Часть 6
10 октября 2025 г., 21:52
Глава 6
Утро выдалось обычным. Слишком обычным. Гарри сидел на краю гриффиндорского стола, ковыряя ложкой овсянку, которая давно остыла и уже напоминала серую липкую массу. Аппетита не было. Он чувствовал, что еда застрянет комком в горле, если попробует заставить себя съесть хоть ложку.
Вместо этого он украдкой смотрел в сторону стола Слизерина. Среди сотни голов он пытался выискать одну — белокурую, светящуюся в любом скоплении людей. Но сколько бы Гарри ни щурился, нужной макушки там не было.
Он уставился в свою тарелку, нахмурившись. Почему его так задело отсутствие Малфоя? Какая, в сущности, разница? Но сердце всё равно кольнуло, будто он ждал чего-то и не дождался.
«Да и какое мне дело?» — огрызнулся он мысленно, но уверенности в этих словах не было.
Он резко отодвинул стул, схватил сумку и поспешил уйти из Большого зала, пока Рон или Гермиона не начали задавать вопросы.
⸻
Занятия прошли удивительно спокойно. Никаких совместных уроков со Слизерином, никаких взглядов исподтишка, никаких слов, обронённых будто случайно, но всегда задевающих за живое. Даже во время обеда Малфой не появился, и Гарри снова поймал себя на том, что украдкой шарит глазами по слизеринскому столу.
После занятий он, как обычно, направился в библиотеку. Там можно было укрыться от любопытных глаз и назойливых голосов, утонуть в тишине и шелесте страниц. Домашние задания давались легко, мысли на время переключались. Но как только он поставил точку в последней строчке эссе по Зельеварению и взглянул на часы, сердце неприятно ёкнуло. До комендантского часа оставалось совсем мало.
Он быстро собрал пергаменты, закинул сумку на плечо и поспешил прочь из библиотеки. Пустые коридоры гулко отзывались эхом его шагов. Каждый поворот, каждая лестница отдавались в висках. Гарри торопился, почти бежал — только бы успеть, только бы не нарваться на Филча.
Добравшись до башни, он уже успел облегчённо выдохнуть, но тут кто-то резко схватил его за руку и рывком прижал к стене.
— А-а! — вырвалось у него, когда спина ощутила холод камня.
Он дёрнулся, готовый схватиться за палочку, но взгляд наткнулся на знакомые стальные глаза.
— Малфой, — выдохнул Гарри, и вместе с облегчением в груди поднялась волна раздражения. Он резко дёрнулся, пытаясь освободиться. — Отпусти!
Но Драко только крепче прижал его к себе. Его губы изогнулись в почти ласковой усмешке, а взгляд был слишком внимательным, слишком близким.
— А я скучал, моя ходячая катастрофа, — произнёс он тихо, и пальцы легко скользнули по щеке Гарри. — И как я раньше не замечал, какой ты…
Гарри застыл, будто слова обожгли его.
— Какой? — сорвалось шёпотом, прежде чем он успел прикусить язык.
Драко усмехнулся и, подмигнув, добавил:
— Это пока секрет. Но скоро узнаешь, моё чудо.
Гарри вспыхнул. Ему хотелось сказать, что это очередная насмешка, издёвка, игра. Но голос предательски дрогнул:
— Отпусти меня.
— Нет, — мягко, но твёрдо ответил Драко. — Я ещё не всё выяснил. И пока не могу поделиться с тобой ничем конкретным. Но скоро… скоро мы снова поговорим. А пока просто будь осторожен. И помни о своём обещании.
Он сказал это почти шёпотом, и прежде чем Гарри успел осмыслить слова, Малфой наклонился ближе.
Поцелуй накрыл внезапно. Не резкий, не вызывающий, как раньше, а глубокий, тёплый, настоящий. Мир словно растворился, остались только губы Малфоя и бешеный стук собственного сердца. Гарри хотел возразить, хотел оттолкнуть — но не смог. Вместо этого поддался, ответил. И вдруг понял: ему не хватает воздуха, но это чувство не пугает. Наоборот — в нём было что-то ошеломляюще правильное.
От Малфоя исходило странное тепло, почти защитное. И от этого Гарри хотелось закрыть глаза и позволить себе хоть на миг почувствовать себя не врагом, не мальчиком, избранным судьбой, а просто — нужным.
