Пепел и Пламя

Старая усадьба Лестрейнджа. Восточный Уэльс. День. Они нашли её через след портключа, вшитого в считалку детей. Слова активировали древнюю магию — почти забытую, почти стёртую. Их выбросило прямо в снег, перед полуразрушенным особняком, чьи стены дышали тьмой. – Лестрейндж всегда был романтиком, – пробормотал Сириус. – Даже в архитектуре. – Здесь я проходила инициацию, – коротко сказала Тоня. – И здесь же сбежала. Они вошли. Пыль. Холод. И… пепел. Он лежал под потолком, как туман, оседал на ступенях. На стенах – рисунки: кресты, глаза, изломанные лица. На алтаре — кукла. Светловолосая. С вытатуированным крестом на лбу. – Это кукла из сна девочки, – прошептал Сириус. Тоня подошла ближе. Смотрела на тряпичное лицо — и дыхание сбилось. На груди у куклы была пришита записка. Человеческая кожа. Почерк — её. Но она его не писала. “Я дала тебе выбор, но ты выбрала быть ничьей. Теперь ты будешь моей. Твои шаги уже слышны, Тоня Сергеевна. Ты придёшь на коленях.” – М. Сириус шагнул вперёд, сорвал записку, поджёг её кончиком палочки. Пламя вспыхнуло зелёным, и в воздухе прозвучал голос. – Ты привела его сюда. Ошибка. Он будет твоей болью. А значит, — моей игрушкой. Здание вздрогнуло. Обои начали отслаиваться, сквозь них выползали символы — руны контроля и насилия. Старые — забытые. Но Тоня их знала. – Это не просто убежище, – выдохнула она. – Это ловушка для меня. – Время убираться, – сжал её за запястье Сириус. – Сейчас. Но было поздно. Пол под ними треснул — и рухнул. Они провалились вниз, прямо в ритуальный зал. На стене — огромный крест, выложенный черепами. На полу — живые люди. В трансе. И в центре зала стояла она. Марелла. Живая. Почти не изменилась. Лицо гладкое, глаза — как молочные лужи, без зрачков. Но она видела. И улыбалась. – Моя маленькая ученица, – прошептала она. – Ты вернулась ко мне. И привела пса. Сириус шагнул вперёд, палочка в руке. – Слово “пёс” уже устарело, дорогуша. – А ты… всё такой же бесполезный герой. Тоня смотрела на неё, и голос у неё был чужой самой себе — спокойный, ясный: – Я вернулась не к тебе. Я пришла тебя остановить. – Значит, умрёшь. На коленях. Как и обещала. И всё взорвалось.