Хэллоуин в ее стиле

— Нет! Я не принимаю возражений! — Гермиона нахмурилась и сложила руки на груди. — В этом году мы сыграем по моим правилам. — Не думаю, что это хорошая идея. Гермиона, без обид, но мне кажется, что это будет слишком скучно. — Джинни поднялась с дивана и обогнув барную стойку, соединяющую гостиную с кухней, начала рыться в кухонных ящиках. — Мерлин, Пэнс, куда ты дела бутылку моего любимого вина? Ох Салазар, почему у тебе вообще все так странно стоит, может, мы сделаем перестановку на твоей кухне? Паркинсон вздохнула и перевела злобный взгляд на Блейза. — Забини угомони свою жену, пока она не разнесла весь мой дом, — она устало потерла переносицу, — Почему мы вообще постоянно собираемся у меня, если я всегда против? — У тебя уютно, — ответил Нотт, пожимая плечами, — Эй, рыжая, вообще-то твоя бутылка стоит под столиком. Гермиона с возмущенным лицом оглядывала компанию, собравшуюся в гостиной Пэнси Паркинсон. Похоже, что все делали все, что угодно, лишь бы игнорировать ее предложение. — Эй, вы что, специально меня игнорируете? В чем проблема? Вы что, боитесь магловских развлечений? — Да, Грейнджер, боимся, что нам будет до смерти скучно. Малфой лениво потягивал свой виски, глядя на шатенку. Его до безумия забавляла ее реакция на то, что никто не хотел праздновать с ней Хэллоуин по магловским обычаям. Драко еще давно подметил, что когда она злится, то у нее смешно дергается носик и ему до безумия это нравилось. Он любил выводить людей на эмоции. — А вот и нет! — Не сдавалась бывшая Гриффиндорка. — А вот и да. Гермиона, правда, магловский Хэллоуин — это до ужаса скучно. — Поттер пожал плечами, — Я не понимаю почему ты путаешься доказать им обратное. Меня то ты не обманешь, я сам это все видел. — А хотя… Вся компания уставилась на Драко. Парень, нахмурившись, сделал последний глоток из своего рокса, явно о чем-то рассуждая. — А если на желание, Грейнджер? — Что? — А что если мы все согласился пойти, но ты поспоришь со мной. На желание. Я ставлю на то, что это абсолютно нудно, не страшно и вообще полный бред. В ее глазах промелькнул озорной блеск. *** Дом Гермионы Грейнджер, обычно такой аккуратный и пахнущий вишней с корицей, в этот вечер был почти неузнаваем. Ещё на подходе к нему гости ощущали перемену: из окна струился оранжевый, мерцающий свет, а на крыльце, по бокам от входной двери, выстроились в ряд три пузатые тыквы. Их верхушки были срезаны, а на выскобленных боках кто-то с завидным терпением вырезал угрожающие оскалы и прищуренные треугольные глаза. Внутри них трепетали живые огоньки настоящих свечей, отбрасывая на стены причудливые, пляшущие тени. Сама дверь была опутана липкой, похожей на сахарную вату, искусственной паутиной, в которой застряли пухлые чёрные пауки из пластика и призрачки, вырезанные из марли. На самой двери висел венок из сухих дубовых ветвей, перевитый искусственной же лозой и маленькими фигурками летучих мышей. Внутри воздух был густой и сладкий, пахнущий жжёным воском, яблочной карамелью и тыквенными пряностями. Основной свет исходил не от привычных магических сфер, а от десятка источников сразу: те же свечи в тыквах, гирлянды из крошечных оранжевых и чёрных фонариков, оплетающие книжные стеллажи и каминную полку, и несколько высоких чёрных свечей с наплывами воска, будто бы столетиями пролежавших в склепе. — Опять не понимаю, почему мы собираемся постоянно у меня, а не у Гермионы… — Вновь возмущалась Паркинсон. — Очень даже симпатичный домик, если не брать в расчет все эти украшения. — У тебя уютно, — хором ответили Блейз, Джинни, Гарри и Тео, на что девушка лишь закатила глаза. — Мда, Гермиона, — протянул Малфой, — Твой дом украшен так страшно, что я уже чувствую твое поражение. Та лишь кинула в него диванную подушку. Гостиная, где уже собрались гости, представляла собой сюрреалистичное зрелище. Со всех карнизов и углов свисали всё те же клочья искусственной паутины. На каждом свободном горизонтальном пространстве были рассажены скелеты — не настоящие, конечно, а пластмассовые, скреплённые проволокой. Один из них, одетый в котелок и с джентльменской тросточкой в костлявых пальцах, восседал в кресле Гермионы, и Пэнси, нервно ёжась, обходила его стороной. Стены были украшены плакатами и вырезами из чёрной бумаги: изящные силуэты кошек, выгнувших спины, замки с приведениями на башнях и ведьмы, летящие на метлах на фоне полной луны. На камине, где обычно стояли портреты родителей, теперь выстроилась целая армия призраков — опять же, бумажных, с нарисованными угольками глаз. Драко Малфой стоял посреди этого безумия, заложив руки в карманы дорогих брюк, и с невозмутимым, чуть надменным выражением лица водил взглядом по комнате. Его взгляд скользнул по бумажным призракам, по пластмассовому скелету. — Это атмосфера, Малфой. Иногда можно получать удовольствие и от простых и примитивных вещей. Вызов в её глазах был столь же ярок, как мерцание тыквенных свечей. Драко лишь покачал головой, но уголок его рта дрогнул. *** — Ну и где мы? Что это за место вообще? — Тео не переставал заваливать девушку вопросами. — О, Гермиона, у тебя что, тоже есть особняк? Грейнджер переместила ребят к большому заброшенному замку. Она не придумала ничего лучше, чем отправить ребят на квест. Ей казалось, что ничего лучше не сможет передать всю суть этого праздника со стороны маглов. Гермиона решила не мелочиться и сразу взяла им квест в огромном заброшенном замке. Замок — а это был именно замок, хоть и не такой огромный, как Хогвартс, — выглядел так, будто его вырвали из страшной сказки. Его каменные стены почернели от времени и влаги, в нескольких окнах зияли пустые проёмы, а кое-где стекла были искусственно разбиты для антуража. Массивная дубовая дверь, обитая коваными железными полосами, была закрыта. По обе стороны от неё стояли два факела, чьё пламя отбрасывало длинные, пляшущие тени, создавая иллюзию, что само здание двигается и дышит. Сверху, на самой высокой башне, висел потрёпанный флаг с изображением летучей мыши, который хлопал на ветру с глухим, надрывным звуком. Гермиона лишь загадочно улыбнулась, пряча руки в карманы пальто, и не ответила ничего, лишь кивнула в сторону двери. Её молчание было красноречивее любых слов. Она толкнула массивную дверь, и та со скрипом, достойным лучших голливудских ужастиков, медленно отворилась, выпустив на них волну затхлого, холодного