На его каверзном пути через вселенные

      Наступило утро, и, как было условлено, их новые знакомые из ритуального бюро «Ваншэн» проводили Жона с компанией в Гильдию искателей приключений. Для организации, где всё держится на бумагах и процедурах, там отнеслись к ситуации на удивление с пониманием. Беннет и Фишль получили оплату, а вдобавок – благодарность за готовность проделать путь из другой страны. Гильдия даже пообещала чаще подкидывать им работенку такого рода.       Проходивший мимо искатель приключений что-то подслушал и пробормотал нечто вроде: «Вот бедолаги». Жон был уверен, что это ничего не значит – ну кто не хочет путешествовать и повидать мир? Часть оплаты ушла Ху Тао, чем их контракт и завершился.       Он бы и за себя заплатил, будь у него средства. Увы, всё, что он заработал прошлой ночью мойкой посуды, тут же ушло обратно в чайный дом, и всё из‑за одного типа, который смылся, не оплатив счёт.       Ну да ладно. Он был должен этому парню за то, что тот принял удар молнии вместо него.       И ещё... если прижмут к стенке, он бы признал, что сейчас слишком отвлечён, чтобы разбираться с этим.       — Тут всегда так? — обратился он к стоявшему рядом, не отрывая взгляда от сцены перед собой.       Чжун Ли прикрыл ладонью лицо и счёл за благо промолчать.       Честный ответ, если подумать. Жон кивнул так, будто тот всё же что-то сказал. Его разрывали восхищение и испанский стыд. В мире без поездов он наблюдал самое настоящее крушение поезда.       — Неужели у вас нет сердца, госпожа? Неужели совсем нет сочувствия? — пропела звонким, бойким голосом молодая особа, о которой Жон уже успел понять: фигура она здесь известная. Причём, увы, не по хорошим причинам.       Собеседница Ху Тао – глава Гильдии искателей приключений Ли Юэ по имени Лань – приобрела любопытный багровый оттенок.       — Вам ли об этом говорить! — огрызнулась она.       Ху Тао моргнула, опешив.       — Я... я не совсем понимаю? — она тут же стряхнула замешательство, замахала руками примирительно и затараторила: — Нет-нет, неважно. Я ценю, что вы подняли эту тему, потому что вы правы. Совершенно правы. Забота всё-таки важна. Если ваши искатели приключений хотят вернуть уверенность, утраченную в этой небезопасной профессии, они должны без тени сомнений знать: нам не всё равно. Мы обязаны показать, что куда бы они ни отправились, ритуальное бюро «Ваншэн» будет готово, прямо за их спиной... и у меня есть идея, как это доказать.       — О, это будет нечто, — пробормотал Жон в сторонке. Ху Тао услышала его и, похоже, приняла за поддержку. Запрокинув голову и задрав носик, она объявила условия с безграничной уверенностью человека, у которого всё схвачено.       — В качестве эксклюзивной акции наше предприятие готово предложить Гильдии испытательный срок. Никаких предоплат. Для вас никаких расходов. Мы не возьмём ни моры, пока первый искатель приключений не ляжет в землю. Что скажете?       Сделав это... щедрое предложение, Ху Тао сцепила руки у груди и одарила её улыбкой – мягкой, искренней и блаженной.       Лань ответила ей тем же... только лицо у неё сморщилось от неприязни.       — У меня нет на это времени, — выплюнула она. Терпение у неё лопнуло: развернувшись на каблуках, она зашагала прочь, не сказав больше ни слова.       Ничуть не смутившись, Ху Тао помахала ей вслед.       — Рада, что у нас есть подвижки! До завтра!       Глава Гильдии споткнулась на ходу, но тут же выпрямилась и только прибавила шагу.       — Дерзкая душа... владычица смерти, — тихо произнесла Фишль.       Жон ухмыльнулся:       — Можно и так сказать.       Он заметил, как она едва заметно подалась к нему, и мягко взъерошил ей волосы. Та ничего не сказала, лишь сильнее прижалась головой к его ладони, совсем как кошка. Жон повернулся к директору похоронного бюро, которая, казалось, прямо сияла обновлённой жизнью, подпрыгивая к их группе: два хвостика волос хлестали в такт её движению.       — Жаль, что не выгорело, Ху Тао, — сказал Жон.       — Вот тут ты ошибаешься! — заявила Ху Тао и ткнула пальцем ему в лицо. Жон отстранился, и девчонке пришлось тянуть руку до-о-олго, чтобы всё же коснуться кончика его носа ногтем, выкрашенным в чёрный. — Переговоры ещё идут, пусть и будут долгими. Многие клиенты не хотят или не могут озвучить свои нужды, и тогда мне приходится докапываться до их истинных желаний, чтобы заключить сделку. Сегодня я лучше поняла Лань, вот почему я сказала, что у нас есть подвижки.       С её точки зрения звучало складно. Логично. Если бы он когда-нибудь пошёл на бизнес-курсы, наверняка наткнулся бы там на подобный урок. И всё же его не отпускало странное чувство, будто упущено какое-то важное обстоятельство.       А, точно. Ху Тао пыталась продать смерть.       — Тогда желаю удачи, — сказал он, в основном из мрачного любопытства: посмотреть, куда её это заведёт.       — Мне не нужна удача, глупыш. Рано или поздно все станут моими клиентами, это я гарантирую.       Как он и сказал, мрачновато. Жон покачал головой, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.       — В таком случае, похоже, все мы получили то, за чем пришли.       Дальше путь Жона лежал на север, к отмели Яогуан. По словам главы Гильдии, сказанным ещё до перепалки с Ху Тао, одна из рыбацких деревень там несколько дней назад ушла под воду. Искатели приключений, отправленные расследовать то происшествие, всё ещё не вернулись в город. Потому ясной картины, кроме слухов, пока не было.       Место было не хуже любого другого, чтобы начать.       Он взглянул на Беннета и Фишль. Никто из них не выказывал желания передумать и уйти. Услышав о его намерениях, они без колебаний отложили собственные планы погулять по гавани Ли Юэ, пожелав прикрыть ему спину. Его мама назвала бы их хорошими ребятами: то, как они относились к чужакам и друзьям, говорило о многом.       Чжун Ли держался так, будто присоединиться – самый естественный порядок вещей. Жон был к этому готов и не возражал. Консультант скрывал истинную силу, и по тому, что Жон уже видел, та была поистине выдающейся: настоящий дракон под маской спокойствия. Надёжный союзник, если прижмёт, в этом Жон не сомневался.       А ещё оставалась Ху Тао.       — Чего ты на меня так смотришь? У меня что-то на лице? Или, может, хочешь устроить гонку?       А что у этой девчонки в голове, поди угадай.       — Ладно, народ, — громко объявил Жон. — Нечего тратить день попусту. Закупайте припасы, кому что нужно, и выдвигаемся.       Через десять минут Жон понял, что стоило выражаться конкретнее.       — Это... ты вот это хочешь взять с собой? И больше ничего?       Ху Тао посмотрела на гроб, который стоял вертикально на основании (прохожие обходили его по широкой дуге). Потом она перевела взгляд на Жона.       *Хлоп-хлоп глазками*       — Ты... хочешь сказать, мне стоит прихватить второй гроб? Похоже, ты ожидаешь много потерь.       А она ожидала минимум одну. Без вариантов, какую именно.       В конце концов, дело было всего лишь в его росте. Это был тот самый гроб, который она предлагала ему вчера.       Жон закрыл глаза и досчитал до десяти, прежде чем произнести фразу, которая с тех пор стала звучать слишком часто:       — Ху Тао, нет. Пожалуйста, нет.

***

      Сверху ярко светило солнце, обещая чудесный день. Для одного цветка он станет последним.       Жон наступил сапогом на Попрыгунью; живое растение хрустнуло и расплющилось под его каблуком. Следом он добил его ударом меча, чтобы оно больше не доставляло хлопот. Когда бой пошёл на спад, он оглядел поле схватки, оценивая, как справились остальные.       Ли Юэ была прекрасной землёй, но за городскими стенами там хватало опасностей. Люди путешествовали вооружёнными и готовыми к беде, торговцы ездили в сопровождении отрядов охраны. Попрыгуньи были лишь одними из бесчисленных тварей, что могли подстеречь невнимательного на дороге через равнины Гуйли. С виду те были будто куклами ручной работы, сплетёнными из гигантских листьев; они вырывались из земли, когда кто-то проходил мимо, и атаковали стихийной магией огня, льда и грома.       Или Пиро, Крио и Электро как говорили местные. Три из множества энергий, связанных с самими богами, что правят семью народами.       Стихиями владели не только монстры. Жон видел, как Беннет одним взмахом меча поджёг Крио Попрыгунью – его огненная магия сегодня была в лучшей форме, обжигающе горячей. Юный искатель приключений и правда был безрассуден: он нырнул прямо в гущу врагов, чтобы навязать ближний бой. Как тактика, ну, вполне. Жон бы никогда не стал ругать такой подход. Но, как и вчера, расплата приходила быстро: травмы копились с пугающей скоростью. Ожоги полосовали его руки, Пиро лианы хлестали его; затем Крио туман мгновенно прихватывал кожу морозом, а следом электрический разряд прожигал всё до сырого, почерневшего мяса.       Мальчишка сражался слишком просто, и с этим приходила расплата. Впрочем, противники всё равно падали, так что в каком-то смысле метод работал. Результат ведь главный показатель успеха, и всё такое. Позже Жон с ним хорошенько поговорит.       Он перевёл взгляд на Фишль. С поддержкой Оза её чувство поля боя вызывало зависть. Она рассудительно выбирала цели – тех Попрыгуний, что пытались колдовать, – и успевала заставить замолчать многих прежде, чем те успевали навредить ему или Беннету. Если бы не её хрупкость, девчонка могла бы быть настоящим кошмаром для врагов.       Попрыгунья, которой не дали ни разу применить стихию, сменила тактику и рванула на Фишль. Растение это не было никаким воином, но даже его жалкая туша сумела сбить искательницу приключений с равновесия. Ликовала тварь недолго так же, как и жила: Жон, проходя мимо, разрубил её пополам.       — Спасибо, Жон! — крикнула Фишль, разворачиваясь и, не сбиваясь с темпа, всаживая стрелу в другую Попрыгунью.       Он махнул свободной рукой, принимая благодарность, и продолжил идти к Беннету. Ухватив Пиро Попрыгунью за «шею» (ну, за то, что у неё было вместо шеи), он размахнулся ею и швырнул в собрата; следом ледяные листья вспыхнули. Потом Пиро цветок стал ему щитом от электрического залпа, и этот разряд вырубил монстра. Жон откинул тушу в сторону, сменил меч на пушко-копьё и расплющил Электро Попрыгунью.       В итоге остались только две Попрыгуньи, Беннет расправился с ними один за другим, и бой закончился.       — Уф! — радостно выдохнул Беннет. — Проще пареной репы...       Жон слушать продолжение не стал и рыбкой метнулся в сторону. Через долю секунды безоблачное небо уронило молнию ровно туда, где он только что стоял. Когда дым рассеялся, на месте осталась воронка.       — Хех. Становится предсказуемо, — пробормотал Жон, лежа плашмя на траве. Беннет протянул ему руку. Жон ухватился, поднялся... и заодно кольнул парня стимпаком.       Беннет, будто и не заметив боли от иглы, с искренним восхищением произнёс:       — Это уже пятый раз, когда такое случается с тобой. С тобой, не со мной... Я не уверен, что когда-нибудь встречал кого-то настолько же невезучего, как я.       Невезучего или, наоборот, везучего; Жон уже и сам не мог сказать. Дважды сегодня Чжун Ли успевал вмешаться. Один раз Жон увернулся чуть поздно, и его задело краем разряда, сняв приличный кусок Ауры. И дважды – вот уже дважды – он ушёл целым сам.       Не так уж плохо. Главное тут предугадывать, а не реагировать.       Правда, причина явления так и не проявилась. Чжун Ли явно что-то понимал, но говорить отказывался: мол, это скорее их обоих погубит, чем поможет. И всё же... В мире, где живут боги, намёк можно уловить уже со второго раза. Кто-то там, наверху, его явно не взлюбил.       Чжун Ли и Ху Тао ждали чуть дальше по дороге. Когда Жон дал знак, что опасность миновала, они подошли к группе.       — У вас получается, — похвалил Чжун Ли, пока Жон отряхивал одежду.       — Пожалуй, когда речь о жизни и смерти, мотивации тут хоть отбавляй, — обречённо ответил Жон и кивнул в сторону Ху Тао. — А почему она дуется?       Надув щёки, Ху Тао стала похожа на бурундука. Руки скрещены, нога постукивает. Да, она злилась.       — Я знала, что не надо было тебя слушать. Я знала, что гроб пригодится, — пробурчала она.       В своё оправдание: Жон не предвидел божественного вмешательства. Ну уж извольте. Единственный плюс: всё, похоже, не шло по нарастающей. Значит, ему просто надо продолжать делать то же, что он делал.       Ну вот, теперь он точно сглазил, да?       — Шансы ещё будут, директор, — посоветовал Чжун Ли, и Ху Тао заметно оживилась.       — Ты прав, Чжун Ли. На лицо явно судьба, — она подошла ближе к Жону и внимательно его оглядела. — Ты, Жон Арк, отмечен судьбой. Как иначе ты пережил бы пять ударов молнии, если не затем, чтобы погибнуть по причине куда более... ужасной. — она хлопнула его по плечу. — Не переживай. Я с тобой.       Жон поискал глазами помощи у Чжун Ли. Такой он не нашёл.       — Мне даже страшно спрашивать, но... это точно хорошо?       Ху Тао рассмеялась.       — Конечно, глупыш!       Лишь бы это снова не было «про гроб», вот и всё, что он хотел сказать.       Пока Чжун Ли безуспешно пытался отчитать нераскаявшуюся Ху Тао за отсутствие такта, Жон переключился на Фишль. Девочка подбежала, затормозила рядом с Беннетом, и оба искателя приключений уставились на Жона с ожиданием. Они даже подпрыгивали на месте, как щенки.       — Ну как мы? — спросил Беннет.       Фишль не отставала:       — Ослепило ли твои чувства моё блистательное выступление?       Ранее им двоим доставил хлопот какой-то «Геовишап», гибрид каменного голема и ящера. Жон разнёс его в клочья и в их глазах тут же стал могучим воителем. Вопросы посыпались следом: они просили советов, чтобы стать лучше.       Это приятно льстило ему. Он с лёгкой руки признал бы, что Пирра так и не смогла до конца выбить из него тягу к признанию, а возможности оказаться «по эту сторону» учительства случались у него редко. Из его спутников Лиза терпеть не могла тратить на тренировки хоть минутой больше, чем он назначал, а телосложение Эски слишком отличалось, чтобы он мог по-настоящему помочь той.       Понимая, что они ловят каждое его слово, Жон высказался:       — Беннет, агрессии у тебя в самый раз. Ты там ни разу не замешкался, — мальчишка расплылся в улыбке. — Но, как и раньше, ты продолжаешь пропускать удары, которые тебе нечем блокировать. То, что ты вообще пережил драку, чудо. И однажды чудеса закончатся.       