Эльфы Хала

Маэль, всё ещё пребывающая в каком-то нервно-заторможенном состоянии, растерянно смотрела на Ёсана перед собой. Его лицо производило некий эффект «зловещей долины», как это называли в народе. Красивое такое, но от него веяло чем-то жутким в этой идеальности. До неё вдруг дошло почему: мимика была практически неподвижной, мало что двигалось при разговоре, эльф даже рот контролировал, несильно его открывая, и острые зубы не так виднелись. Живыми и подвижными оставались только глаза, в которых можно было ярко увидеть промелькнувшую эмоцию. Вот сейчас Ёсан злился, просто глядя на неё, хотя внешне оставался стоять как каменная скала в своих намотанных балдахинах какого-то пустынника. Длинные волосы были собраны в пучок на затылке, и это придавало странного контраста между сказочностью и опасностью. — Ты думаешь, я шучу? — Ёсан чуть склонил голову вбок, всё глядя на неё. — Я говорил не уходить, не сметь оставлять меня, пока мы не договорили. Моя угроза не была бравадой. Теперь мы наедине, и ничто не помешает мне придушить тебя, обманщица, — в конце он практически прошипел. «Они что, все такие психопаты?» — хотелось выкрикнуть ей. — Ты… — Маэль облизнула пересохшие трясущиеся губы и немного напряглась от того, как он быстро глянул на её рот при этом. — Ты проделал весь этот путь, столько выслеживал меня, ещё и заплатил нереальную кучу своих кредитов, чтобы сказать, что ты «не договорил» и придушить меня? Ты психопат? — Я не потратил на тебя ни единого кредита от Хала, — ей показалось, что нечто насмешливое скользнуло в его глазах, но привычного непроницаемого выражения на лице Ёсан не сменил. — Я обворовал и убил главаря крупной банды, напавшего на меня по пути. Он как раз вёз награбленное. Пригодилось вот. Так что не обольщайся. Выкупить тебя было самым простым и быстрым способом. Ноздри Маэль нервно раздувались, она плотнее сжала на себе тонкое покрывало. — Можно я всё же оденусь? — упрямо прошептала она. — И души уже одетую, хоть не будет стыдно за своё мёртвое тело под твоими ногами. — Драма никому не к лицу. Прекращай, — сказал он раздражённо. — Даже не думай закатывать истерики и ломать комедию с рыданиями, меня это только выбесит ещё больше. Ненавижу разыгрывание трагедий. Не драматизируй. — Да что ты? — сквозь зубы процедила Маэль, уже тоже злобно на него смотря. — Я нисколечко не драматизирую. Я всего лишь побывала в плену, где меня побили и как скот, как жалкую вещь держали голой перед десятком вульгарных и злых глаз. Но для таких, как ты, в этом нет ничего такого, да? Ты не понимаешь моего ужаса, да? — глаза странно увлажнились, но она продолжала говорить зло, дрожащими пальцами держа короткое покрывало. — Но вам доставляет удовольствие смотреть на униженную женщину, ведь так? Или это такой план пыток? Так это называется? Ты не позволяешь мне одеться, заставляя стоять перед тобой в таком виде? Голый, невооружённый пленник рядом с одетым, вооружённым и не связанным чувствует себя очень уязвимым, беззащитным, и из него куда проще выжать правдивую информацию, да? В этом вся суть? Ёсан ничего не ответил на это, продолжая на неё странно смотреть. Он будто хотел что-то ехидно ответить, но сдержался, и его недовольство выдавали только раздувающиеся ноздри. Их гляделки вдруг прервал влетевший в грот Вата, какой-то весь запыханный. — Я же просил не беспокоить! — Ёсан не скрыл злобного раздражения в голосе, глядя на него. — Что за сомнительное отношение к клиенту, отдавшему тебе огромную сумму за внезапно пойманную рабыню? Ты лишь копия хорошего торговца, но на самом деле невежественный и подражающий дилетант. — Прошу прощения, — Вата едва смог подавить вспышку холодной ярости от столь едкого оскорбления, но сдержался. — Срочные новости для вас же. На рынок Шабума прибыла маленькая делегация из других халатизов с каким-то капитаном во главе. Вы редкие гости здесь, ведь наш союз такой шатки… необычный и непростой, — он быстро исправился. — Халатизы всегда хотят знать о наличии своих же собратьев рядом, я не мог не сказать, ведь они о вас не знают, значит, вы не вместе… — Кто это? Какой отряд? — сухо прервал его Ёсан. — Имя командира? — Э-э… — Вата растерялся. — Я не расслышал, не понял… Ёсан закатил глаза, но быстро попытался справиться с новым витком недовольства. — Как он выглядит, этот командир? — быстро спросил он. — Не знаю, как вы все? — Вата явно растерялся. — Ушастый, высокомерный, недовольный и… — он замолк, видя убийственный взгляд Ёсана и понимая, что перебарщивает. Он вздохнул. — У него шрам на лице через всю щеку. Ёсан пожал плечом, явно этим жестом говоря, что понятия не имеет. Вата продолжил на него пялиться, тогда он сухо сказал: — Я приду сам к ним попозже. Здесь я ещё не закончил. Хала сами решают вопросы между собой. А теперь иди, оставь меня. Вата едва подавил выражение неприязни на своём лице, но быстро ушёл. Но как только он исчез, Маэль кинулась к источнику с водой, уже не в силах сдерживаться. Она и так только что едва терпела, пытаясь не опозориться перед двумя мужчинами, а не одним. Но уже было невмоготу — стресс, нервы и истерика сделали своё дело — тело дало сбой. Она упала на колени, и её стошнило на землю. Звуки, конечно, были специфические — горло сразу сжало это отвратительное послевкусие, горечь желчи ощущалась на языке, лёгкие будто норовили выплюнуться вместе с содержимым желудка, хотя она плевалась жидкостью. Маэль до боли жмурила глаза, пытаясь справиться с чувством тошноты, вызванным паникой и стрессом. Ужас и унижение, которые она сегодня пережила, всколыхнули старые воспоминания об эльфийском плене, и слова работорговца о том, что прибыла новая халатизская делегация, вызвали у неё новый приток страха. Её заберут обратно куда-то в их лагеря?! Её явно опознают со временем, вычислят, где она была раньше и что сделала… Боковым зрением она видела, как возле неё беззвучно остановились высокие ботинки с заправленными в них штанами. Мутным взором Маэль прошлась по пыли на толстой подошве, пытаясь унять новые рвотные позывы. Рыгать уже было нечем, но горло содрогалось в спазмах. Её не смущало даже то, что покрывало с неё сползло, полностью обнажая сгорбленную спину, на всё же она прикрыла трясущуюся грудь рукой. Она