Fall (in love)

      Треск.       Тихое трение чёрных перчаток о синтетическую поверхность. Удар. Столкновение. Начальное построение звучно разбилось, знаменуя начало партии. Цветные шары разлетелись во все стороны: время игры. Лёгкая ненавязчивая музыка, кружащая в атмосфере, и приглушённый свет, в изумительной красоте падающий в комнату новой локации.       Это приключение относилось к разряду «расслабляющих», однако угнетало не слишком сильно, позволяя даже Джексу немного снять напряжение. Что ж, возможно, и ему иногда требуется перерыв в череде различных историй.       Сумрак. Ничего лишнего, тишина, спокойствие и долгожданная возможность расслабиться. Возможно, звучит странно, но именно расслабиться — не повеселиться, не поиграться, а просто по-человечески отдохнуть, вспоминая старое мелкое увлечение из реальной жизни. Признаться, он давно позабыл, каково на ощупь это бархатистое покрытие, и насколько притягательны ароматы древесины у дорогих профессиональных столов. Приятно.       Лампы с зелёными абажурами низко свисали над столами, отбрасывая овалы приглушённого света на идеальное сукно. Тьма. Не сильно поразительно, но сейчас Кейн выпустил на волю Луну, то ли позволяя ей вдоволь наиграться, то ли самому с особым обожанием проводя хоть немного времени с ней, оставляя локацию приключения в бело-голубом сиянии. Тусклое свечение мягко отражалось в полированных боках стаканов, соблазнительными бликами подмечая роскошь арендованных коктейлей.       Тёмное покрытие одинокой барной стойки в окружении лунных лучей переливалось всеми цветами радуги, выставляя напоказ многообразие доступных ингредиентов. Сиропы на любой вкус, чистые холодильники с декорациями и прохладительными напитками, аккуратные витрины с бесчисленными видами алкоголя, вымытые до блеска бокалы и рюмки, целый рай для излюбленного ценителя.       Тишину изредка разрезало только мерное постукивание шаров, отскакивающих от бортов, что, словно намагниченные, закатывались в лузы с мягким глухим шорохом. Первые очки получены. Приятно улыбнулся, выставляя перед собой чёрно-коричневый кий и круговыми движениями натирая наконечник мелом. Чисто. Гладко. Минимум мешающего трения.       Он всё равно один за этим тёмно-зелёным столом.       Но это не мешало ему наслаждаться процессом — в любом случае ему никто и не нужен. Они просто лишние, будут мешаться под ногами и портить впечатление от игры. Ему тоже иногда нужно отстраниться ото всех и побыть наедине со своими мыслями. Даже если иногда значит «тогда, когда осознанно со всеми разругался». Это неважно, совсем неважно, прошло уже порядком времени, чтобы думать об этом и раскладывать всё по полкам. Ситуация давно изменилась, и он совершенно не хотел рассказывать, в какую именно сторону.       Хотя этим поворотом он был доволен настолько же, насколько наслаждался размеренной игрой.       Пальцами обхватил наполированный до блеска кий, вспоминая неуместную шутку Кейна. Боже, иногда он до смеха нелеп в своих приколах. Усмехнулся, мигом сменяя выражение лица на более оценивающее. Быстро окинул взглядом новое расположение шаров, выбирая подходящий вариант для этого хода. Найдя лучший, занял позицию. Слишком просто. Но от этого не менее хорошо — никогда не бывает лишним немного потешить своё эго идеальным исполнением чего-либо. Обошёл с другой стороны, чётко выстраивая направление движения на простой конструкции чёрных перчаток.       Тук.       Удар.       Биток покатился по идеально ровному покрытию, столкнулся с цельным фиолетовым шаром — щелчок — ровно, без колебаний, исчез в лузе, оседая в футляре. И правда, легко.       Удовлетворённо выдохнул, наслаждаясь приятным звучанием. Нотки победы — не иначе. И неважно, что соперника нет, он не прочь состязаться и с самим собой, полностью погружаясь в атмосферу момента.       Отошёл к другому краю и повернулся спиной, правой рукой приподнимая оставленный на широком бортике бокал. Разбавляя тишину звоном подтаявшего льда, неторопливо отпил, чувствуя расслабляющий жар от крепкого выдержанного виски. Алкоголь тёплой струёй расплывался в теле, привнося лёгкое опьянение и только усиливая накал вспыхнувших чувств. О да, подобный отдых и правда в его стиле.       