Здесь не было смысла смягчать углы. У Жона был личный опыт, чтобы объяснить парню, насколько глупый у него стиль боя, ведь год назад Жон сам дрался точно так же. Вся философия там сводилась к «делай что угодно», лишь бы противнику было больнее.       Как принцип ведения боя, всё было верно. Улавливается суть любой драки. Но только до определённого предела.       Беннет сник: его бодрость слегка угасла, и он почесал затылок, принимая выговор.       — А ты, — сказал Жон, переводя взгляд на Фишль.       Фишль сглотнула.       Он ткнул её в руку, она взвизгнула. Следующая проверка была ещё хуже: он поднял её за талию, и ноги у неё повисли в воздухе.       — Высоко! Очень высоко! — прошептала сзади Ху Тао и захихикала.       Поставив Фишль обратно, Жон сказал:       — Как я и думал. У тебя отменное восприятие в бою, это твоя сильная сторона, как и работа в паре с Озом. Тут я не могу подсказать ничего такого, чего ты сама не знаешь. Но если говорить о слабых местах: тебе отчаянно не хватает массы.       — Массы? — попугаем повторила Фишль.       — Массы, — подтвердил Жон. Наверное, стоило ожидать от принцессы, пусть и из другого мира, что никто в её замке не предложил ей ежедневную программу на мышцы. — Сила рук у тебя хромает.       Фишль восприняла это спокойно. Похоже, на каком-то уровне она и сама понимала проблему – хотя перспектива обзавестись прессом, об который можно сыр тереть, явно не вызывала восторга. Когда он закончил, она и Беннет переглянулись, синхронно кивнули и снова повернулись к нему.       — Что нам делать?       — Как нам тренироваться?       Похвально для них, но...       — Тренироваться? — удивился Жон. — Не-а. Я решу эти проблемы прямо сейчас. Подойдите ближе.       Хотя на их лицах застыло недоумение, они сделали, как он велел. Он понимал их растерянность. Разве «мудрый совет» не должен звучать как «тренируйтесь усерднее» и «тягайте железо»?       И да, он бы, конечно, сказал, что это важно. Но ещё он бы добавил: такие вещи работают вдолгую и дают маленькую отдачу прямо сейчас. Хорошо, если ты строишь карьеру чемпиона на ринге. Но не так хорошо для людей на срочном задании.       — У меня есть кое-что, что поможет тебе, — он указал на Беннета, — дольше оставаться целым, а тебе, — он перевёл палец на Фишль, — укрепить слабые мышцы. Не двигайтесь. Больно не будет.       Его ладони скользнули по их щекам, заставив обоих вздрогнуть, пока они не увидели, насколько он серьёзен. Пара успокоилась: они нервничали, но доверяли ему.       Жон глубоко вдохнул. И выдохнул.       — Ибо в дружбе мы...       И в конце его речитатива две души вспыхнули ярким светом. Цвета совпали с их стихиями до мелочей: один был светло‑красный, другая – густо‑фиолетовой.       Беннет щёлкнул себя по руке, поражённый тем, как притупилась боль. Потом он прижал лезвие к пальцам и, отняв острие, не увидел ни капли крови. «Отпад... отпад...» всё бормотал он.       Но его восторг блек по сравнению с Фишль. Девочка смотрела на Жона немигающими глазами, её буквально трясло от переполнявших эмоций.       — Я знала, что ты такой же, как я! — пискнула она от счастья.       — Ну да? Я тоже из другого мира. Я же говорил тебе, разве нет?       За их спинами Чжун Ли устало вздохнул и потёр виски, будто пытаясь унять подступающую головную боль. Почему, Жон понятия не имел. Не могло же это быть из-за него.       Внезапно вид на Чжун Ли перекрыла шляпа с плоским верхом, украшенная цветами сливы. Ху Тао выстроилась позади Беннета и Фишль, заложив руки за спину, и раскачивалась с пятки на носок. Когда Жон никак не отреагировал, она начала подпрыгивать маленькими шажками вперёд, протискиваясь в щель между искателями приключений, пока не оказалась прямо перед ним.       — Теперь я~ — пропела она.       — Эй. Это не игрушка, которую я раздаю направо и налево, вообще-то, — нахмурился Жон.       — Я хрупкая и дерусь ужасно, — гордо сообщила она. — Ну давай, я хочу светиться в темноте! Ты хоть знаешь, как сложно ночью под дождём копать могилу? Когда все фонари потушены, а зажечь их сущая морока? И даже костра нет, чтобы хоть как-то развлечься? А потом ещё слаймы...       — Ладно, ладно, я... Погоди. Что ты сказала про слаймов?       Ху Тао отказалась вдаваться в подробности и лишь встала на цыпочки, наклонив голову так, чтобы подставить щёку.       — Нет, серьёзно. Что там было про слаймов?       Целая минута ожидания заставила Жона принять две вещи. Во‑первых, терпения Ху Тао у него нет. Во‑вторых, продолжения этой истории он, похоже, не услышит никогда. Так что никто не мог винить его, когда он поднял руку, ущипнул Ху Тао за щёку и потянул.       — Открой глаза. Не делай ситуацию странной. Почему люди вечно норовят сделать ситуацию странной?

