Температура холода

Утро. Политех. После игры будто всё стало другим. Вчера — лед, трибуны, победа. Сегодня — обычный коридор университета, запах кофе, суета студентов. А внутри — странная тишина. Кирилл шёл медленно, держа телефон в руке, но даже не глядя в экран. В голове — обрывки воспоминаний. Лиза на трибунах. Её глаза. Её смех. Как она всегда казалась недосягаемой, но при этом своей. И как всё оборвалось — слишком быстро, слишком холодно. Он до сих пор не мог понять, почему. Или, может, просто не хотел. Повернул за угол — и услышал знакомый голос. Тот, который узнал бы среди тысячи. Лиза. Она стояла у автомата с кофе. Тонкий пальто песочного цвета, лёгкий макияж, серьги — маленькие золотые кольца. Волосы идеально собраны, как всегда. Она никогда не выглядела “просто”. Даже утром. Рядом с ней — Олег Валенцов. Хоккеист из «Акул». Новый, самоуверенный, из тех, кто всегда улыбается, даже когда не стоит. Стоял слишком близко, говорил с ней тихо, с той самой наглой уверенностью, которой Кирилла всегда бесили такие, как он. Она смеялась. Легко. Настояще. Так, как раньше — с ним. Что-то внутри кольнуло. И прежде, чем мозг успел сказать “не лезь”, ноги сами сделали шаг вперёд. — Привет, — сказал он. Голос прозвучал чуть грубее, чем хотел. Лиза подняла глаза, удивилась, потом улыбнулась — холодно, почти вежливо: — О, Кирилл. Привет. Олег обернулся, кивнул: — Егоров, здорово. Отличный бросок вчера сделал. — Спасибо, — коротко. Взгляд — только на Лизу. — Ты… как? — спросил он, стараясь звучать спокойно. — Отлично, — ответила она. — Учёба, дела, всё как обычно. Она сделала глоток кофе и чуть приподняла бровь. — А ты? Всё ещё живёшь хоккеем? — Ну, хотя бы чем-то живу, — усмехнулся он, пытаясь уколоть, но получилось горько. Олег хмыкнул: — Так, я пойду, возьму ещё кофе. Не мешаю вам вспоминать старое. И ушёл к другому автомату, но недалеко — видно, слушал. Кирилл посмотрел на Лизу. — Я вчера тебя видел. На трибунах. — Видимо, у нас один вкус на спорт, — спокойно ответила она. — Ага. Только теперь ты болеешь не за меня, — тихо сказал он. Она чуть опустила глаза, потом спокойно: — Кирилл, давай без этого. Всё уже давно закончилось. — А может, не всё? — вырвалось у него. Сказал и понял, что слишком поздно. Она замерла на секунду, потом усмехнулась. — Ты всё такой же. Думаешь, что всё можно вернуть, если просто прийти и сказать. — А ты всё такая же — холодная. Лиза чуть склонила голову. — Нет. Просто я выросла. А ты всё ещё играешь в мальчишку, которому нужно, чтобы всё было по его. Она сказала это без злобы — спокойно, чётко. Вот за это Кирилл когда-то и влюбился. И за это же — потерял. Из-за спины вернулся Валенцов, поставил ей в руки второй стаканчик кофе. — Держи. Без сахара, как любишь. Сказал нарочито громко. И посмотрел на Кирилла — почти с вызовом. — Ну что, Егоров, встретимся на тренировке? — спросил он. — Ага, посмотришь, как надо играть? — усмехнулся Кирилл. — Да нет, я умею играть,  думаю, интересно будет, кто в этот раз тебя ловить будет — твоя медичка или опять кто-то новенький? Лиза тихо бросила: — Олег, не начинай. Но было поздно. Кирилл сделал шаг ближе. — Остынь, Валенцов. — Расслабься, Кирилл. Просто шучу, — улыбнулся тот, не моргнув. Между ними повисло напряжение. Тишина. Лиза посмотрела на Кирилла — спокойно, почти жалеюще. — Кирилл… правда. Не надо. — Я просто хотел поговорить, — тихо сказал он. — А я — нет, — ответила она, уже отходя. — Всего доброго. Она ушла первой. Олег — за ней, как будто так и должно быть. Кирилл остался один. Стоял в пустом коридоре, слышал, как где-то капает вода из автомата. Холодно. И пусто. Он достал телефон. Открыл фото — то самое, где Алина проверяет его плечо. Его вчера кто-то из фанатов, выложил на страницу сайта команды. Смотрел долго. Не потому что хотел — потому что не мог оторваться. Сделал вдох. — Ладно, Егоров, — пробормотал сам себе. — Время включить голову. И пошёл прочь из корпуса. Но где-то внутри понимал — голова тут уже не поможет.  Приехав в офис к отцу, зайдя к нему в кабинет он почувствовал запах дорогого кофе и кожей. На огромном столе — идеально разложенные бумаги, ноутбук, рядом визитки партнёров. Сергей Сергеевич Егоров, как всегда, в безупречном костюме. Кирилл сел напротив, сжав руки в замок. Отец молчал. Смотрел, будто сквозь. — Видел фото? — наконец спросил он, убирая телефон. — Ты и эта… как её, Соловьёва? Кирилл вздохнул. — Алина. Она медик в команде. — Я знаю, кто она, — сухо ответил отец. — Обычное фото с игры. — Обычное? — приподнял бровь Сергей Сергеевич. — Там ты смотришь на неё, будто кино снимают.  Там уже отзывы пишут про «роман хоккеиста и врача». Ты хоть понимаешь, что это за шум? Кирилл напрягся: — Это просто момент. Не больше. — Кирилл, — голос стал твёрже. — Я вложил деньги в этот клуб, чтобы ты делал результат. А не создавал скандалы. У тебя фамилия, ответственность. Ты должен думать, прежде чем смотреть на кого-то вот так. Он поднял взгляд. — «Вот так» — это как? — Как будто тебе что-то не всё равно, — холодно ответил отец. Молчание. Кирилл скривился, откинулся на спинку кресла: — Может, потому что впервые кто-то не смотрит на меня как на фамилию? — Это ты сейчас про вашего врача? — с лёгкой усмешкой произнёс Сергей Сергеевич. — Кирилл, не смеши. Ты просто играешься. — Нет, — отрезал он. — Я не играюсь. Отец прищурился. — Тогда будь осторожен. Игры заканчиваются, когда чувства становятся слабостью. Он хотел что-то ответить, но сдержался. Всё было бесполезно. С отцом спорить — как с холодной стеной. — Всё, можешь идти. И, Кирилл… — он задержал взгляд. — Не дай эмоциям управлять карьерой. Они всегда мешают. Кирилл поднялся, коротко кивнул и вышел, чувствуя, как внутри кипит злость. “Эмоции мешают… А может, без них вообще ничего не чувствуется,” — пронеслось в голове.