Пожалуйста, верь мне.

      Сириус понимал, что Азкабан его сломит. Рано или поздно, но это произойдет. Он сидит здесь уже целый год, понимая, что с каждым днем теряет рассудок, теряет хоть какое-то желание существовать. Радостные воспоминания покидают его одно за другим, оставляя на своем месте только боль. Как он вообще мог подозревать в предательстве Римуса? Почему он сразу не понял, что на такой поступок способен Хвост? Крыса, все же, показала бы свою натуру. Почему сейчас все кажется таким очевидным? Возможно, они и сами виноваты в том, так случилось, потому что всегда относились к Питеру хуже. Может, если бы отношение мародеров к нему было иным, то этого бы и не произошло вообще? К черту. Какой смысл об этом думать сейчас? Предателем же считают именно Сириуса. Именно он сейчас гниет в Азкабане. Вот если бы Хвост был жив – Блэк бы все доказал. Он бы отомстил, вернул чистоту своего собственного имени. Вернул единственного оставшегося друга.       А если Петтигрю действительно жив? Бредовая мысль в уставшем сознании. Но ведь и веских доказательств его смерти не было – только палец. Громкий взрыв. Но Сириусу казалось, что он четко видел убегающую крысу. Маленькая тень, сбежавшая в темные переулки. Может, только казалось? Может, Сириус совсем сошел с ума, а это только игры теряющегося разума? Нет. Крыса точно была. Была! Блэк помнит это слишком ясно, чтобы это оказалось только очередной стадией сумасшествия.       Но что делать? Бежать? Бред, он не сможет найти Хвоста в одиночку. А если дементоры снова схватят Сириуса, то его ждет их поцелуй. Смерть. Но даже это сейчас кажется лучше всей несправедливости. Может, найти Римуса? Он поможет, он всегда помогал. Только если поверит. Но каков шанс? Как доказать? Просто заявиться на порог дома старого друга? Тупая идея – Римус его ненавидит. Он сразу его сдаст. А вдруг нет? Это чертово место вообще не дает думать ясно.              И Сириус решается на побег. Он уже понял, что дементоры равнодушны к его анимагическому образу. Решив, что со всеми проблемами стоит начать разбираться только покинув это треклятое место, Блэк обращается в пса, проскальзывает в открытую дверь, когда дементоры разносят еду заключенным. Холодный ветер и брызги волн касаются его морды, стоит ему только оказаться на свободе. Осталось только добраться до ближайшей земли. Там он и решит, что делать.       Плыть было сложно. Истощенный организм был на переделе, а ледяные волны Северного моря так и норовили утянуть Блэка на дно. Но он знал, что должен плыть. Ради себя, ради свободы. Ради собственной жизни, пусть он и начал считать ее ничтожной.       Наконец, оказавшись на суше, пес упал без сил на каменистый берег. Он не знал, где сейчас находится. Точнее, Блэку было все равно. Он не в Азкабане – это главное.       Дав себе пару минут на отдых, Сириус вновь поднялся на лапы, осматриваясь вокруг. Чистое побережье, редкий лес где-то в стороне. Совершенно незнакомая местность. Тут до чуткого носа пса донесся запах людей. Сириус быстро скрылся в тени деревьев и продолжил свой путь. Надо найти еду. Хоть что-то, что будет съедобным, иначе долго он так не протянет. Пройдя по редкому лесу около мили, Блэк наткнулся на маленький городок. От разных звуков и запахов вокруг Сириус поначалу растерялся – слишком отвык от подобного за год в камере. Но тут его внимание привлек брошенный кусок хлеба рядом с урной. Пес тут же схватил его зубами и проглотил чуть ли не целиком. Пробродив по улицам, он смог найти еще пару кусков хлеба и даже подрался с какой-то собакой за упавшую сосиску из чьего-то хот-дога.       