За гранью понимания

Райан сидел, вжавшись в продавленное кресло оператора. Это была меленькая каморка с параметрами два на два, где он сидел в одиночестве, оторванный от реальности, как преступник. Его спина ныла, пятая точка онемела и почти не ощущались ноги. Вот и все прелести сидячей работы. Гроши, капавшие на карту в конце месяца, исчезали быстрее, чем утренний туман. Денег ни на что не хватало, а аренда дешёвой старой квартиры грызла его, словно голодный зверь. Это была сложная работа, причём как физически, так и морально, требующая железные нервы и терпение, за которую платили до смешного копейки. Оператор телефона доверия. Райан ненавидел эту работу. Но кто его спрашивал? Выбора не было. Деньги нужны были катастрофически, а помощи ждать было неоткуда. Ни еды, ни даже денег на проезд в этот день у него не осталось. Ни че го. Он жил от зарплаты до зарплаты и едва сводил концы с концами. Однако Райан не сдавался. Он хотел жить и жить с комфортом. Такие мечты преследовали его голову... Роскошный дом, сад, дорогая одежда и походы в лучшие рестораны. Но грёзы оставались грёзами, хоть и мотивировали его трудиться и пробиваться. Райан был интроверт с закрытой душой и богатым внутренним миром, но для хороших знакомств он личность выдумывал. Изучая соседей, начальство, людей на улицах в дорогих костюмах и пахнущих, например, какой-то душистой дранью, он надевал на себя образ за образом, неизменно подходящий именно под того собеседника, с которым он непосредственно имел дело. И это работало. Это были обеды и ужины за чужой счёт, оплаченное такси или какой-нибудь дорогой подарок. Хочешь жить – умей вертеться. Так ему всегда говорила тётя Гортензия – единственная живая родственная душа, которую он не видел лет с десяти. Сейчас Райан взрослый юноша двадцать четырёх лет, хоть и нищий. В его глазах ещё горит огонь надежды... Надежды на лучшее. День подходил к концу; к концу которого Райан так морально устал, что максимум, на что его хватило, это улыбнуться прилетевшей на карту зарплате. Ну вот и труды окупились. Зарплата, конечно, не решала всех его проблем, но давала глоток воздуха, отсрочку от неминуемой гибели в пучине долгов и голода. Он представил себе горячий душ, тарелку чего-то сытного и сон… Долгий, крепкий сон, желательно без кошмаров о неоплаченной аренде и зловещих коллекторах. Первым делом – в магазин. Нужно купить хоть что-то, чтобы не чувствовать себя загнанным зверем, умирающим от истощения. Потом – домой, в свою унылую клетку, где он мог побыть наедине со своими мыслями и тишиной. Многих пугала тишина, но не Райана. Он мечтал о тишине, спустя много много часов после криков и истерик на телефоне доверия, где ему ЧАСАМИ приходилось слушать и успокаивать людей самых разных возрастов. Добравшись до магазина, Райан с грустью оглядел полки. Цены больно кусались. Пришлось довольствоваться самым необходимым: хлеб, дешёвая колбаса, пара яиц и такая же дешёвая пачка сигарет. Никаких излишеств. Расплатившись на кассе и оставляя позади магазин, он почувствовал, как последние искры энтузиазма покидают его разум, а силы – тело. Ватные ноги сами принесли его к дому. Поднимаясь по обшарпанной лестнице, он старался не смотреть на отваливающуюся штукатурку и мусор жильцов, разбросанный по углам. Вставив ключ в замочную скважину своей квартиры, Райан тяжело вздохнул. Сегодня он сможет поесть и немного отдохнуть, наслаждаясь ночью, а завтра... Завтра этот квест начнётся сначала. Поужинав завтраком, Райан навестил душ, а после сразу и кровать. Иногда у него обострялась бессонница, как сейчас, и каким бы уставшим он ни был, заснуть не получалось никоим образом. Он менял позы, пил тёплую воду с лимоном, дышал "свежим" воздухом из открытого окна, выходящего на загаженный дворик, но никаких плодов, кроме нервного тика, это не приносило. При том, что его накрывало усталостью, как в кокон из тяжёлого одеяла, и глаза слипались, Морфей так и не посетил его этой ночью. Райан готов был плакать от истощения, таким разбитым он был. С отчаянием он посмотрел на часы – 2:17. Еще шесть часов, и нужно будет вставать на работу... Райна вспомнил совет врача – не смотреть в телефон перед сном. Но, чёрт возьми, сейчас он готов был на всё, лишь бы хоть как-то отвлечься от этой пытки. У него был самый простой мобильный телефон с постоянным минусом на балансе счёта. Он взял трубку и сразу в глаза бросился пропущенный