почему-то подумала с горькой иронией, как жалко сейчас выглядит у ног эльфа. Сидит тут на коленях у воды, уродливо рыгает. Она не поднимала голову и не видела выражение лица Ёсана, который над ней нависал, скорее всего, он зло кривился, силясь унять раздражение. Наверное, очень круто заплатить бешеные деньги за рабыню и смотреть, как она тут не эстетично блюёт перед твоими ботинками. Перед ней сбоку кинули на землю одежду и обувь. — Одевайся. Быстрее, — прогундосил над ней Ёсан. — И вытрись. Смотреть жалко. Одевайся, живее! Он отошёл чуть назад. Маэль всхлипнула, вытирая нос. Что это было? Что за эмоциональные качели? То не давал одеться, а теперь требует быстрее привести себя в порядок? Впрочем, она не задавалась лишними вопросами, а пользовалась возможностью. Оставаться в таком виде было невмоготу. Она быстро протёрла лицо и рот, зачерпнув воды с края природного бассейна. Источник в гроте действительно был тёплым, практически горячим. Маэль встала на трясущихся ногах, принимаясь наспех одеваться. Тело не слушалось, дрожащие пальцы путались в застёжках. Она не поворачивалась, не желая знать, смотрел на неё сейчас Ёсан или нет, наблюдал ли эту жалкую картину, как она пыталась одеться, сгорбившись в три погибели. Ей не хотелось знать, она торопилась. Удивительно, но работорговцы даже дали ей трусы, вполне хорошие. Как и плотные брюки с майкой и лёгкой курткой. Даже ботинки выглядели новыми и каким-то образом подходили ей, были лишь немного сводными. Очевидно, за такую отданную сумму они и постарались. Лифчика или какого-то топа, увы, не наблюдалось, но ей дали, внезапно, эластичные бинты. Удивительная вещь, но Маэль не прельщало бегать с торчащими сосками и подпрыгивающей грудью перед сомнительными мужчинами, лишний раз привлекая ненужное внимание, и она наспех стала обвязывать эту штуковину вокруг себя. Она даже как-то пару раз бинтовала грудь, что уж. Всякое случалось в их полевой, по сути, жизни. Сильно торопясь, она слишком всё затянула, но всё же надела поверх майку, а потом куртку. И наконец-то развернулась. Ёсан стоял боком поодаль у столика с керосиновой лампой, опираясь задницей об столешницу и скрестив на груди руки в ожидании. Он смотрел в одну точку, якобы не наблюдая за ней до этого, но стоило ей только развернуться, что он увидел боковым зрением, и он тут же оттолкнулся от стола и молча подошёл к ней. Маэль не сдержалась, напряжённая его движением и холодным пытливым взглядом — она машинально скрестила руки на груди и как-то сжалась, словно в защитной позе, и только потом поняла, как жалко, наверное, смотрелась. Ёсан глянул на её действия явно скептически, но быстро поднял глаза обратно к её лицу. Он остановился в метре от неё и по-привычному стал таращиться на неё с выпученными глазами и каменным лицом. Ох, это проклятое красивое лицо её очень напрягало своей зловещей маской. — Я не хочу в ваш плен, я не смогу… — не сдержалась Маэль, ляпая это. — Делай что хочешь — души там, пытай меня сейчас, побей, но лучше убей! Ибо больше никуда не отправлюсь с эльфами! — Халатизами, — холодно поправил её Ёсан. Его ноздри чуть заметнее раздулись, и поэтому признаку она уже понимала, что он злится. — Тебя пугает наш народ? То есть, сейчас было лучше? Люди поступили с тобой гуманнее? Тебе понравилось стоять в таком виде под сальными взглядами грязных, обоссаных варваров? Как у вас там говорят? Как обезьянка в клетке на потеху публике? Это было не так страшно, да? Что ж ты тогда дрожала, как веточка на ветру, а потом блевала от ужаса? — Эльфы делали вещи не лучше, заставляя нас стоять в унизительном виде и позах не хуже, чем люди! — зло бросила ему Маэль. — Вы все конченные, что разбойничье, что эльфы! — Халатизы! — тихо прошипел Ёсан, но тут же нахмурил брови: — Подожди, что ты сказала? Ты что уже была в каком-то лагере Хала, что ли? Маэль мысленно дала себе сильную оплеуху, что ляпнула это на эмоциях. — Что ты вообще от меня хочешь? — зло прошептала она, игнорируя его вопрос. — Зачем эта вся комедия с преследованием?! Только не говори эту чушь, что пёрся за мной аж сюда, чтобы исполнить обещание придушить меня за обман. Или ты настолько псих с искажённой логикой и понятиями? — не сдержалась она от злой иронии. — Ты нечего не знаешь о понятиях халатизов, — холодно ответил Ёсан. — Ты заберёшь меня куда-то в ваш плен? — перебила она его, с трудом сдерживая жуткое волнение в голосе. — Ответь, пожалуйста! — Это не то, что тебя должно волновать сейчас! — огрызнулся он и странно дёрнулся в её сторону. Маэль невольно попятилась назад. Она растерянно глянула через плечо — позади неё был только обрыв в бездну. Впереди этот чокнутый, от которого ей уж точно не увернуться. Бежать было некуда. Она нечаянно шагнула ещё назад, всё смотря на обрыв. Как вдруг сильные пальцы больно схватили её за руку выше локтя — Ёсан резко шагнул к ней, схватил и притянул к себе. Маэль невольно громко выдохнула и упёрлась одной ладонью в его грудь в жалкой попытке отстраниться, но её не отпустили. — Что за глупости в твоей голове? Сигануть с обрыва, лишь бы к нам не попасть? Какая дурость! — зло сказал Ёсан своим шипящим голосом. Он как-то странно всё время поджимал губы. Маэль удивлённо уставилась на него. Он только что подумал, что она хотела спрыгнуть с обрыва из-за страха попасть в плен к халатизам? Конечно, она не собиралась делать подобного, и её бы позабавила бы эта реакция, если бы не было так грустно и страшно, конечно. — Чего ты от меня хочешь?! — воскликнула она и попыталась осторожно оттолкнуться, но Ёсан удержал её за руку, хотя второй резко убрал её ладонь от своей груди. — Мне нужны ещё сведения, — игнорируя её возмущения, сказал он. — В каком городке держали Уёна, куда могли направиться, кто его удерживал — имена. Все до единого, я запомню всё! Говори! — он дёрнул её, достаточно болезненно. — Мне больно! — Говори! — Хорошо-хорошо! — скривилась Маэль, чуть пожимая плечом, словно пытаясь прикрыть ухо от его злого голоса. К тому же она подумала, что нет смысла уже скрывать, ведь тот лагерь был разгромлен, первая группа уехала, а их, оставшихся, вскоре вынудили бежать под обстрелами, после чего её с Кловисом схватили. — Я не знаю, чем тебе детально помочь… Она вздохнула и начала