Виски тонкой золотистой рекой стекал по стеклу, оседая на кончиках языка. Горло загорелось остринкой — суховато, как раз для него. Горечь. Сладость. Лёгкое головокружение, но пальцы всё так же точны, прицел не сбит, кий — продолжение руки. Талант не пропьёшь.       Ушки взбудораженно вздрогнули, лёгкой волной мурашек принимая выпитое. Свободной ладонью непринуждённо приспустил галстук, чувствуя небольшой дискомфорт от прошлого натяжения вокруг тонкой шеи. Тëмно-фиолетовая рубашка полностью распахнута, позволяя немного остудить горячее от спиртного тело. Здесь же наконец можно просто расслабиться. Выпить, одолжить острые закуски, гармонирующие с освежающими лаймами и кубиками льда, послушать чистую мелодию саксофона или уйти в любой другой музыкальный жанр, какой пожелаешь.       Протяжно выдохнув, вернул стакан на удобное место, собирая мелкие мокрые следы. Он здесь уже достаточно: взятый в баре виски далеко не первый, но даже здесь лёд давно начал таять, оседая каплями на полированном дереве.       Джекс не торопился напиваться, просто впитывая каждую минуту спокойствия и ни о чём не думая.       Прежде чем сделать следующий удар, вновь провёл мелом по наконечнику кия, оставляя синеватый след. Стук, щелчок — косое столкновение через борт, но угол подобран излишне идеально. Безупречно.       Очередной шар падает в лузу.       Никто не аплодирует. Никто не комментирует. Но ему и не нужно. Только он и его отражение в чистом алкоголе. Идиллия. Ещё шаг, приятный шорох строгих брюк, следующие цели, на этот раз два сразу. В этом нет необходимости, нет, совсем нет, скорее просто самоутверждение и искреннее наслаждение с меланхолией о былом. В своё время он не раз выиграл оплату пива или закусок в честном состязании с прошлыми товарищами. Лиц или имён он их, конечно, не помнил, но вот в победе ни секунды не сомневался.       Он всегда был хорош.       Звучные перекаты полиэстера по протёртому, но всё ещё гладкому сукну, щелчок, строгие последовательные столкновения. Кучка близко расположенных шаров разлетелась на части, множественно отбиваясь от ровных бортов. Удар. Ещё один. Вовремя сменилось направление, ловко загоняя один из цветных шаров в небольшую лунку, мгновение — на противоположной стороне очередное попадание. Два за удар, как и рассчитывал. Математическая точность.       Слишком просто.       Слишком легко.       Один за другим шары свободно опускались в лузы, наполняя футляры до краёв. Перекат, тихое шуршание покрытия, выверенная методика, чёткий удар о борт. Прямое назначение в нужное место.       Осталось не слишком много — с каждым шагом всё дальше и сложнее, теперь дотягиваться не так просто, даже несмотря на немалый рост. Пусть бильярд и не русский, он всё же пока не вымахал до размеров целого игрового стола, да и кий явно меньше его самого. Однако, кстати, в целом его всё вполне удовлетворяло, он не знал, каким был при жизни, но, даже если и была разница в сантиметрах, она не чувствовалась, весьма привычно подстраиваясь под новый облик. Комфортно. Обошёл с другой стороны, удобнее пристраиваясь, оттянул угол, наклонил корпус, стараясь аккуратно достать до битка, что застрял в не самой выгодной позиции вдалеке, тихо подтолкнул, дабы не перебить. Ещё один. Очередной. Точно в цель.       — Не знала, что ты хорош в бильярде, — его одинокая тишина неожиданно разбилась чужим голосом, но он не вздрогнул, не позволяя трудностям разрушить его прекрасное умиротворение.       — Я много в чём хорош.       В целом, он не врал. По крайней мере таково было его скромное мнение. Он знал, что она здесь, просто старательно игнорировал, не нуждаясь в лишних изнурительных беседах. Поначалу идея поиграть по парам казалась интересной, но он почти моментально отбросил её, узнав о способностях мелкого шута. Правил не знает, умений нет, опыта тоже. Справедливости никакой, и он это тоже признавал чистой монетой, однако, приговаривая, что судьба не ко всем благосклонна, просто отобрал у неё кий в первые же минуты, больше не позволяя притронуться. С её-то ростом она даже до стола еле дотягивалась, не говоря уже о трудных шарах.       