ты — мой вечный отдых

      Сан не из тех, кого легко смутить. Одно из преимуществ того, что он рос со старшей сестрой в строгой семье, заключается в том, что он толстокожий. Что бы с ним ни случалось - или сколько бы раз он ни смущался в коридорах перед симпатичными мальчиками - он может спокойно все это пережить.       Это качество, которым все его друзья восхищаются и которому завидуют в равной мере.       Юнхо как-то высказал мнение, что, если бы Сан был человеком, который нервничал немного чаще, то, возможно, он, наконец, избавился бы от своей гордыни. В тот момент Сан ответил, что шансы на это невелики.       Он взял свои слова обратно несколько дней спустя, когда тренировка группы поддержки впервые почти за два года совпала с тренировкой футбольной команды.       Было трудно не впасть в оцепенение, когда самый красивый человек, которого Сан когда-либо видел в своей жизни, вошел в двойные двери спортивного зала университета Авроры.       Юнхо бросил взгляд на то, как отвисла челюсть Сана, и разразился оглушительным хохотом.       (Конечно, он тоже был смущен, когда в прошлом красавчик впервые улыбнулся ему. Юнхо, будучи Юнхо, улыбнулся в ответ со своей обычной непринужденностью, но когда великолепный брюнет повернулся к нему спиной, он чуть не упал на колени прямо там и тогда.)       Как оказалось, этого мужчину Афродиту, этого прекрасного образца человеческого существа, который мог быть создан только любящими руками благословенного скульптора, звали Кан Ёсан, и он оказался капитаном команды болельщиков. Ему было столько же лет, сколько Сану и Юнхо (он также родился в 1999 году), что было потрясающей новостью, потому что это означало, что Сан потратил впустую два года, борясь со своими занятиями по психологии, и ни разу не встретил Ёсана.       Однако, казалось, что какой-то благосклонный Бог наконец-то улыбнулся ему, потому что оказалось, что болельщики и футболисты будут проводить совместные тренировки в спортзале по два-четыре часа каждый вторник и четверг.       Это означало, что два раза в неделю Сан будет исцеляться, глядя на прекрасное лицо Кан Ёсана.       Сан узнал, что в Ёсане есть что-то такое, что притягивает к нему людей, как мух на мед. Его мягкий характер, его милая улыбка, даже то, как он прячет свое великолепное тело за огромными свитерами.       На каждой тренировке он обязательно здоровается со всеми членами футбольной команды по именам. В своем маленьком рюкзачке он всегда носит с собой спортивные напитки и энергетические батончики на случай, если кто-то забудет свои. Он первым приходит на тренировку и уходит одним из последних, чтобы убедиться, что все остальные благополучно разошлись по домам, прежде чем он, наконец, позволит себе расслабиться.       Вся его сущность буквально состоит из добра.       По тому, как люди реагируют на него, видно, что они его любят. Команда поддержки в точности следует его указаниям, усердно работая под его руководством, и им не требуется ничего, кроме легкого толчка, чтобы воплотить его замысел в жизнь. Его одноклассники бросают все, как только он намекает, что они могут ему понадобиться. Сан не может удержаться от того, чтобы мысленно не классифицировать и не сохранять в памяти эти крупицы информации.       Все это, упакованное в красивую маленькую упаковку, которой является Ёсан, завлекало Сана, и он не мог остановиться, плененный его телом и душой. С каждым новым разговором, с каждой улыбкой, которую Ёсан дарил ему, он влюблялся все глубже и глубже.       Сначала он и все его друзья, включая Сана, предполагали, что это мимолетное увлечение. Ни одно из его злополучных увлечений не длилось дольше месяца. Почему же сейчас должно быть по-другому?       Ну и что с того, что его сердце замирало каждый раз, когда он случайно встречался взглядом с Ёсаном на другом конце спортзала? Это ничего не значило. Это просто по-дружески.       