Позволь Мне Показать Тебе, Как Это Делается

Чёрт возьми! — выругался Шин, теряя равновесие из-за этой чёртовой фартуки, которая стягивала ноги и мешала нормально согнуться, пока он пытался расставить на нижние полки свежие банки с томатной пастой. Шин был натренирован многому, но уж точно не балансировать коробку с банками на одной руке, работая в магазине у дома. Он только успел обречённо вздохнуть, когда коробка полетела на пол. Осколки стекла и растёкшиеся помидоры смотрели на него снизу, а Шин только усмехнулся — вот до чего докатилась его жизнь. Ровно год назад, в это же самое время, Шин прятался за грузовым контейнером на судне, пока вокруг свистели пули. Они били в дверь того самого контейнера, за которым он укрылся, врезались в перила в двух метрах от него и в палубу — в каких-то сантиметрах от его ног. Он знал, что то задание было ровно год назад, потому что именно эта операция должна была стать для него своеобразным подарком на день рождения. Не сам корабль, конечно, а работа. В его бывшей профессии все знали: в свой день рождения ты обязан работать. Но это всегда было самое простое задание на рынке — с самым высоким гонораром. Шин всегда ждал этот день. “Самые лёгкие деньги на свете”, — любил он говорить. Суть дела была проста: нужно было устранить старого контрабандиста экзотических животных — что-то там про какого-то богатого клиента, боящегося биологической угрозы (что бы это ни значило) — и за это ему полагалось сладкое вознаграждение в 18 миллионов йен. Вот только оказалось, что у этого контрабандиста была целая вооружённая команда. Кто бы мог подумать? Но Шин умел адаптироваться. К концу дня у него было на шесть трупов больше, зато и на 18 миллионов налогов меньше. День выдался удачный. А теперь — полдень, день его двадцать первого дня рождения, и он сидит на полу магазина, утирая томатную пасту, и не может не задуматься о том, как могла бы сложиться его жизнь. Но прежде чем мысли успевают стать опасными, его прерывает чей-то голос. Лу громко смеётся, глядя на эту картину. Сцена слишком комичная: Шин дуется, как ребёнок, которому отобрали любимую игрушку. А ведь только вчера он сам отчитывал её за небрежность со складом. Прокатившись в приступе смеха секунд пятнадцать, Лу делает вид, что берёт себя в руки, откашливается и торжественно произносит: — Мистер Шин. Конечно, вы работаете в нашем магазине не так давно, но это всё же ваш долг как продавца — следить, чтобы ничего не пропадало. И как любимая сотрудница мистера и миссис Сакамото, я возьму на себя обязанность вас просве... — Я сейчас тебя придушу. Лу с трудом сдерживает смешок, видя, что он говорит вполне серьёзно. Но, конечно, это её не останавливает. — Шин! Так нельзя разговаривать со своим наста... — Я здесь дольше тебя! — продолжает дуться Шин, лёжа прямо на полу. Лу кажется, что в таком виде он выглядит даже немного мило. — Тогда советую вести себя соответственно. Мистер Сакамото будет в ярости из-за этого, — Лу снова смеётся ему в лицо, а потом уходит, оставляя его разбираться с бардаком в одиночку. Ни за что на свете она не станет помогать. — Лу-у-у, — жалобно зовёт он, — помоги мне, пожалуйста... Лу закатывает глаза, но разворачивается на каблуках — проявить милосердие к бедному мальчику.

