бабочки в горсти

От природы я родился с пустыми руками И у них в объятиях всегда были только они сами Потирая друг друга от холода в кармане Они не знали, что есть что-то за гранью этой джинсовой ткани Дело Киры зашло в тупик. Хигути мёртв, при нём была найдена тетрадь смерти, Эл и команда расследования провели огромную работу над ней, выяснив, что она настоящая, узнав то, как именно орудует Кира, сопоставив все имена, написанные в ней, пообщавшись с Рэм и... застопорившись. Убийства прекратились, со дня смерти Хигути больше никто не умирал, а времени прошло предостаточно. Даже срок правила самой тетради - 13 дней пройден. Любой другой бы уже давно закрыл это дело, но не Эл. Он не мог смириться с происходящим. Не мог смириться с тем, что Лайт и Миса все же оказались невиновны, что один из основателей Ёцубы был основным и единственным Кирой, не мог смириться с требованием Интерпола о закрытии дела и с тем, что почти весь состав расследования вернулся к обычной жизни. В штабе, не считая Ватари, остался Лайт, не смотря на то, что наручники были сняты, Миса, чтоб поближе быть к Лайту и, на удивление, Мацуда. Даже Соитиро ушёл, оставив сына на попечение Эл и последнего это все вводило в какое-то крайне странное состояние. С одной стороны он понимал почему так происходит, но с другой отказывался это всё осознавать и принимать. Он никогда не ошибался и не мог ошибаться сейчас. Просто есть что-то что он пока не обнаружил, но обязательно обнаружит. Только вот дни сменяли друг друга, а это что-то так и не находилось. Детектив совсем забыл о существовании сна, даже сладости свои стал поглощать в уменьшенном количестве, а это уже было тревожным звоночком. Лайт постоянно крутился возле Эл, изображая переживания, хотя может действительно переживал, этого брюнет знать наверняка не мог, хоть у него и были излюбленные процентные вероятности. Несколько дней назад Ягами вообще вернулся в их некогда общую комнату, объяснив это тем, что будет следить за сном Эл, иначе тот окончательно себя запустит. Как бы это не было странно детектив не стал возражать и принял парня. Тот действительно старался помогать Рюдзаки и своим поведением сильно напоминал парню строчку из какой-то песни, которую он где-то давным давно слышал - "напоминаешь спать и есть, и где баночки с лекарствами, чтоб не упал со сцены прямо в адскую печь". Однако, как бы тот не старался - ничего не менялось, по крайней мере в лучшую сторону. Детектив отказывался от нормальной пищи, со сном тоже было тяжело. Он делал вид, что спит, а сам ждал когда Лайт уснет и продолжал работать. Ситуация накалялась. Такими темпами рано или поздно нервная система брюнета должна была сдать и этот день настал. Парни находились на очередном свидании с Мисой, та бесконечно болтала о своих подружках, о новых контрактах, и в особенности о том, как ей надоело делить своего парня с детективом. — Рюдзаки, почему ты даже сейчас не можешь оставить нас в покое? Обвинения с нас ты снял, цепь с Лайтика тоже, но отказываешься даже на минутку оставить нас вдвоём. Почему?! — девушка зло топнула ножкой в элегантной туфельке и громкий звук от каблука пробудил даже откровенно скучающего Ягами, который всё свидание глядел в окно, лишь изредка кивая Мисе, подтверждая этим, что слушает её. Прервав своё занятие он с интересом уставился на Эл, ожидая, что тот ответит. — Это не целесообразно. Не смотря на то, что подозрения с вас официально сняты, мои догадки в вашу сторону остаются действительными. Тетрадь смерти до конца не изучена, вполне возможно, что вы могли заключить какую-нибудь сделку с богом смерти, либо как-то иначе обойти правило 13 дней. До этого абсолютно всё указывало на вас, и если твои умственные способности слабоваты, то Лайт этим не обделён, уверен, что он придумал, как выкрутиться из ситуации. Упомянутый тихо хмыкнул на слова брюнета, но встревать не стал, ему было интересно понаблюдать чем же все закончится, а вот Мису крайне задели очередные подозрения детектива. — Да как ты смеешь! — девушка вскочила и отвесила парню звонкую пощёчину после которой моментально появился красный след на лице. Лайт подскочил и уже собирался усадить девушку на место и упрекнуть в её поведении, но не успел он и шагу сделать, как Рюдзаки поднялся и надвинулся на Мису, не предвещая этим ничего хорошего. Таким он его видел впервые, Эл всегда реагировал