Но потом эти чувства остались. Сан не мог не растеряться, когда понял, что его чувства к Ёсану никуда не делись. Он спотыкался о собственные ноги, когда они обменивались приветствиями, случайно забивал гол не в ту сторону, потому что наблюдал, как у Ёсана появляются морщинки, когда он улыбается, а однажды врезался прямо в стену, увидев, как чирлидеры садятся на шпагат.       Море удивленных возгласов, когда выяснилось, что лоб вице-капитана футбольной команды Чхве Сана почти полностью покрыт быстро краснеющим синяком, заставило его покраснеть.       Ёсан подбежал к нему, полный беспокойства.       — Твоя голова! Тебе нужен лед? Ты хорошо себя чувствуешь?       По большей части с Саном все было в порядке, но он не мог реагировать на беспокойство Ёсана из-за повторяющейся мантры "слишком близко, слишком близко", которая крутилась у него в голове.       Когда он рассказывает обо всём этом своим друзьям, они сначала добрых пять минут смеются над его злоключениями - даже Юнхо, который был свидетелем большинства этих моментов, - а потом обмениваются серьёзными взглядами друг с другом. Хонджун упирается подбородком в ладонь.       — Ладно, расскажи нам, каков твой план?       Юнхо отвечает за него.       — О, у него нет плана. Сан собирается подавить в себе все чувства и взорваться от них изнутри.       Сан соглашается.       — Я не могу! Ты его видел? Он в буквальном смысле идеален. И каждый раз, когда он рядом, я выкидываю какую-нибудь глупость.       — У тебя все не так плохо, — вставляет Юнхо. — Он улыбается тебе, кажется, все время.       — Я налетел на ебаную стену, — Сан не может не подчеркнуть этот факт. — Вы все смеялись над этим! Единственный финал, которым это может закончиться, - это если он мягко откажет мне, потому что в нем нет ни капли подлости.       Минги фыркает.       — Трус. Признайся или умри.       — Я просто умру, — заявляет Сан. Ему нравится то, что у них с Ёсаном сейчас происходит. Их можно даже условно считать друзьями, потому что они несколько раз ходили куда-нибудь поужинать. Правда, вместе с футбольной командой и группой поддержки, потому что тренировка затянулась допоздна… Но он сидел рядом с Ёсаном в кафе, где подавали рамен, и Ёсан попросил его открыть для него "milkis", а это значит, что ему было достаточно комфортно, чтобы попросить об этом.       — Я понимаю, что ты не хочешь разочаровываться, — медленно произносит Хонджун, — если бы был шанс, что он плохо с тобой обойдется. Но ты сам сказал, что он никогда не был злым. Почему бы не попробовать? Живем лишь раз.       Большинство людей не знают этого о Сане, хотя он высокий, сильный и занимается спортом, но на самом деле он в некотором роде неудачник.       Он плачет над грустными моментами романтических фильмов и кормит бездомных кошек, которые слоняются возле кафе кампуса, даже если это категорически запрещено, и мечтает, чтобы ему пели серенады при луне (или чтобы он сам исполнял серенады). Он не привередлив. За его суровой внешностью скрывается личность, которая, как однажды сказал Минги, "мягкая, как зефир’.       Ему также очень нравится Ёсан, и он начинает понимать, что это больше похоже на "желание построить долгосрочные отношения, которые в конечном итоге закончатся двумя кольцами в коробке", чем на простую летнюю интрижку в университете.       Сан ни словом не обмолвился об этом никому из своих друзей, и он почти на 95% уверен, что никто из них не догадывается о том, что Сан, возможно, испытывает нечто большее, чем просто симпатию.       Особенно сам Ёсан, который настолько невнимателен, что это граничит с невежеством.       Единственный человек, который смог это заметить, - это друг Ёсана, студент педагогического факультета с длинными лохматыми тёмными волосами и пирсингом в губе. Его мрачная эстетика в стиле эмо-гранж противоположна милым пастельным цветам в одежде Ёсана, но Сан знает, что нельзя судить о книге по обложке.       