Когда Драко отстранился, ноги Гарри дрожали так, что он едва не осел на пол. Малфой удержал его, приобняв за талию.
— На ближайшую неделю веди себя как обычно, — сказал он серьёзно. — Не пытайся ничего выяснять сам. По вечерам меня, скорее всего, не будет в школе. И не ищи меня. Я сам тебя найду, как только всё узнаю. Моё пугливое чудо.
Гарри хотел возмутиться, но слова застряли в горле.
И тут Драко достал из кармана небольшое серебристое кольцо.
— Чтобы твоя прекрасная головка не надумала глупостей, я решил подарить тебе кое-что.
Он взял руку Гарри и надел кольцо. Металл чуть нагрелся, и Гарри вздрогнул от этого ощущения.
— Это кольцо-обещание, — тихо произнёс Драко. — Оно не даст мне причинить тебе вред. Я, Драко Люциус Малфой, клянусь: не обижу тебя ни словом, ни делом. Не предам и не дам другим причинить тебе боль.
Кольцо вспыхнуло мягким серебристым светом и тут же погасло.
Гарри не мог отвести взгляда — то ли от кольца, то ли от самого Малфоя.
— Почему? — прошептал он едва слышно.
Драко не ответил. Только мягко коснулся губами кончика его носа и, чуть улыбнувшись, подтолкнул его к портрету Полной дамы.
— Доброй ночи, Поттер.
Гарри вошёл в гостиную, не оглядываясь, боясь, что ещё мгновение — и ноги под ним подкосятся окончательно. Он добрался до своей кровати, задёрнул полог, наложил привычные защитные заклинания и почти сразу уснул.
Никаких кошмаров, никаких рывков в холодном поту. Только серебристые глаза, полные нежности и обещаний.
**********
Неделя тянулась мучительно долго. Холодная, словно её выдули из каменных стен замка вместе с последним теплом уходящей осени.
Гарри вставал утром, когда в спальне ещё висел полумрак, и тянулся к одежде с тем же равнодушием, с каким ковырял еду за длинным столом. Он садился на самый угол, словно пытаясь стать невидимкой, и каждый день ловил себя на том, что взгляд его непроизвольно блуждает к слизеринскому столу.
Но там не было светлой головы. Не было насмешливых серых глаз.
Пустота.
Сначала Гарри пытался убедить себя, что так даже лучше. Никаких новых поцелуев, никаких странных слов, никаких загадок. Жизнь идёт как обычно, и можно наконец выдохнуть.
Но выдоха не получалось.
⸻
Замок жил своей жизнью. К коридорам возвращался привычный шум: смех, перебранки, спешка студентов, которые вечно куда-то не успевали. Хогвартс гудел, как огромный улей, а Гарри всё острее ощущал свою оторванность. Будто он ходил в каком-то параллельном мире — рядом, но не с ними.
Уроки следовали один за другим. Он выполнял всё чётко, машинально. Палочка подчинялась, формулы складывались, даже Снейп не нашёл за что придраться на последнем Зельеварении. Но всё это казалось бессмысленным.
Мысли возвращались к Малфою.
Гарри не понимал, что именно его так терзает. Было ли это из-за поцелуев? Из-за странного кольца, которое он теперь всё время чувствовал на пальце, даже когда оно казалось невесомым? Или из-за того взгляда — такого тёплого, почти бережного, который будто переворачивал весь мир?
«Да глупости всё это», — убеждал он себя по вечерам, сидя над книгами в библиотеке. «Он просто играет. Малфой всегда играет».
Но внутренний голос упорно напоминал: в его словах и жестах не было привычной язвительности. Даже усмешка казалась иной — мягкой, будто скрывающей что-то.
⸻
Ночи были хуже всего.
Раньше Гарри боялся засыпать — из-за кошмаров, из-за образов тёмного существа с красными глазами, из-за воспоминаний. Но на этой неделе ему не снилось ничего. Ни одного сна. Только пустота и глухая тьма.
И это пугало больше.
Он ложился под полог, накидывал защитные чары, но в темноте кольцо на пальце будто пульсировало теплом. Не сильным — скорее лёгким напоминанием. Гарри ворочался, пытаясь игнорировать, но чем сильнее он старался забыть, тем настойчивее его мысли возвращались к Драко.
