На его каверзном пути через вселенные

      Дневной свет заглянул в квартирку из другого мира. И тут же с размаху врезался в стену непроглядного мрака.       Когда‑то светлая и просторная комната теперь казалась выжатой досуха, лишённой всякой жизни. Исчезло весёлое (или, если честно, раздражающее) щёлканье клавиатуры, которое прежде доносилось отсюда весь день; как в воду канули и случайные песенки, что Лиза время от времени принималась напевать и которые сейчас вымерли, как додо (выражение, которому она научила Жона, но он его так и не понял, так как, насколько ему было известно, додо были вполне живы‑здоровы). На кровати, зажатой в углу, одеяла сбились в комок отчаяния, из которого торчала лишь макушка миленькой блондинки.       С другого конца комнаты, где веяло притворным весельем и прочим в том же духе, Жон направился к этому комку. В руках он нёс очередное средство для разгона тоски: поднос с дымящейся миской супа.       — Лиза, пора покушать. Я приготовил его по-особенному, специально для тебя! — потом добавил тихо, уже себе под нос: — Ну, почти... На самом деле ничего такого. Я не шеф-повар пятизвёздочного ресторана, да и на ползвезды не тяну, так что...       Он опустился на колено рядом с Эской, которая возилась с голубым грибом на прикроватной тумбочке. Она выбрала самый крупный и красивый из всей партии, полагая, что один его вид поднимет Лизе настроение. Как именно, Жон даже не решался спрашивать: кошачий разум оставался потёмками, в которых мало кто из людей способен разобраться. Он поставил поднос на край кровати и осторожно подул на пар, поднимавшийся над миской, чтобы аромат потянулся в сторону Лизы.       Клэм‑чаудер. «Новоанглийский» клэм‑чаудер. Однажды Лиза показывала ему этот регион на карте: полоса земли, куда входил и Броктон-Бей, расположенная на противоположном конце огромного Королевства от тех мест, где она выросла.       По мнению Жона, это блюдо должно было стать для неё одновременно и родным, и немного экзотическим – тем, что Лиза толком не успела распробовать дома, но, возможно, хотела бы. «Особенным» же суп делали вольности, которые он позволил себе с рецептом: он купил в Магазине свежих моллюсков и добавил их в суп, так как в консервной банке оказалось подозрительно много картошки и слишком мало ингредиента, давшего блюду название. Открытием в мире высокой кухни это, конечно, не было, но для его скромных талантов, считай, предел эксперимента. Всё, чего он добивался, это чтобы еда получилась узнаваемой и, если повезёт, вызвала ностальгию, способную вытащить девушку из уныния.       Сердце у него ёкнуло, когда комок на кровати зашевелился. Макушка Лизы повернулась от стены к нему, одеяло сползло, и показались глаза. Тусклая, вялая зелень глянула на него из‑под завесы светлых волос.       — Привет. Доброе утро, — мягко сказал он с улыбкой. — Покушаешь?       В качестве поддержки он зачерпнул ложку супа и поднёс поближе. Лиза долго и пристально смотрела на ту.       А потом она исчезла под одеялом.       — ...нглдна... — пробормотала она; из её голоса пропала та живая энергия, к которой он так привык. Эска, не отрываясь от своего декоративного гриба, жалобно мяукнула и похлопала Жона по спине, мол, хорошая попытка.       Он отставил поднос и простонал:       — Лиза, прошло уже два дня. Ты должна хоть что‑нибудь поесть.       Комок не шелохнулся, и Жон сменил тактику, опираясь на прошлый опыт общения с другими Назойливыми Блондинками в подобных ситуациях. Голос его стал строгим:       — Голодовка ещё никому не помогала, но упрашивать тебя я не собираюсь. Ты достаточно взрослая, чтобы это понимать. Я оставлю суп здесь, а сам пока подготовлю ванну и всё для душа, на случай, если надумаешь помыться.       