Ночь он решил проводить в лесу, недалеко от городка. Оставаться в самом городе он пока не решился, да и хотелось подумать над дальнейшими планами в тишине. Пес поднял голову, вглядываясь в ночное небо. Полная луна. Блэк сразу подумал про Римуса. Где он сейчас? Как провел те одиннадцать полнолуний, пока сам Сириус был в Азкабане? Может, действительно стоит начать искать именно его? Попробовать его убедить в своей невиновности. Люпин ведь не глупый, должен все понять. Черт возьми, да он всегда все понимал. Кроме того, что Блэк к нему чувствовал. И то, потому что Сириус весьма успешно это скрывал. Нет, нельзя думать об этом. Наверное, стоит вернуться в Годрикову Впадину, обыскать все там. Или сначала в Лондон, на ту маггловскую улицу, где и был пойман Сириус. Вот только что он там найдет? Хвоста и след простыл уже, наверное. Но преступники часто возвращаются в место своего преступления, так ведь? Внезапный волчий вой выдернул Блэка из его мыслей. Вой, который он узнал бы из тысячи.       Пес подскочил, поворачиваясь в сторону источника звука. Вой повторился, и Сириус, не раздумывая, побежал в сторону, откуда он доносился. Пробежав достаточное расстояние, Блэк увидел волка посреди деревьев. Волк тут же обратил на него внимание, ощетинившись стал подходить к псу, на что последний заскулил, поджимая хвост. Оборотень обнюхал Сириуса и, уже спокойно, зарычал.       «Узнал», - пронеслось в мыслях Блэка.       Как ему могло повезти настолько? Если волк тут, то Римус живет в каком-то из прилегающих к этому лесу городов. Вот только хорошо это или плохо – Сириус пока не знал.              Три следующих месяца Блэк провел за поисками Питера. Единственной находкой для него стал еще свежий запах Хвоста, недалеко от Годриковой Впадины. Это случилось как раз в Рождественскую ночь, став очень хорошим подарком для Сириуса. И этого было уже достаточно, чтобы подтвердить собственную теорию. Каждое полнолуние Сириус возвращался в окрестности того самого городка, который, как он выяснил, назывался Рансик-Бей. Вот уже три полнолуния подряд Лунатик ждал его появления, а Блэк, конечно, приходил, даже если успевал за это время оказаться за много миль от него.              Однако, Сириус начинал понимать, что больше так не может. Постоянное пребывание в образе собаки ему порядком надоело. Питаться только тем, что он найдет на улицах, не доставляло ему никакого удовольствия, да и сон под снегом – тоже. К тому же, Блэк все еще был очень слаб, и, похоже, успел простудиться с таким образом жизни.       Последней каплей для его терпения стала метель, начавшаяся одной февральской ночью, как раз после полнолуния. Сириус медленно плелся по улицам заснеженного города, дрожа от холода. Лапы сами привели его к старенькому домику, в котором жил Римус. Он выяснил это не так давно, да и вышло это совершенно случайно – Блэк редко совался именно в этот город, боясь, что Люпин узнает его даже в обличии пса. Но в тот день с едой было особенно туго, поэтому пришлось побродить по улицам. Тогда-то он и увидел, как Римус выходит из этого самого дома. Тогда Сириус решил всеми силами избегать этот район, чтобы случайно не попасться на глаза. А по ночам, хоть и очень редко, мог сидеть неподалеку, наблюдая за окнами. Римус почти не изменился. Такой же красивый и родной. Шрамов стало больше, но это его нисколько не портило. Сам же Сириус понятия не имел, как выглядит сейчас. В Азкабане было совершенно не до этого, а после побега он еще ни разу не обратился из пса в человека.       Задумавшись, Блэк даже не заметил, как оказался под самой дверью дома, который он так избегал. Но сейчас ему было уже все равно. Он продрог до самых костей, ужасно устал и исхудал. Ему хотелось в тепло. Римус добрый, он впустит несчастного пса. А если даже узнает – Сириус постарается ему все объяснить. Правда, если Люпин ему не поверит… Об этом Блэк подумает позже.       С этими мыслями Сириус жалобно заскулил, пихая лапой дверь. Не получив никакой реакции, он заскулил громче, начиная царапать дверь когтями. И тогда хозяин дома открыл. Сириус поднял свой взгляд, встречаясь с глазами Римуса. Все внутри болезненно сжалось.              - Ох, Мерлин, кто же тебя такого из дома выгнал, - тихо проговорил Люпин, быстро запуская пса в дом.              «Не узнал», - то ли с радостью, то ли с горечью подумал Сириус.              Римус опустился на пол рядом с псом, рассматривая его морду.              - Ты, наверное, голодный, - спросил он, почесывая пса за ухом.              Так он делал всегда. С Бродягой. И Сириус не сдержался, лизнул ладонь Люпина, виляя хвостом. А Римус, похоже, узнал этот жест, потому что его взгляд изменился. Теперь он смотрел на собаку недоверчиво.              - Бродяга? – очень тихо произнес Люпин.              Пес заскулил, отходя к двери.              - Блэк, если это ты, то немедленно обратись!              Сириус задрожал, поджимая хвост. Тон голоса Люпина пугал. Блэк уже успел пожалеть, что вообще пришел сюда.              - Я сказал – обратись! Иначе я свяжусь с кем-нибудь из Ордена, и ты снова отправишься туда, где тебе самое место.              Блэк все же послушал и в следующую секунду сменил свою анимагическую форму на человеческую. Тогда перед Римусом предстала совсем не радостная картина: исхудавший Сириус Блэк с изрядно отросшими волосами, которые уже не выглядели такими роскошными, как раньше, с темными кругами под глазами, в которых уже не осталось прежнего блеска и озорства, в каком-то рваном тряпье из Азкабана. Сириус неуверенно поднял взгляд на возвышающуюся над ним фигуру, все так же сидя на полу.              - Привет, - хрипло сказал он.              - Что ты здесь делаешь, ублюдок?! – выкрикнул Римус, одним рывком поднимая Сириуса с пола за грудки, - Тебе мало тех, кого ты уже успел убить?! Как ты вообще посмел сюда заявиться?!              От резкого подъема с пола у Блэка потемнело в глазах. Он больно ударился головой об стену за своей спиной, пытаясь вырваться из сильной хватки Люпина.              - Послушай, прошу тебя! – тихо попросил Сириус, - Я не виновен, Лунатик, поверь!              - Не смей так ко мне обращаться! – кулак врезался в челюсть Блэка, от чего он отшатнулся в сторону, - Я слышал это миллион раз, сукин ты сын. И я тебе не верю.              С этими словами Римус достал волшебную палочку, явно собираясь вызвать кого-то на помощь, но Сириус бросился к нему, выбивая палочку из рук.              - Я прошу тебя, Римус, - почти взмолился он, - Просто выслушай. А потом уже решай, что делать дальше.              Люпин холодно посмотрел на бывшего друга, но все же кивнул, отходя от него на пару шагов. Сириус вновь опустился на пол, уставившись в стену перед собой.              - Когда пошел слух, что среди мародеров есть предатель, - тихо начал Блэк, - Я сначала подумал на тебя. Не знаю почему. Может, потому что ты всегда тихий и молчаливый, и черт знает, что происходит в твоей голове… Но когда Лили и Джеймса убили, я сразу понял, что это не ты. Об их местоположении знали только я и Хвост, поэтому…              - Мимо, Блэк, бедного Питера ты сам и убил, - перебил его Римус.              - Нет. Хвост жив. В ту ночь, в Лондоне, все это он и подстроил. Он отрезал себе палец и сбежал, обернувшись крысой. Весь год в Азкабане я не понимал, что не давало мне покоя, пока не вспомнил, что видел убегающую крысу. Тогда я решился на побег. Я хотел найти Питера, доказать свою невиновность. А в первую же ночь, как я оказался за пределами острова, я наткнулся тут на тебя. В полнолуние. Я тут уже три месяца. И каждое полнолуние провожу с тобой. Волк меня узнал сразу же, - Сириус тяжело вздохнул, пытаясь не сбиться с мысли, - Между полнолуниями я искал Хвоста. В Рождество я почувствовал его запах в Годриковой Впадине. Черт знает, что он там делал. Но это доказало, что он жив. В первую очередь, для меня самого. Первое доказательство, что я… не слетел с катушек. Я до последнего не хотел идти к тебе. Но это все стало невыносимо. Мое состояние ухудшается, и я не знаю, что с этим делать. Я не прошу у тебя помощи, нет. Я вообще не знаю, что тут делаю.              