Потому, наигранно обидевшись, осталась у барной стойки, под различные коктейли наслаждаясь картиной. Да и кроль был счастлив сыграть с поистине достойным соперником. Кто подойдёт лучше, чем он сам?       — А почему не рассказывал? — спустилась со стула, подходя немного ближе, видимо, заинтересовавшись в сути игры.       — Вы не спрашивали, — вновь удар, Джекс уже не следит за размеренными перекатами и не ждёт результатов, заранее на все сто зная исход.       Протёр перчатки, наслаждаясь скрипом кожи. Идеальная траектория. Ещё один готов. Это действительно будоражит и раззадоривает спокойный азарт: цель стать точнее, резче, умелее, лучше. И иногда… Небольшое желание показать талант, демонстрируя очевидное и бесспорное превосходство. Помни же всё это время наблюдала за ним, не отводя глаз, и он чувствовал её оценивающие и полные интереса зрачки каждой клеткой. Джекс не смотрел на неё — только на игру — но знал, что девушка вновь приблизилась.       — Не поверю, что ты упустил шанс покрасоваться, — усмехнулась, вплотную подходя к столу, изучая; судя по всему, кому-то наскучило просто расслабленно пить в благосклонных минутах приключения. — Будут ещё какие-то интересные факты?       — Хах. Ты много чего обо мне не знаешь, — позабавился, но взгляд не перевёл, по-прежнему исследуя плоское грязно-зелёное пространство, полное абстрактных кругов.       В обычное время Помни только радовалась бы возможности отсидеться без лишних проблем и происшествий, какие часто преследовали её в идеях Кейна. Страшилки, монстры, погони, опасности — иногда создавалось впечатление, что их конферансье не особо разбирался в чужих словах и предпочтениях, засовывая в свои идеи наихудшие из возможных вариантов. Хотя, здесь даже думать не нужно — это являлось чистой и неоспоримой правдой, отрицать которую глупо. И это приключение поначалу порадовало, однако…       Звучало, конечно, эгоистично, но разве сюжет создаётся не для всех участников? Она не любила спорт, но спортивный интерес — другой вопрос! Да, не знала правил, да, не умела играть, но что-то она не припомнит, чтобы Кейн запрещал ей брать в руки кий, в чём проблема научить и пояснить? Вновь её чёртово невезение — это ж надо было, попасть в одну комнату именно с ним.       И если в самом начале и оставались мысли, что они либо оба отсидятся и, возможно, поболтают за парой бокалов, либо, может, совсем неумело покатают на пару шары, игнорируя адекватные правила, либо просто хорошо проведут время и повеселятся, однако после первых же движений светлые мечты отпали, оставляя только отфильтрованную реальность. Джекс и не пытался учить — бесцеремонно выхватил кий и поспешил развлекаться в одиночку, даже не думая поддаваться. Только чистое мастерство и прямая его демонстрация, без тени смущения и стыда брошенная ей в глаза. Даже обидно немного, когда так открыто тычут в лицо превосходством. Как всегда надменный, дерзкий, высокомерный и до чёртиков раздражающий.       Поначалу особо не реагировала, надеялась, со временем наскучит, и он вернётся к бару, бросая замудрённую игру на половине партии. Может, и был хорош, но это же не значит, что является фанатом и готов часы коротать за столь однотипным занятием? Однако, к удивлению, ему всё никак не надоедало: отвлекался только пополнить виски, а после и вовсе забил, перетаскивая к себе целую бутылку. Помни оставалось лишь бросаться косыми взглядами и размеренно попивать коктейли, намешивая всё больше крепких градусов.       Пережив ту ссору в цирке, они поразительно сблизились, принимая недостатки друг друга. Вернее, как считала Помни — принимая все недостатки Джекса, пока сам Джекс считал, что идеален до кончиков ушей. Редко, но они могли даже поболтать по душам, особо не затрагивая глубинные проблемы, зато банально разряжая скопившееся напряжение, просто расслабляясь рядом друг с другом. Их отношения сложно описать словами, но они и не давали им описаний, просто проживая жизнь в цифровом мире так, как захочется. Не хотелось вешать бирки и присваивать ярлыки, оба плыли по течению, не заморачиваясь о сложном и не раскрывая близости перед другими. Общаются — хорошо, издеваются и шутят — привычно, а вот о ночных диалогах и потаённых мыслях молчали, попросту не видя надобности выносить из избы уют. Этот уют принадлежал только им двоим.       