Blackhole Sun

Жан ненавидел солнце.  Небо было слишком ярким. Из-за него мир казался слишком насыщенным. Жану больше всего нравилось, как лунный свет делал всё тусклым, приглушённым. Как белые цвета превращались в серебристые, а всё остальное — в оттенки серого.  Жан не привык к дневному свету. Прошло двести лет с тех пор, как он в последний раз видел солнце. Он вспомнил, как когда-то оно ему нравилось. Он вспомнил, как бегал, под лучами солнца, играя с кем-то. Может быть, с маленькой девочкой.  Он думает, что она когда-то была для него важна, но сейчас это трудно вспомнить. Рико выбил из его головы большую часть человеческих воспоминаний. У него остались лишь фрагменты.  Когда Кевин неожиданно позвонил Жану несколько месяцев назад, он был изумлен. Возможно ли, что Кевин и его друзья из Мистик-Фоллс действительно это сделали? Что, Мориямы исчезли навсегда? Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и всё же это было так же волнующе, как и страшно.  Жан не столько сбежал от Мориям, сколько остался. Рико отправили с дядей по какому-то делу, и Жан больше его не видел. Кевин сказал ему, что сам заколол Рико, но Жан всё ещё не мог поверить в это.   Рико наверняка вот-вот появится и вернёт Жана как свою законную собственность. Не так ли? Но месяцы шли, а Рико так и не возвращался. Жан подумывал покинуть гнездо Тетсуджи. Поначалу он не уезжал слишком далеко. Несколько месяцев он слонялся по Западной Вирджинии, совершая лишь короткие однодневные поездки за пределы штата. Но чем дольше отсутствовал Рико, тем дальше он осмеливался зайти. Он отсутствовал по несколько недель, прежде чем неохотно вернулся в поместье Морияма.  Но он остался пустым.  Через полгода после смерти Рико, Жан оказался на западном побережье. Он боролся с желанием вернуться в Западную Вирджинию.  Жану захотелось лично убедиться, что личный особняк Мориям пустует.  Но это было не так. Он был переполнен случайными вампирами, праздновавшими падение Древних. Они приглашали Жана на свои кровавые вечеринки, но он отказывался. Он предпочитал кровь из пакета. Это было более заманчиво, чем пить её из вены.  Лос-Анджелес был ужасен, но Жан не уехал, хотя и выполнил то, что намеревался здесь сделать. Его тянуло к пляжам. Они напоминали ему… о чём-то. Он не был уверен точно. Теоретически он знал, что вырос во Франции. В частности, на юге Франции, на побережье Средиземного моря. Возможно, поэтому ему там и нравилось. Но у него не было никаких конкретных воспоминаний, с которыми можно было бы это связать. Жан гулял по пляжу каждый вечер. У него было кольцо, которое он мечтал снять каждое утро с восходом солнца, чтобы сгореть в его лучах, пока не превратится в пыль. Пока он не стал частью самого пляжа, по которому гулял. Но каким-то образом, он каждый раз обнаруживал, что не снял кольцо дневного света.  *  Джереми обожал наблюдать за восходом солнца. Он выходил на утренние пробежки в невообразимо раннее утро, только чтобы увидеть его. Его товарищи по стае не разделяли его чувств; они любили проспать весь день, особенно после полнолуния.   Как и другие оборотни, Джереми любил проводить время на природе, полагаясь на свои инстинкты. Он обожал чувствовать землю под босыми ногами. (Хотя он никогда бы не стал ходить босиком по Лос-Анджелесу. Эти улицы были настолько грязными, что могли заразить болезнями, неизвестными современной медицине.) Нет, Джереми предпочитал бегать по пляжу, по жёсткому мокрому песку у воды. Брызги океана приятно ласкали лицо, и ему нравился успокаивающий шум волн. Он бежал, закрыв глаза и позволяя прохладному утреннему воздуху омывать его.   Это было обычное утро, пока Джереми не врезался в кирпичную стену. — Вот чёрт, — выругался Джереми, отшатываясь от удара. Он широко раскрыл глаза, чтобы посмотреть, на что он мог налететь на пустом пляже.  