Гроза

Олежа проснулся еще до будильника. Хотя, ему казалось что он прозвенел еще 5 минут назад, ну, видимо приснилось. Пусть и уснул он в очень глупой позе, после которой все тело ломило, хоть бы уже такое количество сна позволило сделать ему передышку. По утрам он обычно вставал рано, так что никуда не спешил, тем более что до будильника еще есть время просто полежать и ещё переварить свои мысли. Он вдыхал и выдыхал свежий воздух, забыл закрыть вчера окно. Из-за этого в комнате было слегка прохладно, но первые деньки октября ещё радовали своим теплом. Здесь и сейчас он понял и принял - да, Антона нет. Никому неизвестно где он сейчас. Но если ему все равно на его приближенных, а значит и на Олежу в том числе, почему ему не должно быть также все равно на него? Да, он достаточно поволновался за него как за близкого друга, но всё же он всё ещё волновался за него как за человека. С ним ведь и правда могло произойти буквально что угодно. Будь на его месте Олежа, была бы нужна и вправду ну очень серьезная причина, чтобы не отвечать близким людям в течение двух дней. Вот и прозвучал сигнал, означавший время вставать. Он лениво подтянулся, сначала сел, зевнул и только потом потягиваясь встал. Неторопливо он закрыл окно, засматриваясь на текущую прямо перед носом жизнь. Неподалеку от его окна стояла дикая вишня, на которой все время прыгали и пели свои песни синички. За этим было весьма интересно наблюдать. Также неподалеку проезжали машины, которые и создавали ежедневный фоновый шум, к которому все уже привыкли. Собираясь на пары он обдумывал план действий: для начала нужно Антону хотя бы написать, если ответа так и не последует, придется проведать его квартиру после пар. Так, держа телефон в руках Олежа открыл чат. Прочитав самые последние сообщения он этот самый телефон чуть не выронил. Ладно, хорошо Антон этого не видел... Уже удаленные сообщения показались Олеже чересчур откровенными, он аж присел от шока. Как ОН мог такое написать? Встрепенувшись, не время сейчас о таком размышлять, он просто отправил новые сообщения и направился к выходу из комнаты. Так, впереди 3 пары: философия, физкультура и теория ГиП(государства и права). Философия прошла как обычно, ничего нового, как любил говорить Олежа - стабильность. Физкультура... Её Олежа не любил еще с детства. Единственный предмет, где ему реально приходилось попотеть. Ещё и зачет 1 км бежать... Слава богу препод у них был понимающий. Хотя Олежа и считал это несправедливостью, но тут с ней бороться не хотелось. Физрук ставил оценки в основном за старания и смотря на то, на какие оценки ты учишься по обычным предметам. Пара теории прошла ну... Откровенно плохо. После пары физкультуры мозг максимально перешёл в режим энергосбережения, что привело к тому что Олежа... заснул. В первый и последний, до этого дня, раз он засыпал только в 5 классе, тоже осенью, тогда за окном было тихо, темно и сыро, а у учительницы был такой монотонный голос... Даже сейчас зевнуть захотелось. Тогда он впервые начинал позволять себе недосыпать, так как раньше отец тщательно следили за режимом сна у детей, правда после того случая контроль стал ещё жестче, но как же был сладок тот момент свободы... Мимолетный, такой крохотный, но невероятно сладкий. Конечно, от него никто такого не ожидал, даже он сам если честно, было очень волнительно когда в таком месте как школа он проснулся от оров и криков, при чём обращенных к его персоне. Теперь даже школа не являлась для него достаточно безопастным местом. Сразу после начальной, средняя школа показалась ему.. Мм, жестокой что-ли? Здесь, чтобы получить отличную оценку, за неё и правду приходилось бороться. Конечно, за свой мозг большинство учителей его любили, но находились и те, кому не нравился абсолютно никто. Только к тем кто понимал их предмет отношение было хотя бы нейтральное, а так их уроки были построены скорее на обвинениях, чем объяснению материала. Сейчас же Олежа проснулся не от криков, не от обвинений, не от пристального непонимающе-осуждающего взгяда, а лишь от обычного звонка, от начинающегося гомана безтолковых речей и топата ног студентов. Как он мог заснуть..? Тело ещё больше начало ныть, в особенности из-за положения в позе креветки. Как.. Почему его вообще не разбудили? Незаметили? Пожалели? Стало противно от этих мыслей, хотелось от них сбежать, но разве можно было? Конечно нет. В замен этому появилась только злость и обида на себя, на свой организм, на причину бессоных ночей... Антон.. Антон! Это ведь только из-за этого человека ему приходилось это переживать! Сейчас бы учился себе спокойно, но он... Олежа был бессилен перед обстоятельствами, они полностью поглащали его, он все