воздуха, пропахшего пылью, старым деревом и чем-то ещё — сладковатым и тревожным, как запах увядших роз и окисленной меди. Внутри царил полумрак, едва разгоняемый тусклым аварийным освещением где-то в глубине. Они шагнули в просторный холл с высоким, потерявшимся в тенях потолком. Под ногами хрустел мелкий мусор, а по стенам, обитым тёмной, потрёпанной тканью, висели портреты в тяжёлых рамах — но не волшебные, а обычные. На них были изображены люди с бледными, искажёнными гримасами лица, и при определённом угле обзора их глаза, написанные хитрой техникой, казалось, следили за каждым движением гостей. В воздухе висела лёгкая, едва уловимая вибрация — гул магловской техники, создающей фоновые звуки: отдалённые скрипы, шорохи и приглушённые стоны. Комнату окутывало мягкое мерцание свечей. Со светом, исходящим от них можно было бы сказать, что здесь было довольно уютно, если забыть про Хэллоуинский декор. – Так, и что же дальше? – Спросил Блейз, проходя чуть в глубь комнаты. В ту же секунду все свечи разом погасили. Помещение погрузилось во тьму. – И что, Салазара ради, здесь творится? – Первой подала голос Пэнси – Эй, Пэнс, ты что, боишься? – Хоть в помещении было и темно, все почему-то были уверены, что Драко говорил это ухмыляясь. Паркинсон фыркнула. – Вот еще. А если я навернусь в этой темноте и сломаю каблук? Как я тогда буду жить? Девочки рассмеялись, как вдруг свечи зажглись вновь. И вот, прежде чем кто-либо успел что-то сказать, из-за колонны бесшумно выплыла девушка в белом. Её появление было настолько внезапным, что даже Блейз, обычно невозмутимый, сделал шаг назад. – Приветствую, о, заблудшие души... в Проклятых чертогах Лайнверда. Я — леди Элен Лайнверд, последняя хозяйка сего склепа... и первая из его вечных пленников. Многие осмеливались потревожить наш покой... но немногие находили путь к свободе. А иные... иные не находят даже друг друга. – Ну и жуть, – прошептала Джинни. – И не говори, – ответила ей Пэнси, – Ты посмотри! Я уже вся в мурашках. Еще и эта паутина везде, фу. Она бесшумно проплыла мимо них, и её ледяное дыхание на мгновение коснулось их лиц. Её взгляд, пустой и безжизненный, медленно скользнул по каждому из них. – Ваша компания... неполна, не так ли? Один из вас уже поглощён тьмой. Она сделала паузу, давая этим словам проникнуть в самое сознание. – Ребят… А где Тео? – Гарри, первый заметивший пропажу обошел всю компанию по кругу. Все начали оглядываться, ища Глазами Нотта. – Древнее проклятие Лайнвердов не отпускает гостей так легко. Вы не сможете покинуть эти стены... пока не будете вместе. Найди своего пропавшего брата... или раздели его участь. Ищите... пока тьма не сомкнулась вокруг вас окончательно. И помните... в этих стенах вы не одни. И никогда не были... В эту же секунду комнату озарила яркая вспышка, ослепившая глаза. Девушка исчезала, оставив после себя лишь запах тления и нависшую над всем гробовую тишину. *** Тео Нотт пришёл в себя от резкой боли в виске. Последнее, что он помнил, — он стоял в прихожей, изучая странный узор на дверном косяке, который показался ему подозрительно напоминающим древнескандинавскую руну. Потом — резкий толчок в спину, темнота, и вот он здесь. – Что за дерьмо? Где я блять? — его голос прозвучал глухо и был поглощён сырым камнем стен. Он лежал на холодном каменном полу в центре небольшой круглой комнаты без окон. Единственный источник света — призрачное, зеленоватое свечение, исходившее от мха, растущего по стенам причудливыми узорами. Воздух был спёртым и влажным, пахло плесенью и стоячей водой. В комнате не было ничего, кроме груды истлевших соломенных мешков в углу и массивной железной двери без замочной скважины. – Великолепно, — проворчал он, поднимаясь и отряхивая дорогие, а теперь испачканные пылью брюки. — Просто великолепно. Меня, наследника одного из древнейших магических родов, похитили и бросили в сыром погребе, который пахнет как ноги тролля. Он подошёл к двери и бегло ощупал её поверхность. Ни ручки, ни замочной скважины, ни даже видимых петель. – Просто прекрасно. Спасибо большое, дорогая Гермиона! Еще и палочку забрала. Что мне тут вообще делать. *** Как по команде, все повернулись, вглядываясь в полумрак. Пустое пространство там, где всего минуту назад стоял, задумчиво изучая потолочную лепнину, Тео Нотт, казалось, звенело от его отсутствия. — И что теперь? — Блейз искренне не понимал что это за квесты такие с пропажей людей и как им выбраться от сюда. — Три коридора… Это специально для нас? — Что? Гарри, ты о чем? — Гарри перевел взгляд на Джинни, а после и на всех остальных. — Я примерно понял, что нам нужно делать. Я никогда не ходил на квесты, но Дадли был на парочке подобных, я слышал его рассказы. Смотрите, тут три коридора, нас с вами шестеро. Если я все правильно понял, то нам нужно будет поделиться на пары и каждый пойдет по одному из коридоров. — И что тогда? Это значит, что одна пара найдет Тео в конце одного из коридоров, они втроем освободятся, а остальные погибнут здесь? — Драко с непониманием смотрел на Поттера, а тот в свою очередь лишь пожал плечами. Гермиона тихонько хихикнула, на что Малфой закатил глаза. — Все не совсем так, но да, разделиться нам нужно будет. В каждом коридоре должны быть загадки или различные испытания, но в итоге выберутся все, это я вам обещаю. — Ну, тогда делимся? — Чур я с мужем! — с этим словами Джинни схватила Блейза за руку и поплотнее прижалась к нему. — Хорошо, — ответил Гарри, — Тогда предлагаю делиться так, чтобы каждая девушка была в паре с парнем, ну, для безопасности. Гермиона? Пэнс? — Я пойду с тобой, — сказав это Паркинсон сделала шаг в сторону Гарри, — Ну… я верю, что с тобой у меня будет больше шансов выбраться, ты все таки больше разбираешься в этом. А вы ребята тогда вдвоем. — Я надеюсь, что малышка Грейнджер раскроет мне все секреты и мы быстро покончим со всем этим. — Ты можешь об этом только мечтать. — С этими словами, подмигнув Малфою и схватив его за локоть, Грейнджер потащила его в один из коридоров. *** — Салазар и что это за хуйня? Яркая вспышка света резко озарила темное помещение, заставив Тео зажмуриться. Несколько секунд спустя свет перестал быть настолько ярким, но все еще наполнял некогда темную комнату. Привыкнув к свету, слизеринец заметил, что на небольшом столике у стола появился конверт. Развернув старый пожелтевший лист, парень