Благие дела на Грейнджерство

Снежные хлопья медленно падали за окном. Драко Малфой сидел за рабочим столом, погрязший в документах, и злобно гипнотизировал снегопад в надежде, что он закончится. Мало того что в декабре все преступники магической Британии снизили свою активность, либо настолько прониклись духом Рождества, что работы в отделе Аврората почти не было, как и во всем Министерстве, судя по праздным и довольным лицам коллег, шатающихся по коридорам и болтающих на отвлеченные темы, так еще и снег за окном падал красивыми и пушистыми хлопьями. Ненавидеть Рождество в такой обстановке было непросто, но у Драко получалось. Его тошнило от всеобщего веселья и дружелюбного настроения, преисполненного благодатью. Гарри Поттер, его начальник и соратник, копошащийся за соседним столом, также излучал радость и предвкушение выходных. Придя на службу в Аврорат, Малфой и не думал, что спустя пару лет станет напарником самого Избранного. А дальше всем знакомая история: Драко спасает жизнь тому, кто спас всех, и вуаля — теперь он никогда не сможет отделаться от этой постной и очкастой физиономии. — Какие планы на праздники, Малфой? Салазар, и кто решил, что светские разговоры — это проявление вежливости? Какие у него планы? Сквозь зубы поулыбаться на всех мероприятиях, которые организовывает доблестное Министерство магии, а потом забраться в свою темную квартиру, чтобы не услышать ни одной рождественской песни о счастье. Может быть, еще напиться. — Ничего особенного, — ответил Драко, не прекращая угрюмо смотреть в окно. — А у семейства Поттеров? — Джинни нашла домик в горах и заставила меня его арендовать, так что мы с детьми отправимся туда. — Сочувствую, — криво ухмыльнулся Малфой, прекрасно скрывая собственные эмоции. Его сердце заволокло пеленой зависти, переплетенной с тоской и отчаянием. — Да, там, возможно, будет скучно, — отмахнулся Поттер, который за время их дружбы приобрел удивительный иммунитет и способность противостоять мрачности и неприветливости Драко. — Но, думаю, пару дней вдали от всего не будут лишними. Еще и эта праздничная сутолока перед Рождеством совсем выбивает из колеи. Надо выбрать и купить всем подарки, а пока найдешь презент каждому Уизли, устанешь больше, чем от работы в Аврорате! Малфой посмотрел на друга, у которого появилась дурацкая и глупая улыбка, освещавшая его лицо всякий раз, когда он рассказывал про свою семью. Зная про все лишения детства маленького Гарри, Драко был искренне рад за него, ведь их вражда осталась в далеком школьном прошлом. Но перед Рождеством было сложно не задумываться о собственном положении. Это время, когда все смеялись и с предвкушением ждали семейной близости, для Драко оборачивалось тяжелым периодом тоски и мрачных размышлений о своем одиночестве. Хотя и в любые другие дни он не отличался улыбчивостью и веселым нравом. Их разговор был прерван шумно открывшейся дверью, которая со стуком ударилась о стену. Небольшой ураган в виде кудрявой шатенки влетел в кабинет, завораживая жизнерадостностью и необычным парфюмом. Драко казалось, что это поистине ведьминский аромат. Он будто видел, как Гермиона Грейнджер, одновременно нежная и могущественная, впитавшая в себя запахи роз и мистического леса, совершает древний ритуал и пленяет его разум и тело. Сморгнув с себя дурман, пришедший с ее ароматом в душное пространство, Малфой внимательно обвел ее взглядом. Ее глаза искрились, на щеках был здоровый румянец, а волосы блестели даже без единого источника света. Как она смогла сохранять в себе такое рвение к жизни? — Гарри, привет! — она широко улыбнулась другу и сразу же повернулась в сторону Драко, кивнув ему в знак приветствия. — Малфой. На ее щеках появились небольшие ямочки. Малфой от неожиданности впал в ступор и даже не