также был в заперти, также несвободен как и тогда, в детстве. Казалось бы, уже взрослый человек, сейчас то точно он мог повлиять на это, но... разве мог? Мог он знать что Антон окажется таким нестабильным, таким халатным, таким манящим? Мог ли он знать что Звёздочкин настолько оправдает свою фамилию, что он мог так бессовестно исчезнуть на пару дней, и лишь мелькать в новостях в образе "героя"? Мог ли он не быть таким беспомощным? В конце концов, после перерыва в 5 минут между парой, во второй половине он попытался быть лучше, раз уж в первой он решил "передохнуть". В этот раз он записывал все до мелочей, пару раз отвечал и видел по глазам препода, что тот точно видел, как Олежа спал, но видимо всё же решил его пожалеть. Когда же наконец-то этот кошмар завершился, он попытался собраться как можно скорее. Обычно он не торопился, так что сейчас ему казалось что давненько он так быстро не собирался. До сих пор ему так было стыдно за то что он позволил себе такое, и так... мерзко что ли? Почему же декан решил его пожалеть? Что он вообще о нём думал? Ну почему, почему, почему..? Выходя из дверей вуза он думал лишь об своей цели - дойти до квартиры Антона. Всё лишь по уже придуманому сценарию. Его уже даже не интересовало то, что он там обнаружит. А если всё же Антон будет там? Что он ему скажет первым делом? С чего начнет? С обычного банального вопроса по типу "где ты был?", или может будет покреативней и сразу терадой вывалит всё, что он думал о его пропаже, о его безответсвенности, о личности Дипломатора, который додумался скрывать свое лицо лишь под какой-то нарисованной маской? На улице опять был дождь, как в тот самый день. Ну что ещё ожидать от дождивого октября? Он думал о том что скажет, даже не смотря особо на дорогу. Ему было уже всё равно на ливень, на то что он заболеет, он целиком и полностью был погружëн в свои мысли, переживания и вопросы. Ему не было холодно, его будто бы и не было здесь. Дождь усиливался, постепенно перерастая в натуральный ливень. Жалко он опять не взял с собой зонт... Будто бы сама погода пыталась переключить его внимание на себя, вернуть его в этот мир. И он сдался, наконец-то заметил насколько он вымок, как тихо шёл, нужно было бы поторопиться, а то и вправду заболеет. Забавно, он будто бы заболел ещё в тот самый день, когда кое-кто отвез его домой на машине и с тех пор так и не вылечился, будто бы только наоборот. И тут в добавок прозвучал гром. 1... 2... 3... И... Он поднял глаза, чтобы увидеть молнию, но видимо посмотрел в нету сторону. Конечно он забыл, что сначала идёт молния, а уже после слышен гром. Но заместо молнии он увидел знакомый тёмный плащ, такой же мрачный зонт и янтарные глаза вдалике. Он так и замер, буквально всего лишь на секунду. Он разрывался между желание убежать от сюда назад, в след за той самой молнией, и желанием бежать вперед, чтобы развеять этот мираж. Пока мозг решал что делать, ноги уже сами шли вперёд. Тихо и неуверенно они становились ближе друг к другу секунду за секундой. Пока Антон хотя бы старался держать взгляд прямо, а не стеснительно его отводить, Олежа вовсе хотел всё же остановится, никуда не идти и вовсе проволится под землю, если перед ним правда он, но ноги не слушались. Его слушались глаза, но сейчас было бы глупо их закрывать, хотя так хотелось... И вот, шагать уже некуда. -Привет... - очень неуверенно начал Антон - Я просто... Извини, я... Я не должен был пропадать... Олежа не мог сказать и слова. Всё, о чём он думал, смешалось в один большой ком в горле, не давая ему даже просто вздохнуть. -Я тут вот зонтик тебе принёс, снова... Вот как знал, что у тебя его снова не окажется. - Антон наигранно улыбнулся, совсем чуть-чуть. Раз уж Олежа не мог ничего произнести, он решил действовать по-другому. Он сделал шаг, и уже в следующий миг Антон был заключен в его объятиях. Буквально заключён. Он обнял его с такой силой что тот просто не мог пошевелиться. Антон аж закашлился, и лишь обнял его легонечко в ответ рукой, в которой держал зонт. Олежа знал, что сейчас объятье было сильнее любых слов. Оно обозначало и любовь, и скуку, и тревогу, и злость и всё, всë, всë... Он знал, что нельзя обниматься так на улицах двум парням, тем более когда обнимаешь самого Звëздочкина. Пусть Антон спасибо скажет хотя бы за то, что его не расцеловали прямо на этом месте. Плюсом по виду Антона было видно, что отталкивать его он не хотел, уж точно не в такую минуту. Но тот его всё же отодвинул, как и пологаясь нехотя, будто он просто просил, скорее даже умолял его прекратить самому. -Не надо... Хотя бы не здесь, тут же люди как ни как... Вот дойдем до дома, там хоть задуши меня. Но прошу тебя, не сейчас. Ладно?