удивленно поднял брови. «Тебе нравится мох?» — Это еще что за нахуй… Его взгляд упал на узоры из мха на стене. При ближайшем рассмотрении они не казались случайными. Это был сложный, переплетающийся орнамент. —Интересно... — пробормотал он, подходя ближе, — А не является ли этот биолюминесцентный грибок не просто украшением? Он замер, всматриваясь в узор, пытаясь найти в нём скрытое послание, число или символ, который мог бы стать ответом. Его первоначальный гнев и недоумение постепенно сменялись холодным, сфокусированным интересом. Его похитили и дали головоломку. А головоломки Теодор Нотт обожал больше всего на свете. *** — Надеюсь, твой магловский опыт включает в себя выбивание дверей плечом. Гермиона, конечно, закатила глаза, но все равно засмеялась. — Не переживай, Малфой. Если что, твоё остроумие наверняка спугнёт любого призрака. Пошли. Пройдя весь коридор, они дошли до лестницы, не встретив на своем пути ни одной двери. Пара Гермионы и Драко двинулась на второй этаж. Без волшебных огней им приходилось полагаться на скудный свет, пробивающийся из редких окон, и на один-единственный фонарик, который Гермиона предусмотрительно захватила с собой. Ступени под ними отзывались гулким скрипом. — Надеюсь, у Тео всё в порядке, — тихо сказала Гермиона, лучом фонаря скользя по стенам. — Сидеть в темноте без палочки... для него это должно быть сущим кошмаром. Надеюсь, что он сейчас не сильно в шоке. — О, не сомневайся, — отозвался Драко, вглядываясь в тени. — Он уже, наверное, вычислил плотность камня и угол падения лунного света, чтобы определить своё местоположение. Главное, чтобы ему хватило мозгов не пытаться съесть стену в поисках целлюлозы. Они подошли к первой двери — массивной, дубовой. — Мисс «Всё-по-правилам», честь открывать наш первый потенциальный зал пыток твоя, — с лёгкой ухмылкой произнёс Драко, отступая на шаг. — Как мило с твоей стороны, «господин-грубая-сила», — парировала Гермиона, нажимая на ручку. Дверь не поддалась. — А вот и нет, — констатировал Драко. — Что ж, похоже, мой выход. Плечом или ногой? Выбирай, от чего ему будет больнее. — Подожди, — остановила его Гермиона, проводя пальцем по стыку между дверью и косяком. — Смотри, никакой щели для засова или замка. Она не заперта. Она... заклинила. Или... В этот момент из-за двери, изнутри комнаты, не дав ей договорить, донёсся приглушённый, но отчётливый звук — тихий, ритмичный скрежет, будто по камню волокли что-то тяжёлое. Все шутки мгновенно испарились. Их взгляды встретились, и в них читалось одно и то же: они на правильном пути, но теперь они по-настоящему уязвимы. Драко молча кивнул, его выражение стало собранным и серьёзным. Он примерился к двери, нацелившись на неё плечом. — Готов? — беззвучно спросила она, сжимая фонарик покрепче, готовясь использовать его как дубинку. В ответ он лишь усмехнулся, но в его глазах вспыхнул знакомый ей азартный огонёк, смешанный с долей здорового адреналина. — Всегда. *** — Ладно, Нотт, соберись, — пробормотал он себе под нос. — Маглы. Всё это — постановка. Значит, и выход должен быть заложен в сценарий. Что у нас есть? Он подошёл к стене, где узор из мха был самым сложным. Сначала ему показалось, что это просто случайные разводы. Но потом он заметил закономерность. В определённых местах светящиеся нити мха были чуть толще, образуя своеобразные узлы или точки. А между ними тянулись более тонкие линии. — Похоже на... звёзды? Или... цифры? Он отступил на шаг, чтобы охватить взглядом весь рисунок. И тогда он увидел. Это была не карта и не созвездие. Это была последовательность. Мох образовывал пять чётких, угловатых символов, расположенных в ряд. Приглядевшись, Тео с изумлением узнал в них... арабские цифры. 5... 1... 3... 4... 2. Он мысленно повторил последовательность. Она не была ни возрастающей, ни убывающей. Это был код. Ключ. — Пять, один, три, четыре, два... — он обернулся, окидывая комнату взглядом. — Отлично. И что мне с этим делать? *** Проводив взглядом Гермиону и Драко, поднимающихся по лестнице, и обменявшись кивком с Гарри и Пэнси, Джинни и Блейз двинулись в противоположном направлении — вглубь западного крыла замка. Воздух здесь был ещё холоднее и пахнул влажным камнем и старой древесиной. — Честно говоря, я ожидала чего-то более... кровавого. Следов на стенах, пятен на полу. А тут просто грязь и пыль. — Джинни крепче сжала руку Блейза. — Не спеши разочаровываться, дорогая. — Блейз в ответ покрепче сжал руку своей жены, дабы унять ее волнение. — Магловское воображение, как я понял, работает тоньше. Они предпочитают нагнетать атмосферу, а не швыряться в тебя окровавленными топорами с порога. Их коридор был узким и извилистым. Стены по бокам почти вплотную стояли тяжелые гобелены, изображавшие сцены охоты, но лица людей и животных были намеренно смазаны или прорезаны, словно когтями. Луч фонаря выхватывал из тьмы пустые ниши, из которых на них смотрели каменные горгульи. Внезапно коридор плавно перетек в небольшую комнату. Но это была не просто комната. Перед ними была стена, полностью состоящая из зеркал, как и остальные в этом помещении. Старинных, в потёртых позолоченных рамах, но идеально чистых, в отличие от всего вокруг. Их собственные бледные, напряжённые лица отражались в десятках стеклянных поверхностей, уходя в призрачную перспективу. — Зеркальный зал? — удивлённо подняла бровь Джинни. В тот момент, когда они сделали шаг вперёд, чтобы рассмотреть поближе, их отражения... застыли. А сами они продолжали двигаться. Это было жутко и диссонирующе — видеть себя неподвижными, словно кукол, в то время как ты поворачиваешь голову. — Ох, — выдохнула Джинни. — Вот это уже поинтереснее. Из динамиков, скрытых где-то в потолке, раздался шёпот: «Чтобы пройти, вы должны увидеть мир не своими, а нашими глазами... Покажите нам... что вы едины...» Шёпот стих. В зеркалах их застывшие отражения медленно подняли руки и указали куда-то вглубь лабиринта из стекла и света. Блейз, аналитически начал оглядывать комнату. — «Едины»... Интересная формулировка. Это может означать что угодно — от одновременного нажатия на скрытые пластины до... Он не договорил. Внезапно свет в комнате погас, погрузив их в абсолютную тьму. Через секунду он так же внезапно вернулся, но теперь в зеркалах отражалась не комната, а... другие помещения замка. В одном зеркале они увидели Гермиону и Драко, пытающихся раскачать