на все высказывания и действия модели спокойно, зачастую игнорировал, проводя у себя в голове анализ ситуации. Сейчас же он был на пределе и парень не знал чего от него ожидать. Оказавшись рядом с моделью детектив занёс руку, но его остановил кулак Ягами, ударивший с такой силой, что Эл отлетел к стене. Ответ не заставил себя ждать и совсем скоро в комнате свиданий началась ныне не виданная потасовка. Дрались они часто, но такого мордобоя еще никогда не было. Аманэ додумалась выбежать из помещения, иначе и ей ненароком могло прилететь и неизвестно как долго бы это все продолжалось если бы в комнату не влетел запыхавшийся Мацуда, вызванный Мисой и отверженно бросившийся разнимать парней. — Что на вас опять нашло, ребята? — спросил Мацуда когда все же смог разнять дерущихся, но те проигнорировали его и молча покинули помещение. Не сговариваясь они оба вернулись в свою комнату, Эл сел на кровать, а Лайт направился в ванную, чтоб забрать оттуда аптечку, которую Ватари принёс ещё когда они были сцеплены наручниками. Он стабильно пополнял её, зная страсть этих двоих к выяснению отношений через кулаки. Найдя искомое Ягами вернулся и сел рядом с Рюдзаки. Так же молча, не прерывая эту напряжённую тишину он обрабатывал все ссадины детектива, от внимательного взгляда которого, не скрывалось ни одно движение. Тот, как сканер считывал каждый жест, каждый вздох и мысленно анализировал. Порой от такого Лайту становилось не по себе. Когда он закончил, Эл решил отдать долг и тяжело вздохнув взял ватку, смоченную в перекиси, начал, в ответ, обрабатывать повреждения Лайта. Долгое время он это делал в тишине, обдумывая стоит ли что-то говорить или лучше промолчать, но в итоге все же пришёл к выводу, что молчанка только усугубит ситуацию. — Зачем ты меня ударил? — тишину прервал тихий, но притом совсем не робкий голос Рюдзаки. — А зачем ты хотел ударить Мису? — в ответ выпалил Лайт, слегка шипя от неприятных ощущений, а Эл даже остановился на миг, — я понимаю то, что её поведение за гранью и, что она может любого из себя вывести, но бить девушку, какой бы она не была - я не позволю, — с каждым новопроизнесённым словом, и без того большие глаза парня, округлялись еще сильнее. — Я не собирался её бить..— брюнет был в ступоре, но вспомнив, что надо закончить обработку чужих ран, продолжил, — она разозлила меня и я сорвался, я просто чрезмерно жестикулировал, такое бывает редко, но бывает, бить я её не собирался. Я был на грани, просто хотел наорать на неё, но ты мне даже слова сказать не дал. Теперь пришла очередь Лайта удивляться, а после стыдливо прятать глаза. В очередной раз он первым начал драку на ровном месте. — Извини, Рюдзаки. Опустив глаза вниз он обратил внимание на опухшие и покрасневшие костяшки детектива. Аккуратно взяв его руки в свои он принялся осторожно щупать их, проверяя не выбиты ли они. Чужие руки были до ужаса холодными, а кожа мягкая и нежная, сам того не заметив Ягами ушёл глубоко в свои мысли, совершенно не замечая, что продолжает поглаживать чужие руки. Только вот чем дальше он погружался в размышления, тем сильнее становилась хватка пальцев. — Лайт, мне больно, отпусти пожалуйста, — произнёс Эл, но тот не слышал его, тогда парень попробовал самостоятельно вызволить свои руки, но хватка, которая и до этого была железная стала только сильнее. Ягами неосознанно вцепился в чужие руки, будто боясь, что у него отбирают что-то очень ценное. Детектив собрав все свои силы, резко дернул руками и парень наконец-то пришёл в себя. Посмотрев на свои руки, сжимающие чужие, до побеления костяшек и на Рюдзаки, который скорчился от болезненных ощущений, Лайт наконец-то разжал хватку. — Извини пожалуйста, я задумался и совсем не заметил, что делаю. — Вот ты вроде пытаешься быть заботливым, а на деле даже в такие моменты делаешь больно, не задумывался об этом? Услышав это в янтарных глазах что-то зажглось и тут же потухло. Он встал, чтобы унести аптечку, а вернувшись сел на пол, опираясь спиной о кровать и полушепотом, на выдохе сказал: — Пустым ладоням было дано обнимать лишь грубо. Нервно, с силой, так же как они прижимались друг к другу. Только так они ощущали касаний наслаждение. И так было всю жизнь... С самого рождения. Рюдзаки который раз за день распахнул глаза в удивление. Он впервые слышал нечто подобное от своего главного подозреваемого. Тот всегда