Люпин молчал. Он только смотрел на Сириуса, не понимая, верить ему или нет. Какая-то часть внутри него кричала о том, что верит Блэку. Но Римус пытался мыслить здраво. Где гарантия, что Сириус не врет? Где веские доказательства его невиновности? А если Блэк виновен и сбежал для того, чтобы убить оставшихся? Тогда почему не убил сразу же?       Напряженная тишина прервалась тихим кашлем Сириуса, который по-прежнему сидел на полу.              - И как я должен тебе поверить? – наконец спросил Римус, - Твои слова – пустой звук. Были ведь свидетели…              - Я бы не стал тебе врать. Джеймс, Лили, Гарри и… ты… вы были мне семьей, которой у меня до этого никогда и не было. Я бы никогда так не поступил. Пожалуйста, поверь мне…              Римус вздохнул, устало потирая виски пальцами. Это все просто не укладывалось у него в голове. Сириуса разыскивают. Никому до этого не удавалось сбежать из Азкабана. И вот он здесь. Самый правильный вариант – просто сдать его. Но почему он не может сделать этого? Почему так хочется поверить?              - Уходи, Блэк, - наконец прошептал Римус, - Я никому не скажу, что видел тебя. Но и здесь тебя видеть тоже больше не хочу. По крайней мере, пока ты не сможешь доказать свои слова. Убирайся.              Сириус горько усмехнулся. Другого он и не ожидал. Он хотел было попросить хотя бы еды, но не стал. Сейчас ему не хотелось вообще ничего. Блэк поднялся с пола и посмотрел на Люпина.              - Я был рад тебя видеть, - едва слышно проговорил Сириус, сразу же обращаясь в пса снова.              - В полнолуния тоже приходить не смей, - ровным тоном сказал Римус, открывая дверь псу.                     ***       И Блэк послушал. Он убрался как можно дальше от Рансик-Бей и дал себе слово не появляться там до тех пор, пока не найдет доказательства, достаточные, чтобы убедить Римуса в его невиновности. Правда, первое время поиски он продолжать не мог. Простуда переросла в лихорадку, и Сириус почти две недели провел в заброшенной хижине посреди леса, мучаясь от сильного кашля и высокой температуры. Но, как только он смог снова стоять на ногах, отправился дальше.              Для Римуса это время тоже далось не сладко. Он жалел, что выгнал Блэка в таком состоянии. В глубине души Люпин надеялся, что упрямый Сириус не послушает его, поэтому часами ходил по городу и его окрестностям, надеясь увидеть черного пса.       В первое же полнолуние без Бродяги рядом, волк сильно покалечил себя, успев снова привыкнуть к старому компаньону. Тогда Римус стал жалеть о своих словах еще больше. Он перестал спать ночами, прокручивая слова Сириуса в голове. А вскоре и сам стал искать доказательства того, что Хвост жив. Съездил в Годрикову Впадину, но, ожидаемо, кроме болезненных воспоминаний о прошлом, не нашел там ничего.       Потом Люпин даже попытался завести подобную тему с Грозным Глазом, на что тот отреагировал очень резко, сказав, что Римус просто хочет оправдать старого друга и что ему уже давно стоило принять, что Блэк является подлым предателем, которого скоро снова поймают и отправят на поцелуй дементоров. Орден усиленно искал Сириуса, поэтому Люпину тоже приходилось хотя изображать вовлеченность в это дело, чтобы не вызывать подозрения у остальных членов.              Месяца шли, а информации все не было. Сириус не появлялся, а Римус уже начал думать, что зря вообще допустил мысль о том, что он может быть невиновен.              Тем временем, Блэк уже был далеко от Йоркшира. Нелегкий путь по размытым зацепкам завел его в графство Девон, в маленькую деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул. Он знал, что где-то тут находится «Нора» семейства Уизли. Но понятия не имел, почему след привел его именно сюда. Однако, Сириус сдаваться не собирался. Он продолжил свои поиски, решив немного последить за «Норой». И, в скором времени, это дало свой результат.       