ответил ей, не в состоянии вымолвить ни слова. Знала бы она, что уже много лет являлась недосягаемой мечтой и самой влажной фантазией наследника чистокровного рода. — Гарри, я насчет моей завтрашней лекции, — Гермиона перевела свой глубокий и завораживающий взгляд обратно к Поттеру. — Ты же соберешь всех авроров? Мне кажется, что это очень пригодится вам на службе, — она вытянула руки вниз, переплетая пальцы, в притворном смущении. — Конечно, Гермиона. Я ведь уже ответил тебе бумажным самолетиком, — сказал Поттер с добродушной улыбкой. — Ой, я решила это лично проговорить, — отмахнулась Гермиона. — И заодно поздороваться. Малфою показалось или на последних словах она стрельнула глазами в его сторону? Он непонимающе наблюдал за происходящим, будто сквозь толщу воды. Даже домашний тапочек на его фоне сейчас смотрелся бы как сосредоточение ума и сообразительности. — М-м-м, ну что ж, ладно. Я побегу, еще много дел, — Гермиона игриво заправила непослушный локон за ухо, еще больше вводя в транс Драко. — Хорошего дня! Она помахала рукой и убежала из кабинета, оставив за собой потрясающий шлейф. Если Малфою улыбнется удача всей жизни и он сможет вдохнуть запах ее волос, то точно окочурится на том же месте. От перевозбуждения и перегрузки всего организма. Поттер громко откашлялся, пытаясь скрыть улыбку, пока наконец не привлек рассеянное внимание Малфоя. — Чего еще? — рявкнул Драко, возвращая контроль над собой. — Просто показалось, что ты задумался… — Гарри сделал паузу перед тем, как продолжить, — глядя на Гермиону. — Ничего я не задумался, — резко отрезал Малфой, начав с усердием перебирать бумаги, даже не подозревая, что листал их вверх ногами. Не хватало, чтобы Поттер стал еще одним человеком, знающим его слабость.

***

В столовой Министерства магии было шумно и многолюдно. Беспечные сотрудники наслаждались перерывом и болтали о снежной погоде и приближающихся праздниках. Рождественские украшения на стенах и фальшивых окнах только усиливали поистине волшебную атмосферу. Гвалт разговоров, звон посуды, где-то вдалеке играла незамысловатая популярная мелодия. За одним из столов вели беседу трое мужчин. Мулат в шикарном костюме и дорогих часах рьяно жестикулировал и размахивал руками. Рядом с ним сидел шатен с вьющимися волосами в строгой закрытой мантии и слушал его, кивая и мечтательно смотря в другую сторону. И замыкал их компанию платиновый блондин в аврорской форме. Он молчал и крепко сжимал чашку кофе, впиваясь серьезным взглядом в стол. Меж его бровей залегли складки, а на лице застыло задумчивое и мрачное выражение. — Ну что, сегодня начинается Грейнджерство, — перевел тему Блейз Забини, все также активно размахивая руками в неподдельном возмущении. — Что? — вернулся к их разговору из своих глубоких мыслей Драко. Немногое могло привлечь к себе его внимание, но волшебные буквы, складывающиеся в «Грейнджер», точно обладали такой силой. — Я сказал, что твоя ненаглядная опять устраивает череду своих благих дел на Рождество! — ответил Блейз, распаляясь все больше. — Говори потише, — прошипел Малфой сквозь зубы, осторожно оглядываясь на соседние столики. — И она не моя! — Ну конечно, она не твоя! — бухтел Забини, даже не думая понизить голос. — Тебе осталось уехать в Китай, чтобы точно не осталось никаких шансов. Ты продолжаешь ее избегать, а от твоих слюней скоро затопит все Министерство. Драко не оставалось ничего, как надуться от возмущения и несогласия. Он точно не был солидарен со своим другом. Он обходил Грейнджер стороной, потому что знал, что у него нет никаких шансов на взаимность. А работать вместе и иметь общих друзей становилось все сложнее с каждым годом. — Скоро нас всех, как послушных овечек, будут загонять на ее лекцию, — Блейз мимолетом взглянул на часы и