звонок от неизвестного номера. Кто это мог быть?? Райан ни с кем так близко не имел дел, так что его номер был только у начальника работы и хозяина съёмной квартиры. Но их номера были сохранены у него в контактах. Райан пожал плечами. В конце концов, может, то просто спам реклама или дурацкие опросники по городу. Не придавая этому особого значения, он уткнулся в экран, листая галерею. Фотки дворовых котов и собак, громадных сооружений, величественных заданий, мимо которых он проходил всего пару раз, и... Фото родителей, старое и выцветшее из альбома, которое он щёлкнул перед уходом из дома... Как же давно это было. Другая жизнь. В воспоминаниях Райана мать оставалась всё такой же громкой и эксцентричной женщиной, способной учинить скандал на пустом месте; отец – холодным, но злопамятным человеком, умеющим оставлять последнее слово и без криков. Отец пропал на рыбалке, когда Райану стукнуло восемнадцать, а мать умерла в больнице, в возрасте пятидесяти трёх лет, когда Райану было уже за двадцать. Аневризма. Райан как сейчас помнит её холодные руки и пустое, бледное лицо с синими венами, вздутыми под тонкой кожей. Эти остекленевшие глаза, потерявшие искру задолго до смерти, будут преследовать Райана ещё долго в ночных кошмарах, напоминая о неизбежной учачти каждого человека. Встряхнув голову, вместе с которой запрыгали светлые завитки кучерявых волос, Райан убрал телефон на зарядку и уставился в потолок, представляя себя где-нибудь на берегу неспокойного океана, от которого захватывает дух и просыпается внутренний ребёнок, готовый к приключениям. К шести утра ему удалось уснуть, хоть сон и был чертовски коротким и беспокойным.

***

Палата матери, которую Райан запомнил как в тумане, была теперь не просто светлая, а ослепительно белая. Белые стены, постель, бельё, даже пол и окна были белые. Райан поёжился, прикрывая глаза, как от солнца, чтобы не ослепнуть. Он не видел и не мог понять, лежит ли она ещё там... Или уже нет? Приоткрыв один глаз, но щурясь, он взглянул на постель. Пусто. Внезапно что-то с силой сжало его плечо до хруста и развернуло назад. Райан содрогнулся, ужаясь, когда синющное лицо матери возникло всего в пяти сантиметрах от него, всё в трупных пятнах и следах разложения. Куски плоти гнили на некогда живом лице и отваливались там, где держаться уже не могли, обнажая кости. — НЕ ПОКИДАЙ Г..Г..ГХ! Она внезапно зашлась в диком кашле, жутко исказившем её рот, и через секунду что-то густо–красное брызнуло ему на лицо, заставляя проснуться. Холодный пот ручьём тёк по его лицу и телу, бьющееся мелкой дрожью. Райан сидел в кровати, задыхаясь и хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Сердце колотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу и убежать. Он ощущал липкость на лице, хоть и знал, что это всего лишь пот, а не тошнотворная красная жидкость из кошмара. Он медленно и с опаской оглядел свою комнату. Полумрак, привычные очертания скудной мебели, стопка книг на прикроватной тумбочке, сигареты у кровати – всё было на месте. Нормально. Безопасно. Это сон. Всего лишь сон. Но от этого осознания не становилось легче. Образ разлагающегося лица матери, её предсмертный хрип и жуткое «Не покидай…» прочно засели в сознании, отказываясь отпускать его так просто. Райан со скрипом встал с шаткой даже на вид кровати, чувствуя, как предательски дрожат ноги. Он направился в ванную, включил холодную воду и плеснул ею себе в лицо. Холод немного взбодрил, но леденящий ужас, поселившийся внутри, не отпускал, сжимая сердце в тиски. Ему казалось, что он до сих пор чувствует запах гнили и предсмертной агонии. Он смотрел на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, расширенные зрачки, растрёпанные светлые волосы. Он выглядел так, словно сам скоро окажется в могиле. Райану нужно было срочно прийти в себя. Ему необходимо было забыть этот кошмар. Он вышел из ванной, решив заварить себе крепкий кофе. Может быть, чашка горячего напитка поможет ему прогнать остатки кошмара и вернуться к реальности. К той реальности, где его матери больше нет, но где ему всё ещё нужно жить дальше. Он взял чашку с горячим отвратительным кофе и телефон, чтобы взглянуть на время, визуально предполагая, что сейчас не больше... Двенадцать дня?! Это было фиаско. Занавес. Конец. На дисплее висели шесть пропущенных от сменщика, десять от начальства, тридцать смс и... Ещё пропущенный от