быстро рассказывать, перед какой дорогой была крупная облава, как кто-то подорвал мост, и там перевернулась машина с халатизами. Она поведала в какой городок привезли раненых и пленного Уёна, как он лежал у них три дня и быстро оклемался после своего вколотого препарата, после чего вылечивал людей. Маэль рассказала это спокойно, потому что там никого уже не было, после чего сказала, что Уён напросился с одной оперативной группой поехать прямо в Сектор 1, в Северные земли, откуда пришло письмо для переговоров. Так просто они не принимали беженцев, «проверяли», чтобы не пустить к себе совсем отбитых или предателей. Дорога обещала быть долгой и опасной, поэтому собрали вооружённую машину с кучей припасов. Они надеялись, что эта группа привезёт разрешение на «переезд» всей общины, и они смогут сменить земли на более безопасные. Уён вызвался на эту длинную вылазку, сказал, что хочет просить убежища, как раньше это называли — «политического убежища», взамен он станет ценным информатором для северян, а для этой группы — тем пропуском, той ценностью, которую они привезут для прошения присоединиться. И Уёна увезли как будущего перебежчика. — Ты врёшь… — тихо прошипел Ёсан, выслушав её быстрый рассказ. — Уён не мог согласиться действовать добровольно. Либо его так пытали, что он для вида наврал… — Его никто не пытал у нас! — горячо возразила Маэль. — Мы не дикари, не варвары! «Поэтому так легко помирали и разъединились. Доброта и честность, желание человечности сделали нас слабее перед другими человекоподобными монстрами», — хотелось отчаянно воскликнуть ей, но она смолчала, сухо добавив: — Его никто не мучил в плену, пару раз долбанули за дурацкие шутки, но он был сам виноват. Никто его не пытал, не истязал. Конечно, с ним постоянно была вооружённая охрана, но он работал в лазарете практически спокойно. Он добровольно на это согласился. По сути, он сбежал от вас, от этой вашей Хала. — Нет, — Ёсан поджал губы в бескровную нить, его зубы аж заскрипели, так он сжимал их. Глаза бешено таращились на Маэль, словно она только что сказала страшное богохульство. Он чуть дёрнулся, взгляд нервно прошёлся по полу, будто он пытался совладать с какой-то вспышкой панического осмысления. — Нет… — Ёсан нахмурился, смотря в землю, — Он не предатель. Ты расскажешь мне все имена той группы, с кем его забрали, к кому именно они хотели попасть. Говори всё, любую мелочь, я выслежу его по крупицам и верну. Уён не предатель Хала! — Но он перебежчик, — упрямо вторила своё Маэль. — Он сам этого захотел, его никто не принуждал. Ему невыносимо стало оставаться в Хала, он сам мне это сказал — его слишком тяготило насилие и постоянная война, постоянные плены других. Как врач он хотел жизни спасать, а не забирать их, и эта дилемма здорово подкосила его. Настолько, что он готов был отречься от идеологии своего рода, чтобы перестать участвовать во всём этом. — Прекрати нести эту чушь! — прогундосил Ёсан, ещё сильнее сжимая челюсть и пальцы на её плече. — Не смей его обвинять в таком! Ты обманщица! — Я не обвиняю, я говорю, как есть! И в этот раз я ни разу не вру! — она старалась игнорировать стальную хватку, продолжая упрямо смотреть ему в лицо. — Не знаю, что у вас за отношения, друзья ли вы действительно, но факт есть факт, который я слышала и видела. Твой Уён, которого ты выслеживаешь, сам напросился уехать в Сектор 1. Добровольно. Она даже вздрогнула от внезапного скрипа — это Ёсан так сильно стиснул зубы, что они издали этот ужасающий звук. На эмоциях Маэль испугалась, что её сейчас треснут в порыве злости и состоянии аффекта, но вместо этого Ёсан отпустил её руку и чуть шагнул назад. Будто она была прокажённая, и он осознал, что к такому безобразию нельзя прикасаться. На миг образовалась какая-то пугающая тишина, очень неловкая для Маэль. Она растерялась, смотря на халатиза перед собой. Он стоял рядом и смотрел в сторону, его стеклянные глаза уставились в одну точку где-то на земле. Ноздри его видимо раздувались, когда всё остальное на лице оставалось неподвижным, непроницаемым. Он обхватил одну кисть рукой и будто бездумно залез под край перчатки без пальцев, принимаясь нервно оттягивать и перебирать голубые бусинки на браслете. И хоть Ёсан стоял, как застывшая каменная скала, было ясно как божий день, что он явно переживал внутри себе страшную бурю эмоций, какое-то чудовищное осознание, пытаясь справиться с ним. Он что-то усиленно обдумывал, беспокойно теребя браслет. Как вдруг раздались быстрые шаги, эхо в гроте только усиливало звуки, и к ним в комнату резко вошла широкоплечая фигура, быстро выходя к свету керосиновых лам. И Маэль показалось, что сердце её замерло от ледяного ужаса. Это было слишком, чтобы быть правдой. Но это был не сон. Она смотрела на остановившегося Сана у вырезанного в скалах выхода. И ведь сразу же вздрогнула, когда услышала от Ваты про какого-то эльфийского командира со шрамом. Сознание тогда подсказало, но она не захотела в это верить. Галлюцинация была чересчур реальной. Сан стоял в обтягивающем, военном комбинезоне из многочисленных странных вставок из пластика, и этот наряд с амуницией покрывал всё тело, вплоть до шеи и запястий. Сильно отросшие волосы были привычно откинуты назад, открывая взору суровое лицо с узким прищуром глаз. Только вот теперь на нём появилась новая метка — приличный шрам шёл от брови вниз прямо к нижней челюсти, и глаз видно чудом остался цел. Маэль просто поплохело от этой картины и понимания, что это её рук дело. Она тогда осколком чашки ударила его со всей дури и рванула рукой по щеке. Сан, кажется, вначале её не рассмотрел, сгорбившуюся за спиной Ёсана. Он уставился на своего сородича, и его рот расплылся в злой усмешке: — Ба! Кого я вижу! Ёсан! От судьбы не убежишь, она сводит нас снова и снова! Как бы ты не пытался меня игнорировать! — выражение его лица стало каким-то довольно-безумным. — Ох, Сан… — Ёсан, напротив, мрачно скривился. Его тело словно напряглось, как перед схваткой. — Не видел бы тебя ещё сто лет. — Как всегда рад меня видеть, даже не скрываешь. Но это же удивительно, — Сан сделал к нему пару медленных вальяжных шагов. Он снял с туловища походную сумку и лениво бросил её на столик рядом, продолжая идти навстречу. — Ты