Даже когда упомянутая книга прожигает дыры в его затылке каждый раз, когда он задерживает взгляд на Ёсане дольше, чем это необходимо.       Он довольствуется теми маленькими кусочками Ёсана, которые может собрать и припрятать, как белка орехи на зиму. То, как блестят его жемчужные зубы, когда он улыбается, какие мягкие у него руки, когда они касаются рук Сана, как в уголках его глаз появляются морщинки, когда он смеется.       Их дружба достаточно крепка для Сана, который довольствуется ей и не требует большего. Который будет проводить время, тоскуя на расстоянии, позволяя своему увлечению симпатичным мальчиком влиять на его поступки в повседневной жизни.       Все это достигает апогея в один прекрасный день, когда Ёсан, впервые за все время, что Сан его знает, опаздывает на тренировку группы поддержки.       Другие чирлидеры кажутся недовольными, но через некоторое время берут себя в руки. Сан, однако, не может не задуматься. Он задается вопросом, не случилось ли чего-нибудь. Друга Ёсана тоже нет. Это беспокоит его на протяжении всей тренировки, и, если он ведет себя немного тише, чем обычно, никто ничего не говорит. Даже Юнхо.       В середине второго часа скрипят двери. Сан поворачивает голову, держа мяч в поле зрения, и видит, как Ёсан протискивается в проход, с растрепанными ветром волосами. Он выглядит таким милым и растрепанным. Сану хочется его поцеловать.       Он ловит взгляд Сана и отвечает ему улыбкой и застенчивым взмахом руки. Сан не может сдержать энтузиазма, который переполняет его, и машет в ответ.       Именно в этот момент, в этот краткий миг рассеянности, вступает в действие Закон Мерфи. Слишком увлеченный тем, как неподдельная радость озаряет лицо Ёсана, когда он видит Сана, Сан слишком поздно замечает как его глаза расширяются, а губы произносят какие-то слова, которые невозможно разобрать на таком расстоянии. Это похоже на…       Мальч...? Нет, это… Матч? Или, может быть... мяч?       И в этот момент футбольный мяч попадает в цель. Глаза Сана закатываются, и он падает на землю с гулким стуком.       Когда Сан приходит в себя, он уверен, что с ним в комнате находится ангел.       Блестящие каштановые локоны обрамляют лицо в форме сердца, губы этого божества поджаты от беспокойства. Великолепные карие глаза наполнены тревогой и глубоким облегчением, когда он замечает, что Сан очнулся.       — Сан! Ты в порядке? У тебя болит голова? Хочешь, я позову медсестру? — его руки неловко двигаются, словно отдельно от тела. Они так быстро касаются кожи Сана, что Сан чувствует исходящий от них обжигающий жар, но руки никогда не задерживаются дольше, чем на несколько секунд.       — Ты такой красивый... — произносит Сан с благоговением и трепетом.       — Я... спасибо, — говорит живая статуя, и его щеки краснеют от удивления. — Я чувствую, что мне следует позвать медсестру, у тебя, вероятно, сотрясение мозга...       Щедрый Божий дар человечеству явно не достанется Сану. Он пытается найти решение проблемы с Саном, которая его сейчас волнует больше всего, если судить по тому, как он пожевывает нижнюю губу.       А что Сан?       Сан уже планирует свадьбу весной. Он уверен, что его будущий жених будет выглядеть невероятно очаровательно в ханбоке цвета цветущей вишни, с цветком в волосах, в тон его румянцу.       — Ты не в отношениях?       Самое прекрасное создание на Земле несколько секунд смотрит на Сана, моргая.       — Гм... Да, я одинок.       Идеально. Сану не придется ни с кем сражаться за его внимание. Все идет по плану. Он мысленно составляет список приглашенных: Минги, Хонджун, Юнхо, Ёсан…       О, черт. Ёсан.       К несчастью для реинкарнации самой Афродиты, Сан уже пообещал свое сердце другому. Даже если это чувство останется безответным, он не сделает Ёсану больно, уйдя от него так быстро и бессердечно, и никогда не осмелится оскорбить этого настоящего сказочного принца, использовав его в качестве отдушины.       — Мне жаль, — честно признается Сан. — Я бы попросил тебя выйти за меня замуж, но мое сердце уже занято кое-кем другим.       Ожившая богиня Венера с картины Боттичелли хмурит брови.       — Ах… правда? — его жизнерадостность звучит натянуто, когда он спрашивает. — Кто, эм, кто это?       — Он самый красивый человек на свете. Может быть, ты его знаешь? Красивые люди, наверное, держатся вместе. Его зовут Ёсан, и у него улыбка, как луна, а зубы такие круглые и милые. Я хочу держать его за руку, водить на свидания и, может быть, целовать, если он мне позволит, — Сан произносит все это на одном дыхании, и в его голосе слышатся мечтательные нотки. Так приятно озвучивать свои сентиментальные мысли вслух. Затем он вздыхает. — Но я знаю, что это невозможно. Я не думаю, что нравлюсь ему таким, какой я есть, поэтому я никогда не смогу признаться. Я счастлив быть его другом, понимаешь? Пока он есть в моей жизни, я могу справиться с чем угодно. Даже с безответной любовью.       Лесная нимфа внезапно разражается радостным смехом.       — О. Так я зря волновался? Уёни был прав.       Сан, немного сбитый с толку таким поворотом событий, ничего не говорит, с удовольствием наблюдая за тем, как смех делает это воплощение совершенства ещё прекраснее.       Наклонившись вперед, с сияющими глазами, второе пришествие Елены Троянской говорит:       — Хочешь узнать секрет, Сан-а? Я точно знаю, что ты тоже нравишься Ёсану. Так что, если ты все еще будешь помнить об этом позже, может быть, пригласишь его на свидание? Он тебе не откажет.       Время близится к восьми вечера, когда медсестра, наконец, решает, что Сан достаточно окреп, чтобы покинуть ее кабинет. Юнхо, ожидающий снаружи, вскакивает со своего места, когда видит Сана.       — Ты в порядке? — беспокойство заметно по тому, как он хмурится, что портит его красивые черты. Когда Сан кивает, на его лице появляется облегчения. — Это здорово, чувак. Я так волновался. Мы все волновались. Было так неприятно, когда ты упал на землю.       Сан морщится, дотрагиваясь до своего затылка. Он мало что помнит, кроме того, что после падения он провел очень неловкие полтора часа в кровати.       — Не хочешь объяснить, почему, собственно, ты был так рассеян? — Юнхо приподнимает бровь. — Я никогда не видел тебя таким во время тренировки. Ты не слышал, когда мы звали тебя по имени, и я испугался, что в тебя вселился демон или что-то в этом роде.       Раздраженно отмахнувшись от своего лучшего друга, Сан расправляет плечи, чтобы избавиться от нервозности. У него осталось несколько синяков, потому что он ударился о твердый линолеум, и ничто не смягчило его падения.       — Все нормально.       — Конечно, — Юнхо скрывает свое явное недоверие, потому что он хороший друг. Затем он продолжает. — О, да. Ёсан попросил меня передать это тебе.       — Что? — ничто так не оживляет Сана, как упоминание имени Ёсана.       Это маленькая лакричная конфета.       — Он просил передать, что сожалеет, что ему пришлось уйти раньше, но его ждал друг.       — Он... ждал меня? — Сан почувствовал, как его сердце забилось в груди от этой трогательной детали. Ёсан действительно идеален. Сан, возможно, никогда его не забудет. — Он не должен был этого делать.       — Он сам этого хотел, — Юнхо толкает Сана плечом, стараясь не задеть его синяки. — Ты бы видел, как он переживал за тебя и все такое. Это было мило.       Сан еще никогда не был так благодарен своему умению держать лицо, потому что румянец из-за его вспыхнувших чувств на его щеках не проявляется. Может быть, ему следовало бы чаще получать травмы, если это будет означать особое отношение со стороны Ёсана. Паршиво, что он был без сознания и не смог оценить это.       Дорога домой проходит в основном в тишине. У Сана все еще болит голова, несмотря на то, что он принял ибупрофен, а Юнхо любезно включил какую-то тихую радиостанцию, чтобы заполнить тишину. Ехать минимум 40 минут, поэтому он решает немного вздремнуть.       