Сделав это, он подал знак Эске следовать за ним. Быстро заглянув в ванную, чтобы оставить свежие полотенца и шампуни, они уселись за обеденный стол.       Эска, нервничая, забралась на столешницу и прошептала ему прямо в ухо:       — А это хорошая идея? Вдруг ей станет одиноко?       — Сюсюканье может задеть её гордость ещё сильнее, — ответил он. — Люди умеют о себе позаботиться, и если обращаться с ними как с беспомощными, они начинают чувствовать себя бесполезными. Лиза этого особенно не выносит. Смотри, сейчас она что‑нибудь да сделает.       Они стали ждать.       — С минуты на минуту.       И ждали дальше.       — Ну вот прям счас...       Минута превратилась в десять, те – в полчаса. Жон и Эска, ёрзая в неловком молчании, время от времени косились на комок на кровати. Суп остыл; струйки пара над миской давно исчезли.       Но тут их взгляд привлекло движение. Из складок одеяла высунулась рука и потянулась к клэм‑чаудеру! Она... она...       Отодвинула миску на пару дюймов подальше, и тут же юркнула обратно под простыню.       — Да вы издеваетесь! — взорвался Жон, вскочив на ноги и обвиняюще ткнув пальцем. — Ты сейчас просто специально меня дразнишь, и сама это знаешь!       — ...Не знаю, о чём ты, мфрм‑мр‑мр... — слова заглохли под толщей одеял. Лиза не видела, как он топает ногами и рвёт на себе волосы. Всё повторялось по кругу с тех пор, как она дочитала ту проклятую книгу.       Когда очередной приступ разочарования утих, Жон спросил:       — Да что там могло быть такого ужасного, Лиза? Что ты там вычитала, что тебя так переклинило?       К несчастью, Лиза, похоже, снова ушла в глухую оборону.       — Ты выстояла против всего состава СКП Броктон-Бея и вышла сухой из воды. Ты встретила Левиафана. Бакуду, дважды. Что вообще может всполошить тебя?       Тишина.       — Это из‑за Рой?...       Толстая книга со шлепком врезалась ему в нос. Больно почти не было, но от неожиданности он вскрикнул. Рефлексы, впрочем, сработали отлично: он перехватил книжку до того, как та упала на пол, и теперь держал в руках виновника Лизиного состояния – тот самый художественный кирпич, на обложке которого тиснёными буквами насмешливо красовалось название «Червь». Жон всерьёз взвесил идею сжечь эту книженцию к чертям.       Через миг в него врезалась сама Лиза – на его взгляд, несколько радикальная мера, как бы сильно человек ни жалел об отданной вещи. Таранный удар опрокинул их обоих на пол. На секунду он успел разглядеть потёкшую тушь, растрёпанные волосы и панику под всем этим, а затем Лизе удалось вырвать книжку из его рук. Девушка спрятала книгу за спину и попятилась, сжимаясь, будто в паранойе, что он потребует вернуть её обратно. Стоило ему открыть рот ровно с этим намерением, как она метнулась к кровати.       На миг он подумал, не догнать ли её. Но заподозрил, что от этого будет больше вреда, чем пользы, и позволил ей нырнуть под одеяло, снова превратившись в неподвижный комок; только на этот раз с книгой, надёжно укрытой в самом центре.       Если вдуматься, Лизу им всё‑таки удалось вытащить из постели. В целом, Жон был готов счесть это прогрессом.       — Уходите!       Или нет.       — Прошу прощения? — переспросил он, приподнимаясь.       Сквозь слои защиты, отделявшие Лизу от внешнего мира, донёсся приглушённый приказ:       — Просто уйдите и оставьте меня!       Жон вздохнул и снова рухнул на пол, раскинувшись на спине.       — Так я и думал, что ты это скажешь... — он потер глаза. — То есть ты предлагаешь мне и Эске спать в ванной?       — Нет.       Он подождал продолжения. Вскоре она снизошла:       — Уйдите. Прочь отсюда.       — Не выйдет, извини, — сказал он. Бросить её одну казалось верхом безрассудства. — Но...