куда-то вечно уходишь, но я всё время натыкаюсь на тебя. Сколько раз я говорил, что ты в разы лучше смотрелся бы в моём отряде, ведь мы с тобой… — он резко замолк. Он разглядел лицо Маэль. И его собственное вытянулось, в глаза вначале мимолётно мелькнуло удивление, но оно сразу же сменилось холодной яростью и каким-то животным ликованием. — Ты!.. — голос Сана прогремел страшным эхом в гроте, опускающимся аж по стенкам обрыва. — Так и знал, что разговор про проданную бабу со шрамом на лице, это про тебя! Ты!.. Он метнулся к ней с выражением обезумевшего. Его челюсть клацнула так громко, что это звук отдался прямиком во внутренностях Маэль. Она нервно отшатнулась, но бежать было некуда — сзади был обрыв, и она наивно попыталась скользнуть к столу, но Сан тут же метнулся в её сторону с горящим злым взглядом. Однако на его пути вырос Ёсан и резко положил ладонь на его грудь, заставляя его замереть и не давая ему двигаться дальше. — Ты что делаешь?! — Сан зашипел, как огромная змея. — Это ты что делаешь? — голос Ёсана стал не менее ядовитым. — Это моя пленница, не лезь к ней. Я решаю её судьбу. — Оу, так у тебя новый хозяин? — зло усмехнулся Сан, бросая взгляд на застывшую Маэль, он попытался снова к ней двинуться, но рука Ёсана на его груди стала твёрже, не пуская. Он посмотрел на своего сородича с нескрываемой злобой. — Отойди, Ёсан. Это уже не твоя пленница. Она моя! — С какой стати? — последовал ядовитый вопрос-ответ. — Я купил её полчаса назад на этом рынке. Честно, перед их дурными законами. А до этого не успел словить в местном городке. Она слабый информатор. — О, как мило! Ты отдал за неё денежку, сколь прелестно! — Сан скорчил искусственно-улыбчивую гримасу. — Только эта мышка полгода назад была у нас в плену, умудрившись сбежать благодаря невероятной удаче. Однако ей успели присвоить ранг «А». Напомнить, что это значит? Рекомендация для жён, так как её здоровое тело идеально подходит для создания нам подобных, а кровь идеальна для поддержания нашей жизни. Ценная особь. И она была предназначена мне, на неё оформлено прошение, это моя отданная невеста. Будущая жена, которая умудрилась сбежать прямо перед церемонией свадьбы! Глаза Ёсана миг удивлённо расширились, но он быстро попытался придать лицу беспристрастное выражение. — Так это про тебя прошёлся непроверенный слух, про ударившую ножом невесту и сбежавшую со свадьбы? — выпалил он. Лицо Сана мгновенно помрачнело, холодная ярость сверкала в выпучившихся глазах. — Отойди, дай мне эту суку, она всё ещё моя по праву! — процедил он сквозь зубы. — В моей сумке на неё лежат документы! И у неё моя печать на руке! Клеймо о моей принадлежности, сам посмотри! Он оттолкнул Ёсана, который позволил ему отшатнуться, услышав про метку, и они оба развернулись к Маэль. Однако Сан был быстрее, обходя его, и в два шага оказался возле неё. Маэль, до этого стоявшая истуканом, взвизгнула, попыталась удрать, но её схватили за загривок, больно дёргая к себе назад. — Нет, теперь ты больше никуда не уйдёшь! — Сан не старался быть аккуратным, он явно пытался причинить ей больше боли, подтащив её за волосы чуть ближе к Ёсану. Он скрутил её в бараний рог и принялся сдирать с неё куртку под её же злые вопли: — Отпусти! Отпусти меня, ублюдок! — Маэль попыталась выцарапать ему глаза, но Сан сделал ей подножку, заставляя рухнуть на колени, после чего содрал куртку с плеч, опустив рукава до локтей, и уставился на неё в майке. Разумеется, никакого клейма на её руке он не увидел. Оба эльфа глядели на приличный шрам на её коже. Бровь Ёсана скептически приподнялась, рассматривая уродливую немаленькую отметину. — Ах, ты ж стерва… — мрачно заулыбался Сан. — Ты изуродовала руку, лишь бы скрыть мою метку? Мышка, я поставлю тебе новую, не переживай! — Да пошёл ты! — огрызнулась Маэль и попыталась его лягнуть, но снова не вышло. Сан подхватил её за шкирку и вдруг потащил к обрыву в пропасть в этой части пещеры. Ей показалось, что он от ярости хочет её просто скинуть с обрыва, где она разобьётся в лепёшку об камни. Дна внизу из-за темноты не было видно, и не понятно было, какая там высота, но что-то подсказывало, что упасть вниз было смертельным приговором. Маэль позорно запищала, когда, оказавшись на краю, Сан швырнул её вперёд, и сердце будто остановилось, когда земля вроде как ушла из-под ног, что аж в груди от ужаса перехватило дыхание, и невольный вскрик вырвался из горла. Но это была обманка — её мнимо толкнули для устрашения, а потом с силой дёрнули обратно. Хватка пальцев халатиза была стальной, и она явно оставит синяки на нежной коже. Сан снова встряхнул её, а затем заставил чуть ли не свеситься её спиной с обрыва, удерживая за волосы на затылке. Поза Маэль ощущалась жутко неустойчивой, от страха она машинально схватилась обеими ладонями за удерживающую её руку Сана и уставилась в его лицо, на котором расцвела холодная ярость. — Отпусти меня, скотина! — зашипела Маэль, смотря в его бешеные глаза. — О, отпустить? — брови Сана театрально поднялись вверх. Он мнимо ослабил хватку, и тело Маэль дёрнулось, она взвизгнула от страха, чувствуя, как её шатнуло над обрывом, и инстинктивно ещё плотнее ухватилась за руку Сана. И сразу поняла, что он над ней издевается, специально пугает тем, что может сбросить вниз. — Страшно тебе, да? — глаза Сана выпучились как у полоумного. — Прекрати, — Ёсан оказался рядом, раздражённо на него смотря. — Ты не можешь ей ничего сделать, пока я не решил. Она нужна мне. — О, так тебя всё же интересует бабы? Ты таки не импотент? — оскалился Сан в какой-то злой усмешке. Смотрел он всё в глаза Маэль. — Уже успел положить глаз на мою мышку? Она довольно возбуждающа в своих бесящих попытках убегать и противиться. Ты ей уже что-то сделал? — Сан резко и остервенело на него посмотрел, когда эта мысль проскочила в его голове. Он быстро облизал губы. — Ты к ней прикасался? Ты её брал?! Ёсан скривился так, словно ему сказали найпошлейшую вещь, оскорбляющую его достоинство. — Нет, — быстро и сухо ответил он. — Я же сказал, она нужна мне как информатор. Поэтому не смей ей ничего сделать, пока я не решил. Это не твоя пленница. Отойди от неё. — Ты забываешься, Ёсан-и, — голос Сана стал похож на замогильный шёпот. — Я