***

      Примерно в двух часах ходьбы на север, на равнинах Гуйли, стояли руины.       Огромные каменные глыбы древних замков были разбросаны по земле, сточенные временем. Пейзаж пестрел сломанными воротами и разрывами почвы. Всё, что осталось от этого места, говорило о катастрофе – о великой войне, за которой пришла тишина. Люди здесь больше не жили.       Зато любое движение заметить было проще... и выглядело оно до смешного подозрительно.       — Хиличурлы. Нас они не заметили, — сообщил Оз, вернувшись с разведки. Ворон опустился на плечо Фишль; она, как и остальные, присела в тени валуна.       — Хили-чурл, били-чурл, хили-били хиличурл~ — пропела Ху Тао, прикрыв ладонью глаза от солнца. — Их сегодня прям целая толпа. Вечеринка, что ли?       Пока отряд крадучись приближался к руинам, Жон начал различать силуэты, пляшущие вокруг костра, так что, при желании, оптимист мог бы и поверить в вечеринку. «Хиличурлы» были разными: от низких и жилистых до огромных, тяжёлых и неуклюжих. Это были лохматые существа, смутно похожие на людей; две ноги, две руки. На всех были маски, скрывающие лица, и лохмотья вместо одежды.       — Нет, не то, — сказал Беннет, когда они укрылись в высокой траве. — Обычно они держатся куда меньшими группами. А когда разрозненные племена собираются вот так, это чаще всего значит, что скоро будет налёт.       — И что над многими стоит тот, кто повелевает, — добавила Фишль. — Чемпион, чья жестокость не знает границ, тот, кто дерзает мечтать о том, чтобы бросить вызов этой Принцессе.       — Лидер, значит? — задумчиво протянул Жон. — Вон из тех? — он указал на экземпляр покрупнее. Эти были как минимум вдвое выше него, сложены как Берингелы; мышцы у них шли буграми. Одни жадно уплетали мясо, другие бродили по лагерю. Они едва помещались в грубых шатрах, которые хиличурлы соорудили прямо среди руин.       — Митачурлы, — подсказал Беннет. — Но вряд ли. Для такой большой группы обычно нужен...       Тут оно и показалось. Митачурлы выглядели крепкими, но этот был их старшим братом. И вдобавок закован в каменную броню. Обычные хиличурлы расступались перед ним, где бы он ни прошёл.       — Лавачурл, — одновременно сказали Беннет и Фишль.       — Для вас противник действительно грозный, — заметил Чжун Ли. Он задумчиво коснулся подбородка. — Постоялый двор «Ваншу» всего в нескольких часах пути и, вероятнее всего, станет их целью. Он хорошо защищён. Если вы не хотите вступать в бой, достаточно будет их предупредить.       Предлагая это, он внимательно изучал Жона, и у того появилось ощущение, будто его оценивают. Впрочем, даже без этого Жон отмёл эту мысль.       — Мы справимся, — твёрдо заявил он.       Он поднялся, но Фишль потянула его за рукав, привлекая внимание.       — Эй, постой... э-э... то есть не торопись, мой родственный дух. Среди горных уступов таится тень. Внемли, она движется.       — Моя госпожа говорит...       — Скрытый враг. Понял. Покажешь?       Фишль указала на Лавачурла. Точнее, на комок, устроившийся на его каменной голове, который Жон сперва принял за украшение. Приглядевшись, он различил маску с ухмыляющимся демоном, а ещё короткие ручки со жезлом.       — Шамачурл. Этот шаман может утопить мир, сжечь поля, оплести землю скрюченными лозами, — рассказала Фишль. — Цвета выдают последователя Анемо. По его воле сам воздух станет нашим врагом, а ветер под ногами врага сделает их быстрыми, как шквал.       Жон вспомнил одного раздражающего колдуна в церкви, и то, сколько проблем тот доставил ему и рыцарю по имени Солер. Усиливать союзников, ну, это попросту нечестно. Когда это делает другая сторона, разумеется.       — Ладно. Снимаем его первым, — решил Жон.       Винтовка Рум появилась у него в руке, вызвав любопытные взгляды. Он уже был готов положить пулю точно в центр маски Шамачурла, благо у него был его навык «меткая стрельба». Но Жон замер, поколебавшись.       — Фишль, как у тебя с прицелом? Достанешь Шамачурла отсюда?       У него же сейчас ученики. Ученики! Это можно было превратить в урок.       Фишль на секунду растерялась; её застали врасплох. Она перевела взгляд с Жона на руины, неуверенно замялась. Потом, после пары нервных движений, выражение лица её окрасилось самодовольной ухмылкой. Девчонка откинула волосы и фыркнула:       — Для такой, как я, такое есмь детские игры.       — Отлично. Покажи нам мастер-класс.       На его кивок она, едва сдерживая радостное предвкушение, юркнула в сторону от группы, призвала лук и устроилась на возвышенности. Там всё ещё росла высокая трава, скрывая её силуэт: даже стоя во весь рост, она чувствовала, как стебли щекочут её уши.       Фишль встала в стойку, ноги на ширине плеч. Сделала пару глубоких вдохов, выравнивая дыхание. Быстро глянула на отряд – убедиться, что на неё смотрят. Снова сфокусировалась на цели. Медленно натянула тетиву.       И заговорила.       — Предначертанное оружие вечной, темнейшей ночи, услышь мой зов.       Стрела света возникла сама собой и была готова лечь на тетиву и сорваться вперёд. Но Фишль не выстрелила.       — Час настал, и взор мира обращён на нас.       — Сорви свою печать, как я сорву печать с моего запретного ока.       Украшение на спине её платья вспыхнуло ослепительным светом. Вокруг Фишль затрещали искры Электро. Постепенно они стекались в стрелу, окрашивая её в оттенки фиолетового. Воздух загудел тонким, едва слышным звоном.       — К звёздам и в бездну,       — Да снизойдёт суд Принцессы Осуждения, как метеор,       — И принесёт с собой очищающий покой полуночной луны!       — Галактический Дождь!       С этим криком Фишль выпустила стрелу.       Она вспыхнула и пересекла равнины Гуйли. Летела по траектории, будто не подвластной обычным законам физики, без дрожи, идеально ровно на всей дистанции.       Шамачурл даже не успел понять, что его убило: стрела врезалась в маску, и взрыв Электро прожёг шамана до хруста. Существо умерло ещё до того, как рухнуло на землю; его тело рассыпалось дымными клочьями.       И сразу вслед за его гибелью землю сотряс яростный рёв, вырвавшийся из бесчисленных глоток.       — Отличный выстрел, Фишль! А что это вообще за заклинание? — крикнул Жон, вскакивая на ноги и меняя винтовку на меч.       — Неужто... — пробормотала со своего места Ху Тао, впечатлённая совсем по другой причине. — Неужели я встретила северного стихоплёта?       Фишль прямо расцвела от выражений их лиц.       — Это есмь магия, утраченная для всех, кроме царственных особ Нирваны Ночи. Я постигала её многие луны.       — Ты продолжай, у тебя отлично выходит. Сделай отсюда ещё пару выстрелов, а потом с Озом догоняйте нас, — распорядился Жон. — Беннет, ты со мной. Пошли.       Беннет отдал честь и выхватил меч.       — Есть, босс!       Ху Тао вздохнула и тоже поднялась.       — Я, конечно, не в восторге от насилия, но что поделать... нельзя же дать этим ребятам разгуляться. Я помогу.       В её руках возник посох с раздвоенным наконечником, отлитым в форме языков пламени. Он больше напоминал церемониальную вещицу, чем оружие.       — Ты же говорила, что дерёшься ужасно, — заметил Жон.       — Так и есть, — сказала Ху Тао, избегая его взгляда. — ...в относительном смысле.       Ах ты маленькая врунишка.       Жон сделал вид, что сурово на неё смотрит, а потом усмехнулся.       — Ладно уж. Эй, Чжун Ли, ты помогаешь?       — Мне и здесь хорошо, но спасибо за предложение, — невозмутимо ответил тот.       — Твой директор идёт навстречу опасности, Чжун Ли! — пожаловалась Ху Тао.       — Работа телохранителя в мой контракт не входит.       — ...Да, я знаю, — надулась она.       Жон тихо хмыкнул и принял ответ Чжун Ли без обиды, легко рассудив, что придётся брать больше на себя. Махнув рукой через плечо, он рванул вперёд, а Беннет и Ху Тао неслись сразу по его пятам.       Хиличурлы с воем высыпались из руин. Их ряды не держали никакого строя, скорее там была бешеная свалка, выкатившаяся в поле. Они то бежали, то почти ползли; их дикое движение было, прежде всего, быстрым. Дистанция сократилась за считанные секунды, Жон уже различал насечки на масках. У одних было грубое оружие, другие лезли с голыми руками. Крупные Митачурлы предпочитали топоры, где вместо лезвия торчал массивный клин заострённого камня.       Он держал темп, чуть вырываясь вперёд, чтобы перетянуть на себя их внимание. Над ним свистели световые копья, врезаясь в тех врагов, до кого могли дотянуться.       