ту самую дверь. В другом — Гарри и Пэнси, осторожно пробирающихся по какому-то заваленному хламу чердаку. — Это же все! Все наши пары! — воскликнула Джинни. И тогда они поняли. Их отражения в зеркалах снова начали двигаться, но теперь они повторяли движения их друзей! Одно отражение копировало осторожные движения Гарри, другое — решительные жесты Гермионы. — Я понял, — тихо сказал Блейз, глядя на Джинни. — Они хотят, чтобы мы... скопировали их. Чтобы мы действовали в полной синхронности с нашими друзьями, глядя на их отражения. Мы должны быть «едины» с командой, даже будучи разделёнными. Он протянул ей руку. — Итак, миссис Забини, готовы к нашему первому танцу? Надо постараться не наступить друг другу на ноги, пока мы изображаем Гарри, ползущего под балкой, и Гермиону, пытающуюся выломать дверь. Джинни рассмеялась, принимая его руку. Страх сменился азартом. — Давай. Только давай я буду Гермионой. Выглядит, будто у неё более интересная часть. Стоило им повторить движения ребят, как в центральном, самом большом зеркале, они увидели Тео. Он стоял в центре своей камеры, освещенный зловещим зелёным сиянием мха на стенах. Он не метался, а с сосредоточенным видом учёного изучал светящиеся узоры. Вдруг он уверенно шагнул вперёд, и его фигура в зеркале дрогнула, будто сигнализируя о верном действии. Они замерли, синхронно копируя мельчайшие движения отражения Тео, которое, в свою очередь, точно следовало за каждым шагом настоящего Тео в его камере. Джинни и Блейз шагали, приседали и поворачивались, словно ведомые невидимыми нитями, глядя в зеркало. И их усилия сработали. В тот момент, когда отражение Тео в центральном зеркале сделало последний, решающий шаг в своей последовательности, по стенам зеркального зала пробежала лёгкая вибрация. Беззвучно, одна из зеркальных панелей в стене отъехала в сторону, открывая тёмный проход. Джинни и Блейз переглянулись, улыбаясь от облегчения. — Получилось, — выдохнула Джинни. — Мы помогли ему... или он помог нам? — В этой игре, кажется, мы все помогаем друг другу, — заключил Блейз, беря её за руку. — Пошли. Тео, кажется, почти свободен, а у нас своя дорога. *** Гарри и Пэнси пробирались по восточному крылу. Их путь лежал через старую библиотеку, точнее, то, что от неё осталось: бесконечные стеллажи с истлевшими книгами, с которых, словно чёрный снег, осыпалась переплетённая кожа и бумага. Воздух был густым и едким от пыли. Они шли молча, и это молчание было настолько неловким, что и представить трудно. Пэнси шаркала ногами, опустив взгляд в пол. Гарри настойчиво водил лучом фонаря по тёмным углам, будто надеясь найти в них ответ на невысказанный вопрос. Наконец, Пэнси не выдержала. — Так... — начала она, и её голос прозвучал неестественно громко. — Это... это всё ещё странно. Ну то, что у нас с тобой. Я не понимаю. Знаешь… А, Салазар это все так сложно. Гарри вздохнул, не останавливаясь. — Пэнси, мы в потенциально опасном магловском аттракционе, нашего друга похитили, а ты пытаешься завести разговор о... о нас? Сейчас? — А когда ещё?! — Пэнси развела руками. — В обычной жизни ты либо на работе, либо мы все вместе с друзьями. А здесь... здесь только ты, я и эти... эти плесневелые книги! Я специально выбрала в пару тебя, а ты что думал? Так что, да, Гарри, может, хватит притворяться, что ничего не было? Или тебе просто нравится переодически трахаться, забивая на все остальное и вообще я… В этот момент с верхней полки с грохотом свалился толстенный фолиант, едва не задев Пэнси. Та взвизгнула и инстинктивно схватилась за рукав Гарри. Парень автоматически обнял её за плечи, оттягивая от полки, его тело напряглось в ожидании угрозы. — Всё в порядке? Цела? — Д-да... — Пэнси отшатнулась, быстро поправляя платье, её щёки покраснели. — Видишь? Даже проклятый замок против того, чтобы мы поговорили! — Может, он просто пытается нам помочь и прибить тебя учебником по этикету, чтобы я не слушал эту ерунду, — проворчал Гарри, но его рука ещё секунду задержалась на её спине, прежде чем он убрал её. Они двинулись дальше, протискиваясь между грудами книг. Напряжение между ними витало в воздухе, почти осязаемое. — Я просто хочу понять, Гарри, — снова начала Пэнси, понизив голос. — Что для тебя всё это значит? Эти... наши тайные встречи. Для меня это... СКРИ-И-ИП! Из-за очередного поворота донёсся протяжный, металлический скрежет. Оба замерли, прижавшись спиной к стеллажу. — Проклятье, — выдохнул Гарри, закрывая глаза. — Они никогда не дадут нам договорить. — Может, это и к лучшему, — язвительно заметила Пэнси, но её пальцы вцепились в складку куртки Гарри. — Кто знает, что бы ты сказал. Может, «Пэнси, это была ошибка»? Или «Давай просто забудем»? Гарри повернулся к ней, и в тусклом свете фонаря его лицо было серьёзным. — А ты что хочешь услышать? Что я предлагаю тебе переехать ко мне и мы заведём пушистого кота? Мы пробовали быть парой, Пэнси. Год назад. Буквально год назад и что, ты думаешь, что люди так быстро меняются? Нет. И это был катастрофический провал. Мы... БА-БАХ! На этот раз это был не звук, а физическое воздействие. Люстра под потолком раскачалась, и с неё слетела тяжелая хрустальная подвеска, разбившись о пол в сантиметрах от них. Осколки брызнули во все стороны. — ВСЁ! — взревел Гарри, хватая Пэнси за запястье и таща её за собой вглубь комнаты. — Хватит разговоров! Нам нужно найти Тео и выбраться отсюда, пока это место не развалилось на части! Или пока мы не убили друг друга! — Но... — НЕТ! — отрезал Гарри, продираясь через очередной завал. — Никаких «но»! Ты права, мы поговорим. Обязательно. Но только когда мы будем снаружи, где на нас не будут падать люстры и не будут шептать стены! Поняла? Пэнси, запыхавшаяся и всё ещё держащаяся за его руку, впервые за весь вечер ухмыльнулась — злорадно и с облегчением одновременно. — Договорились, Поттер. Но это не значит, что я позволю тебе сбежать от этого разговора. — Я и не собираюсь, — сквозь зубы пробормотал Гарри, и в его тоне впервые прозвучало не раздражение, а что-то похожее на обещание, прежде чем они свернули за угол, где их ждала новая, ещё более мрачная комната. Новая комната оказалась просторным залом с готическими сводами, который, судя по пустым каменным саркофагам вдоль стен, когда-то служил фамильной усыпальницей. Воздух здесь был неподвижным и мертвенным, пахнущим старой пылью и холодным камнем. В центре зала на