принялся барабанить пальцами по столу. — Надеюсь, это продлится недолго, — высказал свое мнение Тео, подбрасывая дрова в словесный костер Забини. — О-о-о, я даже боюсь представить, что она придумала в этом году. И откуда у нее столько энергии на всю эту дребедень? — Блейз никак не мог остановиться в своем порыве. — Все ее идеи хорошие, — тихо, но твердо буркнул Драко, все еще не отошедший от обиды. — Да что ты? — притворно удивился Блейз. — Странно это слышать от спонсора всех ее проектов. Может, ты сообщишь ей, что фамильный счет всех предков родословных Малфоев и Блэков работает на ее хотелки? — Конечно, я не скажу ей об этом, — ответил Малфой, раздражаясь все больше. Настроение и так было отвратительным посреди этой праздничной суеты, а тут еще и Забини начал сыпать соль на рану. — Драко, будь другом, — Блейз сложил ладони вместе в умоляющем жесте. — Из-за этих благих дел Грейнджер у меня каждый год работы становится все больше и больше. Мне ведь приходится продвигать и освещать все затеи. Как будто у меня мало забот и нагрузки! А за это мне никто не доплачивает! — А что я сделаю? — искренне удивился Малфой. — Признайся наконец ей в своих чувствах, позови замуж, заделай ей детей, в конце концов, — жестикуляция Блейза сравнялась с размахом крыльев орла. — Чтобы у нее больше не было времени и сил на новые придумки. Фантазии о беременной и счастливой Грейнджер оглушительной волной ворвались в голову. Мощное чувство эйфории охватило тело. Перед глазами появились образы тихого семейного счастья. Лишь одна мысль о том, что дома его ждали бы Гермиона и их дети, бросала в пот. Холодная и противная капля проскользила по спине, возвращая в суровую действительность, где Грейнджер — недосягаемая героиня войны и звезда Министерства, а Малфой — просто бывший Пожиратель смерти, барахтающийся в попытках искупить свою вину перед магическим сообществом. Серые глаза сузились, а острые черты лица еще больше омрачились задумчивостью и угрюмым молчанием. Мысли о женщине мечты сменились мольбой просто об окончании этого дня. — А вообще, во всем виноват Уизли! Если бы он в свое время выслушивал свою девушку и разговаривал с ней вместо поедания мясных пирогов, она бы не начала выносить все свои авантюры на бедное Министерство! — распалялся Забини. — Моя пресс-служба работает только на нее в декабре! И еще долгие месяцы после! Драко хмыкнул, вполуха слушая возмущения друга. Идей у Грейнджер и правда было много. Наладив работу Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними и заодно расставшись с Уизли несколько лет назад, Гермиона стала помощником министра. И создала свою собственную традицию. Перед Рождеством, когда все сотрудники ликовали от небольшой нагрузки и беззаботно бродили по коридорам Министерства, Грейнджер причиняла добро. В один год она рассказывала о вреде сидячего образа жизни и проводила добровольно-принудительные зарядки для каждого отдела. Потом был курс лекций про растительную диету и ее пользу для здоровья и природы, а в столовой с тех пор раз в неделю подавали веганское меню. И хоть Блейз громче всех кричал о важности мяса для настоящих мужчин, Драко видел в холодильнике своего друга соевые сосиски. На все вопросы Забини оправдывался тем, что не заметил такого «подвоха» на мясной полке в магазине. А когда Блейз начал делать по утрам смузи на миндальном молоке, уверяя, что надо заботиться о своем здоровье и внешнем виде в их годы, Драко больше не задавал вопросов. Грейнджер беседовала о важности финансирования приютов для животных, рассказывала про раздельный сбор отходов и учила, как внедрять в жизнь магловскую технику. А каким счастьем светились ее глаза, когда она узнала об анонимном пожертвовании, позволяющем высадить новый Шервудский лес. Ради таких моментов