говорил четко и ясно, а тут какие-то философские, лирические фразы, которые были понятны лишь ему одному. Это вводило в еще больший ступор. — Что ты имеешь в виду, Лайт? Но тот не ответил. Молча переоделся в пижаму, так же молча лёг на кровать, повернувшись к парню спиной и выключил лампу, стоящую на его стороне. Рюдзаки остался в непонимании, весь составленный им психологический портрет Ягами рухнул в один миг. Конечно он бы соврал если бы назвал парня бесчувственным, но эмоции тот показывать не любил и делал это крайне редко, он всегда был сдержан и собран, даже во время драки им чаще всего управлял рассчёт, а не чувства. И по большей степени именно это играло ключевую роль в подозрениях. Конечно было множество других улик и факторов, утверждающих, что Ягами Лайт и Кира - одно лицо, но вот факты были временно уничтожены правилами тетради, а домыслы, исходящие из эмоций сломать было нечем. Однако в последнее время парень изменился и Рюдзаки не понимал с чем это связано. С другими членами группы расследования он вёл себя, как и раньше, но оставшись наедине с детективом он менялся кардинально. Было видно, что он стал более открыт, более эмоционален, пытался заботиться и было сложно спорить с тем, что Эл не купился на это. Хоть он и пытается это отрицать, но было видно, что брюнет тоже привязался к парню. Сам факт того что после снятия наручников он разрешил Лайту вновь с ним жить в одной комнате говорил о многом, ведь своё личное пространство он отстаивал очень яро. Ему нравились изменения Ягами, но в то же время они его настораживали и это всё создавало кашу в голове детектива. Дело и так застыло, а тут ещё и какие-то разборки с самим собой и своими чувствами. То что произошло сегодня совсем уже не укладывалось в голове Рюдзаки. Довольно долгое время парень провалялся на кровати, обдумывая все произошедшее за последнее время, но вскоре длительное отсутствие сна, переутомление и тёплое тело под боком усыпили его, погружая в сладкую дрему. Лайт же не спал. Он делал вид, что заснул, а сам так же мучался от бесконечного потока мыслей. Почувствовав то, что тело рядом расслабилось он обернулся и увидел милейшую картину - спящего Эл. Во сне тот был совсем не таким, каким старался казаться обычно. Беззащитный, с тенью лёгкой улыбки, с раскидавшимися по подушке и лицу волосами он тихо сопел. Ягами сам не заметил, как рука дернулась, чтоб убрать прядку волос с лица Рюдзаки. Все было странно. Он - массовый убийца, Кира, человек, манипулирующий огромным количеством людей сейчас мирно лежит в одной кровати со своим главным врагом и поправляет его волосы, умиляясь. Это все было неправильно. Ему нужно просто избавиться от детектива, Рэм только и ждет когда тот даст сигнал, а он медлит. Он не сделал ни одного убийства после возвращения памяти. Сперва это было вынуждено, ведь Эл не дурак и понял бы, что к Лайту вернулись его способности, потом он выстраивал идеальный план, но почему медлит сейчас понять не мог даже он сам. План по убийству Ватари и Рюдзаки был разработан ещё пару недель назад, подозрения с него сняты, все было готово, но что-то вынуждало его тянуть. Каждый день он говорил сам себе, что завтра все случится, но наступал новый день, а сигнал Рэм он так и не посылал. Та самостоятельно несколько раз подлавливала его и спрашивала, что происходит, но тот отнекивался, что ещё не все готово и нужно подождать. Он видел, что она злится, но ради счастья и безопасности Мисы она ничего не предпринимала. Приподнявшись на локтях он посмотрел ещё раз на Рюдзаки и понял, что не хочет его убивать. Какой будет смысл в его новом, идеальном мире если не будет этого детектива. Не будет их поединка умов, не будет такого яркого расследования, полиция и Интерпол в сравнении с ним - ничто, жизнь превратится в нечто однообразное. Лайт всеми силами гнал иные причины своего нежелания избавляться от детектива. Не хотелось признавать свою привязанность и трепет, с которым он стал к нему относиться. Он не мог позволить себе подобной слабости. Кто угодно, но не он. Встав с кровати он направился в ванную, чтоб умыться и привести себя в чувства и сперва даже показалось, что холодная вода помогла ему. Он вернулся в кровать с мыслями, что не получится сочетать идеальный мир с Рюдзаки и чем-то придется пожертвовать. Этим чем-то должен быть детектив. Нельзя больше тянуть, он и так многое