Изменённая история

Время, к сожалению обоих магов, обитающих в поместье, текло слишком быстро. Хоть Гарри и схватывал все на лету, Гриндевальд требовал большего. Кроме книг он давал и устные лекционные уроки Поттеру. Потом требовал пересказывать. Они тренировали речь, технику, этикет, правила, как и общественные, так и магические. Гриндевальд передавал все то, что сам постиг в свое время. Даже мысли. Из-за этого мальчишки, что стал чуть свободнее самовыражаться во всем, Геллерт во время лекций иногда уходил в рассказы из прошлого. Правдивые со своей стороны, но осуждающие белую магию. Его взгляды не поменялись, сколько бы времени ни прошло. Он сам медленное вплетение своей политики ребенку сначала пытался остановить. Но все же продолжил рассказывать. И про начало войны, и про детство, и про Альбуса. Работало ли это успокаивающе? Да. А Поттер слушал, поглощал, ему нравилось. Даже когда Геллерт затрагивал сложные моменты или прерывался, пытаясь сгладить углы, Гарри молчал. Юный маг старался угодить новому взрослому во всем, слишком легко оставив прошлый дом и "семью". Конечно, как же иначе, ведь ему показали сам мир магии! Он не странный, он просто волшебник! У Гарри глаза светились, когда он иногда выбирался на прогулки по территории поместья. Из озера к нему даже выплыли тритоны, хоть Гриндевальд и придержал мальчика за плечо, тому это не помешало сделать заворожённый шаг вперёд. Конечно же все проходило под надзором старшего мага. Иначе бы мальчик просто не выжил, тут же фауна может с тем хваленым лесом у Хогвартса посоревноваться. Благо, до глубокого леса они ещё не доходили. Большая часть времени у Гарри уходила на чтение школьных учебников, потому что с каждым днём он проявлял все больше и больше интереса к различным предметам. Чтобы понять что к чему и почему много сил не надо. Мальчика можно было бы назвать зубрилой, если бы он просто наизусть все пересказывал, но нет, он перегонял информацию по-своему, переживая все на себе, запоминая важные аспекты, а не каждую строчку. Это в нем нравилось и Геллерту. Но время и вправду не резиновое. Всего месяц то! Гриндевальд за него, правда, успел и сам привязаться к пацану, не то, что сам Гарри, у которого впервые в жизни появился достойный наставник. Гриндевальд как раз успел создать подписку на почту и пару газет и журналов с помощью эльфов. Чтобы подготовиться ко всему, что может ждать за пределами менора. Все таки, пропажа Героя всея Магической Британии должна взбудоражили общественность, если Альбус не умолчал об этом. В последние же дни теплого лета Гарри будто бы прощался с домом. Да уж, привыкнуть к этому богатству, хорошим спальням и ванным комнатам было легко, но он же не знал, что могло ждать его в этом вашем Хогвартсе. Поттер собирал вещи вместе с Геллертом. Тот как-то слишком заботливо, за что ругал себя потом, ведь Темному лорду такое не сильно позволительно, предлагал брать с собой те или иные артефакты, зелья, книги... Все, что могло понадобиться в том месте. Сам Поттер, кроме уже банковских драгоценностей, имел на шее защитный кулон в виде темного камня в серебряном оплёте. Тот слабо реагировал на зелья и заклятия, чтобы сообщать о тех, которые могли повлиять на мальчика, но имел "хорошую" отдачу для отправителя. Тайно и по делу. Но такого добра было много. Поэтому они распределили все безопасное и школьное вместе с одеждой в чемодан, а все, что могли забрать или просто увидеть при возможном обыске, покоилось в сумке с расширенным пространством. Выгодно, удобно и безопасно. Палочка же нашла свое место в держателе под рукавом. Кольца фамильные, кроме поттеровского, они решили припрятать под чарами, как и одну ленту на руке, тот самый амулет и серьги. Но в целом, мальчик не изменился, только очки появились, сделанные на заказ. Те были в той же форме, но с более утонченными деталями и эффектом восстановления зрения от их ношения. Они сами подстраиваются под глаза носителя и воздействуют на них, поэтому мальчик может их снять уже через пару лет, хотя ему это было не принципиально. Гриндевальд из поместья все это время высовывался лишь дважды. На сходы, которые сам и объявлял. Он назначал дату следующих, действовал тайно, направляя самих людей искать последователей, поэтому пока было тихо. Ни строчки в никому не нужных газетах, ни слуха в словах случайного прохожего. Идеально. Но вот проводил он Поттера только до камина. Технику объяснять было не нужно, благо, школьник сам прочитал об этом в книге по устройству магии из фамильной библиотеки. Ха, фамильной... Они так быстро прижились вместе, что это было даже чуть подозрительно. Нелюдимый Геллерт, держащий людей рядом с собой только ради выгоды и брошенный буквально всеми мальчишка с украденным детством. Но раз сама Мать Магия позволила встретиться Герою и Темному Лорду ещё тогда, ещё в переулке... Так должно быть. Птицу они выпустили вместе ещё с утра. Хищник должен был и сам добраться к школе чародейства. Гриндевальд провожал мальчишку, сложив руки на груди. Тот, зайдя в камин и взяв горсть пороха, четко и громко проговорил номер платформы, чтоб уже наверняка. Бросил порох под ноги, и зелёный огонь поглотил его с чемоданом вместе и сумкой. Хорошая одежда, более классическая