Малфой был готов отдать всю свою сокровищницу, благо размер его наследства потворствовал таким тратам. Подходя к актовому залу, Драко даже не слушал разговоры Тео и Блейза о каком-то новом английском сорте вина. Все, что ему хотелось, — это увидеть Грейнджер и потом отправиться домой, смакуя ее образ в пьяном дурмане. Сотрудники рассаживались по местам, радуясь официальной возможности не выполнять свои должностные обязанности. — Что она придумала на этот раз? — бубнил Забини, устраиваясь рядом с Драко. — Теперь модно делать гимнастику для носа? Или все это время мы неправильно зевали или чистили уши? Тео тихо прыснул от смеха, усаживаясь на соседнее место. Зал был полон, и оставались считаные секунды до начала. Через мгновение голоса понизились до шепота, а на небольшую сцену вышла она. Грейнджер в темно-красном бархатном платье, доходящем до колен, была похожа на лучший рождественский подарок. Уверенной походкой она прошла к середине подиума, складки подола игриво покачивались. Длинные рукава и приталенный фасон подчеркивали стройную фигуру. А венцом ее образа было довольно открытое декольте. Волосы были собраны в низкий и небрежный пучок, а легкие локоны задорно закручивались. Было невозможно смотреть на нее и не упиваться красотой и утонченностью. Как могли остальные не приковывать свой взгляд к ней, а продолжать болтать о ерунде? — Добрый день, — ее голос мягкий и звонкий заполнил пространство. — Благодарю вас всех за то, что собрались здесь. — Как будто сам Кингсли не угрожал лишением рождественской премии, если кто-то проигнорирует его помощника, — продолжал бормотать Блейз, вызывая слабую улыбку на лице Драко. — В этом году я хотела бы затронуть еще одну важную тему, — Грейнджер сделала паузу и торжественно возвела руки к небу. — Наше дыхание. Задумывались ли вы, что человек, как биологический вид, утратил способность правильно дышать? Сегодня мы исправим это вместе! В зале возникла неловкая пауза, перешептывания стихли, уступая место молчанию. — Натоптыши Салазара, — прошептал Блейз в неверии. — Она это серьезно?

***

После завершения лекции слушатели лавиной схлынули из актового зала. Кто-то отправился на рабочее место, некоторые смельчаки под шумок убежали домой, а многие пошли в столовую пить чай и сплетничать. Всю дорогу Блейз без устали причитал и возмущался. — Хватит уже жужжать над ухом, — пытался остановить негодование друга Малфой. — Все идеи Грейнджер стоящие, в них есть рациональность и здравый смысл. — Ну конечно! — всплеснул руками Забини. — Если бы не Грейнджер, твой свет в окошке, ты бы был полностью согласен со мной! А так только мне приходится организовывать все эти мероприятия и продвигать их. А у меня полно и другой работы! — И поэтому ты сидишь здесь с нами и жалуешься? — спросил Тео, естественно не получив ответа на свой вопрос. За разговорами и препираниями молодые люди не заметили, как к их столику подошла виновница сегодняшнего переполоха. — Всем привет! — Гермиона Грейнджер стояла рядом и дружелюбно улыбалась. — Как вам лекция? Драко резко вскинул голову, и первое, что он увидел, — насколько глубокое декольте у ее платья. Какого дракла оно такое открытое? Может, ей лучше объявить крестовый поход против несоблюдения дресс-кода в Министерстве? Рассказанные ею сегодня дыхательные упражнения были бы сейчас кстати. Жаль, что Драко совсем не запомнил ни одного из них, так как влюбленно пялился на нее, как ребенок на рождественскую елку. — Нам очень понравилась, — добродушно ответил Тео и спас положение. Блейз пытался быть приветливым, но его улыбка больше походила на оскал. А Малфой старался совладать с мышцами на лице и сосудами, по которым кровь приливала совсем не в ту сторону, куда сейчас нужно. — О, правда? — Гермиона засияла от