упустил за время бездействия, процент преступности очень резко вырос, преступники думают, что Киры больше нет и бояться им нечего. Как бы не так, с завтрашнего дня они все поплатятся за свои злодеяния. Рэм убьет преграду на его пути к справедливости и он наверстает упущенное. Имён на примете у него скопилось уже достаточно. Удобно устроившись на кровати он уставился в потолок, продумывая свои дальнейшие действия до мельчайших подробностей и уже предвкушал, как вновь начнет записывать имена в тетрадь, но произошло то, что окончательно убило его уверенность и цели. Рюдзаки что-то снилось. Что-то неспокойное. Он завозился на кровати, с силой сжимая одеяло в руках и что-то неразборчиво шепча. Лайт напрягся, но решил пока не будить парня, а понаблюдать за ним. Тот ворочался ещё пару минут, после чего резко открыл глаза, развернулся к Ягами и пару раз моргнув, как ни в чем не бывало прижался к нему, устроив свою голову на его плече. Сразу после этого он закрыл глаза и погрузился обратно в сон. Кира даже не сразу понял, что вообще произошло и не снится ли ему это. Ущипнув себя и убедившись, что это реальность он с удивлением в глазах посмотрел на темную копну волос, раскиданную на своей груди, на руку, перекинутую через него и слабо сжимающую его футболку. Он с осторожностью положил руку на спину парня, медленно поглаживая. Даже когда спящий слегка заерзал он не убрал руку, будто боясь, что тот исчезнет если отпустить. С пары минут он смотрел на Рюдзаки, пока в его голове происходила самая настоящая война. Война между разумом, чувствами и двумя разными желаниями. Между жаждой справедливости и странной нуждой в детективе. Что-то внутри надломилось, когда он представил, как чужие бездонные глаза закроются навсегда, а ритм его сердца, который так четко ощущался сейчас, утихнет и больше никогда не проявится. Рука дернулась и вскоре соскользнула со спины на талию детектива, всё так же осторожно и медленно поглаживая его, изучая новую территорию и это ощущалось донельзя правильно. Тусклый свет от так и не выключенной лампы Эл слабо освещал помещение и от этого на чёрных волосах появлялись слабые блики. Это тоже было правильно. Никогда, никогда до этого Лайт не ощущал подобного комфорта и уюта, как сейчас. Никогда до этого ему не хотелось лежать с кем-то в такой недвусмысленной позе, слегка поглаживая и любуясь. Всего пару раз он был в близком контакте с Мисой, но это ощущалось совершенно иначе. Её не хотелось трогать, наоборот, её прикосновения вызывали неприятные ощущения и их приходилось терпеть из-за выгоды. Ему нужны были её тетрадь смерти, её глаза Бога и Рэм, которая по пятам следовала за девушкой. Сама Миса никогда не интересовала Лайта, ни как девушка, ни как личность в целом, только, как орудие для достижения своей цели. С Рюдзаки было иначе. В отличие от Аманэ он всеми силами мешал ему, он был преградой, но несмотря на это он вызывал те чувства, которые хотела бы получить в свою сторону Миса. Тихо вздохнув, Лайт вспомнил их недавний разговор с детективом. Вспомнил его удивленный и грустный взгляд, когда тот упрекнул его, вспомнил свои собственные угрызения совести после. И вспомнил вопрос, который остался без ответа. "Ты пытаешься заботиться, но все равно делаешь больно" "Что ты имеешь ввиду, Лайт?" — Сначала пустые ладошки сжимали мамин палец. Потом землю, ветки, игрушки, школьный ранец. И всё, что к ним попадало, они сжимали очень крепко. Боясь отпустить, как клетка, ведь в их объятия так редко Попадалось что-то хорошее, наполняющее их светом. И поэтому, они не понимали, как это - держать и не сжимать это Лайт говорил тихо, не желая разбудить парня. Он сам не знал зачем говорит, зачем объясняет это, если его слова останутся неуслышанными. Ему просто хотелось это озвучить и он был уверен, что так будет правильно.                                  *** — Что это значит?! — Рэм была в ярости, настолько злой парень не видел её ни разу, даже когда Мисе угрожала опасность, — Я согласилась пожертвовать своей жизнью ради Мисы, но не ради тебя и твоих глупых идей. Если у тебя что-то не получается - это твоя проблема. Я не позволю подвергать Мису опасности и если ты не хочешь это решать, то я сама избавлюсь от него. — Рэм, пожалуйста выслушай. Я долго думал насчет нашего первоначального плана и понял, что даже после смерти Рюдзаки риски будут велики. Я придумал план лучше, никто не пострадает, Миса будет в порядке, ты останешься жива и даже если что-то пойдет не так - всегда сможешь её защитить. Богиня смерти что-то зло прошипела, но позволила Лайту объяснить ей новый план. — Я уговорю Мису отказаться от права владения тетради. Ты знаешь, она послушается меня. Она отдаст тетрадь мне, а я оставлю свои идеи и сдамся Эл. На все вопросы о Мисе, я буду отвечать, что она никогда не была Кирой, скажу, что подставлял её, что это был мой глупый план. Я возьму всю вину на себя, ей не будет ничего угрожать, она забудет всю эту историю, вернется домой и будет спокойно жить. Если я выживу я постараюсь сделать всё, чтоб она была в безопасности, буду приглядывать за ней. Рэм внимательно слушала парня и искренне не понимала его. Гнев уступил место другим эмоциям. Такой вариант событий ей действительно нравился больше, но так же ей было интересно. — Я принимаю такие условия, Лайт, но я все же не понимаю тебя. Это какой-то сомнительный план, ты же понимаешь, что тебя либо казнят, либо посадят в тюрьму, как ты собрался обмануть детектива? Я помогать тебе больше не собираюсь, Рюк тем более не станет выручать тебя. Лайт улыбнулся. Искренне. — А я не собираюсь его обманывать. Я действительно сдамся, без каких-либо планов. Мне больше не нужен новый мир и тетрадь смерти тоже. Казалось, что Рэм вот-вот покрутит пальцем у виска. Она обычно была безучастна и равнодушна к делам Лайта, да и в принципе ко всему, что не касалось Мисы, но такой поворот событий даже её смог заинтересовать. — Почему ты решил так поступить? — Однажды моим ладоням приснился сон про мотыльков в поле. Они кружили роем и не испытывали ни наслаждения, ни боли. Они были совершенны, и поэтому ничего не желали. И мои руки играли с ними, брали в ладони, но не сжимали. Ночь прошла, прошли игры, сон растаял. И только ощущение трепещущих крыльев в ладонях оставляя. И я себя заставил разжать ладони по утру. И этими же руками написать для себя самую важную сутру. Произнеся это Лайт вышел из помещения с теплой улыбкой на лице, не дожидаясь ответа и не узнав, что глаза Рэм загорелись понимаем, а её губ впервые коснулась тень одобрительной улыбки.                                    *** — Да, Лайт, я тебя слушаю, — детектив отвлекся от компьютера и посмотрел на парня в ожидании того, что тот скажет. — Мне нужно поговорить с тобой, — Ягами волновался. Это было видно невооружённым глазом. Он переминался с ноги на ногу, нервно теребил край идеально выглаженного пиджака и постоянно кусал губы. Такое поведение было нетипично и это не укрылось от чужих проницательных глаз. — Хорошо, говори, всё равно уже рабочий день практически закончен, — Эл внимательно смотрел на каждое движение своего подозреваемого, будто пытаясь прочитать его мысли, пытаясь понять о чем пойдет речь, но к сожалению его аналитические способности тут были бессильны. — Не тут, Рюдзаки. Это личный разговор. Взяв детектива за руку он потащил того к лифту, а оказавшись внутри зажал кнопку самого последнего этажа. Всё это время они ехали молча, Лайт переживал и пытался продумать до деталей что и как он будет говорить, а Эл переживал не меньше, хоть и пытался это скрыть. Он не представлял о чем пойдет диалог, у него не было ни малейших представлений и это его пугало. Он слишком привык держать все под контролем, а сейчас ситуация была явно не в его пользу. Выйдя из лифта Ягами по прежнему держа брюнета за руку, повёл его к лестнице на крышу и вскоре они находились наверху. Парень наконец-то отпустил чужую руку и прошёл ближе к краю, оглядывая ночный город, который был, как на ладони. Вид растилался необыкновенный, сотни огней горели в темноте и возможно это был последний раз, когда он сможет взглянуть на мир. Прошло несколько минут и тяжело вздохнув Лайт повернулся к Рюдзаки. Тот все это время молчал, позволяя Лайту собраться с духом и начать разговор. Парень был очень благодарен ему за это. — Перед тем, как сказать то, что я хочу, я прошу тебя, чтоб ты мне кое-что пообещал. Эл насторожился. Это было как минимум необычно, а как максимум подозрительно. Крыша была единственным местом, которое было полностью без контроля. На ней не было ни камер, ни прослушек и это пугало, но на его ремне была кнопка, которую он мог нажать в любой момент и это внушало хоть какую-то безопасность. — Зависит от того, что ты попросишь. Ты же должен понимать, что я... — Рюдзаки, — Лайт перебил детектива, — пообещай мне, что выслушаешь меня. Что бы я не сказал - просто дай мне всё высказать, а потом уже делай то, что посчитаешь нужным. — Хорошо. Я обещаю тебя выслушать. Лайт улыбнулся и подошёл на пару шагов ближе, все еще оставляя внушительную дистанцию между ними. Ему было тяжело. Он понимал, что его ждет после этого разговора, но не смотря ни на что был готов к последствиям. — Я Кира.                 