Позволь мне помочь собрать осколки

Прошли месяцы с последнего его разговора с Какаши, прежде чем Ирука вновь увидел джоунина. Похоже, его отправили на некую миссию, где он не мог связаться с деревней. Может, конечно, он был в полной безопасности и просто не хотел рисковать, отправляя сообщение. Но, видя его сейчас, Ирука начал в этом сомневаться. Что-то пошло не так. Конечно, большинство людей не заметили бы никаких изменений. Ирука был одним из немногих, кто знал, как долго Какаши отсутствует. По правде, если бы он не ждал его возвращения, то, возможно, тоже бы ничего не заметил. Внешне тот выглядел нормально. Не было никаких серьезных травм. Хотя, если судить по его одежде, он вымылся, прежде чем сдавать отчет о своей миссии. Его сутулость была нормальной, его волосы все еще стояли торчком, бросая гравитации вызов. Но взгляд… Это было нечто большее, чем его обычный, слегка скучающий. Глаза его были пустыми и немного стеклянными. Холодными. - Добро пожаловать домой, Какаши-сан, - Ирука постарался сказать это самым тёплым голосом, на который был способен. В ответ – только молча переданный отчёт. Если его взгляд и не был серьёзным тревожным звоночком, то отчёт точно был. Он был… идеальным. Все нужные поля заполнены, вся требующаяся информация на месте. Даже язык был лаконичным, без ущерба для важных деталей. Он выглядел как эссе его ученика-перфекциониста, которое тот переписал в тринадцатый раз. Как будто его тщательно отредактировали. Данные о миссии тоже были довольно тревожными. Подозрения Ируки подтвердились – Какаши столкнулся с неприятностями. Его захватили в плен на не указанный период, и очень удачно именно эта часть отчёта была недостаточно подробной. Он что-то скрывал. Ирука снова поднял глаза: взгляд Какаши ничуть не изменился. - Спасибо за вашу работу. Джоунин ушел, не проронив ни слова.

***

- Леди Хокаге, я беспокоюсь о Какаши-сане. В ответ Цунаде устремила на Ируку пронзительный взгляд, пальцы ее были сцеплены в замок перед лицом. - И поэтому ты пришел ко мне? Ирука посмотрел в ответ с той же степенью безучастности. - Ладно, хорошо, да, я тоже беспокоюсь об этом паршивце, - Хокаге выглядела несколько раздраженной тем, как он вывел ее на чистую воду. - Что конкретно произошло во время его миссии? Она уставилась на свой стол, и на мгновение выражение гнева и отвращения проскользнули по её лицу, прежде чем она сознательно отодвинула их за непроницаемую маску. – Он не рассказал нам многого, но его травмы говорят сами за себя, – Она снова подняла голову, чтобы встретиться с Ирукой взглядом. – И это максимум из того, что я могу рассказать. Ирука нахмурился: - В его отчёте не указано множество травм. - Большая часть его медицинского протокола не попала в отчёт о миссии, – Раздражённый взгляд заткнул Ируку до того, как он успел вновь открыть рот. - Дай мне закончить. Это я приказала подвергнуть цензуре медицинское заключение и спрятать в архивах. По веским причинам. Когда он убедился, что это всё, что хотела сказать Леди Цунаде, он задал вопрос: - Почему? Тревожное напряжение повисло в воздухе. - Я не хотела ранить паршивца ещё больше. - И что это должно значить?! – Ирука невольно повысил голос. - Ирука, слушай. У меня есть причины засекретить эту информацию. Я знаю, что ты беспокоишься о нём, но, боюсь, я не могу рассказать тебе. Если кто и должен этим делиться, так это Какаши, но поверь мне, тебе не стоит давить на него, ­– Её голос стал суровым и немного гневным. - И, как ты сам любезно заметил, я действительно беспокоюсь об этом негодяе и не хочу, чтобы то, что с ним случилось, преследовало его. Так что, если ты решишь разворошить эти плохие воспоминания, то сам будешь отвечать за последствия. Деревня не может позволить одному из своих лучших шиноби надолго выйти из строя. Упрёк оставил тяжелое чувство в животе. - Я не причиню ему вреда Леди-Хокаге. - Хорошо, - Цунаде смерила его взглядом, - Я также не хотела бы, чтобы деревня потеряла своего лучшего учителя.

