Тоска по любимому
11 октября 2025 г., 12:10
Город N, 23 марта 1925 г.
Пишу я к Вам, вновь перечитывая Ваши строки, Сергей Александрович.
Я долго не могла осознать Вашу гибель.
Столько лет я жила в надежде на то, что напишите Вы мне, вспомните про меня. Но Вы так и не сделали этого. И я Вас в этом не виню.
Знаю я, что важна Вам не была.
Знаю, что было у Вас много других женщин, которых Вы любили.
Поступь нежная, лёгкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Почему же я надеялась на то, что Вы ко мне придёте? Попросите прощенья за разбитое сердце и напишите мне столько стихов, сколько ни одной женщине не писали? Эгоистка я, скажете Вы? И с этим я с Вами соглашусь.
Я помню нашу первую встречу.
Мы тогда с Вами были так молоды. Может, лет 20 или чуть меньше мне тогда было. Я, если не ошибаюсь, в тот день гуляла со своими дорогими подругами. Мы звонко смеялись и смотрели на людей вокруг. И вот, в тот самый момент счастья, мой взгляд за Вас и зацепился. Мне особо запомнились Ваши глаза тогда. В них была надежда и безусловная радость от чего-то. Помню, как Вы улыбнулись мне в момент моего созерцания Вами и как ярко заалели мои щёки. А дальше всё было как в тумане. Я тут же оторвалась от разговора с подружками и неловко подошла к вам. Может, я тогда была больна? Во время нашего разговора Ваша улыбка ни разу не дрогнула. А я, как самая настоящая дура, только и делала, что глядела на вас влюбленно и говорила настолько тихо, что Вам приходилось постоянно переспрашивать меня. Этот день я никогда не смогу забыть. Даже если бы мне однажды стерли память, я бы всё равно влюбилась в Вас снова. Снова бы прочла Ваши стихи и опять бы зарыдала, как младенец, от осознания того, что чувства мои более невзаимны.
Наш роман был таким коротким, но сколько любви меня тогда переполняло... Три месяца. Жалкие три месяца! Но это время было для меня всем. Рядом с Вами я ощущала себя по-настоящему живой. Все мои мысли были только о Вас. Всё моё сердце принадлежало только Вам. И сейчас принадлежит. Я так и не смогла полюбить кого-то другого. И, скорее всего, не смогу и в будущем. Ведь Вы казались мне идеалом. Вы и были моим идеалом. Но от Вас остался только образ. Тот самый идеальный образ, который я придумала для Вас в своих больных фантазиях. И этот образ пошёл против своей хозяйки, то бишь меня. Он настолько сильно въелся мне в голову, что я начала медленно забывать Вас настоящего. Я обещаю, что буду стараться не забыть, каким вы были на самом деле, Сергей Александрович, правда.
Я помню день, когда в последний раз видела Вас. Вы сказали мне, что отъедете на пару дней по важным делам, и я Вам поверила. Собрала Вас в дорогу, наготовила еды, чтоб вы не проголодались по дороге, и отпустила Вас в добрый путь. И принялась ждать. Сначала неделю, потом две. Я уже начала нервничать. Обзвонила всех Ваших знакомых, что я знала, но от Вас ни вестей, ни духу. Наконец, на третью неделю я получила от Вас записку. Хоть что-то! Я тут же открыла его и принялась с надеждами на лучшее читать его. Но они тут же разбились, словно кристаллы льда. Вы любите другую и не собираетесь возвращаться ко мне... В тот момент из моих глаз полились горькие слёзы. Вы больше не любите меня... Слёзы продолжали литься из моих глаз рекой. Сколько получило моё наивное сердце тогда боли. И всё равно, несмотря на раны, моё сердце продолжало любить лишь Вас. А Ваше меня – нет.
Я перестала общаться со всеми и полностью замкнулась в себе, а на любые предложения о помощи отвечала отказом. Моё внешнее состояние было ужасным: глубокие синяки под глазами, бледнейшая кожа и смертельная худоба. Так прошло пару лет. Я уже чувствовала себя чуть лучше. Как-никак, несколько лет прошло. Как всегда, я читала утреннюю газету, сидя в своём любимом кресле, как тут увидела Вас. Точнее, Ваш портрет. На нём Вы улыбались мне, как прежде. Но было в этой улыбке что-то не то. Но, пересилив сомненья, я сама невольно улыбнулась и принялась читать. В заголовке было написано: “Стихи Сергея Есенина.” Ваш портрет продолжал смотреть на меня. Вы очень изменились с нашей последней встречи. Но знайте, я узнаю Вас, даже если стану слепой и глухой. Ваши глаза я никогда не смогу забыть.
Я так была за Вас рада. Ваши замечательные стихи наконец-то напечатали в газете. Я чуть ли не прыгала тогда от счастья! Хоть я и была на Вас сильно обижена. С того дня я зачитывалась Вашими стихами днями и ночами, пытаясь найти хоть что-нибудь, связанное со мной. Может, Вы просто опубликовали его? Может, он не был полон множеством эпитетов и сравнений, и Вы решили, что он ничтожный? Так знайте, я бы прочитала бы даже такой стих. Я была бы рада любому Вашему стиху, посвящённому мне. Но сейчас я вряд ли узнаю. Вы ведь не сможете мне об этом сказать теперь, так ведь?
Я до сих пор не могу отпустить Вас, Сергей Александрович... Простите меня! Я так больна и зависима от Вас. После Вашей смерти моя жизнь потеряла свой смысл. Что мне делать в этом жестоком мире без Вас? Без Ваших стихов, что каждый раз заставляли моё сердце таить?
В Ваших стихах я специально находила слова любви и воображала себе, будто это Вы мне пишете. Ни родине, ни какой-то другой девушке. А именно мне. Вы были моим Светом в жизни, Сергей Александрович. И без Вас – солнца моя жизнь невозможна. Надеюсь, Вы меня поймёте и простите за мою любовь.
Смешная жизнь, смешной разлад,
Так было и будет после.
Как кладбище, усеян сад,
В берез изглоданные кости.
Вы были слишком недосягаемы для меня.
Я всегда буду любить лишь Вас, Сергей Александрович.
Навеки Ваша, ***