выше тебя по званию, я капитан… — Ты не мой капитан, — перебил его Ёсан. — И ты мешаешь моему заданию. — Сумка, — зло выдохнул Сан. — На стол я кинул сумку, там документы на неё, что мне приписали эту сучку, подарили как невесту и разрешили нумеровать под себя, потому что она подходит под нужную категорию. Там её установленный ранг после проверки здоровья. Она моя по решению руководства Хала. Посмотри, если не веришь. Давай! — рявкнул он. Ёсан, сжав губы, нехотя отошёл в направлении стола, всем своим видом показывая плохо скрываемое недовольство. Он наспех вытащил из походной кожаной сумки какие-то бумаги и принялся смотреть в них. — Мне больно! — тем временем взвизгнула Маэль, когда её скрутили сильнее, чуть оттащив от обрыва, но оставили недалеко у края. — Отпусти, мне больно! — Тебе больно? — Сан сжимал её так, чуть ли не ломая руку. — Больно ей! А мне какого было! Посмотри на это! — он схватил её за лицо так, что у неё чуть челюсть не треснула, и заставил смотреть на него, склонившись вплотную. На Маэль уставилось взбешённое лицо, где на одной стороне пролегал приличный длинный шрам. — Видишь его? Твоих рук дело! Изуродовала моё прекрасное лицо, — он гортанно расхохотался, заставляя её в ужасе вздрогнуть, но тут же резко замолк и снова уставился на неё, широко выпятив глаза. — Но мне этот внешний шрам не страшен! Ты сделала хуже! Ты оставила огромный шрам-рубец на моём сердце и на моей гордости, опозорив меня, когда так сбежала! Ты хоть знаешь, что я пережил, когда от меня сбежала невеста, слабая человеческая девка, полоснув меня по роже? Ты хоть понимаешь, что натворила?! О, Маэль прекрасно понимала. Его бесил не сам факт шрама, а то, что его нанесли не в бою и не опытный противник, а жалкая девчонка. Что может быть оскорбительнее для эго воина-нарцисса? И судя по тому, что даже некий Сонхва из отряда «Джанго» слышал этот слух, но эту новость быстро растрепали. А это настоящее унижение для горделивого капитана халатизов, настоящая пощёчина по его самолюбию, и это явно было страшнее, чем физическое увечье. — А что ты хотел?! — Маэль дёргалась в его руках, словно пойманная в силки птица. — Чтобы я позволила безропотно издеваться над собой после всего того, что ты делал со мной в плену?! Я бы умерла, но тебе не далась! Краем глаза она видела, как исподлобья на них чуть удивлённо глянул Ёсан, когда услышал историю про сорванную свадьбу, но тут же перевёл взгляд обратно на бумаги в своих руках. — Мышка моя! — вскипел Сан. — Я ничего с тобой такого не делал в плену! Уж поверь мне — ты и десятой доли не испытала того, что происходит с пленными мужчинами. Вдобавок, благодаря моему покровительству тебя никто не трогал. Ты должна была принадлежать только мне! Он рассмеялся, а затем зачем-то высунул язык, явно для того, чтобы нарочито медленно облизать им её шрам для насмешки. Маэль дёрнула головой, как ошпаренная, и на эмоциях со злости плюнула Сану прямо в лицо. Получилось, что прямо на этот гадкий торчащий язык. Она думала, что он сейчас сплюнет от отвращения, а потом от злости ударит её, но вместо этого Сан довольно улыбнулся, втягивая обратно язык и сглатывая её плевок. Он развратно облизнулся и заулыбался ещё шире, как самый настоящий психопат-извращенец. — О, моя мышка! — его пальцы аж до хруста сжали её. — Мне настолько хочется тебя прибить и отомстить за своё унижение, что это до жути возбуждает! Он прижал её к себе и таки провёл языком по шраму, слизывая капельки выступившего пота от страха на коже. Маэль от отвращения завизжала, отчаянно отталкивая от себя этого ублюдка, и попыталась ударить его в пах, но Сан быстро выставил колено, блокируя её удар. — Сан, прекращай, — донёсся раздражённый голос у стола. Ёсан хмуро глянул на его садистские забавы. — Я не собираюсь смотреть на твою извращённость. Ты уподобляешься всему ничтожеству, что орудует в этой Дюне. — О, пресвятая Хала! Заткнись, Ёсан! — фыркнул Сан. — Не строй из себя благочестивого! Если бы побольше ходил в палатки утешения, то подобрее бы был, а так злой, как те доберманы в клетках, которые торчали у нас лагере и выли с утра до ночи. Просто заткнись и не мешай мне, я должен наказать эту суку за то, что она натворила! — Она всё равно не твоя, — ядовито отозвался Ёсан и потряс бумаги. — Это не документы о браке, это её справка и разрешение на брак именно её с тобой, но в итоге самого действия не случилось. Так что я в праве требовать свою пленницу, которую отобрал у людей. — Ага, дважды! — оскалился Сан, не по-доброму глянув на него через плечо. — Нахрена она вообще тебе сдалась? Какой из неё информатор? Она может что-то знать о военных планах Северной столицы или что? Чего молчишь? — рявкнул он на Ёсана. — Что она может знать такого, что ты к ней прицепился? На застывшем лице Ёсана промелькнуло нечто неописуемое. Он поджал губы, привычно безумно тараща глаза. — Она видела Уёна, её информация поможет выйти на него, — тихо сказал он, но его услышали. — Его нужно найти быстрее. — Уёна? — Сан скривился. Его пальцы очень сильно сжались в волосах Маэль, всё не отпуская её. — Так это правда, он таки пропал? И ты по-прежнему вештаешься с этим оболтусом, этим шутом, который, несмотря на все свои таланты, так и не построил никакой военной карьеры, зарубив всё на корню? Ты всё ещё думаешь об этом неудачнике? Ёсан ничего не ответил, продолжая стоять как истукан с бумагами в руках. Мышцы на его челюсти видно напряглись. — Чего молчишь, лупоглазый? — Сана это явно бесило. — Меня это всегда так раздражало! Что ты лезешь к неудачникам и не видишь перед носом достойных! Того, с кем бы поднялся на вершину! Под чьим крылом бы засиял ярче! Ты получил бы уже в три раза выше жалование, будучи в моей команде, но решил уйти к Сонхва! — Ты, наверное, подзабыл, почему так вышло, — замогильным голосом отозвался Ёсан, щуря глаза в тонкие щёлки. — Ты любил издеваться над всеми — и кто тебе не нравился, и особенно над теми, кто тебе нравился. Ещё и подставил меня знатно, когда я подал запрос на службу к Сонхва. Из-за внутренних разбирательств я просидел практически месяц в карцере! — он зло зашипел, как настоящий змей, и глаза широко раскрылись, снова выпятившись. — Ты что, дружок? Обидчивый такой? — мрачно усмехнулся