***

Ирука постучал в квартиру Какаши, держа в руках еду на вынос. Он был печально известен своей неспособностью готовить даже самые простые блюда, так что решил просто купить еду. Кроме того, он, возможно, был забанен Анко на территории почти всей своей кухни, и предпочитал не злить её лишний раз. Он не знал, чего ожидать, но «ничего» в его списке не было. Возможно было глупо предполагать, что Какаши захочет принимать каких-либо гостей. Ну, Ирука мог бы просто оставить еду здесь с запиской, и понадеяться, что она будет найдена до того, как всё остынет. Кажется, он слышит звук бегущей воды, так что, возможно, Какаши просто принимает душ. Ирука ещё сомневался, когда услышал грохот, доносившийся из квартиры. Рука его опустилась на ручку до того, как он сообразил, что делает, и вот он уже зашёл внутрь. Дверь даже не была заперта. В квартире не было признаков взлома. Одна маленькая спальня (И всё? Ни кухни, ни стола) была абсолютно, почти тревожно пуста. Единственным признаком жизни в этой дерьмовой квартирке был свет, идущий из того, что, похоже, было маленькой ванной. Ируке хватило пары широких шагов, чтобы пересечь всю комнату прежде, чем он намертво встал в дверном проёме, широко раскрыв глаза от открывшегося перед ним зрелища. Осколки того, что когда-то было зеркалом веером усеяли раковину и пол. В центре всего этого стоял и трясся почти голый Какаши. Он пялился на свои истекающие кровью руки, из которых торчали крупные осколки зеркала. Глаза совершенно дикие и, как неожиданно понял Ирука, он не носил ни своей маски, ни Хитай-ате. Обычно торчащие упрямо вверх мягкие волосы висели сосульками, прикрывая глаза, но мерцание шарингана не закрывали. Глаза Какаши были широко раскрытыми и остекленевшими. Слёзы свободно стекали по лицу. Ирука осторожно пробрался через беспорядок. Какаши словно не заметил чужого присутствия, что было гораздо тревожнее, чем если бы он атаковал. - Какаши? Нет ответа. Только тихие всхлипы и шум бегущей воды нарушали тишину. Он осторожно двинулся, чтобы найти аптечку под раковиной и сразу отметил, какой лёгкой она ощущалась. Вспомнив о воде, он, наконец, выключил её. Он не был уверен, что спровоцировало Какаши, но знал, что триггерами могут выступать самые разные мелочи. Он уже замечал, как Хината стала вести себя более нервно рядом с бегущей водой, после того как её связали и приковали цепями в реке. Возможно что-то похожее было и в страхах Какаши. Ирука мучительно медленно обхватил руки Какаши своими. Он не хотел делать резких движений, чтобы не испугать джонина. - Какаши, ты меня слышишь? Всё ещё ничего, разве что тихое бормотание, что-то вроде «Она не смывается». Глаза всё ещё прикованы к своим же рукам, покрытым кровью. - Я хочу позаботиться о ранах на твоих руках, хорошо? – Казалось, именно кровь на коже держала его таким застывшим. – Дай мне знать если захочешь, чтобы я остановился или если где-то будет больно. Всхлипы стихли, когда Ирука открыл аптечку. И тогда он заметил правильно – она была почти совершенно пуста, в ней было гораздо меньше вещей, чем положено иметь любой домашней аптечке, не говоря уже об аптечке шиноби. Была лишь одна перчатка, которую Ирука надел на свою правую руку. Он постарался сосредоточиться не на крови, а на осколках, чтобы безопасно удалить их все. После каждого он применял медицинское дзюцу, чтобы залечить порез. Один за одним, и вот Какаши стал тише, дрожь почти прошла. Когда Ирука стал забинтовывать искромсанные руки, он почувствовал, как Какаши медленно возвращается в реальность. - Какаши, ты меня слышишь? – Он попробовал ещё раз. Тот ничего не ответил и не оторвал взгляда от своих рук, но слегка кивнул. - Ты ранен ещё где-то? – Он очень хотел помочь