восторга. — Я так рада, это важная информация. Я и сама не задумывалась, что мы дышим неправильно, пока не прочитала ту книгу. — Только Драко не со всем разобрался, — нахмурился Тео, обращаясь к ней. — Скорее всего, у него проблемы с дыханием. Малфой поперхнулся кофе и сильно закашлял. — Ты в порядке? — Гермиона подошла ближе к Драко и положила руку на его плечо, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Да, я в порядке?.. — интонация собственного голоса не поддавалась ему, как и весь мыслительный процесс. — Все хорошо, спасибо, что спросила. — Может, ты поможешь Драко? Ну, с этими упражнениями по дыханию, — с надеждой задал вопрос Тео. — О, ну если это удобно. Ее карие глаза смотрели только на Малфоя. Ему казалось, что ее зрачки увеличились вдвое и гипнотизировали его. — Конечно, удобно, — подхватил общую волну Блейз. — У него из-за неправильного дыхания плохо поступает кислород в мозг. Надо помочь бедному парню. — Конечно, — наконец ожил и невпопад ответил Малфой. — Тогда буду ждать в своем кабинете, — улыбнулась Гермиона, продолжая смотреть только на Драко. — Я отправлю тебе бумажный самолетик. И, помахав напоследок, она оставила победно ухмыляющихся Тео с Блейзом и Драко с видом оглушенного голубя. Когда наваждение от красивой и умной ведьмы спало, Малфой с силой выдохнул воздух, раздув ноздри, как разъяренный бык. — Что вы устроили? — от злобного рыка Драко коллеги за соседними столиками подпрыгнули от неожиданности. Увидев его гневное лицо, все поспешили покинуть насиженные места и вернуться к работе. — Ты не оставил нам выбора, — ответил Тео, спокойно размешивая сахар в чашке кофе, пока за ним собирали вещи испугавшиеся сотрудники. — Точно. Раз от тебя не дождешься поступков, может, тогда Грейнджер сама возьмется за тебя, — говорил Блейз, откусывая и жуя огромный кусок вишневого пирожка. — Пускай это будет ее следующее благое дело на Грейнджерство, — пошутил он и улыбнулся, освещая все вокруг белоснежными зубами, испачканными в варенье.

***

Драко неспешно подходил к кабинету помощника министра и пытался глубоко дышать. Ведь десять минут назад на его рабочий стол упал бумажный самолетик с небрежным почерком: «Приходи». Одно слово в записке, и он не мог найти себе места. Сначала Малфой пытался придумать оправдания, почему не может пойти к ней, но любые причины разбивались о неистовое желание увидеть ее лишний раз. Как бы Драко ни был уверен, что недостоин даже смотреть на Грейнджер, он все равно будет ошиваться поблизости. Когда она еще встречалась с Уизли, Малфою было гораздо легче страдать от невзаимных чувств в стороне. Но когда они расстались, Драко становилось все тяжелее. Невыносимо от осознания того, что она свободна, а он даже может пригласить ее куда-нибудь. Или что кто-то другой позовет ее на свидание, а затем и вовсе замуж. В последнее время ему казалось, что она сама начинала их разговоры и будто искала его компанию. Они даже могли вести недолгую беседу с Грейнджер, и его мозг при этом не отказывал в функционировании. Но мерзкий голосок в голове нашептывал, что это просто жалкие фантазии бывшего Пожирателя смерти. Резкий стук в дверь. Назад дороги нет. Зайдя в ее кабинет, Драко сразу же почувствовал тонкое благоухание духов. Салазар, ему не выдержать разговор и пяти минут. — Ты пришел, — улыбнулась Гермиона и отложила громоздкие папки в сторону. Наверное, с масштабными проектами, улучшающими жизнь всего магического мира. Малфой кивнул и молчаливо сел напротив нее на стул для посетителей. — Тебе понравилась лекция? — начала разговор Гермиона. — Да, — Драко прокашлялся и старался изо всех сил не пялиться на нее как полоумный. — Идея интересная. Как и все остальные твои проекты. Грейнджер довольно хихикнула в ответ. Ее смех мог сравниться со звоном