невысоком постаменте стоял единственный объект — массивный деревянный гроб, обитый темным железом. — О, великолепно, — безэмоционально констатировала Пэнси, замирая на пороге. — Похоже, мы перешли от пыльных книг к настоящим погребальным атрибутам. Маглы точно не мелочатся. Гарри сделал шаг вперёд, а его взгляд стал более сосредоточенным. — Тише, — коротко бросил он. — Неизвестно, что здесь срабатывает на движение или звук. Он медленно обошёл гроб по кругу, внимательно изучая его. Пэнси, несмотря на всё своё желание сохранять равнодушие, невольно последовала за ним, держась на шаг сзади. — Смотри, — Гарри указал лучом фонаря на крышку гроба. — Никаких замков. Но есть какие-то символы, выжженные по краю. Пэнси, наклонившись, всмотрелась в узор. — Похоже на алхимические символы... но искажённые. Взгляни — это не классическое обозначение серы, а её перевёрнутый вариант. И здесь, вместо символа соли — что-то напоминающее... глаз?. Их взгляды встретились, и в них на мгновение мелькнуло прежнее, школьное соперничество, быстро сменившееся пониманием. — Ты права, — кивнул Гарри, и в его голосе прозвучало уважение. — Это не настоящая алхимия. Это бутафория. Но, возможно, ключ в том, чтобы расположить их в правильном порядке. Он потянулся к крышке, и в тот же миг из гроба раздался глухой, скребущий звук, словно что-то тяжёлое и неживое переворачивалось внутри. Пэнси инстинктивно отпрянула, а Гарри резко отдернул руку. *** Свет в комнате резко погас. — Салазар… Я уже в рот этот квест ебал, — выругался Тео, инстинктивно прижимаясь спиной к холодной стене. Его пальцы впустую сжали камень — никакой палочки, чтобы вернуть себе способность видеть. Он замер, прислушиваясь. Лишь собственное учащённое дыхание и стук сердца нарушали тишину. Так прошло несколько долгих, тягостных минут. И вдруг — резкая, ослепительная вспышка! Яркий белый свет на мгновение залил комнату, заставив его зажмуриться. Когда пятна перед глазами рассеялись, он увидел, что на столике, где раньше было письмо, лежал странный предмет из чёрного пластика и металла. Тео медленно подошёл, поднял его. Предмет был тяжёлым. Он повертел его в руках. Магловская штуковина, — промелькнуло в голове. Он видел нечто подобное в учебниках по магловедению. Кажется, это называлось... рация? Он нажал наугад на несколько кнопок. И тогда его взгляд упал на небольшую решётку в нижней части устройства. Динамик. Значит, это устройство для связи. Но как? Он не знал никаких магловских кодов. И тут его осенило. Последовательность 5-1-3-4-2 горела в его памяти. Это был единственный ключ, который у него был. Он нашёл небольшую чёрную кнопку с символом, напоминающим радиоизлучение. Он зажёг её, поднёс рацию ко рту, неуверенно, как говорят в замочную скважину, и чётко, по слогам, произнёс: «Пять... Один... Три... Четыре... Два.» *** Скрип и скрежет за дверью, которую не могли сломать ни плечом Драко, ни отчаянными попытками Гермионы найти скрытый механизм, вдруг сменился оглушительным гулом. Вся стена вокруг двели задрожала, и массивная дубовая плита с глухим стуком отъехала в сторону, открывая проход в следующую комнату. Оба стояли, тяжело дыша, покрытые пылью и мелкими щепками. Адреналин ещё пульсировал в крови, смешиваясь с облегчением. Драко, вытирая пот со лба грязным рукавом: «Наконец-то. Я уже думал, мне придётся разбирать эту стену по камешкам. Или умереть от старости, пытаясь». — А я думала, ты собираешься предложить ей дуэль. «Сектумсемпра» на дубовую доску. Она что, шутить со мной вздумала после всего того, что тут устроила? Ну значит сейчас получит шуточки. Он повернулся к ней, и его ухмылка, всегда готовая к сарказму, на этот раз смягчилась чем-то более тёплым и знакомым. — А знаешь, что было самым страшным во всём этом? — спросил он, его голос притих. Гермиона насторожилась. —Что? — То, что я вспомнил нашу ночь после победы «Кэннон». — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Помнишь? Мы были в баре, все эти тосты... а потом твоя квартира. Гермиона покраснела, отводя взгляд. — Ладно, Драко, не начинай. Без подколов, так без подколов. Мы были пьяны. Это была... ошибка. — Ошибка? — он мягко рассмеялся, шагнув ближе. — Грейнджер, мы провели вместе шесть часов, и ты называешь это «ошибкой»? Я помню всё. Каждый смех, каждое прикосновение... Ты тогда была... другой. Свободной. И чертовски страстной. — Это было полгода назад! — она попыталась отступить, но за спиной у неё была стена. — Мы договорились забыть об этом! — Я не забыл, — его голос стал тише, почти интимным. Он был так близко, что она чувствовала тепло его тела. — И ты — тоже. Признайся, что тебе понравилось. Хотя бы немного. Хотя бы тогда. — Это не имеет значения! — выпалила она, но в её глазах читалась паника, смешанная с чем-то, что она сама боялась признать. — Мы друзья! Мы... — Мы — это мы, — перебил он. — И эта... химия, что витает между нами все эти годы, никуда не делась. Она только усиливается. Ты действительно хочешь и дальше делать вид, что её не существует? Они стояли, почти соприкасаясь, в полумраке коридора, их дыхание сплеталось воедино. Все шутки, все защиты были сметены этой неуютной правдой. — Я не хочу это обсуждать, — прошептала она. — Особенно здесь. — А где тогда, Гермиона? — его рука поднялась, и он медленно, давая ей время отстраниться, отодвинул прядь её волос с лица. — Когда? Ещё через год? Через пять? Пока мы не окажемся на очередной вечеринке, и снова не случится то же самое? В её глазах вспыхнул огонь. — Хорошо! Да! Мне понравилось! — выдохнула она, и это прозвучало как признание и как обвинение. — Доволен? Я провела лучшую ночь в своей жизни с тобой, Драко Малфой! И это сводило меня с ума все эти месяцы, потому что это не вписывалось ни в один из моих планов! Его ухмылка расцвела во всю ширь — торжествующая, победоносная и в то же время невероятно нежная. — Наконец-то честность, — прошептал он. И прежде чем она успела что-то ответить, сказать, что это всё была ошибка, что они должны остановиться, он сократил расстояние между ними. Его губы нашли её — нежно, но настойчиво, сжигая все возражения, все рациональные доводы, все годы отрицания в одном-единственном, долгом, страстном поцелуе. И через секунду её руки сами потянулись к нему, впиваясь в волосы на его затылке, отвечая ему с той же силой, признавая то, что они так долго скрывали от самих себя. Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался. Они разом отстранились друг от друга, тяжело дыша, их глаза были широко раскрыты — у Драко с торжествующим изумлением, у Гермионы — с шокированным осознанием случившегося. Воздух трещал от невысказанных слов и электричества, что только что пробежало между ними. Гермиона первой отпрянула, прикоснувшись пальцами к собственным губам, будто проверяя, не пригрезилось ли это. — Мы... мы не должны были... — её голос дрогнул, потеряв всю свою обычную уверенность. — Ты же специально да? Просто решил поиздеваться надо мной? Драко, наоборот, выглядел ошарашенным, но без тени сожаления. Его обычная маска надменности исчезла, открывая удивление. — По-моему, как раз должны были, — выдохнул он, его взгляд не отрывался от её раскрасневшегося лица. — Просто... наконец-то. — Ох да что ты говоришь! Не буду я больше шутить, прекрати прикалываться надо мной! Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент из только открывшейся комнаты послышался знакомый голос. «Пять... Один... Три... Четыре... Два.» — Это Тео! — воскликнула она, проходя в помещение. — Он передаёт код! Где это...? Драко провёл рукой по лицу, с трудом переключаясь. Адреналин от поцелуя смешался с адреналином от новой загадки. — Он что, говорит в рацию? Но что означают эти цифры? — Неважно, — решительно сказала Гермиона, уже осматривая стены вокруг. — Он явно пытается нам что-то сообщить. Ищи! Панель, кодовый замок, что-то, куда можно ввести числа! Их взгляды встретились — короткий, интенсивный обмен, в котором было всё: и вспышка только что пережитого, и срочность миссии. — Ладно, Грейнджер, — кивнул Драко, его голос снова приобрёл привычные нотки вызова. — Покажем нашему заточённому гению, что мы не только целоваться умеем. Девушка лишь закатила глаза. *** Беcшумно сдвинувшаяся зеркальная панель привела Блейза и Джинни не в новый коридор, а прямиком в мрачный склеп с каменными саркофагами. И первое, что они увидели, стоя на пороге, — это Гарри и Пэнси, стоявших у массивного гроба посреди комнаты. Пара была так поглощена своим напряжённым, прерванным разговором, что даже не сразу заметила их появления. Джинни, с порога окинув искателей насмешливым взглядом, тут же подняла бровь: — Надеюсь, мы не прервали что-то важное? Выглядите так, будто вот-вот или убьёте друг друга, или... ну, в общем, продолжите в том же духе. Гарри резко отпрянул от Пэнси. — Откуда вы взялись?! Блейз, с присущим ему хладнокровием, указал большим пальцем на потайную дверь за спиной, которая уже бесшумно закрылась. — Зеркала нас сюда направили. А вы, я смотрю, нашли самое романтичное место в замке для выяснения отношений. — Его губы тронула лёгкая ухмылка. Пэнси, ярко краснея, сердито поправила платье. — Мы ничего не выясняли! Мы... исследовали этот гроб! Это единственное, что тут есть. —И какие же выводы? — поинтересовался Блейз, подходя ближе. Объединившись, все четверо уставились на зловещий деревянный ящик. Гарри уже успел его осмотреть. — Никаких видимых замков, петель... ничего. Просто коробка. — В зеркальной комнате была подсказка, — внезапно вспомнила Джинни. — Шёпот говорил: «Покажите нам, что вы едины». И мы видели отражения всех вас. Может, это как-то связано? — «Едины»... — задумчиво повторил Блейз. — Возможно, нужно одновременно нажать на что-то со всех сторон? Они встали вокруг гроба — по одному с каждой из четырёх сторон. — На счёт три, — скомандовал Гарри. — Раз, два, ТРИ! В унисон они надавили на крышку. В ответ раздался глухой щелчок, и по периметру крышки засветились пять панелей с прорезями, расположенные в форме пятиугольника. На каждой панели был нарисован символ: Зеркало, Книга, Тень, Мох и... Гроб. — Пять символов... пять элементов квеста, — мгновенно сообразила Джинни. — Комната с зеркалами, библиотека, где вы были, тот коридор с тенями, комната Тео со мхом... и вот этот гроб. — И пять цифр, — добавил Блейз. Вдруг комнату наполнил голос, доносящийся из динамиков, висевших под потолком. ««Пять... Один... Три... Четыре... Два.» — Это что, голос Тео? — начала говорить Пэнси, как вдруг её глаза загорелись. — Это и есть код! Но в каком порядке их вводить? По символам? — По ходу квеста! — воскликнул Гарри. — Мы начали с зеркал? Нет. Первыми ушли Гермиона и Драко... в самый тёмный коридор. Тень! Значит, первый символ — Тень, и первая цифра — пять. Быстро восстановив цепочку, они определили порядок: 1. Тень (коридор Драко и Гермионы) — 5 2. Книга (библиотека Гарри и Пэнси) — 1 3. Мох (комната Тео) — 3 4. Зеркало (комната Блейза и Джинни) — 4 5. Гроб (их текущее местоположение) — 2 С замиранием сердца Блейз поочерёдно нажал на панели в нужной последовательности: Тень (5) - Книга (1) - Мох (3) - Зеркало (4) - Гроб (2). Раздался не громкий грохот, а мягкий шелест. Крышка гроба бесшумно сдвинулась в сторону, открывая не зловещую пустоту, а узкую, освещённую лестницу, ведущую вниз. Оттуда донёсся приглушённый голос Драко, который издавал ругательства. Блейз, Джинни, Гарри и Пэнси переглянулись с облегчёнными улыбками. Головоломка была решена. Путь к друзьям найден. *** — Смотри, — позвала Гермиона, — в этой стене один кирпич выпирает сильнее, чем все остальные. Малфой подошел поближе, чтобы разглядеть ее находку. Не долго думая парень взял и надавил на тот самый кирпич. Стена перед ними начала медленно разъезжаться в сторону, открывая некую электронную панель. — Написано, что нужно ввести пятизначный код, я так понимаю это… — Пять, один, три, четыре, два? — Ага. Гермиона ввела код и перед ними появилось новое помещение. И снова пустое. — Да как меня это все уже заебало… *** Парни первыми шагнули к лестнице. В этот момент Джинни легонько потянула Пэнси за рукав. — Ну так что там у вас? — тихо спросила она, бросая взгляд на Гарри. — Я видела, как вы стояли у того гроба. Искры летели… Пэнси тяжело вздохнула, отводя взгляд. Её напускная надменность куда-то испарилась. — Забей, Джин. Ничего нового. Просто... Гарри. Снова. Мы вечно попадаем в эти ситуации, и вечно всё заканчивается одним и тем же — неловкостью и недоговорённостями. Всё как всегда. Джинни с пониманием пожала ей плечо. — Мальчишки. Они могут победить Тёмного Лорда, но не могут разобраться в своих чувствах. Лестница, открывшаяся в гробу, привела Блейза, Джинни, Гарри и Пэнси вниз, в просторный, тускло освещенный зал с арочными сводами. И первое, что они