Какаши успокоиться, но физические травмы всегда шли вперёд психологических. Взгляд непарных глаз оторвался от его рук и устремился куда-то в сторону от места, где стоял Ирука. Он решил, что это означает «Да». - Какаши, пожалуйста, я хочу тебе помочь. Когда Какаши снова повернулся к нему лицом, волосы, что ранее прикрывали глаза, обнажили Шаринган. Он слегка кружился, и движение это было завораживающим, но не настолько, чтобы Ирука не заметил красные полосы, которые тянулись по левой щеке. Царапины, понял Ирука, хотя они и не были нанесены острыми ногтями или когтями. С некоторым облегчением он отметил, что следы не расцарапаны до крови. Они даже останавливались менее чем в сантиметре от глаза. Впрочем, это не помешало Ируке понять, какой была цель. Выглядело так, будто Какаши едва удержался от того, чтобы выцарапать себе глаз. Хотя слёзы из правого глаза уже высохли, с левого они продолжали свободно течь. Капли текли по царапинам, вниз по щеке и подбородку на шею. Ох, ками, его шея! Сначала Ирука списал это на странное освещение, но нет, там определенно были синяки. Точнее, синяки в форме рук, охватывающих его горло. Следы были яркими на его коже, достаточно тёмными, чтобы представлять с какой силой они были нанесены. Взгляд Ируки скользнул вниз и разглядел огромное количество синяков и шрамов. Это было уже слишком, потому он постарался сосредоточиться на лице. - Боже, Какаши, что произошло? – Слова покинули его рот прежде, чем он их осознал. Только когда он заметил, как другой замер, до него дошло, что он действительно спросил это вслух. - Чёрт, прости, тебе не нужно ничего говорить. Прости, я зашёл слишком далеко. Джоунин просто посмотрел на него с любопытством. Он слегка наклонил голову в сторону, усиливая своё сходство с побитым щенком. Ирука посмотрел вниз на собственные руки, думая о том, сколько синяков он вылечил своим медицинским дзюцу. Ни один из них не был даже близко таким серьёзным, но этот опыт что-то да значил. Он протянул руки к синяку, а потом осознал, насколько глупая эта затея. Не может такого быть, чтобы Какаши захотел снова ощутить чьи угодно руки у себя на шее. Ирука сглотнул. Всё равно он должен был предложить. Даже просто затем, чтобы дать понять, что он здесь и готов ему помочь. - Я могу залечить эти синяки, если ты захочешь. Но мне придётся… - Он не хотел заканчивать предложение. Понадеялся, что Какаши поймет, что он имел ввиду.  Прошла пара секунд, прежде чем ответ прозвучал. - Ничего, я доверяю тебе, - Голос был тихим и хриплым, что резко контрастировало с его обычным дразнящим тоном. Эти слова обескуражили Ируку. Какаши ему доверял? - Если тебе станет некомфортно, просто дай мне знать. Хотя, - он оглядел ванну вокруг, - давай для начала отведём тебя куда-то ещё. Ирука был в своих сандалиях, в которых забежал в квартиру, а ноги Какаши были босыми. Пока пол ванны всё ещё покрывали осколки разбитого зеркала, Какаши точно не мог выйти оттуда самостоятельно. Не давая себе передумать, Ирука наклонился, чтобы поднять джоунина. - Я тебя подниму, хорошо? Он не отрывал взгляда от лица Какаши. Тот немного помедлил, но в конце концов закрыл глаза и кивнул. Поднять его было достаточно легко. И это вызывало беспокойство. Какаши может и был худощавым, но чтобы на столько? Он же весил, как какой-нибудь из пре-генинов Ируки. И это он-то готов к миссиям? Ага, конечно. Сереброволосая голова прислонилась к его плечу, забинтованные руки безжизненно повисли по бокам. Ирука шел осторожно, стараясь не поскальзываться на стекле, не бередить никаких ран, не ранить мужчину у себя на руках ещё больше. Он не собирался доставлять ему еще больших страданий. По крайней мере, пока он держал его в своих объятиях.

