Часть 3
10 октября 2025 г., 21:46
Глава третья. Серые глаза
Драко Малфой редко задумывался о чужих судьбах. С детства его учили смотреть на мир с высоты: аристократия, чистота крови, честь рода — всё это было частью его дыхания. Но сейчас, сидя за длинным столом Слизерина, он вновь и вновь ловил себя на мысли, что смотрит через зал именно на Поттера.
Он пытался понять: с чего началось это травление? Почему именно Гарри стал мишенью?
Уизли и Грейнджер ещё на первом курсе быстро взяли на себя роль заводил в стае. Они шептались за его спиной, толкали других, подталкивали к издёвкам. Гриффиндор обычно держался сплочённо, но здесь было иначе: красные словно договорились, что Поттер — чужой.
А ведь если подумать, он ничем особым не выделялся. Не выкрикивал на каждом шагу, что он потомок древнего рода. Не хвастался богатством. Не задирал нос, как это делал сам Драко. Гарри Поттер, наоборот, будто прятался в тени, избегая внимания.
Иногда казалось, он и вовсе не знал, что у него есть фамилия, которой можно гордиться. В обносках, с чужого плеча — порой слишком широкие штаны или рубашки болтались на нём мешком. Но даже так, на фоне рванья Уизли, эта одежда выглядела почти новой.
На первых курсах Драко и сам не упускал случая фыркнуть в его сторону. Высокомерные взгляды, колкие слова на общих уроках, привычные для юного Малфоя жесты. Но Поттер никак не реагировал. Не краснел, не вскипал, не бросался в ответ. Он просто молчал. И вскоре Драко стало скучно. Что за удовольствие — издеваться над тем, кто даже не смотрит тебе в глаза?
И всё же тень Поттера оставалась где-то рядом, словно раздражающее пятно на идеально выглаженной мантии. Год за годом Драко видел, как тот сидит отдельно, как отводит взгляд, как будто сам не верит, что достоин быть здесь.
И вот теперь, на пятом курсе, что-то изменилось. Может быть, потому что Драко вырос. Может быть, потому что впервые стал думать не только о себе. А может, потому что в Поттере появилось что-то, что нельзя было игнорировать.
Он учился лучше всех на своём факультете — тихо, без лишнего шума. Знал заклинания, понимал зелья, а порой и вовсе опережал старшекурсников. Драко видел, как он отвечает на уроках Флитвика или Снейпа: без колебаний, чётко, умно. И всё равно — ни гордости, ни попытки выделиться. Будто успехи были ему ненужны.
«Почему же они его ненавидят?» — в который раз спросил себя Драко.
Он вспомнил отцовские слова: помогать слабым — это не слабость, а привилегия сильного. Слабого можно придавить, а можно вытянуть наверх. Это отличает настоящего Малфоя от прочих.
И вот сейчас Драко ясно понимал: Поттер не грязнокровка, не выскочка, не хвастун. Он просто… другой. Слишком тихий, слишком закрытый. Но именно поэтому в нём и таилась загадка.
Малфой отвёл взгляд от гриффиндорского стола и нахмурился. Мысль была почти безумной, но настойчивой:
«Нужно поймать его. Поговорить. Может, даже предложить дружбу…»
Он усмехнулся краем губ. Дружба с Поттером. Кому бы пришло в голову? Но Драко чувствовал, что за этим молчанием кроется нечто большее. И вдруг ему стало важно это узнать.
«Помогать слабым, а не топить их ещё глубже…» — напомнил он себе.
И в этот момент решение было принято.