Сан. — Ты не докажешь, что это был я. — Но я знаю, что это был ты, — что-то страшное отразилась во взгляде Ёсана. — И именно ты подсыпал осколки мне в ботинок, после чего я не вышел на важную миссию. — Ты преувеличиваешь, — Сан пожал одним плечом. — Но видишь, сколько бы ты не убегал, я всегда каким-то образом оказываюсь рядом. Оно само. А сейчас… — он повернул голову к Маэль. — Сейчас я намерен преподать урок своей будущей жёнушке, которая посмела оскорбить меня перед всем лагерем! Он сделал Маэль подножку, и она рухнула на землю. Подняться не вышло — на неё тут же обрушилось чужое тело, опрокинув обратно. Сан резко поставил её на четвереньки, а потом вжал грудью и головой в землю, заставляя выпятить к нему зад, по которому тут же прилетел смачный шлепок. — Вот так, кричи! — довольно усмехнулся Сан, услышав её полувскрик. — Я заставлю тебя проораться десятки раз, вымаливая прощение, за всё, что ты натворила! Начну прямо сейчас, а потом мы отправимся обратно в Ланкуверский лагерь и продолжим ночью! — Какой Ланкувер? Мне туда не надо, я с ней не закончил! — Ёсан с громким шлепком кинул бумаги об стол, взирая на вульгарную картину, как Сан заламывал за спиной руки трепыхающейся и тихо визжащей Маэль, удерживал их одной ладонью, а второй он потянулся ей под живот, пытаясь расстегнуть штаны. — Сан, прекрати немедленно, мне нужна она, чтобы вытащить Уёна! — Заебал ты со своим Уёном! — гаркнул Сан, всё удерживая брыкающуюся девчонку под собой. — О, и кстати! — он явно посмотрел на Ёсана, но Маэль не видела его лица. — Я тут кое-что понял, кажется! Уён якобы пропал не меньше месяца назад в Дарнуте, будучи в команде отряда Левого. Но я кое-то выяснил. Оказывается, он пропал в команде Шану более двух месяцев назад! А числился вообще полгода назад у Идена! Кажется, кто-то подделывал его местонахождение и перемещение в составе войска, да? Кому это надо? Только тебе было до него дело! Ёсан ничего не отвечал, образовалась какая-то пугающая тишина, которую разбивали сопения и кряхтения Маэль на земле. — Молчишь? — усмехнулся Сан. — А я догадываюсь, почему так! Ты хотел, чтобы он считался не более шестидесяти дней пропавшим, да? Потому что тогда ему можно будет пройти проверку на внутреннем суде и вернуться обратно, если всё хорошо? Но если халатиз попадает на больший срок, он уже считается дискредитированным, возможно рассказавшим много тайн. Это уже трибунал по умолчанию. Даже если он ничего не сделал против Хала, то мог сболтнуть лишнего в плену, да? Поэтому ты стремился подделывать его исчезновения, хотя, я так предполагаю, он уже практически как полгода не объявлялся в наших войсках? Ох, Ёсан-и! Видел бы ты сейчас себя со стороны, ну и рожа перекошенная! Переживаешь, что я могу развить эту тему перед высшим руководством? Раскатывающийся смех Сана эхом прошёлся по гроту. Его пальцы до боли впились в одну ягодицу Маэль, вызывая у неё новый злой вскрик. — Ох, этот звук — услада для моих ушей, моя мышка, — Сан чуть склонился, вбиваясь пахом в её задницу. Он схватился за её пояс, принимаясь наспех сдирать штаны. — Нет, что ты делаешь?! Здесь?! Подожди, не надо! — Маэль тщетно сделала очередную паническую попытку выбраться, отползти, но её придвинули обратно. — О, как ты заговорила! — оскалился Сан, пытаясь совладать и с ней самой, и с её штанами. — Тебе не по нраву игрища на грязной земле? А как по мне, очень даже тебе подходит! — зло рявкнул он, меняя голос и настроение за секунду. — Самое то, для такой суки, опозорившей меня! О, знаешь ещё вести с полей? — хмыкнул он. — Некоторые из Хала пытаются позорно подружиться с Северянами, так сказать. Часть из нашего совета, жалкие трусы, смеют считать, что вас, землян, всё же невозможно будет завоевать, поэтому лучше попытаться делать худой мир! Смешно! Гадко! Часть из нас, еретиков, вдруг предлагает кошмарные решения, мол, делать больше браков, смешивать ДНК, чтобы ассимилироваться на Земле, чтобы земляне не смели убивать полукровок и принимали их, как дань будущего. Ох, не важно! Вся эта тема селекции для меня пустой звук. Если им надо показать для виду какую-то несчастную жёнушку, спасённую от плохой жизни добрым халатизом, то я предоставлю им тебя, моя маленькая Маэль! Возможно, вечером в лагере мы начнём сначала, и я даже буду мил. Но сейчас ты сполна получишь за то, что натворила! Отдеру тебя как дикарь дикарку, кем ты и являешься! И пусть смотрит мой дружок! Так и быть, если ему придётся по вкусу моя маленькая месть, я разрешу ему быть вторым. Он будет единственным другим мужчиной в твоей жизни, Маэль. А потом только я. Навсегда я! — Нет, пожалуйста, нет! — Маэль была близка к панике и слезам, тщетно брыкаясь и чувствуя, как обнажались её ягодицы, когда с неё наконец-то содрали штаны. — Не надо, прошу! — Вот как ты заговорила! — Сан склонился ещё ниже, хватая её сильнее за загривок волос. — Со мной ты, значит, остаться не пожелала, каким-то образом сбежав! Красивый и статусный халатиз был не мил твоей душонке? И что в итоге? Ты обнаружилась на рынке рабов! Небось, стояла голая на виду у кучи изнывающего отребья! Это того стоило?! Это тебе, значит, было не так унизительно, как одному мне достаться?! Послышался странный звук, похожий на расстёгиваемое нечто и Маэль от испуга замычала, догадываясь, что сейчас последует. Нервы её и так за сегодня расшатали напрочь, и после прилюдного унижения на аукционе, грязных осмотров и побоев завершающий акт насилия от бывшего мучителя был вишенкой на торте. Она позорно расплакалась, вжимаемая лицом в холодную землю. — Ненавижу! — зло прошипела она, до боли жмуря глаза. Как вдруг Сан странно дёрнулся и тут же издал глухой выдох-всхрип. Маэль, раскрывшая веки и попытавшаяся смотреть боковым зрением, не поняла сперва, что произошло, но вроде увидела, как Ёсан нависал на Сане, вжимаясь в его спину грудью. — Ты!.. — выдохнул Сан и тут же отшатнулся вбок. Происходящее дальше было слишком быстрым. Маэль ощутила, как с неё мгновенно слетают, и сама перекатилась очень быстро, оказываясь на ягодицах. Она успела увидеть мелькнувшее лезвие, с трудом веря в увиденное: Ёсан вытащил тонкий нож из бока Сана, который отпрыгнул от него, уходя от смертельного второго удара. Один халатиз атаковал другого?! — Я