Самые быстрые хиличурлы – тощие, жилистые – ворвались в его зону. Первый прыгнул, метя ему в горло. Взмах меча, и тот рухнул с глухим стуком. Кроцеа Морс описал круг, распарывая следующего от живота до подбородка. Почти сразу они начали рассеиваться дымом, как гриммы.       Земля задрожала, и тут подтянулась основная масса племени. Реактивные движки под его ногами включились, и Жон выстрелил себя вверх, перелетая над головами хиличурлов по дуге к самому большому, к Лавачурлу. Второй, более короткий импульс ракет перевернул его над самой тушей того.       Меч сменился на пушко-копьё, и Жон обрушил Красный Грач на каменную голову Лавачурла, вложив в удар всю силу...       *Бум-бум-бум-бум*       ...и сразу же дал полный залп: броня разлетелась каменными осколками во все стороны, поднялась пыльная туча. Лавачурл резко замер.       Натиск хиличурлов захлебнулся. Их сбил с толку оглушительный грохот пушко-копья. Они в ужасе уставились на то, как их вожак опускается на колени, а потом валится набок. Там, где должна была быть голова, на спине Лавачурла стояла фигура в броне, похожей на чешую дракона.       На миг показалось, что хиличурлы отступят. Миг прошёл, и они завопили, завыли, закричали. Рычание, шипение, визг – это не было похоже ни на один язык, но ненависть слышалась в этих звуках лучше любых слов. Точно так же, как и их страх.       Жону почудился крик утраты.       Чего попросту не могло быть.       Тело Лавачурла рассеялось, и Жон рухнул прямо в центр вражеской толпы. Слишком велик был соблазн: хиличурлы хлынули на него, и мир сузился до предела, лишь до того, что он мог достать руками.       Он ушёл от удара и сразу отнял жизнь. Схватил другого, использовал как щит. Его пушко-копьё описало широкий круг. Кости хрустнули и обратились в пыль при ударе, калеча тварей, если те не погибали на месте. Митачурл сбил его с ног тараном.       Лицо Жона встретилось с землёй. Его подхватили за ногу, оторвали от почвы – и снова врезали о неё. Второй раз его уже дёрнули вверх, но на этот раз Жон угостил Митачурла реактивной струёй прямо в глазницы маски, как только его нога прошла мимо них. Чудовищная громила взревела от боли и разжала хватку. Жон подпрыгнул в пустоте – раз, другой, третий, – возвращая себе равновесие.       Он заметил Беннета. Пока все Митачурлы были сосредоточены на угрозе, уложившей их вожака, безбашенный бедокур пользовался полной свободой, прорубаясь вглубь вражеских порядков. Мальчишка смеялся, когда по нему попадали хиличурлы, и был он на седьмом небе от счастья, пока Аура блокировала урон.       Фишль быстро догоняла, стреляя на бегу. Она целилась в мелких, разумно оттягивая их от основного месива, чтобы расчистить союзникам пространство.       Жон перевёл взгляд на Ху Тао, надеясь, что она хотя бы держится...       Эм... э-э...       Почему всё горело?       Девчонка сильно преуменьшила свои таланты: её посох превратился в пылающий жезл, который она вертела и раскручивала, как цирковая акробатка. Всё, чего он касался, он пронзал и поджигал разом, вот такой двойной сюрприз. Пламя в форме бабочек кружило вокруг хиличурлских бедолаг, время от времени взрываясь и раздувая огонь с новой силой.       Ей вообще была нужна помощь, чтобы устроить здесь кладбище?       Жон отогнал эту мысль. Ей ничто не грозит, и это главное. А ему это давало свободу заняться кучей здоровых, злых глыб мышц, несущихся прямо на него.       Пушко-копьё вернулось в его Карман, сменившись более коротким мечом. Жон встретил Митачурлов в лоб, нырнув в брешь между ними, чтобы оказаться прямо в гуще. Теснота его ничуть не смущала, ведь мишени были со всех сторон.       Жон вспорол брюхо одному и тут же вогнал клинок вверх, прошивая подбородок другого. Перекат увёл его из-под взмаха секиры, а призванный им щит принял на себя удар дубины. Пинок Митачурла впечатал его в грудь собрату. Не глядя, Жон ткнул клинком назад, и в ответ раздался визг, оборвавшийся влажным хрипом. [Третья Рука] ухватила того, что его пнул, подтянула его к плечам, где Жон вцепился в пригоршню его гривы.       