***

После того, как Ирука шаг за шагом выбрался из ванной, он перерыл ящики Какаши в надежде найти для него чистую пару штанов. Однако это было бесполезно. Похоже, у него нигде не было никакой чистой одежды. - Так, у тебя есть где-то чистая пара штанов? – Он надеялся, что может получить ответ. - Нет. Ну, лучше, чем ничего. Хотя, конечно, это вызывало вопросы, как хорошо он мог сам о себе позаботиться, если это было его стандартом. Серьёзно, как у кого-либо могло не быть дома ни одной чистой вещи? - Хорошо, ладно, - он огляделся вокруг и взял сложенное неподалёку покрывало, всё в рисунках сюрикенов, чтобы обернуть им сидящего на кровати, - Вот так. Какаши выглядел на удивление кротким, будучи укутанным в одеяло. Он замер, неуверенный и сбитый с толку. Этого человека следовало держать рядом и защищать любой ценой. Ирука протянул руки выше. – Готов? Ты можешь отказаться в любой момент. Какаши кивнул и отодвинул ткань, снова обнажая свои шею и плечи. Ирука двигался медленно. Ему действительно не хотелось напугать джоунина или вызвать у него плохие воспоминания. Наконец его руки коснулись кожи и засветились исцеляющим зелёным светом. Как Ирука и предполагал, эти синяки оказалось лечить гораздо труднее, чем любые другие, которые он залечивал ранее. Он максимально сконцентрировался на потоке чакры в своих руках, не желая думать о том, что означают эти следы или другие повреждения, покрывавшие его тело. Это о них говорила Цунаде? Или было что-то ещё? Когда он начал чувствовать признаки чакроистощения, он позволил своим рукам опуститься. Синяки не исчезли полностью, но стали гораздо менее заметными. Когда он снова обратил внимание на лицо Какаши, Ирука увидел, что джоунин начинает засыпать. И ему стало очень холодно, если, конечно, мурашки и дрожь служили этому признаком. Наверняка это было истощение чакры. Но и то, что на нём почти не было одежды, определённо не помогало. Всё ещё обдумывая план действий, Ирука призвал клона и послал его домой, чтобы взять чистой одежды и дополнительных одеял. Больше дополнительных одеял, потому что Ирука начинал осознавать, какой пустой была эта квартира. Похоже, что покрывало, которым был укутан Какаши, было чуть ли не единственным. Какаши придвинулся ближе к нему. - Эм, Какаши? Так называемый «Хладнокровный Копи-Нин» прижался к нему сильнее. - Ты тёплый, - пробормотал он, явно измученный. Ирука переместил мужчину ближе к себе на колени, и обнял его. Он держал крепко, словно тот мог ускользнуть в любой момент, но всё же внимательно следя за языком его тела. Если бы были какие-то сигналы того, что ему некомфортно, он бы отодвинулся. - Наруто называет меня обогревателем каждый раз, когда ему снятся кошмары. Какаши согласно хмыкнул: - Повезло ему. Он начал проводить пальцами по серебристым волосам, не осознавая, что делает. Остановился, когда другой, казалось бы, замер. - Прости, я могу прекратить. Ирука отвёл руку, но бледная ладонь ухватила её и вернула обратно на свою голову. - Нет, пожалуйста, это приятно. Ирука продолжил гладить и почувствовал, как напряжение тает. У этого парня вообще был тактильный контакт? Или любой физический контакт за пределами спаррингов и драк? Ему действительно не нравилась картина, которую Какаши рисовал о своём благополучии.

***

Клон вернулся довольно быстро. Какаши еще не заснул окончательно (похоже, он пытался бороться со сном), поэтому Ирука не испытывал особых угрызений совести, когда ссадил его с колен, чтобы надеть на него спортивные штаны и одну из своих любимых толстовок с капюшоном. Он выглядел довольно мило в одежде, что была слегка великовата, хотя это тоже вызывало у Ируки беспокойство, наравне с его худощавой фигурой. Какаши был даже немного выше Ируки, но всё ещё выглядел таким маленьким. К тому времени, когда он начал укутывать джоунина в одеяла, тот почти полностью заснул. Одеяла не ограничивали его движения и их было легко сбросить, хотя Ирука беспокоился, что они могут упасть посреди ночи. Но так всё равно было лучше, чем если бы мужчина проснулся в панике. Ирука погладил Какаши по щеке, стараясь не запечатлевать в памяти каждую черту его лица. Например, боже, эту родинку у него на подбородке. Он отодвинул было руку, но услышал тихое хныканье. Он обнаружил, что смотрит в умоляющие глаза Какаши. -Пожалуйста, останься. – Слова его звучали невнятно, веки опускались. Взгляд Ируки смягчился: - Я буду прямо здесь, не волнуйся. Ты в безопасности. На лице Какаши отразилось печальное выражение, когда Ирука отошел, и сел на единственный стул в крошечной квартире. Казалось, он хотел что-то сказать, но просто опустил взгляд.