Несколько часов назад — Лайтик! — девушка подбежала к парню и повисла у него на шее, крепко обнимая, — я так рада, что этот извращенец наконец-то отстал от нас и мы теперь можем ходить на настоящие свидания! Я так счастлива! Только ты и я! Куда мы пойдем? — Миса, — Ягами поставил девушку на землю и взяв за руку повёл в единственное безлюдное место в парке, — это не свидание, мне нужно очень серьезно поговорить с тобой. — Но, Лайтик, мы же вместе гуляем в парке, а значит это настоящее свидание! — Хорошо, можешь называть это так, но пожалуйста будь серьезна, мне нужно обсудить кое-что очень важное. Ты же взяла с собой то, что я просил? — Тетрадь? Конечно взяла! Миса-Миса делает всё, что ты ей говоришь. — Вот и отлично, сейчас тебе тоже нужно будет сделать то, что я тебе скажу. — Хорошо, я сделаю всё, что ты скажешь! Пройдя по основной аллее они свернули на неприметную тропинку и спустя пять минут, пробравшись сквозь деревья они добрались до безумно красивого места. Их взору открылась небольшая полянка с маленьким прудиком и лавочкой возле него. Вокруг этого места довольно плотно росли деревья, что полностью скрывали их от чужих глаз. — Ух ты, Лайт! Тут очень красиво, откуда ты узнал об этом месте? Я часто гуляла в этом парке раньше, но даже подумать не могла о том, что тут такое есть. — Я случайно узнал об этом месте. Мы с сестрой в детстве играли здесь в прятки, она хотела спрятаться между деревьями и наткнулась на это место. После оно стало нашим тайным штабом. Удивительно, но мало кто знает о нем. — Ого, мне очень приятно, что ты решил поделиться этим со мной, — Миса залезла на колени к парню, крепко обнимая его за шею, — спасибо спасибо, Лайтик! — Давай перейдем к делу, Миса. Дай мне пожалуйста тетрадь смерти. Девушка закивала и слезла с парня, начиная активно копошиться в своём маленьком рюкзачке. Наконец-то после кучи косметики, расчески и зеркала она вытащила оттуда тетрадь и передала Лайту, тот взяв её в руки и оглядевшись в поисках Рюка довольно кивнул и убрал её в специально сделанный потайной карман пиджака. — Миса, нужно, чтоб ты отказалась от права владения тетради. — Лайтик! — девушка подскочила, — но зачем? Что-то случилось? — Да, планы изменились, мы больше не можем убить Рюдзаки и Ватари. Я пообещал Рэм, что позабочусь о тебе и лишу тебя любой опасности, для этого мне нужно, чтоб ты забыла обо всем, что связано с тетрадями и богами. — Мф, ладно, ради тебя я на все готова, — девушка нашла взглядом Бога смерти, который сидел на ветке дерева и скучающе болтал ногами, — Рюк, я отказываюсь от тетради! — Как будет угодно, — прохрипел бог. Лайт улыбнулся и когда девушка пришла в чувства обратился к ней. — Миса, ты меня слушаешь? — А? Извини, Лайтик, я задумалась, так о чем ты говорил? — Нам нужно расстаться. Рюдзаки сказал, что ты больше не можешь находиться с нами в штабе расследования, а Мацуда не может больше следить за тобой, если мы продолжим наши отношения то ты будешь под большой угрозой. — Лайтик, я не хочу с тобой расставаться! Я готова на любой риск ради тебя! — Миса, вспомни, как тебя пытали, когда ты была под подозрениями. Такое может повторится и может быть в разы хуже, я не хочу чтоб такое произошло, а если Кира тебя вообще убьет? Пожалуйста не иди на поводу у эмоций, это для твоей же безопасности. Как только мы со всем разберемся я свяжусь с тобой, хорошо? Девушка не была на такое согласна, её это совершенно не устраивало, но она понимала, что её слово тут ничего не решает и дабы не испортить отношения с возлюбленным она согласилась.                                   *** — Что ты сказал? — Рюдзаки подумал, что ему послышалось. Наверное это от переутомления слуховые галлюцинации, а может просто из-за ветра он не так расслышал, ну или еще что-то, потому что поверить в услышанное он не мог. Нет, не так. Он знал, что Лайт - Кира, знал, но не мог доказать. И он не мог поверить, что массовый убийца просто возьмет и скажет ему это вот так просто. — Я Кира.  