С началом лета всё семейство Уизли собралось дома и жизнь стала более оживленной. Тогда-то Сириус и увидел Хвоста вновь. Маленький Билл Уизли, вернувшийся из Хогвартса, нес в клетке крысу. Сначала Блэк подумал, что это может быть просто совпадением. Но один раз ему посчастливилось подобраться достаточно близко незамеченным. Когда Сириус понял, что у крысы нет одного пальца – все встало на свои места. Первым порывом было накинуться и разорвать Хвоста в клочья, но он сдержался. Петтигрю нужен ему живым. Только так ему поверят.       В этот же день Сириус начал свою обратную дорогу в Йоркшир. Передвигаться в облике собаки было утомительно и неудобно, но другого выхода у него не было. От Оттери-Сент-Кэчпоул до Рансик-Бей было около трехсот пятидесяти миль. Вот если бы Блэк мог сесть на свой мотоцикл, то добрался бы за восемь часов, если не меньше. Но такой возможности не было. Смирившись с этим, Сириус стал добираться на своих четырех лапах. Дорога выдалась нелегкой. Пару раз Блэк заплутал, трижды заходил в один и тот же город, сделал большой крюк. Добрался до Рансик-Бей он только спустя месяц. Устав от бессонных ночей в дороге, от отсутствия нормальной еды, он уже еле держался на своих лапах. Только понимание того, что скоро все кончится заставляло его двигаться дальше.       К дому Римуса Блэк несся с такой скоростью, на которую только был способен. Немного замявшись на пороге, он все же пару раз гавкнул, привлекая внимание. Дверь ему открыли сразу же. Быстро проскочив внутрь, он обратился и вцепился в плечи Люпина.              - Я его нашел! – даже не пытаясь отдышаться прокричал Сириус, - Он в «Норе», у Билла Уизли. Мерзкая крыса без пальца, Римус, я нашел его!              Люпин кое-как отцепил от себя запыхавшегося Сириуса. За это время Блэк стал выглядеть только хуже. От него ужасно несло псиной, да и похудел он только сильнее.              - Ты точно уверен? – спросил Римус, - Как тебя вообще занесло так далеко от Йоркшира?              Он был рад видеть Сириуса. Несмотря ни на что – был рад. И надеялся, что его слова окажутся правдой.              - Я… Я просто шел по следу. Я уверен, Римус! Трансгресируй туда и сам все поймешь! Пожалуйста, верь мне!              Люпин сразу стал собираться. Сириус отметил, что Римус стал заметно прихрамывать на одну ногу.              - Волк был зол, что меня не было в полнолуния, да? – осторожно спросил Блэк.              - Поговорим об этом потом, - резко ответил Римус, - Жди тут. Не смей никуда выходить, а лучше вообще обратись снова в пса, сиди тихо и не вздумай обращаться в человека. Ты понял меня?              Сириус только кивнул, обращаясь в пса, и улегся где-то в углу.                            ***       Римуса не было долго. Почти две недели. Сириус начал переживать, но не осмеливался нарушить обещание. Поэтому сидел в доме. Он успел обчистить все скромные запасы еды, которая не требовала приготовления, осмотреть весь небольшой дом. На полках было много колдографий с Орденом, с Лили, Джеймсом и маленьким Гарри. Какие-то снимки с Хогвартса. Но нигде не было самого Сириуса. Похоже, Римус действительно его так сильно ненавидел. От этого становилось больно. Блэк всем сердцем надеялся, что не ошибся насчет той крысы у Билла. И ждал, когда Люпин наконец вернется.       В конце второй недели отсутствия Римуса, Сириус сквозь неспокойный сон услышал звук ключа в замочной скважине. Он быстро вылез из-под кровати и побежал к двери. Увидев Люпина на пороге, он с надеждой посмотрел на него. Римус же сразу опустился на пол, обнимая пса.              - Обернись, Бродяга, - прошептал он.              Сириус не сразу понял, что от него требуется, удивленный поведением Люпина.              - Обернись, - дрожащим голосом повторил Римус.              Блэк наконец понял просьбу, обращаясь в человека.              - Ну что? – неуверенно спросил Сириус.              