражу Кристины и открыла ворота. — Кристина… — ЧТО ТЕБЕ!? — Ты оскорбила меня и нарушила тишину. И теперь будешь отвечать. В этот же момент из черепов Шелли пошел яркий зеленый цвет: цвет который обозначал что она использует свою магию. Левый плавник Кристины с хрустом изогнулся. Боль пронзила её, и она закричала. — НРАВИТСЯ!? Больше не нарушай мои правила! Кристина замолчала, рыдая от боли и унижения. Она проплакала несколько часов, пока не уснула. А тем временем Шелли закрыла ворота гаража в котором находилась нарушительница спокойствия и напела себе под бампер измененную музыку "Not fade away". Утром Омни застал их за тихим разговором. — А я-то думал, воры гараж ломают, — усмехнулся он. — А это вы, девочки, разборки устроили. — Мог бы и промолчать, — буркнула Шелли. — Согласна, — тихо добавила Кристина. Но в её голосе не было злости. Рядом с ними она чувствовала себя живой, а её ярость наконец отступала. — Может, съездим на пляж? — предложил Омни. — Интересно, какую скульптуру из песка я слеплю. — Я не против, — сказала Шелли. — Солнце, море… Будет весело. — И я с вами, — прошептала Кристина. — Мне нужно отдохнуть. Омни надел солнцезащитные очки, взял гитару, и лёгкий рок-н-ролл наполнил воздух. Он смотрел на них — двух таких разных, но ставших частью его вечной любви. — Хорошо, что я нашла это место, — тихо сказала Кристина. — Иначе моя жизнь пошла бы под откос… — Лучше работать на подругу, чем давить людей? — спросила Шелли, и в её голосе впервые прозвучала не насмешка, а что-то похожее на понимание. — Да, Шелли… Гораздо лучше.