Божественное видение

Стерка тихо отворила железную дверь изолятора, в котором жила Лампчка. Комната встретила её холодным, неприятным запахом пота и еды, и душности. Лампчка лежала на матрасе, распластанная, с руками, неловко согнутыми на груди. Её грудь медленно поднималась и опускалась от дыхания во сне, а брови слегка подрагивали. На тумбочке рядом стояла тарелка с остатками макарон, которые вероятно принес ей сегодня кто-то. Стерка подошла и села на край матраса. Лампчка открыла глаза почутвовать кого-то рядом. Зрачки тускло блуждали, но когда они зацепились за фигуру Стерки, в них промелькнул слабый огонёк узнавания. - Привет, Лампчка.. - Стерка осторожно коснулась её плеча.. - Недавно случилось кое-что ужасное… не знаю, рассказывали ли тебе, но я хочу просто здесь отдохнуть… Лампчка медленно моргнула, едва заметно, это единственный ответ, который могла дать. Её грудь поднималась неглубоко, ровно, словно кто-то другой дышал через неё. Стерка начала рассказывать, чувствуя вину перед ней за то, что говорит о таком перед обджектом, которому и так очень плохо, но при этом ощущая, как груз падает с плеч от того что она наконец-то выговаривается кому-то. Лампчка слушала, или просто смотрела, не отводя глаза. Со стороны казалось, будто Стерка говорит с живой куклой, которая заперта внутри собственного тела. Долгий и слёзный рассказ вымотал Стерку. В какой-то момент мир стал расплываться, словно по комнате прошёл бесшумный водяной поток. Она опустилась на матрас с прикрыла глаза. Всё стало тише, мягче, и она погрузилась в сон.

***

Она стояла в поле под голубым небом. Трава была высокой, доходила до пояса, но не шелестела, будто-бы каждая травинка застыла во времени. Поле тянулось бесконечно ровной плоскостью, без холмов, без неровностей, слишком идеальное, чтобы быть живым. Небо было насыщенно голубым, а облака.. облака были вырезаны будто под копирку - одинаковые формы, одинаковые расстояния, одинаковые тени. Как пиктограммы, расставленные по шаблону. Она прищурилась - и поняла, что это сон, из-за неестествкности ланшафта Но ощущение странности росло. Когда она моргнула вдалеке мелькнуло неестественное свечение, будто разрывался фон. Позади неё прозвучал звонкий голос — Здраствуй, дитя мое. Почкму ты грустишь? Голос был до боли знакомый хоть она слышала его в первые. Он казался уютным, и спокойным как если бы он был от матери. Стерка обернулась и увидела рисовую лепёшку с огромными белыми крыльями которые медленно махали и удерживали её в ваздухе на одном месте. В центре лепёшки располагался один круглый, огромный, как у симболаров глаз. Он моргал медленно, но слишком ровно, словно анимация с повторяющимся циклом. -Это ведь сон?.. голос Стерки прозвучал дрожащим эхом, и она услышала его дважды сначала своими ушами, а потом откуда-то сверху. - Конечно, сон, - ответил он почти ласково. - Только через сны суши-бог может разговаривать со своими обджектами, не подвергая их опасностям ангелов. - Ты… ангел? - Она сделала шаг назад. Трава под ногами прогнулась. - Хах, ну и что самому суши-богу нужно от меня? -Она улыбнулась Лепёшка слегка наклонилась, как будто изучала её, но его огромный глаз оставался неподвижным, не следил за ней, что делало сцену слегка тревожной. - Он видит твою печаль. Смерть друга разрывает тебя. А ты всегда была предана ему. Поэтому он предлагает помощь. - И… какую? - Стерка сглотнула. Воздух стал вязким, его приходилось "жевать" прежде чем вдохнуть. - Всего лишь.. отдать ему частичку себя. В обмен на жизнь твоего друга. Сказав это, мир вокруг дёрнулся. Небо покрылось разноцветными точками как у старых телевизоров во время помехов . Трава исчезла местами, превращаясь в серые квадраты пустоты. - Какую частичку? Подожди! Не уходи! Прошу! - Она протянула руку, но пальцы прошли сквозь сглаживающуюся фигуру ангела, как сквозь дым. Мир обрушился.

***

Стерка резко открыла глаза. Воздух изолятора пах затхлостью и остывшей едой. Лампчка лежала рядом - её глаза были закрыты, лицо неподвижно, как маска. Только едва заметное движение грудной клетки доказывало, что она жива. Стерка осторожно поднялась, чувствуя остаточный холод сна на коже, и тихо вышла из изолятора. По солнцу было видно, что уже вечер. Исключение завершилось, и кто-то из друзей стал лишь душой, запертой в предмете.. Стршно даже думать о том, кто именно. Она пошла по поляне, разыскивая кого-нибудь, чтобы спросить об исключении. Первым, кого она заметила был Бутылыч, стоявший возле мольберта и что-то рисуя красками. - Здраствуй… кого исключили? - Она подошла ближе. На картине был розплывчатый набросок леса, лавочки и два пятна, по цветам которых можно было догадаться, что это он с Брялком. Бутылыч испуганно ойкнул от её голоса и обернулся. - Ох, привет. Я сам не был на исключении, но вроде это Замазыч… - Замазыч?.. — В её голосе послышалась дрожь. Единственный обджект, который был для неё опорой в такой трудный момент, исчез из её жизни на неизвестный срок... — Если тебе будет грустно одной, то можешь приходить ко мне с Брялком, она не будет против. — Хорошо… — Она опустила взгляд и отошла от него. Настроение ухудшилось ещё сильне. Казалось, что ничего хуже уже не может быть. Она села под первым попавшимся деревом подальше от него, и вздохнула. Девушка подняла голову к небу и сложила руки в позе молитвы. - Если это не просто бредовый сон, то что мне нужно отдать?.. Прошу, боженька, помоги мне…