Ему удается продержаться минут 10-15, прежде чем что-то всплывает в его памяти. Он озадаченно пытается разобраться в этом, как вдруг подскакивает на своем сиденьи.       Теперь всё возвращается на круги своя.       Блять.       — Останови машину, — выдыхает Сан, отстегиваясь. Блять. Юнхо не слышит. — Юнхо, останови машину!       Вот дерьмо.       Юнхо, не раздумывая, заезжает на ближайшую свободную стоянку - перед старым торговым центром.       — Что? Что-то не так? У тебя болит голова? Тебя тошнит? Может, нам лучше поехать в больницу?       — Мне нужно, чтобы ты отвез меня к Ёсану.       — Какого черта? — Юнхо качает головой. — Чувак, у тебя сотрясение мозга и синяки на заднице и спине. Тебе нужно домой и отдохнуть.       — Нет, Юнхо, ты не понимаешь. Я признался Ёсану, — Сан закрывает лицо руками. — Он сказал, что я ему тоже нравлюсь. Он сказал, чтобы я пригласил его на свидание, когда приду в себя. Это мой шанс. Я не могу его упустить.       — Ладно, — он вздыхает. — Очевидно, что я... многое не понимаю без контекста. Но я твой лучший друг, и мой долг - поддерживать твое отупение. Что ж, хорошо. Я отвезу тебя в квартиру Ёсана.       — Ты самый лучший, — Сан обнимает Юнхо, который с готовностью отвечает на объятие. — Спасибо, серьезно. Я люблю тебя, чувак.       — Я тоже тебя люблю. А теперь пристегни ремень безопасности.       Поездка может занять несколько часов или секунд - Сан не знает. Его нога все время подпрыгивает. Его нервная энергия выплескивается наружу. От этой встречи зависит так много, думает Сан. Люди советуют не придавать большого значения отношениям в университете, но это может быть чем-то большим. Здесь есть потенциал. И это еще страшнее.       Когда машина замедляет ход и останавливается, Сан застывает на месте. Юнхо легонько подталкивает его локтем.       — Я всегда рядом, помнишь? Что бы ни случилось, я прикрою твою спину.       Поддержка помогает. Сан идет на нетвердых ногах. Юнхо плетется за ним, засунув руки в карманы куртки. Хотя Сан не знает номер квартиры Ёсана, Юнхо, по-видимому, располагает этой информацией. 11-26. Приветственный коврик выполнен в виде черной кошки и украшен надписью "Добро пожаловать".       Он стучит.       Дверь открывает темноволосый друг Ёсана, Уён. Он оглядывает Сана с головы до ног, задерживая взгляд на букете цветов, зажатый в кулаке Сана, который Юнхо заставил купить, остановившись на полпути.       — Ёсани! — бросает Уён через плечо. — Это к тебе.       — Иду!       Пригласив их внутрь, Уён жестом приглашает Юнхо следовать за ним на кухню.       — Если ты все испортишь, — он сердито смотрит на Сана. — Они никогда не найдут твое тело. Понял?       Сан сглатывает.       — Громко и отчетливо.       Стоя посреди квартиры, он видит маленькие знаки тут и там, которые показывают, что люди, живущие в ней, любимы и любят в ответ. Повсюду растут растения. Откровенно уродливая статуэтка кошки. Кругом стикеры с каракулями и словами ободрения. Яркие, эклектичные и красивые, прямо как Ёсан.       — Уён, кто это... о?       Сан поворачивается так сильно, что лепестки разлетаются в разные стороны. Ёсан одет по-вечернему, в спортивные штаны и толстовку оверсайз. Его руки, полностью скрытые в рукавах, выглядят словно лапки. Сан хочет умереть.       — Сан? — голос Ёсана звучит мучительно растерянно. — Ты... здесь. У тебя с головой все в порядке?       — Мне нравится, я имею в виду, ты мне, наверное, даже больше, чем нравишься, пожалуйста, пойдем со мной на свидание. — Сан протягивает букет Ёсану, зажмурившись.       — О, Сани, — говорит Ёсан. — Ты милый.       — Это... означает "да"? — Сан имеет смелость надеяться, поднимая взгляд.       Ёсан кидается на Сана, обхватывая ногами талию. Сан роняет букет, пытаясь поймать его. Он быстро целует Сана в нос.       — Это значит "ты мне тоже более чем нравишься". Итак, это "да". Я пойду с тобой на свидание, Сан.