Лайт закусил губу, едва ли не прокусив её. Вся решимость в миг испарилась, особенно после взгляда на Эл. От глаз не скрылось то, что рука детектива предательски тянулась к кнопке, но тот держался, не нажимая. — Я обещал тебя выслушать. Говори. Было видно, что эти слова дались ему с трудом и нельзя было больше тянуть. — Честно. Я не знаю, что теперь говорить. У меня было очень много вариантов того, как я тебе все это расскажу, но сейчас я как будто всё забыл... Он вновь повернулся лицом к краю крыши, осматривая город и пытаясь заставить себя хоть что-то сказать, но слова не давались ему, будто он резко стал немым. Неизвестно сколько бы длилась эта пауза если бы Эл не прервал её. — Почему? — Что почему? — Почему ты решил сдаться? — Потому что нет смысла это всё продолжать. Я хотел построить новый мир, справедливый, где не будет преступности, но я не смогу это сделать не избавившись от тебя. А сделать этого я не могу... но сперва я хотел, я договорился с Рэм, чтоб она записала твое имя в тетрадь, но тянул с этим. Шли дни, недели, а я не мог дать ей сигнал...— в горле будто был ком, слова давались крайне тяжело, но Лайт продолжал, — я мог бы спросить у неё твое имя, я мог бы записать твое имя в тетрадь, но вместо этого написал сутру: о том, что есть то, что для счастья не требует крепкого сжатия, где счастье есть, уже просто желать его, и с тех пор, ничего не беря в свои пустые ладони, я мечтал собрать в горсть тех мотыльков с того поля, и в длинных поисках, расслабив руки через волю, средь можжевел я нашел Тебя, ты оказался тем полем, а мотыльков роем оказались твои ресницы, которые, не прекращая дивиться, я прикрываю Лайт достал из потайного кармана тетрадь и швырнул её на пол, к ногам Эл, тот помешкался, но всё же поднял её и открыл. Быстро пролистав все страницы, он долистал до последней записи. Там не было имён, эта запись была похожа на запись влюблённой школьницы из личного дневника. Лайт писал о своей любви к кому-то, о том, как он мечтал убить этого человека, как привязался к нему и как осознал, что без него нет смысла в идеальном мире. Руки Рюдзаки тряслись. Все произошедшее казалось сном. Он сел в свою излюбленную позу и попытался что-то придумать. Он не понимал, что теперь делать. Единственным правильным решением казалось - сдать Лайта, он ведь даже не сопротивляется и разве не этого ли детектив добивался все время, но в то же время ему совсем этого не хотелось. Началась война чувст и разума и спустя несколько минут он нашёл решение. Встав на ноги, он подошёл к Лайту и протянул ему тетрадь обратно. — Мое имя - Эл Лоулайт. Запиши его в тетрадь. — Нет. Ягами отошёл от парня. — Я не знаю для чего ты сейчас это делаешь, но я не буду никого туда записывать. — Это твой последний шанс построить идеальный мир. Просто запиши туда мое имя. — Нет. Без тебя не будет никакого идеального мира. Эл улыбнулся. Самой красивой улыбкой из всех возможных. — Спасибо, Лайт. Теперь я верю в твою искренность. Верю, что это не очередной план. Расскажи мне, как ты обошёл правило 13 дней. Ягами с облегчением выдохнул и сел на пол, облокотившись об ограждение. — Оно фальшивое. Его добавили, чтобы сделать мне алиби. — Вот оно что, довольно хороший ход. Кто второй Кира? — Не было второго Киры, ну кроме Хигути. Я все делал сам. — Есть еще тетради смерти? — У меня нет. Только эта и та, которую ты хранишь в сейфе. Остальные у богов. — Какое дальнейшее развитие событий ты видишь? — Не знаю. Если честно, я вообще не понимаю почему ты до сих пор не сдал меня. — Знаешь я и сам не особо хорошо это понимаю, но.. Повисла тишина, прерываемая лишь ветром. Эл неспеша подошёл к Лайту. Между ними оставалось буквально пара сантиметров. — Но? — Наверное то, что ты написал в тетради взаимно. Лайт широко раскрыл глаза от удивления и уже было хотел что-то сказать, но ему не позволил этого сделать Эл, резко сократив расстояние между ними и в этот момент мир вокруг них исчезает. Остальные заботы и проблемы остаются позади — здесь и сейчас только они вдвоём. Их губы встречаются в нежном поцелуе. Сначала это легкое прикосновение, как будто они оба пытаются понять, что происходит. Но вскоре поцелуй становится более глубоким и страстным. Эл обнимает Лайта за шею, притягивая его ближе, а тот кладет