Какого черта…  — Смотри, куда идёшь, пёс, — сказала кирпичная стена с сильным французским акцентом. Он хмуро смотрел на Джереми. Мужчина был бледным, с вьющимися тёмными волосами. Его взгляд был жёстким и осуждающим, когда он пронзал Джереми. Джереми потребовалась секунд, чтобы осмыслить эту информацию. — Вампир, — пробормотал он. Он встречал лишь немногих, поскольку большинство вампиров избегали оборотней, и наоборот. Вампир презрительно усмехнулся. Он был необычайно высок.  — Все оборотни такие ненаблюдательные или просто ты особенно невнимательный? Джереми моргнул от грубости мужчины. Ему захотелось рассмеяться, но он подумал, что это может разозлить вампира, поэтому сдержался. — Наверное, так и есть, — сказал Джереми, улыбаясь. — Извини, что налетел на тебя. Обычно я бы почувствовал кого-то на своём пути, но, кажется, из-за ветра я не учуял тебя, пока не столкнулся с тобой. — Джереми самоуничижительно усмехнулся и почесал затылок.  Мужчина посмотрел на него непонимающе. — Ну, в общем. Я Джереми! Приятно познакомиться. Как тебя зовут? — Джереми протянул загорелую руку. Вампир уставился на протянутую руку, его лицо исказилось от лёгкого отвращения. Он не пожал в руку ответ. Джереми не мог не испугаться. Вампиры сильнее оборотней, и сегодня ему не хотелось испытывать судьбу. — Или… я просто пойду, — сказал Джереми, неловко опустив руку. — Пока!  Джереми побежал по пляжу, продолжая свой путь. Только вернувшись домой, он задался вопросом, как вампир стоял на солнце и не вспыхивал.  Если он снова с ним столкнется (надеясь, не в буквальном смысле), Джереми придется его спросить. * Жан не ожидал, что снова увидит этого странного оборотня, но уже через три дня тот снова бегал по пляжу.  Кто бегал в четыре утра? Жан стоял на берегу, смотрел на волны и думал. Жил. Пытался найти в себе силы снять кольцо и покончить со всем этим. Но потом он вспоминал слова Кевина: Ты же обещал мне, да?. И тогда Жан оставлял кольцо на другой день.  На этот раз оборотень Джереми действительно увидел Жана, а не столкнулся с ним.  Жан ожидал, что тот помашет рукой или кивнет, а затем продолжит бегать, но, к его удивлению, он остановился. — Привет ещё раз! Как дела? — спросил Джереми, ухмыляясь, как идиот.  Жану не хотелось разговаривать, особенно с волком, но он вдруг сказал: — Ты же знаешь, что мы с тобой — смертельные враги, не так ли? Джереми моргнул, и его большие карие глаза заблестели в золотистом свете утра. Жан заметил, веснушки на его щеках.  — Моя стая прогрессирует, — сказал Джереми. Было ясно, что он шутит, но, Жан не рассмеялся, Джереми неловко кашлянул. — Хм, в общем, мне кое-что стало интересно. После прошлого раза я всё думал, как… Как ты стоишь на солнце? Я всегда думал, что вампиры, ну, знаете, — пуф, — если встанут на прямой солнечный свет. — Руки Джереми изобразили взрыв. Губы Жана изогнулись. — Ты осознаёшь своё невежество? Джереми пожал плечами. — Да, поэтому я и спрашиваю. Ну, знаешь. Чтобы в будущем, я был менее невежественным! Боже, этот волк был таким раздражающим.  Жан поднял руку с большим старомодным кольцом на пальце. Оно было уродливым, но у ведьмы, которая его сделала, выбор украшений был невелик.  — Хм. У тебя красивые пальцы, — растерянно сказал Джереми.  Жан вздохнул. — Это кольцо, защищающее от дневного света, — указал Жан. — Ведьма накладывает заклинание на кольцо, чтобы вампир мог выходить на солнечный свет, пока носит его. — О! — Джереми выглядел воодушевлённым от этой информации. — Это так круто! — Ты действительно никогда об этом не слышал? — скептически спросил Жан.  Джереми покачал головой. — Я никогда не встречал ведьм, так что… И вампиров я встречал всего несколько. Жан не понимал, почему он все еще стоит здесь.  Джереми, его молчание ничуть не смутило. — Итак, раз уж я задаю глупые вопросы, не будет ли невежливо спросить, сколько тебе лет? Жан почувствовал сильное желание ударить этого парня по лицу. Но лицо Джереми было довольно симпатичным, и Жан подумал, что с огромным синяком на лице, он будет выглядеть не так уж и красиво. Жан решил пока не бить его.  — Мне 205 лет, — наконец сказал Жан. Большие карие глаза Джереми расширились. — Ух ты, сколько всего ты пережил! Это невероятно. У Жана дёрнулся челюсть. — Да, захватывающе. Каждый день, на протяжении этих двести лет я мечтал умереть. Просто невероятно. Ещё вопросы? Нет? А затем Жан повернулся и ушёл, не обращая внимания на сожаление на лице Джереми.   * — Кажется, я его серьёзно обидел! Мне так жаль, — Джереми устало провёл рукой по лицу.  Лейла напевала. — Ну, он же вампир. Их, как известно, легко обидеть, — пожала плечами Кэт.  Джереми не рассказал остальным членам своей стаи о встрече с вампиром на их территории, но он доверял Кэт и Лайле. Они не были осуждающими, как наверняка были бы некоторые старейшины стаи. — Это ложный стереотип, детка, — сказала Лайла. Кэт закатила глаза. — Ладно, ладно, не все вампиры. Но этот, похоже, колючий. Джереми не мог с этим поспорить. — Тебе стоит пригласить его к нам на костёр или что-нибудь ещё! — вмешалась Лайла. Видя возмущённый взгляд Кэт, она добавила: — Мы бы, конечно, не пригласили его в дом, но задний двор для этого подходит. Было бы здорово с ним подружиться. Помнишь, как ты познакомился с Кевином? Он тоже сначала был полным засранцем, а теперь посмотри на него! Лайла была права. Джереми случайно встретил Кевина несколько лет назад, ещё до того, как тот снял проклятие. Тогда он был обычным первородным вампиром. Он искал способы раскрыть в себе оборотня и оказался в лесу рядом со стаей Джереми.  — Кевин определённо представлял большую угрозу, чем он, — согласился Джереми. Кевин мог бы вырвать его сердце прежде, чем он успел бы моргнуть. Но, к счастью для них, Кевин лишь хотел узнать больше о своей природе оборотня, поэтому их отношения были вежливыми и даже дружескими.  — И Кевин, кстати, наполовину оборотень, — заметила Кэт. — Этот парень — обычный вампир. И мы ничего о нём не знаем… Ты же даже его имени не знаешь. Джереми прикусил губу. — Не знаю, Кэт. Мне кажется, ему сейчас нужен друг. Может, если я немного покаюсь и извинюсь за свою глупость, он изменится. — Джереми, ты слишком чист для этого мира — драматично произнесла Кэт. — Что бы ты ни задумал, мы тебя поддержим, — сказала Лайла. — Только, пожалуйста, не погибни и не развяжи драку между двумя сверхъестественными существами. — Лайла шутила лишь наполовину. Джереми рассмеялся: — Постараюсь этого не делать. *   Когда Джереми пробегал мимо, его таинственного вампира не было на пляже. Джереми с трудом подавил разочарование.  Его не было ни на Венецианском пляже, ни в Топанге. Джереми бежал вдоль побережья от Малибу до Санта-Моники, но так и не нашёл его. Две недели спустя Джереми начал думать, что вампир, возможно, покинул эти края. По какой-то причине эта мысль вызвала у Джереми кислое чувство. * Жан избегал надоедливого волка. Он перестал выходить на улицу встречать рассвет, потому что понял, что слишком труслив, чтобы покончить с собой. Он стал всё чаще оставаться в мотеле, практически не выходя оттуда, разве что, за пакетами с кровью.  Жан обладал довольно хорошим самоконтролем, когда дело касалось еды, но Рико никогда не позволял ему пить тёплую человеческую кровь. Ему было запрещено это. Жан так привык к холодным, застоявшимся пакетам с кровью, что теперь предпочитал их.  Жан шёл в ближайшую больницу, чтобы пополнить запасы, когда случайно увидел Джереми на тротуаре с телефоном. Это произошло совершенно случайно. Жан понятия не имел, где живёт Джереми и другие его товарищи по стае (он чувствовал, что как минимум двоих из них он регулярно видел).  Джереми выглядел расстроенным, хмурясь из-за телефонного звонка и расхаживал в одиночестве под уличным фонарем. Жан замер и просто смотрел, заворожённый этим странным существом. Он удивлялся, как кто-то может быть таким дружелюбным всё время. Но, похоже, даже Джереми не был счастлив 24 часа в сутки. Жан обычно не был таким любопытным, но сейчас он позволил себе заинтересоваться настолько, чтобы подслушать разговор. Он сосредоточил свой слух, и звуки отчетливо донеслись до него.  — Просто подумай об этом, — настаивал голос в телефонной трубке.  Жан замер. Он узнал этот голос. Кевин.  — Хорошо. Я просто… Это много, понимаешь? — Джереми пожевал губу. — Тебе не обязательно принимать решение в ближайшее время. Это просто вариант, — сказал Кевин.  О чём они говорили? Что решили? Откуда Джереми знал Кевина?  О нет. Кевин что, послал Джереми шпионить за Жаном?! Жан был одновременно в ярости и польщен. С чего это Кевин решил что ему можно вмешиваться в его жизнь, после того как, бросил его один с Рико, а потом убил всех и вся, кого Жан когда-либо знал? Сказав ему, что ему нельзя умирать? Но и не дав ему по-настоящему жить. А теперь это? Джереми повесил трубку и тяжело вздохнул. Он всё ещё не подозревал, что Жан подслушивал. Жан подбежал к нему, схватив его за воротник. И поднял Джереми за рубашку, чтобы их глаза оказались на одном уровне.  — Кто ты? И откуда ты знаешь Кевина Дэя? — прорычал Жан. Он чувствовал, как его клыки вылезли наружу, а глаза, несомненно, налились кровью, по щекам растеклись тёмные вены.  Джереми не стал отбиваться, но его глаза на секунду вспыхнули желтым, прежде чем он понял, кто его схватил. — Таинственный пляжный парень! Это действительно ты! Где ты был? Жану хотелось растерзать Джереми, стереть с его лица эту глупую очаровательную улыбку. Но он этого не сделал. — Отвечай, откуда ты знаешь Кевина? Он что, послал тебя сюда следить за мной?! — Жан почти рычал, но Джереми не выглядел испуганным. Это тревожило. — Что? Кевин? Я… мы знакомы, наверное. Он просто звонил мне, потому что… ну, я не знаю. У меня ещё не было времени осознать. Он… — Джереми замолчал, улыбка на его лице померкла. — Что? — надавил Жан. — Он спросил, хочу ли я стать гибридом, — сказал Джереми. Жан медленно поставил Джереми обратно на ноги. Его рубашка растянулась в вырезе. Жан выругался по-французски. — Да… Похоже, он может превращать оборотней в гибридов, потому что волчья кровь — это генетика. Он проверил это на ком-то в Мистик-Фоллс, и это сработало. Похоже, ему нужна была кровь какой-то особенной девушки, чтобы завершить трансформацию. Э-э… Кейтлин, кажется? В общем, сработало, так что теперь он предлагает это тем, кто ему нравится. Похоже, это значит, что я на хорошем счету у Кевина, — пробормотал Джереми. У Жана заболела голова. — О. Я думал… — и замолчал.  — Я не шпионю за тобой. Я действительно каждый раз случайно натыкался на тебя. Ну, — Джереми выглядел смущённым. — Если не считать того, что я в последнее время искал тебя на каждом пляже, который только мог вспомнить. Но это только потому, что я хотел пригласить тебя на костёр. Жан был в большем замешательстве от этого предложения. — Костер…? Джереми задумчиво посмотрел на Жана. — Вампиры не разводят костры? Жан не знал, что делают обычные вампиры.  — Я не… Джереми не дал ему оправдаться. — Вот адрес! Сегодня пятница, вечер. Увидимся тогда, хорошо? Не считай нужным что-то приносить. В руке у Жана был листок бумаги с адресом, написанное ужасным почерком.  — Кстати, как тебя зовут? Это становится немного нелепым, — рассмеялся Джереми. Жан не знал, кто этот волк, но если Кевин предлагал ему бессмертие, то, возможно, это означало, что он был тем, кому Жан мог довериться. — Жан, — сказал он.  Улыбка Джереми была ярче восхода солнца.  — До скорой встречи, Жан!  Он смотрел, как Джереми уходит бодрым шагом. * Жан появился на заднем дворе их дома с букетом цветов и бутылкой виски.  Он выглядел ужасно неуместно, ворчливо хмурился и кратко отвечал на их назойливые вопросы, но Джереми был переполнен энтузиазмом.   — Невежливо приходить с пустыми руками. В наше время не принято дарить друг другу подарки? — спросил Жан, когда Лайла лицом зарылась в букет ромашек.  — Так и есть, — согласилась Лайла. — Но мы этого не ожидали, — сказала Кэт. — Джереми не сказал нам, что ты такой вежливый. Губы Жана дернулись. — Наверное, я был невежлив с Джереми, — признался Жан. Щёки Джереми вспыхнули. — В любом случае! — Джереми подвёл Жана к месту, где вокруг костра было расставлено несколько складных стульев. — Присаживайся. Я принесу стаканчики для виски. Джереми не был уверен, было ли это причудой только Кевина или все вампиры любили выпить, но оборотни, как правило, напивались только тогда, когда рядом не было людей. У оборотней скверный характер, и алкоголь обычно подливал масла в огонь. Джереми несколько лет пытался взять свой темперамент под контроль. Кэт всё ещё иногда выходила из себя, но Лайла умела её усмирять, когда это было необходимо.  Кэт и Лайла поддерживали разговор, не обращая внимания на неразговорчивость Жана. Он выглядел неловко, сидя там, но Джереми знал, что если бы тот захотел, то ушёл бы.   — Какого размера твоя стая? — спросила Жан после того, как Кэт упомянула в своих рассказах нескольких своих товарищей по стае.  — Около сорока, — сказала Лейла. — Это… здорово, — Жан поднял темную бровь. — Вампиры не живут группами, так что, держу пари, это кажется тебе чем-то странным, да? — спросил Кэт. Жан смотрел на огонь. — Я привык быть частью пары. Джереми начал собирать воедино кусочки истории. Кевин победил Мориям несколько месяцев назад. Вскоре после этого Жан появился в Лос-Анджелесе один. Он с подозрением отнёсся к телефонному разговору Джереми с Кевином. Он думал, что Джереми следить за ним из-за Кевина.  Кевин был почетным членом семьи Морияма.   Кем на самом деле был Жан? Джереми вспомнил сообщение, которое Кевин отправил ему, когда он спросил о Жане. Позаботься о нём.  — Ну, если тебе нужен новый партнёр, — сказал Джереми. — Я бы с удовольствием перестал быть третьим лишним в отношениях Кэта и Лайлы. — Эй! — Кэт толкнул Джереми в плечо.  — Мы рады, что ты третий лишний, Джер. Но я определённо буду рада снова увидеть тебя, Жан, — сказала Лайла, оттаскивая Кэт от Джереми.  — Ты не против… что я вампир? — нахмурился Жан. — Пока ты не убиваешь людей, нам это безразлично, — сказал Джереми. Было бы крайне лицемерно со стороны оборотней судить Жана за его природу, учитывая, что именно вызывает проклятие оборотня. — Я… подумаю над этим, — сухо ответил Жан. Джереми воспринял это как победу. * Жан начал проводить время с Джереми и его друзьями, почти против своей воли. Они приглашали его в кино, на пляж, поиграть в волейбол, уличный хоккей или вообще куда угодно, где можно было бы находиться в общественных местах. Они не приглашали Жана в свой дом, но он всё понимал. Неразумно приглашать вампиров, если ты им не доверяешь.  Сначала это раздражало. Жан считал Кэт властной, Джереми — невыносимым, а Лайлу — странной. Но потом он привык. С Джереми было… приятно находиться рядом.  Однажды Жан осознал, что уже несколько месяцев не фантазировал о самоубийстве.  Но он всё ещё почти каждый вечер ходил на пляж. Жану нравилось ощущение песка в ладонях и под ногами. Ему нравился шум волн. Ему нравилось, как лунный свет отражается в воде.  За те месяцы, что его усыновил Джереми Нокс, Жан стал самоуспокоенным. Он больше не был настороже, как следовало бы. Он даже не подумал, что сегодня полнолуние, пока не стало слишком поздно.  Вот почему Жан был так застигнут врасплох, когда размытое пятно золотисто-коричневого меха повалило его на землю. Рычащие, щелкающие зубы пронеслись в опасной близости от плеча Жана, но он смог оттолкнуть животное руками. Жан увидел, что волк был медового цвета, с тёмно-коричневой шерстью около лап и ног. Глаза у него были тёплого карамельно-карего цвета. Волк обнюхал Жана, прежде чем ослабить натиск. Его рот растянулся в подобии улыбки. Язык свисал со рта, и он возбуждённо дышал.  — Джереми? — спросил Жан, хотя уже знал ответ. Какой ещё оборотень смог бы сохранять такое спокойствие в полнолуние? Джереми был аномалией. Жан был не настолько глуп, чтобы подпустить волка ближе, каким бы дружелюбным он сейчас ни казался. В конце концов, укус оборотня может убить вампира. — Ты… довольно симпатичный пёс, — нерешительно сказал Жан. Джереми прихорашился, и Жан рискнул погладить его по голове. Джереми в ответ слегка укусил его руку. Жан хрипло рассмеялся. — Кажется, ты послушнее домашнего питомца, — поддразнил Жан. А потом добавил: — Могу я тебе кое-что рассказать?  Джереми мило моргнул. — За последние несколько месяцев с тобой, Альваресом и Дермоттом я чувствовал себя более живым, чем когда-либо за последние два столетия, — прошептал Жан, словно драгоценную тайну. То, что он никогда бы не произнес при свете дня, когда Джереми мог бы их понять. Джереми склонил голову набок и громко вздохнул. Утром Джереми не вспомнить ничего из того, что он ему сейчас скажет, поэтому Жан чувствовал, что может быть честен. — Знаешь, вампиры могут отключать свою человечность. Мы можем перестать испытывать человеческие эмоции. Если захотим. Но… — он уставился на песок, на котором сидел. Позже ему придётся вычищать эти крошечные пылинки из одежды. — Но я никогда не отключал свои эмоции. Никогда. Я всё чувствовал, всё время.  Волку-Джереми, должно быть, наскучили разговоры Жана, потому что он начал бегать по пляжу. Жан почувствовал, как его губы изогнулись в легкой улыбке.  Джереми подбежал к Жану с огромной палкой в ​​зубах.  — Ты не серьёзно.  Волк Джереми выглядел серьезным. — Я не собираюсь играть в апорт с оборотнем. Но он в итоге играл в апорт с оборотнем.  Джереми часами бегал, изнуряя себя беготней, пока солнце не начало вставать, и он не упал, измученный. Жан с заворожением наблюдал, как тело Джереми медленно обретало человеческий облик. Кости перестраивались, шерсть отступала.  Когда всё закончилось, Жан отвел взгляд, ведь Джереми был голым. Он снял с себя футболку и накрыл ею Джереми, чтобы сохранить хоть немного приличности.  — Ты мне совершенно не понятен, Джереми Нокс, — пробормотал Жан. — Абсолютно не понятен. * Джереми медленно просыпался. Он чувствовал боль, но в то же время умиротворение. Он всегда так чувствовал себя после полнолуния.   Джереми замер, осознав, что находится не в своём обычном месте трансформации — пустом складе с цепями и клетками, которые их стая использовала в полнолуние. Он был снаружи. На песке. На него накинули какую-то ткань. Джереми в панике сел. Неужели он кого-то ранил?!  — Ты в порядке, — произнёс голос с глубоким акцентом. Жан сидел в нескольких шагах от него, без рубашки и великолепный в свете рассвета. — Жан, — выдохнул Джереми. — Т-ты в порядке? Я же не… о боже, я же тебя не укусил , правда? Жан слегка улыбнулся и покачал головой. — Нет. Ты… довольно ручной для оборотня. Джереми расслабился. И тут он понял: — О, чёрт, я же голый! — Давай отведу тебя домой, пока кто-то не снял тебя на камеру — Жан протянул руку и поднял Джереми из песка. Джереми стоял, прикрывая пах чёрной футболкой.   Джереми ожидал, что Жан отведет его к машине, но он просто схватил Джереми, как тряпичную куклу, закинул его к себе за спину и со скоростью вампира побежал к дому Кэт и Лайлы. — Черт возьми, —Джереми чуть не упал, когда Жан поставил его на крыльцо. — Что, не привык быстро бегать? Вчера вечером ты бегал быстрее, — сказал Жан. — Да, но на четырех ногах, — заметил Джереми. Джереми вытащил запасной ключ из крыльца и открыл дверь. — Джереми, — сказал Жан. Джереми посмотрел на него. Его глаза были серыми и пронзительными. Жан был таким красивым.  — Ага? — Ты такой милый волк. Я никогда не видел оборотня, так что… — Жан замолчал. Джереми покраснел. — И что...? — Ты контролировал ситуацию. Был так спокоен. Это было… впечатляюще, — сказал Жан. Джереми был потрясён комплиментом. Жан обычно был пренебрежительным, поэтому любые приятные слова с его стороны, имели больший вес. — Спасибо, что отнёс меня домой, — сказал Джереми. Жан стоял на крыльце, засунув руки в карманы, без рубашки. Джереми шумно сглотнул. — Спасибо, что не укусил меня. Джереми выдавил из себя улыбку. Он принял мгновенное решение. — Хочешь войти?  