увидели в центре зала, — это Гермиону и Драко, стоявших спиной к ним и ожесточенно спорявших в пустом зале. — Ребята. Гермиона и Драко обернулись на голос Пэнси. — Что? Как вы сюда попали? Что вы тут делаете? — Поинтересовалась Гермиона, подходя к остальным. Стена за ними бесшумно сомкнулась, отрезав путь назад. Они оказались в идеально круглой, абсолютно пустой комнате. Ни дверей, ни окон, ни украшений. Гладкие стены, пол и потолок сливались в одно замкнутое пространство, освещённое ровным, безжалостным белым светом, не имеющим видимого источника. Воздух был неподвижен и стерилен. В этот момент комната наполнилась таинственным шепотом. Голос ребята узнали почти сразу, он принадлежал таинственной Элен Лайнверд. — Вы прошли через тьму, что испытывала ваш разум, — её голос, гулкий и многоголосый, наполнял комнату, не отражаясь от стен. — Вы сталкивались с иллюзиями, что испытывали ваши страхи. Вы разгадывали загадки, что испытывали вашу логику. И вы сделали это не в одиночку. Семь отдельных сердец... научились биться в унисон. Семь отдельных умов... стали единой силой. Вы доказали, что достойны. — Её фигура медленно проплыла по кругу, оглядывая каждого из них. — Но сила вашего союза... удивила меня. Последняя печать, что удерживает вашего друга, не поддастся силе или знанию. Она поддастся только... абсолютному доверию. Готовы ли вы... довериться друг другу без остатка? Ибо только так вы сможете пройти последний порог. Гермиона первой нарушила тишину, её голос прозвучал твёрдо в темноте: — Ничего не трогайте и не двигайтесь. Это часть испытания. — Доверие... — тихо произнёс Драко где-то рядом. — Что это значит? Доверить тебе свою палочку, Грейнджер? Мы и так без них. — Может... может, нужно взяться за руки? — неуверенно предложил Пэнси. И в тот момент, когда их пальцы в темноте начали нащупывать друг друга, под ногами у них исчез пол. Они не упали, а просто... повисли в чёрной, безвоздушной пустоте. Не было ни верха, ни низа, ни опоры. Только шестеро людей, цепляющихся за руки друг друга в абсолютной, всепоглощающей темноте. — Не отпускай! — крикнул Гарри, и его рука с такой силой сжала руку Пэнси, что та вскрикнула, но не от боли, а от страха и понимания. —Я тебя держу! — отозвался где-то слева Блейз, его голос был спокоен, но его хватка на руке жены была железной. Они висели, образуя живое кольцо в бездне, их единственной опорой были руки друг друга. И тогда они поняли. Это и было доверие. Верить, что другой не отпустит. Верить, что вы — одно целое. И как только эта мысль оформилась у всех шестерых одновременно, тьма вокруг них взорвалась ослепительным белым светом. Они почувствовали под ногами твёрдую поверхность и обнаружили себя стоящими в той же круглой комнате. Но теперь в стене перед ними был арочный проход, залитый тёплым, золотистым светом. А из его глубин доносился знакомый, полный раздражения голос: — Если вы закончили свой коллективный сеанс медитации, я был бы не против, чтобы меня освободили! Пыль в этом помещении категорически не соответствует санитарным нормам! Это был Тео. Они переглянулись — усталые, потрёпанные, но сияющие облегчёнными улыбками. Последнее испытание было пройдено. *** Воздух в гостиной Гермионы был наполнен привычными запахами — кофе, шоколад и пылающие в камине берёзовые поленья. Но теперь он был смешан с едва уловимым ароматом пережитого вместе страха и адреналина. Семь друзей развалились на диванах и креслах, словно выжатые лимоны, но их глаза горели. — Итак, — Тео, с наслаждением потягивая свой эспрессо, разбил тишину. — Позвольте мне резюмировать. Нас, семерых опытных волшебников, обладающих способностью низвергать тёмных лордов и управлять фундаментальными законами магии, победила... команда магловских актёров с парой килограммов искусственной паутины, громкоговорителями и полным отсутствием наших палочек. Джинни, закутавшаяся в плед рядом с Блейзом, фыркнула: — Не забывай про самый главный инструмент — нашу же собственную паранойю, умноженную на беспомощность. — Самым унизительным моментом, — с мрачным достоинством заявил Драко, — было осознание, что я, наследник Малфоев, потратил десять минут, пытаясь открыть заклинившую дверь плечом, как какой-то... громила. Без магии. Это удар по самолюбию, с которым мне придётся жить. Я чувствовал себя абсолютно... голым. Гермиона улыбнулась, протягивая ему кружку с какао. Драко закатил глаза, глядя на чашку с нарисованными черепами. — Зато ты мастерски справлялся с ролью тарана, Малфой. Очень впечатляюще. И, надо признать, эффективно. Их взгляды встретились над кружками, и в воздухе снова запахло электричеством, но на этот раз — тёплым и желанным. Гарри, откинувшись на спинку дивана, смотрел на потолок. — Самое странное, что... это сработало. В самом конце, в той тёмной комнате. Когда мы просто... держались друг за друга, и не было ни палочки, чтобы осветить тьму, ни заклинания, чтобы создать опору. Это было страшнее, чем любое заклинание, которое я когда-либо видел. И сильнее. Пэнси, сидевшая рядом, молча кивнула, глядя на свои руки. Больше не было нужды в словах — их взаимное спасение в той бездне сказало всё за них. — Это и была суть, Поттер, — сказал Блейз, задумчиво вертя свой бокал. — Они лишили нас нашего главного инструмента и заставили бояться не монстров, а возможности потерять друг друга. Как по мне, это гениально и дьявольски. Наступила комфортная пауза, наполненная лишь потрескиванием огня. — Ну что ж, — Гермиона подняла свою кружку, как для тоста. — За магловский Хэллоуин. За то, что мы снова вместе. И за то, что, кажется, мы наконец-то... — Она перевела взгляд с Драко на Гарри и Пэнси, — ...