Переполох в гильдии

Утро встретило Люси нежным золотистым светом, пробивающимся сквозь занавески. Она распахнула окно, и в комнату ворвался свежий воздух, напоённый ароматом цветущих садов. На душе было удивительно легко и радостно — словно внутри зажглась маленькая звезда, согревающая всё вокруг. С улыбкой вспоминая вчерашний вечер, Люси неторопливо собралась. Каждое воспоминание о проведённом с Лексусом времени отзывалось тёплым трепетом в сердце: его осторожные объятия, тихий шёпот, успокаивающий после шороха в кустах, нежное прикосновение руки к её волосам… Выйдя из дома, она направилась в гильдию. Дорога казалась необыкновенно прекрасной: лучи восходящего солнца играли в листве, птицы выводили звонкие трели, а лёгкий ветерок ласково касался щёк. В памяти оживали последние моменты вчерашнего дня — как Лексус проводил её до порога, задержав её руку в своей чуть дольше, чем обычно, как смотрел ей в глаза, словно пытаясь сказать без слов что‑то очень важное. — До завтра, Люси, — тихо произнёс он тогда, и в его голосе звучало не просто прощание, а обещание новой встречи. Она тогда лишь кивнула, чувствуя, как сердце бьётся чаще, и наблюдала, как он уходит по утренней улице, растворяясь в первых лучах рассвета. Теперь, шагая по знакомым улочкам, Люси невольно прикасалась к тому месту на руке, где ещё будто ощущалось его тёплое прикосновение. В голове крутились мысли о том, что ждёт их дальше, но сейчас ей не хотелось загадывать — достаточно было этого светлого утра, этих радостных воспоминаний и тихого предвкушения новых моментов вместе. Когда она подошла к зданию гильдии, солнце уже поднялось достаточно высоко, заливая всё вокруг сияющим светом. Люси на мгновение остановилась, вдохнула полной грудью и с улыбкой толкнула дверь — впереди был новый день, и в нём определённо было место для счастья. Как только Люси переступила порог гильдии, её взгляд тут же устремился по залу в поисках Лексуса. Сердце невольно забилось чуть чаще — ей не терпелось увидеть его снова, поймать тот особенный взгляд, который вчера говорил больше любых слов. Она медленно прошла вглубь помещения, незаметно оглядывая знакомые лица. В гильдии, как всегда, царила оживлённая суета: кто‑то обсуждал новые задания, кто‑то перебрасывался шутками у стойки, звенела посуда, раздавался смех. Но среди всего этого привычного гомона не было того, кого она искала. Люси подошла к общей скамье, присела, не снимая лёгкой улыбки, и всё же нет‑нет да и оборачивалась к входу. В голове крутилась мысль: «А вдруг он просто задержался? Вдруг вот-вот появится?» Она поправила прядь волос, невольно вспоминая, как вчера его пальцы едва коснулись её локона… Мимо пробежала пара товарищей, окликнув её по имени, но Люси лишь рассеянно кивнула в ответ. Мысли были там — у озера, под мерцанием светлячков, в тёплом круге его рук. И сейчас, в этой будничной суете, ей особенно остро хотелось снова ощутить ту безмолвную близость, что связала их вчера. Она достала из сумки блокнот, сделала вид, что просматривает записи, но взгляд снова и снова возвращался к дверям. Каждое открывание двери заставляло её внутренне замирать, но каждый раз это был не он. «Может, он уже был здесь и ушёл куда‑то по делам?» — подумала Люси, но тут же улыбнулась своим тревогам. Неважно. Даже если сегодня им не удастся встретиться, вчерашнее осталось с ней — тёплое, настоящее, её. На барной стойке с лёгким стуком приземлился Макаров. В зале мгновенно стало тише — все почувствовали: сейчас будет что‑то важное. — Внимание, маги! — громогласно объявил мастер, обводя взглядом собравшихся. — Наступает время следующего раунда — «Танец стихий»! Это задание на контроль и гармонию магических элементов. Вам предстоит не просто показать силу, но и умение чувствовать баланс, слышать голос своей магии и сливаться с ней в едином ритме. По залу прокатился взволнованный гул. Кто‑то перешёптывался, прикидывая, как подойдёт к испытанию, кто‑то уже мысленно перебирал свои заклинания. Люси, как и все, начала пробираться ближе к стойке, чтобы не пропустить ни слова. И тут, сквозь толпу, она увидела его. В дверях стоял Лексус. Его взгляд сразу нашёл её среди множества лиц, и в тот же миг между ними словно протянулась невидимая нить — тёплая, живая, связывающая их даже на расстоянии. Они начали