***

      Сколько это, «достаточно долго»? Час? День?       Жон размышлял над этим вопросом, лёжа на травянистом холме под шелест золотой листвы на ветру. Над ним раскинулось ярко‑голубое небо. Навскидку, стояла ранняя осень.       Ленивый взмах руки, и его свиток взлетел высоко вверх. Устройство перевернулось в воздухе, достигло зенита и упало обратно, с шлепком ударившись о ладонь. После короткой паузы он повторил бросок. Мелкое развлечение помогало скоротать время.       И правда, что не так с этими Назойлыми Блондинками, почему они плюют на заботу окружающих? Вечно это их «Я в порядке!», а потом они запираются в комнате и киснут в одиночестве. Восемнадцать лет на Ремнанте – ну, или не совсем, учитывая обстоятельства, – а он так и не понял, в чём тут секрет.       Что ж, он убрался с глаз долой, как Лиза и требовала. Это ровным счётом ничего не решало, но других вариантов у него не было. Они сошлись на компромиссе, что Эска останется присматривать за ней в его отсутствие. И даже сейчас тревога о том, что происходит в их квартирке, скреблась где‑то на задворках сознания.       — Многое они теряют, — произнёс он, глядя на далёкие горы.       Отвесные скалы образовывали изломанный, но восхитительный ландшафт из каскадов водопадов и речных потоков, придавая горной гряде неземной вид. Словно копья, к небу взмывали каменные столбы, создавая целый лес из камня. Самые высокие пики пронзали облака, увенчанные рощами деревьев, чья листва горела красным и золотым. Уверенные в себе горные козлы прыгали с одного шаткого уступа на другой, а между скалистых шпилей парили орлы.       Поймав Свиток, Жон сдвинул экран и сделал ещё один снимок этого потрясающего вида. Он отправился в альбом к десяткам других, сделанных за этот день. Он провёл здесь уже несколько часов и никак не мог насмотреться.       Однако дневной свет был не вечен. Ему нужно было принимать решение.       Жон взглянул вниз, к подножию холма. Там, почти зеркально повторяя его позу, валялся механизированный доспех с открытым колпаком кабины. Не самая разумная попытка пилотировать его закончилась тем, что он тут же растянулся плашмя. Следующую попытку он отложил на потом, а ещё он не видел причин рассказывать об этой Лизе и Эске.       За Силовым скафандром тянулась дорожка. Грунтовая, простая тропа, утрамбованная десятилетиями шагов и следами колёс. Она пересекала широкие равнины у подножия гор, петляя среди пологих холмов. На севере Жон различил исполинское дерево и, если не ошибался, дома, встроенные прямо в его ветви. На юге в воздухе парил остров, на спине которого высился дворец. Всё это говорило о процветающей цивилизации; полная противоположность той разваливающейся хижине, куда его выкинул портал.       Он мог вернуться домой, а мог пойти по этой дороге и посмотреть, что ждёт в конце. Идея вернуться с кучей сокровищ, чтобы поразить Лизу, имела определённую привлекательность.       Победил вариант «задержаться подольше». Мех отправился обратно в сумку с Чарами незримого расширения. Поскольку по какой‑то причине внутрь его Кармана сумка не помещалась, Жон продел шнурки той через добротную палку, найденную на земле. Закончив с этим, Жон двинулся в путь, перекинув импровизированный узелок через плечо.       Следующий час он шагал бодрым темпом.       Равнины казались бесконечными; фантастическая высота гор создавала иллюзию, будто горизонт не меняется вовсе. Никуда не спеша, он не отказывал себе в удовольствии осмотреть интересные места: от полей высокой серебристой травы до заводей цвета нефрита. Снимок маленькой лисички, забравшейся в воду искупаться, стал его новыми обоями на экране и первым, что он собирался показать своим спутницам. Тишина и покой шли ему на пользу.       К концу часа Жон заметил первых людей в этом мире.       Мгновенно у него под пятками взревели ракеты, швырнув его вперёд с бешеной скоростью. На тех людей напала местная фауна.       