Жан выглядел поражённым. — Я-я… — Входи, — снова сказал Джереми, распахивая входную дверь шире. — Твои друзья… они расстроятся, — возразил Жан. — Нет, не будут, — уверенно произнёс Джереми. Жан колебался, поэтому Джереми легонько потянул его за руку и помог переступить порог. — Пойду в душ. Я такой отвратительный, — сказал Джереми, указывая на своё покрытое песком и грязью тело. — Возьми рубашку из моей комнаты, — он указал на дверь в конце коридора. — А потом поиграем в Mario Kart. — Марио Карт? — нахмурился Жан. Джереми ухмыльнулся: — Я собираюсь изменить твою жизнь, Жан Моро. Жан не знал точно, когда это произошло, но в какой-то момент он начал каждый вечер ночевать в доме Джереми и его друзей, и ему просто показалось разумнее перестать платить за мотель. В холодильнике у них было место для пакетов с кровью, а также кровать, которую он делил с Джереми (обычно Джереми настаивал чтобы лечь на диване). Жан обнаружил, что Джереми был просто добрым от природы. Даже после того, как Джереми рассказал ему о том, как он стал оборотнем, Жан не поменял своё мнение о том, что он чист и добр. Несчастные случаи случаются. Да, Джереми был за рулём, но он не виноват в гибели брата, в аварии. И несправедливо, что проклятие оборотня заставило Джереми поверить, что это его вина. Жан начал понимать, почему Кевин предложил Джереми стать гибридом. Если кто-то этого и заслуживал, так это Джереми.  — Не знаю, хочу ли я жить вечно, — сказал Джереми однажды ночью, когда Жан спросил об этом. — Было бы здорово иметь возможность обращаться, когда захочу. Чтобы избежать боли трансформации, если я этого не захочу. Но я не уверен насчёт всей этой… истории с питьём крови. — Лицо Джереми исказилось. — Без обид, но это просто, — он поёжился, — отвратительно. Жан пожал плечами. — Жить вечно — тяжкий груз. Джереми странно посмотрел на него, поэтому он почувствовал необходимость объясниться. — Рико, один из Древних, любил причинять боль. Он был садистом. Он замуровывал меня в стену, когда я его расстраивал. И оставлял меня на десятилетия, пока я не умирал от голода и не иссохал. А потом он оживлял меня кровью и делал это снова. Глаза Джереми расширились от шока и отвращения.  — Что? Жан отвел взгляд. — Я это заслужил. Джереми схватил Жана за лицо и притянул, чтобы они оказались лицом к лицу. Он никогда не видел Джереми таким злым. — Нет, не так. Мне всё равно, что подумал этот монстр. Никто этого не заслуживает. Жану хотелось ему верить. Он хотел этого. — Хорошо, — наконец сказал Жан. Казалось, Джереми хотел сказать что-то ещё, но Жан почувствовал что-то немыслимое. Его грудь разрывалась от тепла. Сердце казалось слишком большим для его тела. Не имело значения, что оно больше не билось. Жан закрыл глаза и наклонился к нему. Джереми издал тихий звук, когда их губы соприкоснулись.  Жана не целовали уже много лет; даже тогда он с трудом мог вспомнить случай, когда к нему прикасались с добрыми намерениями.  Джереми поцеловал его так, словно он был важен. Как будто Жан стоил поцелуя. Он был неторопливым и мягким. Это было всё, что ему нужно было услышать. Это было: Пожалуйста останься, я хочу тебя, ты достойн любви. Джереми отстранился первым. Его губы были опухшими и розовыми.  — Ты что, целуешь так, каждого встречного оборотня? — пошутил Джереми. Он выглядел таким счастливым. Жан провел рукой по светлым волосам Джереми. — Только тех, кто играют со мной в апорт. Джереми рассмеялся, откинув голову назад, и Жан поцеловал его шею. Он чувствовал пульс, пульсацию крови под кожей и размышлял о том, каков Джереми на вкус. Это не имело значения. Жан никогда не стал бы пить его кровь.   Нет. Он собирался беречь своего волка до тех пор, пока тот жив. Жан по-прежнему любил лунный свет, но ему пришлось признать, что солнечный свет, безусловно, делает жизнь ярче.