начали разбираться с тем, что так долго откладывали. И всё это — без единого «Люмоса». Драко поднял свою кружку, касаясь её краем её кружки с тихим чоком. — За Грейнджер, — сказал он, глядя только на неё. — Которая, как выяснилось, умеет не только читать лекции, но и придумывать адреналиновые кошмары, сплачивающие коллектив куда эффективнее любого заклинания дружбы. Все рассмеялись, и в этом смехе было облегчение, усталость и обещание того, что впереди — ещё много таких вечеров. Пусть и без призраков, паутины и исчезающих полов, но с тёплым светом, друзьями и, наконец, произнесёнными вслух словами. *** Обсуждение постепенно затихло, сменившись усталым, но довольным молчанием. Джинни и Блейз первыми поднялись, ссылаясь на усталость, и, попрощавшись, ушли через камин. Тео, зевнув, заявил, что ему требуется «восстановление когнитивных функций во сне», и последовал за ними. В гостиной остались четверо. Напряжение, которое они пронесли через весь вечер, снова повисло в воздухе, но теперь оно было тёплым и зовущим. Гарри тяжело вздохнул и поднялся. — Мне нужно умыться. Я весь в пыли от той чёртовой библиотеки. Он направился в сторону ванной. Его взгляд скользнул по Пэнси, и он едва заметно кивнул в ту же сторону. Сердце её ёкнуло. С минуту помедлив, она что-то пробормотала про то, что нужно поправить макияж, и вышла из гостиной. Гермиона и Драко остались одни. Тишина была оглушительной. *** Гарри стоял у раковины, уставившись на своё отражение. Дверь открылась, и в зеркале он увидел Пэнси. Она остановилась на пороге, скрестив руки. — Ну? — начала она, и голос её дрогнул. — Мы что, так и будем ходить по кругу? То целуемся, то делаем вид, что ничего не было? Он резко обернулся. — А что ты хочешь, Пэнси? Честно! Потому что я устал от этих игр! Я устал прятаться и притворяться, что не помню, как пахнут твои духи! — Я хочу, чтобы ты перестал бегать! — выпалила она, и в её глазах блеснули слёзы. — Я хочу, чтобы ты хотя бы раз посмотрел на меня так, как смотрел на меня в той чёрной комнате, когда держал за руку, будто я единственное, что тебя держит! Он сократил расстояние между ними за два шага. Его руки схватили её за лицо, его взгляд пылал. — Я держал тебя, потому что иначе бы слетел с ума! — прохрипел он. — Потому что мы — это самое безумное, нелогичное и раздражающее, что было в моей жизни! И я не хочу это терять! Их губы встретились в яростном, отчаянном поцелуе, в котором было всё: года невысказанных обид, злость, страх и огромное, непреодолимое влечение. Когда они наконец оторвались, чтобы перевести дух, Гарри прижал лоб к её лбу. — Всё, хватит, — выдохнул он. — Никаких больше «недоотношений». Мы вместе. Официально. Со всеми вытекающими. И если ты снова начнёшь торговаться со мной из-за последнего куска пиццы, я приклею его к потолку. Пэнси рассмеялась сквозь слёзы. —Договорились. *** Драко наблюдал, как тени от камина пляшут на лице Гермионы. — Итак, — начал он, нарушая тишину. — Этот... эпизод в коридоре. Это было... продолжением той ночи? Или нечто новое? Гермиона не стала притворяться, что не понимает. — Я не знаю, — честно ответила она, глядя на огонь. — Я знаю, что это было... неизбежно. И что я не жалею. Он медленно кивнул. — Я тоже. Но я не хочу, чтобы это повторилось только тогда, когда мы напуганы до смерти или пьяны в стельку, — Он сделал паузу, выбирая слова. — Что, если... мы попробуем сделать это правильно? Без спешки. Без секретности. Просто... посмотрим, что из этого выйдет. Она повернулась к нему, и в её глазах он увидел не страх, а интерес и ту самую решимость, которая всегда его заводила. — Ты имеешь в виду... свидания? — уточнила она с лёгкой улыбкой. — Если ты не против опустить свой академический график ради того, чтобы я повёл тебя в место, где не подают еду на подносах, то... да. Свидания. — Это звучит... приемлемо, — сказала она, и её улыбка стала шире. — Но только если ты обещаешь не заказывать самое дорогое в меню только для того, чтобы произвести впечатление. — О, Грейнджер, — он покачал головой, и его ухмылка вернулась. — Впечатлять тебя я буду другими способами. В этот момент из коридора послышались смех и приглушённые шаги. Гарри и Пэнси вернулись в гостиную, держась за руки. По тому, как они смотрели друг на друга, всё было понятно без слов. Четыре пары глаз встретились. И в этом молчаливом обмене взглядами было всё: понимание, облегчение и радость за друг друга. — Похоже, — сказала Гермиона, ловля счастливый взгляд Пэнси, — магловский Хэллоуин удался на славу. — Ещё бы, — фыркнул Драко, но беззлобно. — Он был чертовски эффективен. Кажется, мы кое-что упустили, Грейнджер,— произнёс он, и в его глазах вспыхнул знакомый ей азартный огонёк. — Наш спор. Помнишь? В начале вечера. О том, чей метод эффективнее — твой магловский или... э-э-э... более прямой подход. Кто победит в этом квесте. Гермиона скрестила руки на груди, но на её губах играла улыбка. — Помню. И что? По-моему, очевидно, что победа за командой. Ничья. — Ничья? — Драко поднял бровь. — О, нет. Это слишком скучно. Давай посмотрим объективно. Это я нашёл рацию, через которую Тео передал код. Это я... внёс решающий вклад в разрушение той двери. — Он имел в виду их поцелуй, и она покраснела, понимая это. — Так что, по всем законам честной игры, победа за мной. Гермиона фыркнула. — Законы честной игры? Ты забыл, кто разгадал шифр из мха в отражении? Кто собрал воедино все части головоломки? Без этого твоя «решающая роль» так и осталась бы бессмысленным жестом. Они стояли, смотря друг на друга, как два задиристых школьника, но теперь между ними не было былой вражды, лишь тёплое, игривое соперничество. Гарри покачал головой, наблюдая за ними. — Вы знаете, что вы невыносимы? — Да, — хором ответили Драко и Гермиона, не отрывая взгляда друг от друга. — Ладно, — сдался Драко, делая великодушный жест рукой. — Пусть будет ничья. Но это значит, что мы оба получаем право на желание. И моё желание... — Он сделал паузу для драматизма. — …чтобы ты признала, что иногда мой «прямой подход» бывает чертовски эффективен. И согласилась на то самое свидание, о котором мы только что говорили, без дальнейших проволочек. Гермиона рассмеялась. — Это не честно! Ты использовал своё желание, чтобы просто... ускорить уже принятое решение! — Вот именно, — парировал он. — Эффективно и прямо. Признавай. — Хорошо, хорошо, — сдалась она, поднимая руки. — Иногда... иногда твой подход имеет право на существование. А моё желание... — Она посмотрела на него, и её взгляд стал мягким. — ...чтобы ты придерживался этого подхода и впредь. Особенно когда дело доходит до... разговоров. Наступила тишина, в которой слова обрели настоящий вес. — Кажется, это самое разумное желание, которое я когда-либо слышал, — тихо сказал Драко, и все присутствующие поняли, что речь уже не о квесте. Пэнси вздохнула с преувеличенной тоской. — Боже, вы двое... Вы даже спор заканчиваете так, чтобы это выглядело как признание в любви. Это отвратительно мило. — Согласен, — буркнул Гарри, но с ухмылкой взял Пэнси за руку. — Давайте уже уйдём, пока они не начали цитировать друг другу сонеты.