К его дыханию у самого уха.
К хрипловатому голосу, от которого пробегали мурашки.
К губам, которые касались его губ.
— Почему? — шептал он в темноте, сжимая кулак. — Зачем тебе это нужно?
Ответа не было.
⸻
На третий день он поймал себя на том, что вслушивается в разговоры других студентов, надеясь услышать имя Малфоя. Но никто даже не упоминал о нём. Будто Драко растворился в воздухе.
— Ты плохо выглядишь, Гарри, — заметила Гермиона, когда они вместе направлялись к Травологии.
— Просто устал, — отмахнулся он.
Она посмотрела на него пристально, будто пыталась раскусить ложь, но ничего не сказала. А он снова погрузился в молчание.
⸻
Иногда ему казалось, что он начинает сходить с ума.
Он вспоминал всё, что произошло в заброшенном классе. Вспоминал каждое слово, каждый взгляд. И пытался представить: а что, если бы он тогда вырвался? Если бы не рассказал ничего? Если бы не позволил коснуться себя?
Может, сейчас он чувствовал бы облегчение. Может, жил бы, как и раньше.
Но странное дело — даже в мыслях об этом сожаления не было.
Гарри будто подсел на то новое чувство, которое подарил ему Малфой. На странное тепло, что накатывало волной, когда он оказывался рядом. На ощущение защищённости, которое он не испытывал никогда в жизни.
И эта неделя без него превращала дни в ледяные пустоши.
⸻
Замок тоже изменился. Или, может, просто казался другим. Каменные стены холодили сильнее, чем раньше. Сквозняки бродили по коридорам, и от их ледяных прикосновений Гарри хотелось кута́ться в мантию плотнее. Огни факелов мерцали тускло, и даже в библиотеке, где он всегда находил успокоение, страницы книг шуршали сухо, словно насмехаясь.
Гарри чувствовал себя пленником. Он будто заперт в клетке, ключ от которой унес Малфой.
⸻
Каждый вечер он тянул время. Делал вид, что занят домашними заданиями, но мысли упрямо возвращались к одному. Он ждал. Ждал, что Драко появится — выйдет из-за угла, снова дернёт за руку, снова посмотрит этими глазами, в которых пряталась целая буря.
Но дни шли, и этого не происходило.
И с каждой ночью Гарри всё сильнее боялся, что не увидит его вовсе.
⸻
Иногда он смотрел на кольцо.
Оно было простым, ничем не выделяющимся. Слишком скромным для Малфоя, если подумать. Но внутри Гарри знал: это не игрушка. Клятва была настоящей.
«Почему?» — снова и снова спрашивал он себя. — «Почему он поклялся? Почему именно мне? Почему ему вдруг стало не всё равно?»
И снова — тишина.
⸻
К концу недели в Гарри боролись две силы.
Одна тянула к Малфою. С каждым днём он всё сильнее чувствовал, что хочет его увидеть, услышать голос, прикоснуться хоть на мгновение.
Другая — не давала покоя. Голос разума, голос страха. Ведь Малфой был врагом. Они никогда не ладили, никогда не доверяли друг другу. Что, если всё это — ловушка? Что, если Драко играет, как всегда, только игра стала тоньше, изощрённее?
Гарри сжимал кулаки до боли, споря сам с собой. Но ответа не находил.
⸻
Последний вечер недели он провёл у камина в пустой гостиной. Жар огня грел руки, но внутри всё равно было холодно. Он сидел, поджав ноги, и смотрел на пламя, будто там мог найти разгадку.
«Если он вернётся, — подумал Гарри, — я спрошу прямо. Скажу: хватит загадок. Хочу знать правду».
Но сердце предательски сжалось: а если не вернётся? Если это была всего лишь случайность, минутное помешательство?
От этой мысли стало так больно, что Гарри сжал кольцо пальцами, как будто в нём могло быть спасение.
— Зачем ты сделал это со мной, Малфой? — прошептал он в пустоту.
Ответа снова не было.
⸻
Так прошла его неделя — холодная, пустая, полная вопросов и сомнений. И с каждым днём всё сильнее Гарри понимал: он ждёт. Как бы ни пытался отрицать, как бы ни убеждал себя в обратном, он ждал возвращения Драко.
И только тогда осознал, что эта тишина и одиночество пугали его куда больше, чем сами чувства.
