Их было двое

— Вставай, Илья! — зовëт его такой родной, такой знакомый голос. Жаль, что это — лишь иллюзия. Лучи солнца, просачиваясь сквозь неплотные шторы, падают прямо на лицо каштанововолосого юноши, заставляя того зажмуриться. Несмотря на то, что был уже конец осени, погода последнюю неделю будто нарочно держалась летняя, совершенно не соответствуя настроению агента. Нео нехотя открыл глаза. После смерти Невера дни будто потеряли краски, и просыпаться по утрам хотелось меньше и меньше. Пробормотав что-то под нос, Илья встал с дивана и отправился в ванную, привести себя в нормальный вид перед отправлением на работу. Из зеркала над раковиной на него смотрел пустым взглядом ужасно уставший человек. Волосы растрëпаны после беспокойного сна, под глазами — фиолетовые синяки. Нео плеснул в лицо горсть ледяной воды. Он действительно вымотался. Юноша не собирался этого отрицать. Как не собирался отрицать и того, что обычного отпуска не хватит, чтобы прогнать преследующую его вялость. Он не просто утомился, он устал от жизни в целом. Ему всего-то двадцать с лишним лет, но при этом он уже видел кажется, всю тëмную сторону существования на Земле. В углу ванной появился тëмный силуэт. Тëмные волосы, строгий костюм, изумрудные глаза, столь же глубокие и загадочные, как были у напарника при жизни. Вот только Невера больше нет. Нет сейчас и уже никогда не будет. Что в точности представлял собой призрак друга, преследующий Илью, он не знал. Но догадывался, что это существо управляемо его страхом — паразитом, чья судьба неразрывно связана с судьбой самого Нео. Тяжело вздохнув, агент направился на кухню, выпить кофе. Призрак безмолвно последовал за ним. Юноша налил напиток в кружку и сделал глоток. Горькая жидкость обожгла горло и проникла внутрь тела, растекаясь по венам и даруя блаженное ощущение бодрости на ближайшие полчаса. Призрак напарника сел на соседний стул. Нео отвернулся. Он не мог больше видеть эти до боли знакомые черты. Илья пропустил похороны напарника, сказавшись больным, отказался от своей доли в его завещании и никогда не упоминал этого имени в разговоре. Он думал, забвение принесëт ему долгожданный покой. Но потом появился призрак. Он стал для Ильи личным надзирателем тюрьмы эмоций, в которую тот запер сам себя. Стал напоминанием о самом худшем дне его жизни. Вновь вздохнув — скорее по привычке, чем от недостатка воздуха, — Илья встал со стула и отправился в штаб Эпсилона. После смерти напарника Нео повысили, предоставив ему в личное пользование кабинет Невера. Юноша не знал, чем это должно было быть — памятным подарком или способом его поддержать, — однако данный жест стал для агента насмешкой над его чувствами. Всë вокруг напоминало ему о мëртвом друге, и работать в таких условиях стало невыносимо. Незаметно для самого себя, Илья, подражая напарнику, стал прикладываться к горлышку фляги, которую при жизни так активно защищал Невер. Надеясь утопить чувства в спиртном, юноша всë чаще, запираясь в кабинете, старался напиться до беспамятства. К сожалению, организм его, так хорошо поддающийся влиянию алкоголя несколько лет назад, теперь, как на зло, прекрасно ему сопротивлялся. Юноша мог пить часами, и при этом не пьянеть. Невер бы оценил. В который раз вздыхая, агент отложил отчëт, который нужно было доделать сегодня. Силы уже кончались, и не помогал больше не тайком пронесëнный на работу коньяк, не крепкий кофе. Призрак Невера, давно уже ставший будто тенью Нео, подвинулся ближе, заглядывая прямо в душу агента и будто приглашая его присоединиться к путешествию по загробному миру. Совсем так, как раньше делал страх. Вот только клону дорогого напарника сопротивляться было труднее, чем трëхметровому мужику в пальто. Значительно труднее. Юноша тяжело вздохнул, подавляя желание отдаться наконец в руки монстра. Их всегда было двое. Невер и Нео. Они — против всего мира, так враждебно настроенного к людям. «Непобедимый дуэт» — в шутку называли их коллеги, подмигивая товарищам. Это время, ассоциирующееся теперь у Ильи с рассветом жизни, было наверное лучшим, что случалось с обоими за очень и очень долгое время. Никто из них доподлинно не знает, случайна ли была их первая встреча, но оба в душе благодарны Провидению, что это произошло. Впервые после смерти родителей Нео не чувствовал себя одиноким и брошеным. Впервые он мог, пусть не всегда и не сразу, поделиться своими проблемами. Впервые он был по-настоящему счастлив. Но человеческое счастье, как многие поняли уже на собственном опыте, вещь крайне хрупкая и недолговечная, от одного касания трещащая по швам. И время, выделенное им, уже кончилось. Беззаботных дней уже не вернуть, разбитых судеб — не склеить скотчем. Их всегда было двое. Так будет и дальше. Живой внешне, целый и здоровый, но морально умерший вместе с напарником Нео и Невер, его личный кошмар, всюду следующий за хозяином в бестелесном обличии. Когда-то давно Невер говорил, что его тоже преследовал призрак мëртвого тогда Ильи. Что же это? Аномалия? Особая эмоциональная связь? Если честно, Илья не хотел знать. Их всегда будет двое. Неважно, хотят они этого или нет. Говорят, время лечит любые раны. Что ж, они ошибаются. Раздробленное на мелкие осколки сердце не вылечишь ничем, и Нео это знает. И он до конца своих дней, сам себя заперев в четырëх стенах такого родного, но в то же время такого теперь незнакомого кабинета, будет страдать, обвиняя себя во всех бедах. Ему будут пытаться помочь, пока это возможно, будут сочувствовать или ругать, кричать или плакать, умолять или требовать. Но Илья, закрывший на замок все чувства, останется глух к их словам, глубоко внутрь себя загнав скорбь и ярость. Один раз он уже доверился человеку. Вот к чему это привело. И через год, отправляя медленно умирающего агента в отставку, Алиса напишет в медицинской справке, руководствуясь каким-то поэтическим порывом, в предупреждение будущим работодателям юноши следующие слова: «На развалинах одного дома никогда не возвести новое здание»