Температура холода

Прошло два дня после того, как Кирилл едва не поцеловал её в кабинете. Два дня, за которые Алина научилась искусно избегать встреч с ним. На тренировках — только короткие, сухие фразы. Никаких взглядов, никаких разговоров. Едва тренировка подходила к концу, она находила предлог, чтобы уйти — то звонок, то дела, то срочная проверка расписания. Кирилл замечал. Конечно, замечал. И это бесило. Алина же пыталась убедить себя, что так проще. Что лучше держать дистанцию, чем снова позволить кому-то слишком близко подойти. Но ночами — сна не было. В голове снова и снова прокручивался тот момент в кабинете. Да, Егоров был симпатичным. Наглым. Самоуверенным до безумия. Иногда — до дрожи раздражающим. Но именно это и цепляло. Она вздохнула и резко села на кровати. — Нет, — прошептала себе. — Мне это не нужно. Не сейчас. Она слишком хорошо помнила, чем может закончиться «всё красиво». ——— «Воспоминания» Её бывший — Илья. Сначала — заботливый, внимательный. Мог приехать за ней поздно вечером, просто чтобы обнять. Говорил, что она у него одна такая. Что никому не позволит её обидеть. Два года отношений, которые начинались словно идеальный фильм: прогулки, совместные завтраки, разговоры до утра. А потом начались мелочи. «Зачем ты с ним разговаривала?» «Тебе не кажется, что юбка коротковата?» «Я просто волнуюсь, Алин. Мне не всё равно…» Потом случилось самое страшное. Алина задержалась в институте, а он не поверил. Кричал, обвинял, а в какой-то момент — ударил. Она не успела сообразить — только бросилась бежать, прямо в том, в чём была, к Полине. — Я же говорила тебе, он тебе никогда не нравился! — взорвалась подруга, заметив синяк. — Уходи от него!  На следующий день Илья ждал у института. Просил прощения, клялся, что это последний раз. Алина поверила. Но повторилось снова. Скандалы, ревность, рука. Дверь заперта. Он чувствовал себя хозяином ситуации, как будто весь мир должен подчиняться его правилам. Утром, забрав её телефон, он ушёл на работу, и Алина нашла запасные ключи. Она собрала свои вещи и убежала к Полине. Первые месяцы после побега были страшными. Он поджидал её возле института, пытался вернуть. Но однажды Полина подошла к нему вместе с Алиной и пригрозила: «Полиция, доказательства есть». Илья испугался и ушёл. Половина года прошла без него. Алина училась дышать. Жила новой жизнью. Практика. Живя у Полины, оплата счетов наполовину и спокойствие. Но тут этот… Егоров!  Из воспоминаний её вырвал знакомый голос.  — Ты чего такая задумчивая, Алин? — спросил Кисляк, присаживаясь рядом на лавку на трибуне. Алина подняла глаза, немного растерянно. — Всё нормально. Просто устала. — Устала? — он прищурился. — Да ты будто неделю не спала. Она натянуто улыбнулась. — Бывает. Всё под контролем. Но в глубине души она знала — не всё.  После тренировки Алина снова поспешила уйти, но в коридоре — он. Кирилл. Стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, с тем самым выражением, от которого у всех дрожат нервы. — Избегаешь меня? — сказал он без приветствия. — Нет, — спокойно ответила Алина, стараясь пройти мимо. Он шагнул вперёд, загородив ей путь. — Правда? Тогда почему ты каждый раз исчезаешь раньше времени? — Потому что у меня работа. — Она вздёрнула подбородок, выдерживая его взгляд. — Работа… — хмыкнул Кирилл. — Или страх? Она резко вскинула глаза. — Что? — Боишься, что снова потянет? — сказал он с легкой усмешкой. — Ты перегибаешь, Егоров, — холодно бросила она. — У меня нет на это времени. — А может, просто не хочешь признаться? — он сделал шаг ближе. — Что между нами что-то есть. — Между нами ничего нет, — твёрдо сказала Алина. Он чуть склонил голову, будто разглядывал её реакцию. — А тогда зачем ты так нервничаешь? — Потому что ты ведёшь себя, как самоуверенный мальчишка, — вспыхнула она. — Думаешь, если ты Кирилл Егоров, то тебе всё можно?  — Ты всегда такая колючая? Или только со мной? — он скосил глаза, явно флиртуя. — Только с теми, кто не понимает с первого раза, — холодно ответила она. И вдруг между ними зависла пауза. Воздух стал плотным. Алина замолчала. Их взгляды столкнулись — напряжённые, острые. Несколько секунд — и снова эта тишина, будто весь коридор исчез. — Знаешь, — тихо сказал Кирилл, — я не привык, чтобы от меня убегали. — А я не привыкла, чтобы меня преследовали, — парировала она. Он усмехнулся, но без прежнего веселья. — Значит, будем считать, что ничья. Она прошла мимо, едва не задев его плечом. Он остался стоять, следя, как она уходит. Внутри всё кипело — злость, интерес, что-то новое, непривычное. Алина шла по коридору, чувствуя на себе его взгляд. «Зачем он это делает? Почему я так реагирую?» — думала она. И тихо шептала себе: — Всё. Больше — никаких Егоровых.