***

Когда всё закончено, Лу замечает, что Шин ухмыляется. Значит, что-то задумал. Она знает этот взгляд — слишком уж читаемый. — Что теперь? — устало спрашивает она. — ...Ничего, — отводит взгляд Шин, но улыбка не исчезает. — О боже, просто скажи уже, — Лу прищуривается, пытаясь поймать его взгляд. — Ну... Ты ничего не забыла? — Мы всё выбросили, вымыли, записали списание, даже пятна оттерли. Нет, ничего не забыла. — Нет-нет, кое-что всё-таки забыла. Лу улыбается — не понимает, почему всё, что он говорит, кажется ей таким забавным. — Ну и что же? — Сказать «с днём рождения», конечно. — Кому? — Мне. Лу на миг даже чувствует вину, но ведь Шин мог просто подшутить. — Откуда мне было знать!? Мы знакомы всего два месяца. — Всё равно обидно. Моя лучшая подруга забыла про мой день рождения. Я в отчаянии, — Шин специально говорит напыщенным голосом, и если бы это был кто угодно другой, Лу бы уже раздражалась. — С днём рождения, Шин, — говорит она нарочито насмешливо, хватает ведро с мылом и уходит. — Не убегай от меня, лучшая подруга!! — кричит он ей вслед, а она только смеётся. Позже Шин находит её и помогает убирать. Он тянется, чтобы убрать губки на верхнюю полку, наклоняясь прямо над ней, и Лу пришлось бы соврать, если бы она сказала, что не почувствовала лёгкое волнение, когда его руки обхватили её голову, дотягиваясь до шкафа. — Не знаю, этот день рождения лучше или хуже прошлого. Тогда в меня целились пушки, а сейчас меня предала моя лучшая подруга, — вздыхает Шин. — Ну, «би-эф-эф», я бы выбрала швабру вместо пуль в любой день, и тебе стоит так же, — смеётся Лу. — Наверное, ты права. Всё-таки я ушёл из этого. Но... — Но? Что «но»? — Не знаю. Просто думаю, как всё теперь по-другому. Иногда скучаю по оружию, знаешь? Всё-таки долгое время это было частью меня. Второй натурой. — Пф. Оружие — не самое лучшее, что может быть. Да и я компания получше, чем трупы. Шин снова ухмыляется: — И что ты, мисс Принцесса из триады, знаешь о стрельбе, а? Лу делает вид, что обиделась: — Больше, чем ты думаешь, мистер бывший убийца. — Докажи. — Без проблем. Шин достаёт пистолет из-под стойки (Только для «чрезвычайно опасных ситуаций»), вывешивает табличку «Закрыто» и печатает мишень, чтобы повесить её снаружи. Они решают выяснить всё «по-взрослому».