Потому находиться у стойки одной казалось светлым не слишком долго. После определённого порога — надоело. Алкоголь затуманил разум, порождая различные желания, а терпение выдерживать игнорирование лопнуло. Его внешний вид тоже поспособствовал развитию ненависти: свободный, игривый, излишне вольный и развязный в компании терпкого виски, ещë и полураздетый. Слишком гордый. Слишком заносчивый. Хочется как можно скорее и правильнее стереть всю спесь с его лица.       Не то чтобы прям так билась обратить на свою персону внимание, скорее просто почувствовала себя до ужаса несправедливо и печально, когда он в одиночку овладевал всеми благами истории. И плевать, что бар тоже давно оккупирован, это другое, суть приключения ведь в ином! Первое время даже на такие протесты собственных эмоций не обращала внимания, подобными мыслями и забивая мозг: она пьёт, ест, всё честно, всё справедливо. И чем больше благ испытывала на себе, тем сильнее разгорались внутренние бунты, провоцируя на срочные изменения. Алкоголь иногда — страшная штука.       Это же не совсем спорт, верно? Она не собирается бегать, носиться или уставать. Она просто… Станет играть лучше, чем он, и сотрёт ухмылку с фиолетовой довольной рожи. Или хотя бы напомнит, что в этом помещении он, вообще-то, не один. Помни, конечно, знала, что на подобное ему уж точно плевать, быть может, скорее, наоборот специально так себя ведёт, но вот пропустить всё приключение целиком понапрасну не хотела. Ведь оставшееся время можно, хоть немного, но потратить с пользой.       С пользой для неё.       Вытянулась, выглядывая за бортик. Пусть партия и не первая, к этому времени он избавился уже почти от всех доступных шаров, при этом ни разу не загнав ни биток, ни чёрный. Помни особо не знала, почему именно эти цвета не трогал до самого конца, но, внимательно наблюдая, примерно поняла суть. Даже если его вид частенько отвлекал от мыслей о правилах. Почему она всегда вынуждена всё делать сама?       — Белым избавиться от всех цветных, и уже самым последним загнать чёрный, верно? — в ответ язвительный кивок, ну что же, как минимум она не ошиблась в своих предположениях; осознав, что более внятного пояснения всё равно не услышит, вернулась к исследованию: на столе, помимо основных, осталась только пара цветных шаров в дальней части поля, — И… Какие ещё правила? Если нужно бить только белым, то как ты достанешь до тех двух?       — Проще простого, Пом-Пом, — закинул ногу на стол, по старой привычке пользуясь навыками прошлой жизни.       И правда выглядело сложно: неудобная позиция, внушительная дальность для прицела, ещё и биток слишком близко к правой границе, вынуждая либо сменить ведущую руку на левую, либо заползти на стол. К несчастью для Помни, подобные ситуации Джекс обожал больше всего: хоть какие-то трудности и разнообразие. И его уверенность бесила ещё больше, ведь ни секунды не сомневался!       — Хвастаешься?       — Просто факты, — для нужного угла пришлось практически полностью забраться на древесный бортик, при этом не поднимая одной ступни с пола — таковы правила.       Прицел, наклон, быстрый удар, без колебаний сбивающий дальний шар, отскок от борта, угловой — слишком просто. Как и сказал. Довольно улыбнулся и откинулся назад, опуская крупной стороной кий на пол перед собой. Немного прокрутил в правой руке, надменно покачивая ушками и поглядывая на девушку рядом. В его взгляде так и читалась гордость, а для такой простой фразы, как «Я же говорил» слова казались лишними.       Хмыкнув, широко растянул уголки рта и перевёл внимание на последний цветной шар. Перекинув белый на другой конец поля, сильно упростил себе задачу по завершению игры: теперь даже не интересно, не считая вымышленного задания для самого себя загнать всё без единого пустого хода.       — Какая жалость. Видимо, для тебя шаров не осталось, Пом-Пом, — отошёл к широкой стороне, делая очередной большой глоток из полупустого стакана, — Ну ничего, попробуешь как-нибудь в другой раз.       Засранец. Вернув виски на место, последний раз бросил колкий взгляд, удобнее перехватывая кий. Нечестно. Чуть пошатнулся, видимо, тоже изрядно надышавшись спиртным, и в этом неустойчивом колыхании Помни увидела проблески заветного шанса. Терпение лопнуло, голова уже не выдерживала всех ароматных запахов алкоголя вокруг, а злость, перемешанная с желанием и собственной гордостью, сделала своё дело, придавая решимости.       Одним рывком подобралась вплотную к Джексу и расплывчато толкнула его изо всех сил назад. Пьяное ошарашенное туловище, не ожидая столь уверенных действий, не справилось с поддержанием равновесия, рухнуло и спиной повалилось на стол, вовремя предотвратив непосредственное столкновение при помощи локтей. Чуть было ни распластавшись по тёмному сукну, остановился, едва успев опереться, не до конца осознавая произошедшее. Взгляд притупился, инстинктивно положил ладонь на кружащуюся голову — слишком резкая смена обзора, но не успел восстановить чёткость зрения, как маленькое ловкое создание, подобно кошке, быстрым темпом поднялось на стол, захватывая его в плен ногами. Воспользовавшись замешательством, навалилась сверху, вынуждая податливое тело практически полностью прижаться корпусом к столу и вернуть оба локтя обратно на сукно.       У неё получилось! Горделиво посмеялась, изучая недоумённое лицо проигравшего. Ей слишком нравилось, когда удавалось застать его врасплох, особенно мелкие зрачки, что вечно слишком точно выражали любые чувства. Не ожидал, верно? Куда же подевалась вся былая бравада, что за странные эмоции, а?       Заметила небольшое шевеление — отойдя от первого шока, выровнял взгляд и надменно улыбнулся, показывая, что не так прост, чтобы без сопротивления сдаться. Ладонью он перебирал излюбленную палку, украдкой поглядывая на оставшийся цветной шар рядом с ним. Всё ещё хочет играть? Вот вроде кролик, а иногда ведёт себя как чистого образца лис.       Ну ничего, теперь и она только за то, чтобы поиграть.       Свободной рукой выхватила кий из его ослабевших пальцев, завладевая наконец желанным оружием. Долгожданное чувство превосходства ударило в голову круче любого виски, переворачивая мироощущение. С наслаждением глядя в его широко раскрытые от удивления глаза, занесла кий за собой, насколько позволял ей рост, и с силой, нарочито неумело, воткнула его в зелёное сукно в сантиметре от фиолетового виска, немного пугая. Идеальное выражение лица.       — Ой! Я така-ая неуклюжая, — чуть ли не пропела, увеличивая явное презрение в своих обезумевших зрачках.       Джекс усмехнулся, посматривая на предмет рядом с собой, видимо, на сегодня его умиротворённая одинокая игра окончена. Придётся обучить ещё одного навязчивого последователя, иначе плакало спокойствие, и так уже совершено одно покушение на жизнь. И правда, он многое был готов принять, возмущения и крики, протесты и активные попытки помешать, но вот видеть еë на себе, неумело угрожающую кием, — явно не то, что могло вписаться в ожидания, несмотря на намеренное игнорирование. Она всегда умела удивлять.       Приподняв импровизированное оружие, вновь занесла над чужой головой, вынуждая напрячься. Она же не собирается его прибить, верно? А хотя — плевать, его организм, пусть и крепок, но уже принял достаточно виски для полной потери контроля. Здесь становится слишком жарко. Джекс загорелся, явно списывая любые изменения температуры с превышающим лимит запасом алкоголя.       К удивлению, на этот раз исход другой. Немного поëрзав сверху (неосознанно вызвав много недовольства), пристроилась поудобнее, сминая половинки его растëгнутой рубашки, и развернула кий в сторону, явно прицеливаясь в последний цветной шар. Неумелое движение, размазанный удар, дерево противно хрустнуло, но биток пролетел мимо, бестолково стукнулся о бортик и, сбавив скорость, медленно поплыл к боковой лузе, осторожно падая.       — Эй, это фол! — попытался отшутиться Джекс, еле дëргаясь под чужим напором, — Так бить нельзя. И ты забила биток, в свой ход я смогу поставить его в любую удобную для себя позицию.       В его глазах мелькнула искорка неуверенности: интересно, он говорил про игру или про всю эту безумную ситуацию? Неизвестно. Возможно, про всё и сразу, но сейчас её это мало волновало, гораздо больше интереса вызывал пьяный и податливый кролик под её ногами.       Помни скривилась, но сдавать напора не стала. В следующий ход? И снова без колебаний идеально всë загонит, завершая игру? Ну уж нет, теперь эта комната строится только по еë правилам. Если в следующем ходу преимущество должно быть за ним, то она уже давно заняла выгодную для себя позицию.       Нависая сверху, столкнулась с его надменностью вновь — уже ни в какие ворота, она же явно показала, что тоже может, когда нужно, проявлять характер! А он ещё и про какие-то нарушения затирает, чистой воды поганец. Раз тактика бильярда не сработала, в расплавленных мыслях возникла другая, не менее унизительная, по еë мнению. Отставила кий в сторону, на этот раз полностью сосредотачиваясь на захвате чужого корпуса. Более уверенно расставив колени по бокам, поднялась, вытягивая руки к тонкой шее. В прошлый раз у неë уже выходило душить его, но сейчас, одурманенная томительным ожиданием и вальяжным стилем одежды, схватила за галстук, подтягивая к себе. Сам виноват, что отказался посвятить в правила!       Он тоже не ожидал, но почему-то и не напрягся, не оказывая никакого сопротивления столь дерзким действиям.       — Что, кролик, сдулся?       Её пальцы крепче вцепились в галстук, шëлк сдавил горло, подтягивая его вверх. Сама немного опустилась, стараясь выстроить максимально противный взгляд истинного победителя. Но Джекс вновь молчал, лишь расплываясь в сладкой улыбке. Это нечестно, почему даже так он не может избавиться от своей надменности и признать поражение?! Ещё приблизилась, улавливая тонкие ароматы спирта, что уже полностью окутывали их обоих.       — Или просто пьян?       Он хрипло рассмеялся. Не доросла ещё по-настоящему бороться с ним.       — Может, и то, и другое, — невольно согласился, подыгрывая.       Неправдоподобный рывок — выбраться не получилось, явно намекая, что не врëт. То ли нет сил, то ли желания, но даже так Помни легко распознала настолько неумелую ложь, притворяется он совсем нелепо. Только и может, что играться. Но она не против, уж лучше так, чем в одиночку. Опьянение завладело телом, полностью разнясь с обычными словами.       Игра давно забылась и была уже не так интересна, когда перед его глазами взор затмевало чересчур горячее знакомое тело. Теперь Джекс — обычный пленник стола, её близости и дурмана в крови. Выдохнув, перестал сопротивляться. Всё равно их отношения давно свернули в «ту самую» сторону, о которой он не хотел рассказывать. Но которая ему неимоверно нравилась.       — Чёрт с тобой, — насмешливо прошептал, будто декларируя столь желанное ею поражение.       И прежде чем Помни успела ответить, усилием поддался вперëд, ловя еë на слишком очевидном замешательстве, притянувшись к губам. Раз он послушно дал ей то, чего она хотела, теперь его очередь вытянуть из приключения максимум. Опешила, но сдалась, самой погружаясь в ослепляющие чувства жара от долгого поцелуя с привкусом горьковатого виски.       И правда, плевать.       Устав бороться и явно чувствуя чужое неудобство держаться на весу, прижала его к сукну, полностью положив на лопатки. Чëрт с ним. Чëрт с этой игрой. Можно считать и такой исход победой.       Как минимум, сейчас он смотрел только на неё одну.       Окутанная мелодией комната теперь казалась слишком тихой, в ушах вместо бокалов звенел смешанный и неровный стук сердец, переплетаясь. Чёрт. Это просто охуенно.       Большего и не требуется. Упавший лëд в стакане забытого на бортике виски, съехавший по дереву кий, что с гулким треском свалился на пол, и два тëмных силуэта на столе, скрытые в полумраке бильярдной.       И там, где когда-то давно погибла ненависть, родилась любовь.