Странные существа не были похожи ни на что, что ему доводилось видеть. Круглые, желеобразные комки разного размера, без конечностей. Самые мелкие были с баскетбольный мяч, самые крупные – размером с диван. Передвигались они прыжками и поначалу казались даже милыми. До тех пор, пока один из них не решил изобразить дракона и не плюнул длинной струёй огня. Другой же оброс колючим ледяным панцирем и выстрелил собой в одного из людей, едва не пронзив того насквозь, если бы парнишка не успел подставить меч.       По мере того как Жон приближался и лучше видел ситуацию, часть его тревоги улеглась. Двоица, отбивавшаяся от сгустков, явно знали, что делают.       Наблюдать за боем парнишки было всё равно что смотреть на самого себя в прошлом. Одет он был в простую и крепкую одежду и сейчас нёсся напролом, размашистыми ударами меча рассекая воздух. Сила там была, а вот изящества – поменьше. Это работало, пусть даже безрассудный напор и приносил ему немало ударов, которых он мог бы избежать. Несмотря на расстояние, Жон слышал его яростные крики вызова.       А вот с огненной магией у Жона опыта не было, и да, он ощутил укол зависти, когда парень вломил мечом в землю, создав огненный взрыв, сбивший с ног и его самого, и противника. Взрывающиеся мечи? Вот это магия, которую он мог оценить.       Правда, технику стоило бы немного доработать. Жон поморщился, когда желеобразные твари навалились на упавшего парня, вбивая его в грязь своим весом. Огонь, вода и электрические разряды посыпались на бедолагу градом.       Его спутнице приходилось легче. Сперва Жон не узнал её стиль боя, но, присмотревшись, заметил лук. С таким оружием ожидаешь увидеть бойца на высоте или на дистанции, но девушка сражалась почти в упор, грациозно скользя между врагами. Когда одна из тварей, красная разновидность, выдохнула в неё сгусток пламени, девушка ушла в пируэт и одновременно ответила выстрелом: сияющая стрела пронзила желе насквозь, и оно лопнуло, как воздушный шар. Стрела исчезла через пару секунд, а ещё две уже летели в следующие цели. Вокруг девушки кружила птица, потрескивая странной фиолетовой молнией, которая иногда заряжала её стрелы, нанося врагам сокрушительный урон.       Раз уж она справлялась сама, Жон решил сперва помочь мальчишке. В его свободной руке материализовался Кроцеа Морс, и, стоило войти в зону досягаемости, его клинок свистнул в воздухе над лежащим телом. Почувствовалось краткое сопротивление, когда лезвие коснулось одного из существ – кожа у них была упругая и прочная, – но острая сталь прошла сквозь неё, и сгусток тут же взорвался, обдав Жона водой. По инерции меч пошёл дальше, разрубая ещё один комок, потом следующий, превращая их в клочья пара и брызги.       Отбиваясь мечом от остальных, Жон протянул руку.       — Эй, живой?       Мальчишка ухватился за неё, позволяя Жону поднять себя. Вблизи его юность стала ещё очевиднее; ему было лет 15 или 16, наверное. Почти белые волосы заставляли его казаться старше.       — Спасибо огромное, незнакомец, но не списывай меня со счетов! — воскликнул парень. — Готовься!       Его взгляд метнулся за плечо Жона. Не глядя, Жон вонзил меч назад, насадив на клинок сгусток, пока паренек расправлялся со вторым, целившимся Жону в затылок. Они разошлись, давая друг другу пространство, а затем начали совместное наступление на рой шаров. Существа были самоубийственно глупы, словно ни капли не дорожили жизнями. Следующая минута превратилась в размытое пятно жара, холода и сырости, пока Жон вёл войну с очаровательным, но разумным пудингом.       — Уху-у! Да ты крут! — похвалил мальчишка, когда они вырвались с другой стороны роя.       Жон окинул парня взглядом.       — А ты... не жилец.       Лицо паренька было сплошным синяком, плечо почернело от ожога, по его руке текла кровь.       И всё же тот лишь хихикнул над своим положением:       — Просто царапина. Эхе.       — Ага, конечно. А теперь, пожалуйста, пей вот это, — Жон кинул ему зелёное зелье из новой партии Эски и шагнул наперерез ледяному шару, прежде чем тот успел проломить парню череп.       — Мои раны, они исцелились!.. Я пойду разберусь с тем большим слаймом!       Лечить его оказалось плохой идеей. Секунда восхищения своим здоровьем, и парнишка снова сиганул в гущу боя без малейшей заботы о себе. Ругаясь под нос, Жон побежал следом, чтобы прикрывать ему спину, что могло бы пройти успешнее, если бы пацан перестал с таким упорством пытаться защитить от опасности самого Жона. Они толкались за место на передовой, наперебой крича друг другу, что «всё под контролем».       Тем не менее, они победили. Тот самый ком... слайм, который, похоже, верховодил всей стаей, – имел шкуру покрепче, чем у мелочи, но против остроты Кроцеа Морс это ему не помогло. Один хороший, глубокий выпад, и он взорвался, обрушив на округу настоящий водопад. Остатки стаи тут же потеряли всякое подобие строя, а от их предсказуемых прыжков стало легко уклоняться и бить в ответ.       После боя Жон эффектно взмахнул мечом, стряхивая остатки слизи с клинка Кроцеа Морс, и оружие исчезло в его Кармане.       Жон готов был признать, что испытал гордость, когда паренёк начал ахать и охать, рассыпаясь в лестных комплиментах этому трюку. Куда меньше гордости он испытал, когда мальчишка с сияющими глазами попытался повторить движение. Его меч срикошетил от камня на земле и полоснул бы его по горлу, не оттащи Жон его за шиворот в последнюю секунду. Укол стимпака решил проблему с совершенно нелепым количеством ран, которые парень умудрился собрать за последние пару минут. К немалому удивлению Жона, у того оказался собственный пространственный карман, куда он и убрал оружие.       Вскинув кулаки к небу, паренёк завопил:       — Мы сделали это... ой, погоди! — он резко развернулся к девушке, о существовании которой они с Жоном, точно-точно, ни на миг не забывали.       Их тревоги были напрасны. Не в последнюю очередь благодаря тому, что они отвлекли на себя основную массу врагов, на её фланге всё прошло куда глаже. Это напоминало танец. Девушка ныряла и кружилась, оставаясь недосягаемой. Жон заметил, что она даже двигалась на цыпочках. Слаймы гибли один за другим, стрелы с точностью пронзали их центры. Вскоре после боя Жона закончился и её поединок.       Или так он думал.       Внезапно девушка упала на колени прямо перед последним слаймом. Фиолетовый шар угрожающе гудел от сдерживаемого электричества. Но шли секунды, и Жон понял: она не хочет или не может его убить.       Времени на раздумья не было. Врубив ракетные ботинки на полную мощность, он рванул на перехват. Расстояние между ними исчезло в мгновение ока.       Девушка что‑то лепетала фиолетовому слайму, парализованная ужасом. У него сердце сжалось от этой картины. Но не бойтесь, Жон Арк уже здесь!       Он твёрдо уперся одной ногой в землю, а другую занёс для удара. Вспышка света озарила его глаза – его Проявление рвануло наружу.       — ...не страшись, о благословенное дитя Электро, ибо правление моё будет милосердным. Пиры для твоих, и неги без конца...       С боевым кличем Жон отправил слайма пинком за далекий горизонт.       — Так тебе! — крикнул он вслед блеснувшей в небе звёздочке.       Он обвёл взглядом местность в поисках новых угроз. Лишь убедившись в безопасности, он развернулся на пятках и присел рядом с девушкой. Она замолчала, открыв рот в полном ступоре.       — Ты ранена? — мягко спросил он. — Не волнуйся, у меня есть кое‑что лечебное.       При этих словах девушка выпрямилась, заставив его замереть с полными рук лекарств. За светлой чёлкой у неё скрывалась глазная повязка, а единственный видимый глаз, ярко‑зелёный, сверлил его гневным взглядом.       — Ж-жестоко умертвить сужденного судьбой подданного Принцессы Осуждения... ты что, бессердечный зверь, подосланный моими врагами? Я... я...       Девочка шмыгнула носом, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. Жон никогда в жизни не чувствовал себя таким мерзавцем.