***

Ирука рывком вскочил от крика. Он вытащил кунай, еще не до конца осознав, где находится и что происходит. Воспоминания нахлынули на него, и Ирука уронил нож. Он был в квартире Какаши. Какаши… Он подбежал к кровати. Как он и думал, крик издавал Какаши, что метался в постели с закрытыми глазами. Значит, кошмар. Ирука почувствовал себя бесполезным, когда просто стоял, не имея ни малейшего понятия, что ему следует сделать. Следует ли ему разбудить джоунина? Он принял решение в тот момент, когда пальцы Какаши задержались над его левым глазом, прежде чем процарапать кожу ниже. К ещё не сошедшим следам добавились новые, более глубокие. Он схватил запястье джоунина и оттянул руку. - Хей, чшш, ты в порядке, ты в безопасности. В этот момент Какаши замер и напрягся всем телом. Шаринган открылся, озарив комнату жутким красным светом. Он быстро закрыл рот и стиснул челюсти так сильно, что Ирука испугался, что его зубы начнут крошиться. Он отпустил чужую руку, и тот быстро отдёрнул её, прижимая ближе к своей сгорбленной фигуре. Мысли метались в его голове. Что ему следует сделать? Он так боялся касаться его снова, но нужно было как-то его успокоить. Какаши продолжал сжиматься в клубок, трясясь и бесшумно всхлипывая. Он обхватил себя руками, глубоко впиваясь пальцами в кожу. Завтра наверняка останутся синяки. Не в силах больше бесполезно сидеть и смотреть, как он причиняет себе боль, Ирука пересел на кровать и потянул мужчину к себе на колени. Он был осторожен в своих движениях, поднимая руку и пробегаясь пальцами по чужим серебряным локонам. Он начал напевать песню, которую, как он смутно помнил, пела ему его мама каждый раз, когда ему снился кошмар. И пусть заняло это немало времени, наконец стало видно, что это помогает. Дрожь затихала, слезы перестали капать. Напряжение постепенно спадало и руки переместились на его рубашку, отчаянно цепляясь за него. Серый глаз открылся, чтобы присоединиться к красному и туман, который их окутывал, постепенно рассеялся. Какаши моргнул, и в замешательстве посмотрел снизу-вверх на Ируку. Тот улыбнулся, надеясь, что улыбка будет утешительной. - Как ты себя чувствуешь? Какаши начал с неохотой отстраняться от его объятий. - Прости. - Не волнуйся, просто, как ты себя чувствуешь? В ответ он получил лишь пожимание плечами, когда Какаши повернулся к нему спиной, сгорбившись и опустив голову. Он всё ещё дрожал. Ирука прикусил губу: - Я могу чем-то помочь? Тебе что-нибудь нужно? Между ними воцарилось молчание. - Знаешь, тебе не нужно это делать. Потрясённый, он не знал, что сказать - Ага? - Внутренне он съежился. И это всё что он смог выдать? - Тебе следует уйти. – сказал Какаши, но его голос говорил об обратном. Его сердце щемило от жалости к этому человеку.  - Есть кто-то еще, кого я должен позвать? Гая? Или, может, тебе лучше вызвать Паккуна? Тот покачал головой. - Я не оставлю тебя здесь одного. - Я и так уже был слишком большой обузой. – едва пробормотал Какаши в ответ. Знакомое чувство гнева подняло свою уродливую голову. – Какаши, ты не обуза. И я здесь, потому что я хочу быть здесь. Я хочу тебе помочь. Поэтому, если только ты не хочешь увидеть здесь кого-то другого, ты застрял со мной тут до тех пор, пока я не буду уверен, что ты в безопасности. - В безопасности? - насмешливо спросил тот. - Я сам могу позаботиться о своей безопасности. - Это не то, что я имел в виду, - Ирука сделал