и магическая, чем магловская, хорошо на нем смотрелась. Особенно темные тона. Из предусмотренного для таких, как он камина, он вышел чуть неуклюже, хотя пытался предотвратить это. Просто в спешке, чтобы никому другому не помешать. Но он все равно вышел к поезду довольно рано. Паровоз выглядел очень вдохновляюще. Магией не тянуло, что было не так привычно. Гарри уже научился ощущать эту силу со всего поместья. Но сейчас наоборот, была какая-то холодная пустота. Можно было предположить, что сама платформа и поезд тянут магию из посетителей, чтобы всё-таки работать. Поттер не вдавался в глубокие размышления, поспешив занять купе где-то ближе к началу поезда. Почти все места были ещё свободны, до отправления ещё минут двадцать. Это не колонна, которая открывается ровно минута в минуту, а камин, поэтому у Гарри было преимущество перед всей толпой магов, что должны начать проходить через стену довольно скоро. Чемодан он засунул под полку, сам уселся лицом в сторону движения. Он старался не смотреть в окно, сосредоточившись на книге, которую достал из сумки: толстый фолиант с зачарованными страницами. Это история магии двухвековой давности и до сегодняшних дней. Книга не давала перескочить по тексту вперёд, заставляя читать все по порядку, а потом будто бы удаляла предыдущие страницы, если ты подходил к концу, и добавляла новые. Интереснейшее чтиво. Поттер и не открывался бы, если бы не попытка открыть купе. Уже пролетело столько времени? Посадка? Он взглянул, потянувшись за защёлкой, открывая. На места чуть не ввалился со своими хабарями рыженький чумазый мальчик примерно его возраста. Поттер, даже раньше, у Дурслей, носивший одежду лучше, чем то, что он видит сейчас, попытался отнестистись с пониманием, если бы не попытка напроситься в попутчики. Да не просто попытка, а продолжительное препирательство на протяжении нескольких минут! — Но все остальные места заняты! — воскликнул снова рыжеволосый, смотря прямо в глаза Поттеру. Тот даже позволил себе не вставать при разговоре с ним, противореча этикету. — Я же уже сказал, что не хочу ехать с тобой. — Гарри сложил руки на груди, чтобы будто бы выглядеть убедительнее. — И ты только в начале поезда. Я уверен, что в хвосте ещё есть даже свободное купе. Спасение пришло в виде белокурого пацаненка с надменным видом на первый взгляд. Блондин с таким пренебрежением смотрел на рыжеволосого, будто тот и не был его главным врагом, а так, мусор какой-нибудь. Гарри тут уже заинтересовался. Даже сел адекватнее, как и учил наставник. Сопровождающие этого блондинчика громилы довольно быстро разобрались с рыжим. Это радовало. Поттер встал с места. Потом приветствие и эти двое не лезли. — Я Драко Малфой. Это Крэбб, а это Гойл. — проговорил с утихшей надменностью в голосе мальчик, пытаясь казаться будто бы лучше, увереннее и суровее. — Гарри Поттер. — произнес Герой, наблюдая за реакцией. Как он понял ещё из книг современной истории и рассказов Геллерта, мальчик-который-выжил – занимательная особа в обществе. Не успел вырасти, уже убил кого-то значимого. Не ясно как должен отреагировать кто-то из темного рода(ха, а сам-то), зная его имя. К удивлению Поттера, это не вызвало бурных эмоций у Малфоя. Тот даже с некоторым промелькнувшим восхищением предложил дружбу. И Гарри не отказал. Дети есть дети, а дружба для них важна. Поэтому уже четверо мальчишек продолжили свой путь до школы в одном купе. К ним заезжала и тележка со сладостями, где дети благородных родов советовали самое вкусное Поттеру, поэтому тратиться на все не пришлось, и забегала кучерявая девчонка, которая искала жабу другого недо-ученика. Как можно потерять питомца ещё в поезде? Эту тему Гарри поднимать не стал, но Крэб с Гойлом хихикали. Хоть они и показались сначала просто вышибалами для Драко, вели себя тихо и послушно, но, на деле, были хороши в некоторых темах и вставляли свои фразы. Поттер хорошо проводил время поездки в компании сверстников. Его посвятили не во все подробности жизни, но обозначили факультеты, профессоров и учеников. Все трое хотели попасть на Слизерин, рассказывая об этом факультете с большим удовольствием. Про Уизли, того рыжеволосого бомжоватого мальчика, ему тоже поведали. Определение предателя крови уже накрепко засело в голове Гарри ещё с прочтения книги про фамильные проклятия из библиотеки. Поттер лишь рассказывал о том, как жил и учился. Просто растягивал последний месяц на жизнь. Нечего ребятам знать, что он узнал о том, что сам волшебник всего с месяц назад, а раньше жил у маглов, как раб. И про Геллерта не сказал, назвав его просто наставником. Из его рассказов мальчик уже понял, с кем имеет дело, но это его ничуть не пугало. Наоборот, завораживало то, что такой человек, как он, решил заняться его обучением и воспитанием. Хоть изначально это было странно воспринимать и он осторожничал. Вот и за окном почти стемнело, как поезд замедлился, а потом и остановился вовсе. Всем сказали оставить вещи в купе. Значит, Гриндевальд был прав? Какой-то обыск? Или просто доставят их? Поттер не сильно волновался, ведь главное – сумка, а она у него. Поэтому он спокойно вышел на перрон под гул других. Держался рядом с белой макушкой Малфоя, пока всех первокурсников не собрал Хагрид.