двигаться навстречу друг другу, ловко лавируя между товарищами. Люси чувствовала, как сердце бьётся чаще с каждым шагом — ей не терпелось оказаться рядом, коснуться его руки, услышать тихий голос, который вчера шептал ей такие важные слова. Но едва она сделала ещё пару шагов, чья‑то рука резко схватила её за запястье. — Люси! — раздался голос Стинга. — Постой‑ка. Она обернулась. В его глазах читалась смесь досады и недоумения. — Почему тогда на арене не дождалась? — спросил он, слегка нахмурившись. — Я же сказал, что приведу Роуга. Мы хотели поговорить с тобой. А ты… просто исчезла. Люси на мгновение замерла, подбирая слова. Она видела, как за спиной Стинга Роуг тоже остановился, наблюдая за их разговором. В глазах Роуга мелькнуло что‑то неуловимое — не гнев, но и не безразличие. — Я… — начала она, но вдруг почувствовала, как другая рука мягко коснулась её плеча. Это был Лексус. Он встал рядом, чуть впереди, словно ненароком заслоняя её собой. Его взгляд встретился со взглядом Стинга — спокойный, но твёрдый. — Она была со мной, — произнёс он ровным тоном. — И у нас были причины уйти. Стинг на секунду замер, затем усмехнулся — не зло, скорее с лёгким удивлением. — Ну конечно. Так ты сам ушëл от не на арене, — холодно произнёс Стинг, пристально глядя на Лексуса. — Я подошёл к ней, она стояла одна, растерянная. А потом ты вдруг выскочил откуда‑то и буквально вырвал её из рук Роуга. Что это было, а? Лексус чуть приподнял подбородок, не отводя взгляда. Его голос остался ровным, но в нём проступила едва заметная твёрдость: — Я не «выскакивал» и не «вырывал». Я пришёл, потому что она была нужна мне — и я был нужен ей. А то, что ты видел… Это лишь фрагмент, Стинг. Не стоит делать выводы, не зная всей картины. Стинг усмехнулся, но в этой усмешке уже не было злости — скорее упрямое нежелание принять происходящее. — Картина ясна как день: ты исчезаешь, когда она нуждается в поддержке, а потом появляешься, будто ничего не случилось, и заявляешь свои права. Не находишь, что это… не совсем честно? Стинг был слегка свирепый. — Роуг себе такого никогда не позволит, — продолжил Стинг, слегка повысив голос. — Он достойный образец для подражаниея. А ты… Ты появляешься, когда тебе удобно, исчезаешь, когда становится сложно, а потом вдруг решаешь, что имеешь право на неё претендовать. Разве это справедливо? Разве это по‑настоящему? Он сделал шаг вперёд, взгляд стал пронзительным, почти обвинительным: — Скажи мне, Лексус, ты хоть понимаешь, что такое настоящая забота? Или для тебя это просто игра — прийти, забрать то, что хочешь, и снова исчезнуть? Лексус медленно выдохнул, на мгновение прикрыв глаза, а затем вновь посмотрел на Стинга — твёрдо, без тени сомнения. — Я знаю, что для неё лучше, — произнёс он ровным, но насыщенным силой голосом. — И я сделаю всё для Люси. Всё, что потребуется. Положу на кон свою жизнь, если понадобится. Ты можешь думать обо мне что угодно, но мои намерения чисты. Он сделал паузу, словно взвешивая каждое следующее слово. — Сейчас я и моя половинка покинем вас. Нам нужно подготовиться к новому состязанию. Время не ждёт, а ставки выше, чем когда‑либо. — Лексус слегка повернул голову в сторону Люси, и в его взгляде на миг промелькнуло нечто тёплое, почти нежное. — Тебе бы тоже не мешало сосредоточиться на предстоящем. Разговоры — это хорошо, но действия говорят громче. Не дожидаясь ответа, он шагнул к Люси, мягко коснулся её плеча и кивнул в сторону столика. — Пойдём. У нас много работы. Лексус ненадолго задержался, чуть повернув голову в сторону Стинга. Его голос прозвучал тише, но от этого не менее твёрдо: — Если эти люди будут тебя тревожить и дальше — сразу ищи меня. Хотя знаешь… Искать даже не надо будет. Я и так буду рядом. Он вновь взглянул на Люси, коротко кивнул ей, и они пошли к столику. Шаги их были размеренными, уверенными — каждый знал, что предстоит серьёзная работа. Люси молча следовала за Лексусом, чувствуя, как в ней нарастает сосредоточенность. В дальнем углу, вдали от суеты и посторонних взглядов. Лексус отодвинул стул, жестом пригласил Люси сесть, а сам расположился напротив. Взгляд его скользнул по барной стойки с Макаровым, а потом и по самой Люси. — Время не ждёт, — напомнил он, и в его голосе прозвучала та же непоколебимая решимость, что и раньше.