не простил тебя, о нет! — кажется, эти слова прозвучали из уст Ёсана, с остервенелым взглядом крутанувшего окровавленный нож в руке. — И я не дам тебе испортить мои планы. — Предатель! Братоубийца! — зашипел Сан, зажимающий кровавую рану в боку. Ёсан молча кинулся на него в низком беге, сильно склоняясь к земле. Сан моментально выхватил из кобуры на бедре странный халатизский пистолет и быстро поднял руку на бегущего, но не успел его прикончить. Ёсан в полупрыжке вскинул ногу и со всей силы ударил его ступнёй прямо в живот. Выстрела не прозвучало, и Маэль в полном шоке смотрела, как отлетевший назад Сан сорвался с обрыва и с тихим вскриком полетел спиной куда-то во тьму бездны. Она не верила своим глазам, приоткрыв рот, и смотрела, как Ёсан мгновенно оказался у края, всматриваясь куда-то вниз, куда свалился Сан. На миг показалось, что где-то на дне тьмы раздался новый звук — хищные шипения, словно что-то выбежало из укрытия и помчалось на упавшее угощение из плоти и крови. — Всегда мечтал так сделать, — тихо фыркнул Ёсан. Но тут он развернулся обратно, вытаскивая откуда-то из своей длинной накидки пистолет и устремляя его перед собой. Под его прицелом оказался Вата, замерший неподалёку от входа в грот. Руки работорговца зависли в воздухе, он сам не успел ничего сделать, его лицо вытянулось, и он то ошарашенно смотрел на устремлённое на него дуло пистолета, то нервно бросал взгляды куда-то к обрыву. — Ты убил своего? — изумлённо прошептал Вата, и его глаза раскрылись, превращаясь в огромные блюдца. Лицо же Ёсана было похожим на каменную маску со стеклянным взглядом. — Даже не думай, — быстро сказал он, когда Вата странно дёрнулся. — Пущу пулю в висок. Руки держи опущенными. — А что я? Не понимаю о чём ты, я ничего не видел, я мимо шёл, никаких проблем! — тут же лилейным голосом запричитал Вата. — Правильно, ты ничего не видел! — Ёсан медленно сделал к нему пару шагов, игнорируя, как на земле всхлипывает Маэль, наспех натягивая на себя обратно приспущенные штаны. Он сам не отрывал взгляда от нервничающего работорговца. — Что за твари там внизу? — спросил он. — Я слышал странный звук, похожий на хищников. — Хищников? — Вата облизнул губы, всё не отводя нервного взгляда от дула пистолета в своё лицо. — Скорее, койоты или шакалы. Мы их отгоняем, но в пропастях они чувствуют себя вольно, прячутся там. Многие твари переживают как-то периодические аномалии, но от них они мутировали. Если ты переживаешь за упавшего дружка, то он вряд ли выжил. Даже если упал и не разбился, то его раненого там быстро сожрут. — Какого дружка? О чём ты? — ледяным тоном переспросил Ёсан. — А-а! — до Ваты быстро дошло. — Да никакого! Сам не знаю, что ляпнул. Я ничего не видел. — Вот и славно, — всё так же обманчиво-равнодушно отозвался Ёсан. — У тебя с собой есть та стирающая штука, которой ты подделываешь документы? — Что? — Вата растерялся, не сразу поняв вопрос. — Какая штука? Я ничего не подделываю! Ёсан медленно подошёл к столу, не опуская оружия. — Не рассказывай мне сказки, — сказал он. — Однажды я тебя уже видел и хорошо запомнил. Ты втихую подделывал документы, стирая одно написанное, чтобы написать поверх другое. И ты хорош был в этом. Это единственное в чём ты был хорош: копировать, подделывать и выдавать чужое за своё. Поэтому мне надо, чтобы ты стёр одно в этих документах и написал другое, — он указал левой рукой на бумаге на столе. Странный «щёлк» раздался из его оружия, заставив Вату вздрогнуть, и он поспешил сказать: — Хорошо-хорошо! Что тебе нужно? У меня есть… чем помочь тебе. Только надо вытащить… — Вытаскивай очень медленно. Без резких движений. Прострелю череп, не сомневайся. Маэль, а ты поднимайся и быстрее приводи себя в порядок. Она вздрогнула, услышав к ней обращение. Ёсан к ней раньше так не обращался, и собственное имя из его уст прозвучало так странно. Маэль поднялась на трясущихся ногах, принимаясь нервно приводить себя в порядок — уже хорошо застёгивать брюки, поправлять содранную частично куртку, приглаживать волосы. Тело ещё била дрожь. Она глянула в сторону обрыва, откуда снизу раздался странный завывающий звук, от которого внутри всё похолодело. Вата, походу, тоже напрягся, но Ёсан его подначил: — Не отвлекайся, у меня нет времени. Мне нужно, чтобы ты стёр вот это… угу, а потом подделал вот это. Склонившийся над столом Вата принялся дрожащей рукой что-то слегка царапать на бумагах, куда ему указали пальцем. — Угу, вот это, — направлял его Ёсан, безэмоционально следя за его действиями. — Мне нужно, чтобы ты подделал другой номер. Не «100799/2», а «150699/2». Повторяю: «Один-пять-ноль-шесть-девять-девять. Дробь. Два». Трясущаяся Маэль удивлённо на него уставилась. Он просит поменять номер Сана на свой? Зачем? Для чего? — Что ты делаешь? — она пыталась сказать спокойно, но голос предательски дрогнул, и получился жалкий выдох. Ёсан вначале помолчал, всё смотря, как Вата шаманит над бумагами. — Ты дашь мне бумаги на неё, что я купил её на вашем рынке? — спросил он. — Да, конечно, у меня с собой в сумке. — Отлично. Хорошо пиши, красиво. Хм, у тебя хоть в чём-то есть талант, — кажется, то, что дрогнуло на губах Ёсана, было усмешкой. — Копировать что-то ты умеешь. — Ты не ответил, — пискнула Маэль, стоявшая как истукан и обхватившая себя за плечи. Не сводя взгляда с Ваты, Ёсан скривился, будто она спросила его нечто раздражающее. — Сама же поняла, — прогундосил он. — Подделываю, что Хала присвоила тебе другой номер халатиза. Теперь ты невеста другого, — мрачно добавил он, почему-то приподняв бровь. — Но кто-то там в руководстве же знает, кому меня направили, — Маэль ничего не понимала. — «Кто-то» там знает, а на границах — нет, — последовал не менее странный ответ. — А ты будешь говорить, что это так, что тебя мне отдали. Нас разделили при одной облаве, тебя выкрали работорговцы Дюны, но я нашёл свою невесту. Печать с плеча попытались удалить для продажи — это людишки Шабума тебе руку сами изуродовали, но ты помнишь свой номер, конечно же. Верно? Запомнила? — он посмотрел на неё, наблюдая за реакцией. — Будешь говорить всем это, если что… Стоило ему только повернуть к ней голову вбок, как взвинченный Вата решил воспользоваться его секундным отвлечением. Он