Вместо ответа Римус достал выпуск ежедневного пророка из сумки и протянул его Сириусу. На передовице большими буквами было написано: «Сириус Блэк, ранее обвиняемый в убийствах, оправдан. Настоящий убийца, Питер Петтигрю, приговорен к поцелую дементоров». Руки Блэка задрожали, и он выронил газету. Поднял голову, встречаясь с блестящими от слез глазами Римуса.              - Прости меня, Сириус, - тихо сказал Люпин, вновь обнимая друга, - Прости, что выгнал, не поверил, не помог. Прости.              Сириус не мог ничего ответить. Он просто обнял Римуса в ответ, пряча лицо в изгибе его шеи.              - Мерлин, Бродяга, почему ты хотя бы в ванную не сходил. От тебя просто ужасно воняет собакой.              - Ты сказал сидеть на месте. Вот я и сидел.              - Где твое упрямство, - грустно проговорил Римус, - Я даже не думал, что ты послушаешься.              Сириус грустно улыбнулся.              - Наверное, забыл его в Азкабане, - попытался пошутить Блэк, но эти слова произвели на Римуса обратный эффект.              Он только крепче обнял Сириуса, от чего тот почувствовал влагу слез на своем плече.              - Прости, - снова прошептал Люпин, - Идем, Бродяга, надо… Надо привести тебя в порядок.              С этими словами Римус затащил Блэка в маленькую ванную.              - Сейчас, я принесу тебе какую-нибудь одежду, - проговорил он, настраивая воду, а после вышел из ванной.              Сириус наконец стянул с себя ненавистное тряпье и посмотрел на себя в зеркало. Увиденное не радовало. Впавшие скулы, виднеющиеся ребра, совершенно уставший вид. Блэк оставил это занятие и забрался в теплую воду. Через пару минут Римус постучал в дверь с негромким вопросом «можно?», чего Блэк не услышал, погрузившись в свои мысли.              - Сириус? – уже громче повторил Люпин, - Все в порядке? Можно я зайду?              - А? – наконец отозвался Блэк, - Да, да, конечно, заходи.              Римус быстро проскользнул в ванную, положил чистую одежду на стиральную машину. Посмотрев на Сириуса, он просто замер.              - Что же с тобой все это время творилось, - задал он вопрос, который не требовал ответа.              Люпин опустился перед ванной на колени, открывая шампунь.              - Позволишь? – тихо спросил он.              Услышав тихое «угу», Римус принялся отмывать волосы Блэка. Они путались и не поддавались дрожащим пальцам. Закончив это занятие, Люпин опустил руки на худые плечи друга.              - Придется немного срезать длину, Бродяга, - сказал Римус, - Распутать концы не получилось.              Сириус только кивнул. Взяв в руки ножницы и начиная состригать запутанные концы волос Блэка, Римус наконец не выдержал.              - Ну поговори со мной, прошу…              - Я не знаю, о чем, - честно признался Сириус, - Такое ощущение, что мы стали совсем чужими друг другу.              Римус ненадолго замолчал, заканчивая приводить волосы Блэка в порядок.              - Если ты больше не захочешь меня видеть, я пойму это, - тихо произнес Люпин, - Только останься здесь хотя бы на сегодня. А после можешь уезжать, я тебя больше не потревожу.              - Я не сказал, что не хочу тебя видеть, - Сириус повернулся к другу, грустно улыбаясь, - Просто… Наверное, мне нужно полностью осознать, что все кончилось. Это не так легко.              - Я понимаю, - отозвался Римус, - Тогда заканчивай тут и приходи на кухню. Молли передала разной еды. А тебе точно надо что-то поесть.              Сириус кивнул, после чего Люпин покинул ванную.              - Если бы ты только знал, как сильно я хотел тебя видеть все это время, - прошептал Блэк в пустоту.              Закончив приводить свое тело в порядок, Сириус выбрался из ванны и натянул на себя принесенную Люпином одежду. Вновь посмотрел в зеркало, отмечая, что теперь все не так уж плохо, и отправился на кухню, где Римус уже накрыл на стол.              - Как все отреагировали на эту новость? – спросил Сириус, садясь за стол.              Люпин посмотрел на него, про себя замечая, как сильно одежда висит на Блэке.              - Мягко говоря, были в шоке, - ответил Римус, - Когда я сказал, что ты у меня, то они хотели все завалиться сюда, чтобы поговорить с тобой. Но я сказал, что пока для этого не лучшее время, и ты вряд ли сейчас к этому готов.              - Спасибо, - зачем-то поблагодарил Сириус, повертев в руках кусок мясного пирога.              - Поешь, прошу тебя. Ты ужасно похудел.              - Аппетита нет.              - Сириус, надо. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, и, скорее всего, ты чувствуешь полное опустошение, но поесть надо.              Больше Блэк ничего не говорил. Кое-как запихав в себя пару кусков пирога, он изъявил желание поспать.              - Я постелю тебе в своей спальне, а сам лягу на диване в зале, - сказал Римус, - Если что-то будет нужно – разбуди меня.              За вечер они больше не заговорили друг с другом. Сириус быстро уснул, оказавшись в уютной постели, а вот Римусу совсем не спалось. Пол ночи он бесцельно ходил по дому, мучая себя мыслями о том, что не помог Сириусу, подверг его опасности, выгнав. Пару раз выходил на крыльцо покурить, в попытках успокоиться, но и это не помогло.       Уже глубокой ночью он услышал какие-то звуки из спальни и заглянул туда. Блэк спал неспокойно, ему явно снился какой-то кошмар. Поэтому Римус осторожно присел рядом, проводя теплой ладонью по щеке Сириуса. Из-за этого он сразу проснулся, резко садясь на кровати.              - Все хорошо, - успокаивающе прошептал Римус, - Тебе просто приснился кошмар.              Сириус потер глаза, немного успокаиваясь.              - Да уж, надо было уже привыкнуть к этому, - хрипло рассмеялся он, - А ты чего не спишь?              - Курить ходил, - ответил Люпин, - Да и просто не спится.              - Ты снова куришь?              - Я и не прекращал.              Они замолчали, смотря друг на друга. Хотелось сказать так много, но слова совсем не находились.              - Я очень скучал по тебе, - Римус первым нарушил молчание.              - И я скучал, - ответил Сириус, грустно улыбнувшись.              - Прости меня за все, Сириус. Я был не прав во многом. Я правда хочу все это исправить сейчас. Помочь тебе снова встать на ноги, насколько это возможно.              - Перестань. Мне, в конце концов, тоже не помешает попросить прощение. Хотя бы за то, что изначально считал предателем тебя.              - Это последнее, за что ты должен переживать, Бродяга, - тихо сказал Римус, - Я вообще не представляю, как ты нашел в себе силы еще что-то доказывать мне, после того, что я тебе наговорил и выгнал тебя.              - Просто именно мысль о том, что я не виноват, не дала мне сойти с ума в этом чертовом месте, - Сириус поднял взгляд на Люпина, - Ну, еще мысль о том, что я хочу увидеть тебя хотя бы в последний раз. Мне было уже не важно, что произойдет. Я просто не хотел, чтобы ты меня ненавидел.              - Если честно, я не смог тебя ненавидеть. Как бы сильно я этого не хотел.              Подумав немного, Сириус подался чуть вперед, обнимая Римуса. Ответное объятие он получил почти сразу.              - Останься тут, - прошептал Блэк.              - Кровать односпальная…              - Останься.                     ***       Сириус приходил в себя долго. Каждую ночь они засыпали по разным комнатам, но просыпались неизменно вместе. Чаще приходил Римус, поняв, что Блэку снова снятся кошмары. Пару раз Сириус приходил и сам, устраиваясь под боком Римуса на узком диване. На утро они никогда не обсуждали это, хоть и стали значительно ближе. Все равно, что-то было не так. Но никто из них не понимал, в чем именно дело.       