***

      Троица людей и птица двигались по пыльной дороге. Если не считать птицу, все трое были в том или ином роде блондинами, но это было лишь совпадением. Никакого кровного родства это не означало.       — Не обращайте на неё внимания, дядя. Фишль не из тех, кто долго дуется.       Так сказал Беннет, тот самый паренёк, с которым Жон сражался бок о бок.       Вот только жгучий взгляд в спину, который Жон чувствовал, говорил об обратном.       Кстати, «дядя»?       Хм. Хм‑хм. Ну да, он ведь и правда такой: постарше, помудрее и всё такое прочее, достойное восхищения? Ему это нравилось. К чему вообще огненная магия, когда у тебя есть авторитет?       — Уверяю вас, сердце госпожи моей безгранично... Иными словами, к ужину она об этом уже забудет, — птица Фишль умела говорить. Жон видел и более странные вещи, так что даже бровью не повёл. От пернатого веяло надёжностью, хотя гладить его не стоило, учитывая, что по сути это был сгусток молнии в форме ворона.       — Нет, не забуду! — взвизгнула Фишль.       Затем она вздрогнула и повернулась к Жону с надменным видом.       — То есть, кхм, всё, что вещает Оз, воспринимай как шутку. Дела смертных меня не касаются. Воистину, бесконечный цикл разрушения толкает зверя и человека на взаимное истребление. Посему вина лежит не на тебе, но на мироздании, так что ободрись: быть может, однажды ты заслужишь моё прощение.       — Она падка на взятки, — добавил ворон Оз.       — Оз! Выбирай выражения поделикатнее!       Что ж. Этот совет дал Жону твердую почву под ногами. Ему было не привыкать отвлекать подарками Назойливых Блондинок, а этот ребёнок явно подходил под описание.       — Я достану тебе что‑нибудь классное, обещаю, — сказал он.       Растеряв всю свою помпезность, Фишль заёрзала, опустив взгляд.       — Эм-м, не обязательно, — робко пробормотала она.       Жон неопределённо хмыкнул. Про себя он пересмотрел образ Фишль и свои планы. Хороший ребёнок заслуживает двойной порции подарков.       — И всё же... Оз, да? — задумчиво произнёс он. — Знаешь, я знал кое-кого по имени Озпин. Он даже говорит почти как ты.       — Что-о-о? Этот Озпин тоже птица? — спросил Беннет с преувеличенным изумлением, хотя Жон уже понял, что это просто его натура. Паренёк шагал впереди всех, повернувшись спиной вперёд, чтобы разговаривать с ними.       Жон покачал головой.       — Он был человеком. Директором академии, в которой я учился, вообще‑то.       — Вероятно, то была лишь его истинная форма, — вмешалась Фишль. — Но кто знает, какой облик примет душа, пересекая границы реальности? Взять хоть Оза, отличный пример. В моём родном мире, Нирвана Ночи, он проводил дни в равной мере и как ворон, и как блистательный джентльмен.       — Мои воспоминания о тех временах довольно туманны. Прошу прощения, моя госпожа.       — О, прошу, дорогой Оз, не извиняйся. Я лишь рада возможности поведать древние сказания. Мало кто в этом мире знает о моей легенде.       Родной мир. Этот мир. Жон замедлил шаг, обдумывая эти фразы. Он внимательно присмотрелся к Фишль, отмечая явный контраст между её нарядом и одеждой кого‑то вроде Беннета. Оборки и ленты на дорогой ткани чёрно‑фиолетовых тонов вместо нормального походного снаряжения. Манера речи, граничащая с бессмыслицей для неподготовленного уха, словно родом из совершенно иной культуры.       Он не мог в это поверить.       Подойдя вплотную, он положил руки ей на плечи и серьёзно заглянул в единственный видимый глаз.       — Ты тоже?       — Прошу прощения? — пискнула Фишль, сбитая с толку резкой сменой его поведения.       — Ты тоже из другого мира, как и я? — надавил он.       Медленно испуг на лице Фишль сменился, расцветая в широкую улыбку.       — Да! Несомненно, да! — она откинула волосы и рассмеялась. — Воистину, помыслить только, что наши пути пересеклись по воле случая. Какая удача направляет наш рок, что мы встретились в этих странных землях!       Какая разительная перемена по сравнению с недавними «зверь», «хам», «негодяй» и прочим. Он был почти уверен, что никогда в жизни не встречал эту девушку, но, учитывая возможные игры портала со временем, утверждать наверняка было сложно. Быть может, он её просто ещё не встретил.       — Ого-о-о, — протянул Беннет в полнейшем восторге. — Не верится, что я встречаю второго путешественника из иного мира! Эй, дядя, а родина принцессы и правда такая крутая, как она рассказывает? Правда?       Жон покосился на Фишль, у которой на лбу выступил обильный пот. Она дёргано кивнула ему.       — Да...? — неуверенно подтвердил он.       — Я так и знал! — заорал Беннет, вскидывая кулаки. — Однажды я туда отправлюсь. Без всяких «если» и «но».       — Кхм-кхм, — Фишль приняла величественную позу. — И в тот день тебя примут со всеми почестями как истинного соратника Принцессы Осуждения. Увы, до сего счастливого мига ещё долго, так что смею предложить... направить силы на важнейший квест, вверенный нашим усилиям. Ведь такова участь монархов вроде меня: отвечать на чаяния простых масс.       — Точняк! — легко согласился Беннет. — Ох, блин, я так завёлся! Приключения для Отряда Приключенцев Бенни появляются один за другим!       Поскольку он не смотрел на дорогу, Беннет не заметил камня на земле и тут же споткнулся. Ожидая именно этого, Жон рванулся вперёд, схватил неуклюжего паренька за рубаху и рывком поставил на ноги ещё до того, как Беннет понял, что произошло.       Мальчишка ощупал себя, удивляясь отсутствию травм. Растерянность быстро исчезла, уступив место бездонному колодцу энергии, которым он, казалось, обладал.       — Спасибо огромное, босс!       «Босс». Это Жону тоже понравилось.       — Судя по всему, вы двое знаете, что ждёт нас впереди, — сказал он, пытаясь выудить информацию.       — Ага, гавань Ли Юэ должна быть прямо за поворотом, — пояснил Беннет, указывая на расщелину в горах вдали. Потом он странно посмотрел на Жона. — А ты не знал? А зачем тогда шёл в ту сторону?       Жон сунул руки в карманы куртки, откидываясь назад на ходу и подставляя лицо ветру. Солнце начинало садиться, и горы окрасились в оранжевый свет. Красота, лепота.       — Просто делаю то, что сделал бы любой путешественник, — с ленцой улыбнулся он.       Беннет почесал щёку.       — Не особо врубаюсь... но это круто! А мы с Фишль взяли заказ в Гильдии искателей приключений, ну, доставить письмо. Там кому‑то нужно организовать похороны по обычаям Ли Юэ.       — Разве это не работа для почтальона или курьера? — нахмурился Жон.       — Оставь эти мысли, — заявила Фишль. — Ибо бесчисленные опасности сего пути под силу лишь той, кто владеет моими запретными силами.       Беннет тут же встрял:       — Честно, Катерина собиралась отдать это кому‑то другому, пока я не начал умо... — он осёкся, — не вызвался сам. Мы с Фишль убедили её дать нам шанс.       — Она сказала, в чём была проблема?       — Я бы не назвал это прям проблемой, — ответил Беннет. — Просто мы ещё ни разу не выбирались за пределы Мондштадта.       — Катерина так печётся, — вздохнула Фишль. — Но каждая роза должна расцвести, и час настал для меня, Принцессы Осуждения, вернуть своё законное место во всемирной славе. Так начертано звёздами, и, как гласит гордый девиз сего великого начинания – к звёздам и к безднам!       — К звёздам и к безднам! — подхватил Беннет от всего сердца.       Жон сделал мысленную заметку обязательно узнать позже, что это вообще значит.       Оз подлетел к нему и шепнул:       — Добрая секретарша просто побоялась, что они заблудятся. Она согласилась лишь после того, как я заверил её, что выучил карту наизусть.       Он тихонько рассмеялся этому откровению. Эта Катерина, похоже, была настоящей мамой-наседкой.       Их группа добралась до прохода в скалах и миновала каменную арку. Когда они поднялись на склон, открылся вид на город. Жон присвистнул.       «Оживлённый» тут было подходящим словом. Город, расположенный у моря, принимал десятки кораблей. Порт напоминал улей, где туда-сюда сновали крошечные фигурки. Город был выстроен по естественным контурам гор, и выше доков он разглядел сотни, а может, и тысячи людей на улицах.       Здания были в том особом стиле Мистраля. Покатые крыши с загнутыми углами. Верхние этажи становились меньше по мере высоты, с внешними галереями и резными балконами. Много красного и золотого.       А над всем этим парил остров с дворцом. Это напомнило ему Атлас, когда его семья там гостила, ну, за одним исключением.       Атлас нависал над Мантлом, погружая его в вечный мрак, пропитавший саму жизнь людей. Нижний город ему тогда понравился куда меньше верхнего.       Этот же остров... освещал. Он венчал город. Отдельный, но всё же часть целого.       Они двинулись дальше по дороге и вскоре подошли к величественным воротам Ли Юэ. Небольшая заминка, отсутствие у него документов, разрешилась, когда двое членов Гильдии искателей приключений Мондштадта поручились за него, упомянув о своей важной миссии.       — Ритуальное бюро «Ваншэн»? Да поможет вам Властелин Камня, бедолаги, — пробормотал стражник, пропуская Жона, что звучало совсем не обнадеживающе.       Выйдя на главную улицу, они влились в толпу. Сами улицы были забиты битком, несмотря на вечер, так что часто приходилось идти плечом к плечу. Придорожные лавки торговали закусками и напитками, а также всякой всячиной: нефритовыми статуэтками, золотыми украшениями, амулетами на удачу и многим другим.       — Ого-о-о, как же всё не похоже на Мондштадт... — выдохнула Фишль, кружась на месте, чтобы разглядеть каждую деталь. Она резко одёрнула себя: — Ой, то есть... Узрите! Какая мимолётная краса предстала пред моим взором. Сладкое напоминание о милой Нирване Ночи, что лежит за горизонтом.       Её спутник-путешественник не сдерживался и носился туда-сюда, рассматривая всё, что привлекало его внимание.       Жон переводил взгляд с одного восторженного ребёнка на другого и посмеивался над их искренним изумлением. Они отвлекались с рекордной скоростью. Чего и следовало ожидать от первого далёкого путешествия.       У него самого были свои проблемы, но...       — Так, вы двое, держитесь рядом, — как старший, он взял командование на себя. Он хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — У вас есть работа.       — Там книги продают! Оз, пошли!       — Мечи! Сколько мечей! Крутяк!       Жон вздохнул, глядя им в спины. Чувствовалось, что ему предстоит то ещё полное веселья время в роли няньки для этой детворы.

Вселенная: «Genshin Impact»

Локация: Ли Юэ

Событие: Утопший Якса