Честно?

Среди тоскливых окон-светил, которые насыщали светом безжизненные, пустые и холодные дворы, покрытые снегом с их единственным другом, таким холодным, ощутимым, покрывающим твои щеки розовым румянцем, но остающимся неуловимым, был один двор с одним конкретным фонарём, который тихо и смиренно указывал на небольшую круглую область своим взглядом, в котором стояли два человека. Лёгкое прикосновение тыльной стороны смуглой руки к белоснежной щеке сопровождалось неловким комом в горле. Слегка матовая нежность прикосновения, ощутимая от чуть отдающей серебренным блеском руки, тянула всё сильнее к теплу. Желая утонуть в проходящем в ней тепле, которое тянется по сосудам до самых кончиков пальцев, согревая всё тело, парень берёт своей превосходящей в размерах рукой чужую ладонь, чуть сжимая её. Аккуратно, нежно и медленно перевернув ладонь девушки с тыльной на внутреннюю сторону, парень положил её себе на ту же щеку. Глаза молодых людей не отводят друг от друга взгляда на протяжении всего процесса, будто ожидая чего-то, но чего сами пока не знают, или знают, но не хотят признаваться в этом. Милейшее лицо девушки со смуглой кожей всеми невербальными способами общения рассказывает о своём предвкушении и ожидании. Прекрасные, чуть тусклые губы в сочетании с карими глазами, волнистыми густыми волосами с двумя милыми, того же цвета, косичками заставляли наслаждаться этим проявлением импрессионизма, поглощая каждой частичкой себя каждую секунду, проведённую рядом. Медленно, но уверенно губы двух людей соприкасаются друг с другом. Из-за разницы в росте молодому человеку приходится сильно наклонять свою голову, а девушке вставать на носочки, дабы ответить взаимностью на такой базовый жест проявления любви. Губы одного человека, вступившие в контакт с губами другого человека, начинают обмен энным количеством слюны, от того, насколько слюна одного человека будет «приятна» другому человеку, зависит очень многое, вплоть до укрепления или, наоборот, начала деструктивного процесса в отношениях между людьми, сопровождающемся отдалением друг от друга в сфере общения, потерей влюблённости в собственного партнёра, вплоть до полной утраты интереса к человеку как к личности. Но в нашем случае всё произойдёт иначе. Нежность и тепло поцелуя разносится по всему телу волнами, которые синхронны с каждым новым громким и звонким звуком, похожим на щелчок. С каждым новым прикосновением голова наклоняется то вправо, то влево, стараясь объять всю площадь губ любимого человека. С каждым новым поцелуем ощущение того, что ты погружаешься в само нутро другого человека, возрастает и обретает новые краски. Слов начинает не хватать твоему сознанию, дабы всецело описать то, что ты чувствуешь, поэтому с каждым разом ты всё сильнее и сильнее отдаёшься чувствам, ведь рациональная точка зрения, использующая твой вокабуляр, видит в нём лишь бездонную пропасть, которая хранилась здесь годами, десятилетиями и будто ждала своего часа, дабы напомнить о себе. Твоя нобелевская премия по экспертности в области всего дала трещину, как только ты увидел её. Сколько бы ты не читал книжек, как бы ты не учился на одни пятёрки, в любом случае она — тот, к кому нет ни единого учебника мира, с помощью которого можно было бы с честью и достоинством завоевать сердце этой дамы. До осознания производности значения «этой дамы» твоё сознание ещё не дошло, но ты уже весь в ней, своими мыслями, эмоциями и чувствами. Пропадая мысленно и продолжая утопать в этой пучине чувств и ощущений, через которых ты вот-вот сможешь познать истинного бога, ты начинаешь забывать о том, что окружающая среда существует. Тот самый неназванный друг безжизненных дворов настиг и вас в том числе. Ветер, поднимающий вьюны по всей площади заснеженных улиц, отчеканивал на твоей щеке колкими, до жути неприятными снежинками, которые будто хотели проткнуть тебя насквозь. Только оторвавшись от такого романтичного поцелуя, ты стараешься закрыться рукой и закрыть рукой другого человека, который ещё недавно стоял рядом с тобой. Проговаривая чётко и громко — «Буря будет только усиливаться, давай ко мне домой» — ты не обращаешь внимания на ответ другого человека, принимая беспрерывный звук вьюги за немое согласие своей подопечной. Вы идёте, точнее, пробираетесь сквозь усилившийся поток ветра и заходите в подъезд. Из-за нерабочего лифта вам пришлось подниматься по лестнице к твоему этажу… Первая ступенька, вторая ступенька, третья ступенька, … … … восьмидесятая ступенька. Нужный, четвёртый этаж. Из кармана достаются ключи, первая, тяжёлая, металлическая дверь отварилась со страшным и ужасным лязгом несмазанного металла, после неё была открыта вторая металлическая дверь с более приятным звуком, ведь её хозяин за ней хотя бы чуть-чуть, но ухаживает, после неё открывается ещё одна дверь, уже деревянная, чуть ли не с ключа, который использовали для открытия врат кремля в 980 году на Руси. Вы входите в квартиру, раздеваетесь и решаете наконец уточнить у своей подопечной, как она себя чувствует, не хочет ли чаю, например. Вы поворачиваете голову и никого не видите. Всё это время вы шли с фантомным ощущением того, что за вами кто-то идёт. А может, это ощущение обманывало вас куда дольше?