***

Семь выстрелов — и Лу попадает трижды. В стену. Мишень остаётся девственно чистой. Остальные пули? Никто не знает. Лу слегка стыдно, но, конечно же, виноват ветер. Слишком уж сильный сегодня, чтобы пуля летела прямо. Физика, а не она. — Ветер всё испортил! Как ты хочешь, чтобы я стреляла в таких условиях! Требую реванша! — заявляет Лу. Но её протесты не находят понимания. Шин подозрительно молчит (что само по себе редкость), но Лу видит, как он едва сдерживает смех. — Ладно, теперь моя очередь, — говорит он, с трудом скрывая довольную ухмылку. Лу бессильна против этого взгляда — ей даже нравится, что она так плохо стреляла, если это заставляет Шина улыбаться вот так. Он целится и делает семь выстрелов: пять прямо в цель и два совсем рядом. Лу только надувает губы, а Шин поворачивается с широкой ухмылкой и смеётся ей в лицо добрых двадцать секунд. — Довольно! — Лу высоко задирает подбородок и театрально произносит: — Вызови меня на бой на мечах после трёх кружек сакэ, и я уложу тебя на лопатки, парень. — Как скажешь, принцесса. Хотя я мог бы просто научить тебя стрелять трезвой — может, жизнь спасёт когда-нибудь. — Я и сама справлюсь, спасибо большое, — бурчит Лу, но всё же берёт пистолет из его руки и поднимает его, целясь в мишень. Шин просто смотрит. Он не может отвести взгляд. Её губы плотно сжаты, но в уголках всё равно играют нотки вызова. Стоит она неуклюже, как человек, впервые взявший оружие, но в ней столько уверенности, что Шин бы не удивился, если бы она не отшатнулась от отдачи, как в прошлый раз. Она одета слишком просто для своей должности, но эта небрежность почему-то идеально сочетается с её живым лицом и внутренней уверенностью, исходящей от каждой черты. И… оу. Шин выходит из задумчивости, когда Лу издаёт странный щелчок языком — слишком похожий на то, как зовут собаку. — Да, Лу? Чем могу быть полезен? — усмехается он. — Ты поможешь мне или как, убийца? — Думаю, смогу. Шин подходит сзади, его лицо нависает над её плечом, и Лу слегка вздрагивает, когда он аккуратно разворачивает её за талию, ставя ровнее. Его руки остаются на её бёдрах, чуть подталкивая левую ногу вперёд. — Ты правша, значит, левая нога чуть впереди. — Он мягко касается её бедра. — Ноги на ширине плеч — для устойчивости. Вот почему тебя отбросило. Он говорит тише, почти шёпотом. Лу чувствует его дыхание у уха и надеется, что он не замечает, как краснеют её уши. Потом Шин проводит рукой вдоль её руки к пистолету. — Держи крепко, но не слишком. Оружие не хочет убежать от тебя — просто контролируй, но не ломай кисть. Его левая рука ложится поверх её, стабилизируя хват. — Это просто для опоры. Целься правой. Лу не двигается, только глазами косится на Шина. Он выглядит по-настоящему сосредоточенным, уверенным, спокойным. В такие моменты она вдруг вспоминает, кем он был раньше. И ей верится — да, он убивал людей. Он выглядит опасным. Он выглядит притягательно. — Я ведь и правда опасен, Лу. Может, не так, как раньше, но, думаю, это никогда полностью не уходит. — Я... я забыла, что ты умеешь это делать... — сбивается Лу. Только Шин может заставить её терять слова вот так. Он улыбается. — Локти чуть пониже, — шепчет он и лёгким движением касается её рук. — А теперь — самое важное, — его руки обнимают её плечи, голова ложится на её плечо. — Перед выстрелом вдохни, задержи дыхание и просто мягко нажми на курок. Его пальцы переплетаются с её. — Готова? Лу кивает. — Раз... два... и... Бах. Пуля пробивает бумагу — всего в паре сантиметров от центра. — Да! Похоже, ты всё-таки полезен, мистер Шин, — смеётся Лу, кусая губу, пока Шин скачет по двору, громко смеясь, неся, вероятно, какую-то чушь. Они празднуют победу ещё немного, а потом возвращаются внутрь, на диванчик в комнате отдыха. Магазин скоро снова откроется — мистер Сакамото ничего не узнает. Лу спрашивает то, о чём думала весь этот «урок»: — Ты скучаешь по этому? По стрельбе, я имею в виду. Шин задумывается. На лице мелькает не грусть и не вина — нет, это ностальгия. — И да, и нет. Работа была... бурной. Люди — не самыми лучшими. Убивать кого-то за деньги — никогда не ощущалось правильно. Но, Лу, если честно, иногда я сомневаюсь, стоило ли бросать. Хотя... сейчас у меня жизнь честная. И это — хорошо. Лу чувствует, что это искренний ответ. Она ценит его так же, как ценит его глупый юмор. — Да, я ведь правда хорош во многом, — ухмыляется он. — Ха! Забираю слова обратно! — Лу легонько бьёт его по руке, лежащей у неё на плече. — Перестань! Угадай, что я думаю, без своих трюков, экстрасенс! Шин поднимает руки, сдаваясь, но потом снова обнимает её. — Ладно. Но тогда угадай ты — что думаю я? Чтобы было честно. Лу морщит нос, но соглашается сыграть в его игру. — Думаю, тебе понравилось учить меня стрелять. Думаю, тебе понравилось показать мне ту часть себя, о которой никто не знает. И, думаю, ты хочешь, чтобы я узнала об этой части больше. И, знаешь, я бы не отказалась повторить это. — Она улыбается и не отводит взгляда. Шин слегка краснеет и прижимает её к себе. — Может, мой «дар» не такой уж и особенный, Лу. Ты меня насквозь читаешь. — Он улыбается. — И что же я хочу сейчас? Ответ не требует телепатии. Лу разворачивается, усаживается на его колени, берёт его за волосы и целует. Сильно, отчаянно, с улыбкой. Шин отвечает так же, и в этот момент они оба по-настоящему счастливы. Все дразнилки, ссоры, шутки и хаос — всё сплетается в одно целое. Их дыхание сбивается, руки ищут ближе, ближе. Когда воздуха почти не остаётся, Лу кладёт лоб к его лбу. Чёрные глаза смотрят на неё спокойно и мягко. Им больше ничего не нужно. Сколько прошло — секунды, минуты — неважно. Есть только этот миг. Но, в конце концов, — они ведь на смене. — Нам пора открываться, — шепчет Лу.