руки на талию детектива, словно пытаясь зафиксировать этот момент навсегда. Ветер шепчет вокруг них, но они слышат только биение своих сердец. Поцелуй полон эмоций - нежность смешивается со страстью, страх с надеждой. Это не просто физическое соединение — это обмен мечтами и желаниями, пониманием и поддержкой, осознанием, что теперь все будет по другому. Они отрываются лишь, чтобы взглянуть друг другу в глаза. Взгляд Лайта вновь полон решимости и уверенности, а глаза Эл светятся удивлением и радостью. Они понимают, что этот момент изменил всё — их отношения, их восприятие друг друга и самих себя. Ночь продолжается, звёзды светят ярче, и на крыше двух юношей царит атмосфера любви и взаимопонимания. Они снова тянутся друг к другу, готовые исследовать все грани своих чувств в этом бескрайнем ночном пространстве. Им больше не нужно торопиться, они сделали то, что должны были и теперь у них есть целая вечность. Останется уладить только пару нюансов, но они подождут. Эта ночь создана лишь для них двоих.                                    *** — Ты закрываешь дело?! Сегодня в штабе собрались все. Все, кто вёл это расследование вместе с Эл, все кто как-либо ему помогали. — Да. Мы с Лайтом всю ночь анализировали всю имеющуюся информацию и пришли к выводу, что дело можно считать закрытым. Киру мы поймали, вещественных доказательств о наличии второго Киры у нас нет, убийства не происходят, а правила тетради подтверждают то, что даже если второй Кира был - то он уже давно мёртв. — Что ж, — произнёс Соитиро, — это вполне ожидаемо. Я рад, что все наконец-то закончилось и, что мой сын не оказался Кирой. Думаю нам всем нужно отдохнуть после такого дела. А тебе, Лайт, в особенности. Ты очень много работал, тем более в скором времени тебе предстоит вернуться в университет. — Отец, — Ягами младший слегка замялся, — с этим есть небольшие проблемы. Мне нужно тебе кое-что сказать. Соитиро нахмурился, но промолчал, ожидая, что сын продолжит. — Я решил остаться с Эл. Он готов взять меня в напарники, мы будем вместе расследовать дела в роли частных детективов. Вся группа расследования охнула. Никто не ожидал подобного. Первым от такой новости оправился Мацуда и кинулся обнимать двух парней. — Это очень круто! Лайт, я тебя поздравляю! Все по очереди подходили к парню для рукопожатия, лишь его отец стоял в отдалении и размышлял, но вскоре, глядя на всех, растаял. — Конечно для меня это очень неожиданно. Я думал, что ты получишь диплом и рано или поздно займешь мое место, но это твоя жизнь и ты вправе самостоятельно принимать решения, к тому же быть напарником великого детектива Эл очень даже почётно. Прими мои поздравления, сын, — как и все остальные Соитиро пожал Лайту руку и по-доброму похлопал того по плечу, — надеюсь вы не собираетесь в ближайшее время уезжать из Японии. Семья соскучилась по тебе, сын, хотелось бы провести немного времени вместе. — Не переживайте, — встрял в разговор Рюдзаки, — в ближайшее время мы точно никуда не уедем, сначала надо разобраться с Интерполом, это займет время, да и новых дел пока что у нас нет. — Это замечательно. — А давайте сегодня все соберемся здесь и отметим удачное завершение этой истории, — предложил Мацуда, — я думаю мы все заслужили этого, ты же не против, Рюдзаки? Он не возражал. Ночью они с Лайтом вновь скрылись от всех на крыше. Веселье шло полным ходом. Собрались абсолютно все, большинство пригласили свои семьи. Сестра Лайта во всю танцевала с Мацудой, все радовались и два детектива не были исключением. Устроившись на крыше они сидели плечом к плечу и улыбались, глядя на звездное небо. — Спасибо, что выбрал меня, — тихо сказал Эл. — Знаешь, в самом начале моего пути Киры Рюк мне как-то сказал, что все, кто имели дело с тетрадью смерти - были несчастны, что тетрадь несет только страдания. Я не согласен с этим, ведь если бы я в тот день не подобрал тетрадь я никогда бы не встретил тебя. Я никогда не был по настоящему счастлив, жил по заготовленному отцом сценарию, а сейчас у меня есть ты.. — Как бы странно это не звучало, но я рад, что именно ты оказался Кирой, и ещё больше рад, что все произошло так, как произошло. Лайт приобнял своего возлюбленного за талию и уткнувшись лицом в его шею, тихо прошептал: — И в поисках, расслабив руки через волю Средь можжевел я нашел Тебя Ты оказался тем полем... — Я тоже люблю тебя, Ягами Лайт.