Митачурл затряс башкой, как пёс, пытаясь его стряхнуть. Он шатался на неустойчивых ногах, время от времени наступая на неудачливых хиличурлов. Дикая поездка закончилась, когда Жон разжал пальцы, а винтовка в его руках выплюнула очередь сквозь маску Митачурла в момент отхода Жона.       Он приземлился как раз вовремя, чтобы заметить Митачурла, который пытался вырваться из схватки и рвануть к Беннету. Протискиваясь между телами, Жон вцепился тому в ногу и, срывая голос от усилия, дёрнул его назад, а затем швырнул прямо в другого из его сородичей.       — Глаза на меня! — скомандовал он Митачурлам.       И, господи, сколько же он только что поднял...?       — И мои тоже? — спросила Ху Тао и припрыгнула мимо него, таща за собой огонь, который успела развести по пути. Трава загорелась, и она широким кругом прочертила в земле полосу, тем самым отрезала огню путь, удерживая пламя в пределах их ближайшего пространства.       — Ха! А ты не говорила, что ты фокусница, — крикнул Жон, отбивая Митачурла, чтобы тот не снёс Ху Тао голову ударом кулака.       В ответ раздалось возмущённое аханье.       — Это пламя моего пылкого сердца, а не дешёвые фокусы! Бушующая воля воина свободы, пришедшего наполнить Ли Юэ миром и справедливостью!.. Хи-хи, это я.       И сказав это, она взорвала хиличурла.       «Очень похоже на девочек-волшебниц из того сериала, который смотрят мои сёстры. "Девы", или как там», подумалось Жону.       Жон бросил взгляд на посох в её руке. У этой девчонки даже была волшебная палочка.       Но её выходки открыли ему великолепное окно. Пока Митачурлы и хиличурлы визжали от боли, он шагал сквозь огонь невредимым, ведь его броня делала жар похожим на тёплый летний ветерок. Он кончал их одного за другим, почти не встречая сопротивления: враги слишком были заняты перспективой заживо поджариться.       Что-то в нём сломало это племя монстров. После падения последнего Митачурла их шаткое «построение», если это вообще можно было так назвать, быстро рассыпалось в сброд, отчаянно мечущийся в поисках спасения. Те, кто не успел отступить, превратились в дым, присоединившись к павшим.       Вскоре на травяном поле остались стоять только Жон и его весёлая компания. И вместе они праздновали победу.       — Восхитительное представление! — похвалила Фишль.       — Я не поцарапался! Смотри, Фишль! — ликующе выкрикнул Беннет.       Жон подхватил его за шею и крепко взъерошил тому голову под смех мальчишки.       — Ты молодец, Беннет, но не думай, что я не видел, как ты получил топором по лицу, — он призвал щит, который успел стащить у хиличурла, и сунул его Беннету в руки. — Начинай пользоваться этим. Однажды это спасёт тебе жизнь!       — Есть, босс! Только... э-э... а как им пользоваться?       — Да тут ничего сложного. Когда по тебе бьют, ты блокируешь.       — Блокировать... блокировать... Что это за таинственное понятие?       — Жон, ты видел мой последний выстрел? Видел? По-моему, это был мой лучший за всё время!       Между щебечущими искателями приключений Жон не сразу заметил, что Ху Тао исчезла, пока она не окликнула их со стороны руин. Чжун Ли подошёл к ним, всё так же неторопливо, и они двинулись следом за Ху Тао прямо в лагерь Хиличурлов.       Сперва Жон относился к этому скептически, высматривая опасность. Настороженность улетучилась, когда он увидел Ху Тао: та, кряхтя от усилия, вытаскивала из палатки сундук.       — Я нашла сундук с сокровищами~ И он весь мой~       Жон ухватился за ручку с другой стороны.       — В смысле «наш»?       Ху Тао прыснула и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться сильнее.       — И что там вообще? — спросил Жон, волоча тяжёлый сундук к остальным.       Объяснение дал Чжун Ли:       — Племя Хиличурлов за время своего существования собирает всякие безделушки. Им нравится всё блестящее. Стекляшки, шарики, зеркала...       Жон поднял крышку, и все, кроме Чжун Ли, тут же навалились посмотреть. На их лицах отразилось золотое сияние.       — И мора. Больше всего мора.

***

      — Чур моё, — тут же заявила Ху Тао.       Жон посмотрел на неё ровным, безжизненным взглядом.       — Ой, ну ты посмотри на себя! Не принимай всё так близко к сердцу, хи-хи~ — беспечно пропела она.       Эта была не Блондинка, но Назойливой она была ничуть не меньше.