паузу, чтобы внимательно посмотреть на реакцию Какаши. – Я думаю ты знаешь, что я имею в виду. Его плечи слегка напряглись. - Я не представляю для себя опасности. - Какаши. - Я не представляю, ясно? – Сказал он, защищаясь. Он начал повышать голос - Если бы я представлял опасность, меня бы отстранили от активной службы, а этого не случилось. Это был просто несчастный случай. Не о чем беспокоиться. Ирука поджал губы. - Что ты ел в последний раз? - Эм, солдатский батончик? - Ты был в Конохе как минимум сутки. Так что, либо ты не ел с тех пор, как вернулся с миссии, либо жил на солдатских батончиках. – Он фыркнул, - И ты ещё критикуешь одержимость Наруто раменами. Какаши, по крайней мере, имел достаточно такта, чтобы выглядеть виноватым. Ирука резко встал, удивив джоунина. Он подошел к еде на вынос, которую ранее принёс. Она ещё была слегка тёплой, так что они не могли проспать долго. Всё должно быть в порядке. Хотелось бы надеяться. - Вот, поешь. – Ирука бросил ему коробку и палочки, которые он вполне ловко поймал. Он посмотрел вниз, словно Ирука вручил ему месяц не стиранное бельё. К слову... - Почему у тебя нет никакой чистой одежды? Какаши прекратил есть и поднял бровь: - У меня нет? Ирука указал на все пустые ящики вокруг. Какаши посмотрел вниз и, видимо, впервые осознал, что на нём надето. - Это твоя? - Ага. Ты мёрз, поэтому я отправил клона к себе, чтобы взять её и немного одеял. – Он многозначительно посмотрел на кучу на кровати. – Тебе действительно стоит иметь больше, чем одно. Что-то пришло ему в голову. – Я- Ты- Мне так жаль. - Что? – В его голосе слышалось замешательство. - Вчера ночью я стал слишком прилипчивым. Ух ты, поговорим об эмоциональной катастрофе. - Я не был против. Если бы был, я бы уже отругал тебя, да и к тому же, ты был в полусне и замёрзшим. Я бы, наверное, поступил так же. – Серьезно, когда в последний раз его кто-либо обнимал? - Всё равно… - Какаши выглядел смущенным. - Нет. Как я и сказал, я был не против. Слушай, если бы ты спросил, можем ли мы обняться, я бы с удовольствием согласился. Его серый глаз засиял. - Есть ли шанс, что предложение всё еще в силе? - сказал он, прежде чем осознал смысл своих слов. Он сидел в ужасе, избегая взгляда Ируки. Он что... покраснел? Ирука улыбнулся так тепло, как только мог. - Предложение в силе в большинстве случаев. Давай, подвинься. Какаши сдвинулся на кровати, освободив место для Ируки, и поднял одеяло, чтобы тот мог залезть под него. Он снял свой неудобный жилет и распустил волосы. Скользнув в кровать, он снова посмотрел на Какаши, который выглядел совершенно ошеломленным. - Что? - Я никогда раньше не видел тебя с распущенными волосами, - В его голосе слышалось восхищение. - Ну, - Ирука нервно потёр свой шрам, - Было бы неудобно лежать с волосами в хвосте или оставлять их так надолго. И, я думаю, я видел твоё лицо, так что это честный обмен. Какаши протянул вверх руку. - Могу я их коснуться? Этого Ирука не ожидал. – Эм, конечно. Словно бы он боялся, дрожащая рука Какаши протянулась вперёд. Пальцы прошлись по волосам, и его глаза стали больше, когда он их коснулся. Он отдернул руку и выдохнул. - Они такие мягкие. Ирука рассмеялся: - Спасибо, я стараюсь. Какаши подполз ближе к Ируке с нерешительностью бездомной кошки, и в конце концов положил голову на грудь Ируки. В этот момент Ирука решил, что будет защищать этого человека любой ценой.