Сириус даже наконец нашел в себе силы поговорить с членами Ордена, выслушал их извинения, вкратце рассказал, что происходило с ним. Правда после этого весь оставшийся день он провел, закрывшись в спальне, даже не впуская Люпина к себе. Римус успел пожалеть, что вообще разрешил случиться этому событию так рано, но уже ничего сделать было нельзя.       В ночь после этого разговора, Сириус пришел в зал к Римусу и опустился на край дивана.              - Пошли покурим, - тихо произнес Блэк.              Римус немного удивился, так как до этого момента Сириус не проявлял интереса к сигаретам, хотя в школе и мог скурить пачку за три дня. Но, конечно, согласился.       Они устроились на деревянных ступеньках у дома, закуривая сигареты.              - Как думаешь, что будет теперь? – спросил Блэк, выдыхая дым.              - В каком смысле?              - Все кончилось, меня больше не считают предателем. Даже наоборот. Но что будет теперь? Да, я еще долго не отойду от всего произошедшего, но рано или поздно нам все равно придется разъехаться, начать строить личную жизнь. Не вечность же тебе за мной таскаться, проверяя, поел я или нет.              - Я был бы не против, - тихо сказал Римус, наблюдая, как Сириус поправляет свои снова блестящие кудри.              - Разъехаться? – Сириус потушил окурок об землю.              - Вечность таскаться за тобой.              Римус улыбнулся, поймав удивленный взгляд Блэка.              - А что тебя так удивляет? – спросил Люпин, тоже затушив сигарету.              - Это из-за того, что ты до сих пор чувствуешь вину передо мной?              - Нет, - ответил Римус, осторожно взяв руку Сириуса в свою, - Это из-за того, что ты – единственный, кто нужен мне. И так было всегда.              - Ты пожалеешь, - грустно сказал Сириус, опуская голову на плечо Римуса.              - С чего такие выводы?              - Потому что у меня на всю жизнь может остаться эта блядская травма из-за прошлого.              - В таком случае, - руки Римуса легли на щеки Сириуса и он посмотрел ему в глаза, - Я тем более буду рядом, чтобы вовремя вытащить тебя из твоего же кошмара.              Сириус потянулся первым, накрывая губы Люпина своими. И в этом поцелуе было то, что они не в силах были произнести вслух. Те слова, для которых еще не пришло время. Признания в любви, обещание остаться рядом навсегда.       Пусть даже этот отпечаток на сердце Блэка останется на всю жизнь. Римус все равно будет рядом, он все равно поможет. Они справятся, потому что они вместе. И больше никогда не позволят себе потерять друг друга.                            ***       Через полгода, когда Сириус мог описать свое состояние как «да я уже в порядке», он и Римус приняли решение переехать в дом, подаренный Сириусу дядей Альфардом. Там было гораздо больше места, да и условия на порядок лучше. После переезда Сириус наконец начал искренне улыбаться, что не могло не радовать Люпина. Блэк перестал бояться выходить на улицу, с удовольствием соглашался на предложения Римуса прогуляться по вечерам.       Близилось их первое совместное Рождество, с момента окончания всего произошедшего. И, в один из вечеров, разгребая коробку с елочными игрушками, Сириус внезапно предложил то, что скорее всего очень сильно поменяет их жизнь.              - Давай заберем Гарри себе? Не нравятся мне эти Дурсли.              Римус от удивления даже выронил гирлянду из рук.              - Разумеется, если ты не против, - быстро продолжил Блэк, - И если считаешь, что мы справимся с ребенком.              Люпин только тепло улыбнулся, обнимая Сириуса.              - Я не против. И да, я думаю, мы справимся.              Сириус счастливо заулыбался, обнимая Римуса в ответ.              - Я так люблю тебя, ты знаешь? – прошептал Блэк в плечо Люпина.              Римус даже растерялся. Раньше Сириус просил не говорить такие громкие слова, потому что считал, что не готов это слышать. А теперь произнес их сам. Люпин поцеловал его в висок, обнимая лишь крепче.              - И я тебя очень люблю.