дёрнулся, хватая свой пистолет из кобуры на поясе, и вскинул руку. Но Ёсан оказался всё же быстрее — он среагировал инстинктивно на угрозу, мгновенно выстрелив. И сразу скривился, потому что явно не хотел шуметь. Однако тело Ваты с простреленной головой уже рухнуло на землю. Маэль невольно вскрикнула от выстрела и завалилась на колени практически синхронно с упавшим телом. Пистолет из руки работорговца выпал и вдруг оказался прямо на её пути, глаза в него просто впёрлись, и Маэль на эмоциях кинулась к оружию, как обезьяна понеслась на четвереньках. Краем глаза она уже видела к себе движение и от страха запаниковала ещё больше. Но пальцы уже дотянулись до пистолета, она схватила его и резко развернулась, падая на ягодицы и вскидывая руку с оружием в направлении подлетающего к ней халатиза. — Стой! Не тронь меня, а то выстрелю! — выпалила она. Картина получалась неоднозначная, и Маэль едва не растерялась. Она сидела на ягодицах, одной рукой упираясь об землю ладонью для упора. Ёсан нависнул над ней, а её рука с пистолетом практически воткнулась в него. Только из-за её позы получилось так, что она приставила дуло ему прямо в пах. Так и держала его яйца и член на прицеле. Замерший Ёсан медленно приподнял бровь. — У нас нет времени, на звук сейчас кто-то прибежит, — холодно сказал он. — Опусти пушку. — Ага, щ-щаз… — Маэль прерывисто дышала. Она сильнее надавила пистолетом ему в пах и прекрасно видела, что он напрягся, поджал яйца, хоть внешне оставался невозмутимым. — Как вы меня все задолбали, психопаты! Я не знаю, что ты от меня хочешь, но отстань, а то, клянусь, я тебе… — она резко замолкла, уставившись на ширинку его брюк — под тканью явно что-то дрогнуло, заметно увеличиваясь в размерах. Очертания моментально возбудившегося члена стали отчётливо видны. Маэль вздрогнула, тут же вскидывая ошарашенный взгляд вверх — от приличного стояка прямо в невозмутимое лицо Ёсана. — Это от адреналина и чувства опасности, а не то, что ты подумала, — сказал он, заставив её растеряться на секунду, и этим же и воспользовался. Ёсан сделал резкое движение, которое её мозг даже не успел расшифровать, но вот он уже мгновенно выхватил у неё из руки пушку, и Маэль с тихим вскриком чуть не завалилась на спину, быстро отползая назад. — У этого идиота он ещё и на предохранителе был, — скривился Ёсан, осматривая пистолет Ваты. Маэль на земле чуть не вскрикнула, когда развернулась на боку и едва не врезалась в мёртвое тело с пробитым глазом, она отшатнулась обратно, панически елозя задницей по земле. Тут где-то перед входом в грот послышался чиркающий звук, а затем топот ног — кто-то сорвался и явно пустился удирать. — Блять, — неожиданно выдал Ёсан с всё таким же непроницаемым лицом. Он кинулся к столу, наспех кидая в сумку все бумаги, и быстро повесил себе ремень через туловище, затем кинулся к Вате, вытаскивая из его сумки другие бумаги, магазин для патронов и, внезапно, увесистый мешок кредитов, местных денег. — Мм, мило, они вернулись ко мне. Ты мне бесплатно досталась, — он разогнулся и двинулся к Маэль. Та в панике отползла от него на четвереньках, таращась во все глаза. Она ничего не понимала. Что он вообще творил?! — Приди в себя! Надо уходить! — властно сказал Ёсан, нависая над ней. — Я немного начудил. Пора выбираться как можно скорее. Пойдёшь со мной! Сейчас удравший позовёт всю охрану, что только можно! Нам надо убегать. Он неожиданно протянул ей руку. Правую. В опущенной левой он держал переложенный пистолет. Маэль в каком-то заторможенном состоянии глядела на раскрытую ладонь перед собой. — Ты что делаешь?! — она ничегошеньки не понимала. — Да что ты прицепился, да за что?! — Думай быстрее! — хмуро сказал он ей. — Пора убегать! Для своих я смогу сказать, что этот работорговец убил Сана, а я выстрелил в него в ответ. Но люди этого Ваты растрезвонят о том, что увидели, и за нами начнётся сейчас мгновенная облава. Убийства на аукционах запрещены. Скорее всего, людишки нападут и на группу Сана, посчитав нас всех причастными, это поможет помочь нам сбежать, пока другие халатизы буду отдуваться. — Что? Почему ты подставляешь своих? — Маэль ещё больше запуталась. — Они не мои, это команда ублюдочного Сана, у меня с ним свои счёты! — прошипел Ёсан. — Он точно мёртв? Он упал же… — Вряд ли он выжил. Пошли! Объясню твою роль по дороге. — Я не хочу идти с тобой! — Не тупи, женщина. Подумай! — Ёсан злился, но старался не психовать. — У тебя три выбора! Первый — остаться здесь и снова быть проданной на аукционе, и кто знает, какому ублюдку тебя продадут и что с тобой будут делать! Второй вариант — тебя заберут халатизы обратно в один из военных лагерей, где всё равно пристроят кому-то, раз ты ранг «А». И третий вариант — бежим со мной, я вытащу нас из этого места! Он снова протянул ей руку, требовательно дёрнув пальцами. Маэль уставилась на его ладонь. Её всю колошматило от пережитого, но она пыталась быстро и здраво соображать. Какой у неё был выбор? Снова остаться в плену и пережить колоссальное унижение с насилием и явно последующими изнасилованиями? Ей и так пока что чудом удавалось избежать последнего. И в этом месте с ней явно это случится. А попасть снова в плен к халатизам уж точно было не лучшей перспективой, она не хочет и не сможет пережить это снова. Конечно, чёрти что предлагал этот Ёсан, но сейчас он был единственным её шансом выбраться отсюда, и он зачем-то прибил ненавистного психопата Сана. У неё не было иных вариантов, как сбежать отсюда. Разобраться потом с одним халатизом явно будет реальнее, чем с десятками агрессивных мужчин. — Хорошо… Она протянула руку в ответ, вкладывая её в протянутую ладонь Ёсана. Кожа у него была чуть прохладная, но такая же, как и человеческая, и в его осторожной хватке ощутилась скрытая сила — он был некрупный, но выносливости ему явно было не занимать. Ёсан рывком помог ей подняться на ноги, они оказались слишком близко друг другу. Маэль уставилась в его глаза, по которым невозможно было понять, что он сейчас думает. Абсолютно нечитаемый взгляд. — Пошли! Следуй по пятам, не отставай, — быстро сказал он и потянул её за собой. Непонятно, почему он сказал «не отставай», ведь руки её так и не отпустил, ведя за собой в выходу из грота.