неизвестного номера. Райан сравнил вчерашний неизвестный пропущенный и этот. Да, этот же номер. Ему снова звонили мошенники? Рекламщики? Да кто это мог быть? Проигнорировав странный номер, Райан набрал сменщика, но... "На вашем счёте недостаточно средств..." — На вашем счёте недостаточно средств, вы нищий, - передразнил Райан автоответчик. Как же всё злило. Ну что ж, теперь ему снова придётся искать... Звонок. Не сразу сообразив, что это не сменщик хочет обматерить его, а тот самый неизвестный номер, Райан ответил. Понимая, что сглупил, уже собирался было сбросить, но услышал не бодрый настырный голос рекламщиков, а хриплый мужской взрослый бас, отдающий вибрацией в динамике. — Райан Локхарт? Райан сглотнул, прочищая горло. — Да. — Меня зовут Николас Эллиот Хэмилтон. Я нотариус ныне покойной Гортензии Локхарт. — Покойной? - переспросил он, задыхаясь. Как это возможно? Нет, это какая-то шутка... Тётя, насколько он знал, была здоровой, хоть и взрослой женщиной лет пятидесяти. Она не могла скончаться так скоро... Она не могла. Не могла ведь?... — Соболезную вашей утрате. Она скончалась позавчера днём. Мир под ногами Райана вдруг взял и рухнул, утягивая его на дно голодной бездны. Вот так живёшь далеко далеко от кого-нибудь и, кажется, будто с этим человеком ничего плохого просто не может произойти. Отодвигая реальность, мечтая о большем, Райан упустил момент, когда ещё один кусочек его прежней жизни отвалился, разбиваясь вдребезги. В голове пульсировала лишь одна мысль: "Гортензия… Умерла". Голос нотариуса казался далёким эхом, бьющимся о стены его сознания, как волны дикого океана бьются о скалы из чёрного камня. — Алло? Вы меня слышите, мистер Локхарт? - Голос вырвал его из оцепенения и швырнул обратно в реальный мир. — Да, простите, - растерянно прохрипел Райан. — Я… Я просто не могу поверить... Что произошло? — Мистер Локхарт, боюсь, обстоятельства её смерти мне неизвестны. Но полиция ведёт расследование. Я звоню вам, чтобы сообщить, что вы указаны в завещании Гортензии Локхарт как её единственный наследник. Мне необходимо, чтобы вы как можно скорее явились в мой офис для оглашения завещания. У Райана от этих слов перехватило дыхание. Наследство? От Гортензии? Они не были так близки. Этого не может быть. — Когда и куда мне надо подъехать? - спросил он, стараясь держать голос ровным, не выдавая слабость. — Чем скорее вы прибудете, тем лучше. Я буду ждать вас завтра в десять утра. Мой офис находится по адресу… - Мужчина продиктовал адрес, который Райан машинально записал и остолбенел, вдруг осозновая... — Это Швеция? Стокгольм?? — Разумеется. Ваша тётя ведь жила здесь, следовательно, и адрес ближайший. Райан растерялся. Ехать и так далеко... Нужна веская причина. Если он приедет и окажется, что там какая-то шкатулка или сундук с фотографиями её ухажёров... Нет, нужна гарантия. — Простите, но у меня нет финансов на данный момент. Это что-то важное? Или я могу не уделять этому вопросу слишком много... Времени. — Её дом и некоторые накопления отходят в ваши владения, мистер Локхарт. Райан поперхнулся. Дом?! — Вы про особняк...? — Всё верно. — Буду через сутки! Сбросив вызов, Райан обессиленно опустился на стул. Завтра. Завтра всё решится. Завтра он узнает, что произошло с его тётей, и, возможно, получит хоть какую-то финансовую поддержку, чтобы продержаться на плаву. Не говоря уже о доме... Особняк семьи Локхарт был поистине велик. Да, это было старое обособленное строение, но чертовски дорогое, просторное и крепкое даже для своих лет. Вокруг дома стелилось большое заросшее травой поле, а сразу после, с задней его части, шла полоса мохнатого леса. Высокие величественные деревья густо стояли метрах в трёхсот от дома, закрывая вид на отвесные скалы. Райан как сейчас помнит эту живописную картину, от которой захватывает дух. Скандинавия… Стокгольм… Звуки и виды, от которых он давно отвык. Что ему было терять здесь? Работа и её гроши? Долги? Ни друзей, ни любви. Бросив телефон на кровать и взъерошив волосы, не медля больше ни секунду, Райан достал из под кровати небольшой потрёпанный чемодан и принялся собирать необходимые вещи, всё ещё с трудом веря в такую удачу. Это было чудом. Ещё вчера утром у него бы попросту не оказалось ни цента на такой перелёт, но ему повезло, ведь зарплата прилетела в конце смены вчера вечером. Словом, Райан уже точно знал, что он просто обязан туда полететь.