колокольчиков в лесу от легкого ветерка в тихое и солнечное утро. — Так у тебя есть проблемы с дыханием? — она придвинулась ближе к столу и облокотилась на него, наклоняясь вперед всем телом. Ее упругие полушария груди отчетливо виднелись в вырезе платья, привлекая к себе внимание. Малфой резко поднял взгляд выше, боясь обнаружить на ее лице злость или недовольство. Но Грейнджер только улыбалась с каким-то незнакомым ему блеском в глазах. Если бы он не знал ее, сказал бы, что это хитрый прищур. — Да, я не особо запомнил упражнение, — отвлеченно сказал он, не выходя из своего привычного образа мрачности и задумчивости. — Не страшно, я покажу. Если тебе понравится, могу одолжить почитать книгу, — ответила Гермиона и, дождавшись его кивка, продолжила: — Вдох на четыре счета, пауза на четыре счета, выдох на четыре счета и снова пауза на четыре счета, — она показывала, как медленно и глубоко дышать, на своем примере. Драко честно пытался выполнять все инструкции, но ее ведьминский аромат, декольте и хитрый взгляд сводили его с ума. Ей следовало подумать, прежде чем надевать такое платье. — Ты должен расслабиться, — мягко сказала Гермиона, а затем аккуратно вышла из-за своего стола и подошла к нему. Малфой перестал дышать, пока она вставала практически вплотную сбоку от него. Она положила маленькую ладошку ему на грудь и контролировала его: — Да, вот так. Глубокий вдох и выдох, — тихий голос вводил в транс, а парфюм окутывал слабеющий в ее присутствии мозг. Малфою только оставалось наблюдать за ее движениями, он не мог оторвать взгляда от россыпи веснушек на ее груди. Салазар, это невозможно. Глупое сердце направляло кровь ниже, и Драко почувствовал позорную эрекцию. Пытаясь прикрыться, он понял, что оставил мантию в своем кабинете и пришел сюда только в рубашке и брюках. Вновь посмотрев на Грейнджер, он увидел ее приподнятые брови и заинтересованный взгляд, направленный на место, где ему было тесно больше всего. Хоть она не казалась злой и даже не закричала, чтобы он убирался отсюда, это был вопрос времени. Видимо, у нее просто заторможенная реакция. И она была слишком погружена в научный интерес с этими дыхательными упражнениями. — Что ж, ладно, — Драко прочистил горло и встал на ноги. — Кажется, все получилось. Спасибо. Малфой пулей выбежал из кабинета.

***

Час спустя Драко сидел в своем кабинете. Он уже смог успокоиться и просто ждал окончания этого слишком долгого дня. Раздался громкий стук. Малфой нахмурился и посмотрел на часы. Он давно разобрался со всеми документами и никого не ждал. — Можно? — спросила Грейнджер, выглянув из-за двери с мягкой улыбкой на лице. Салазар, и что ей надо? Извинений? — Да, конечно. Что-то случилось? — Просто хотела убедиться, что ты в порядке. Ты так быстро убежал, — пожала плечами Гермиона, изучая кабинет. Она уверенно прошла к книжному стеллажу и начала читать названия на корешках, в то время как Драко пялился на ее ноги. — Гипервентиляция легких, стало не по себе, — стремительно выдал он гениальную, на его взгляд, отмазку. — Правда? Это может быть серьезным, — Гермиона обернулась через плечо и одарила его хитрой улыбкой. — Да, поэтому мне пришлось уйти, — ответил Драко, надеясь, что она поверит. Он наблюдал, как она неспешно приближалась все ближе и ближе. Остановившись рядом, она стала разглядывать, что лежит на его рабочем столе. Драко совсем не понимал, что происходит. У него галлюцинации на фоне интенсивного дыхания? Или он все-таки упал в обморок, когда зашел к ней в кабинет, и теперь видел сон? — Я могу тебе чем-то помочь? — его голос сорвался до хрипоты, но ему было важно задать вопрос. — Думаю, можешь, — Гермиона одной рукой оперлась на стол, а другой — на спинку кресла, заточив его в ловушку. — Я не понимаю, почему ты избегаешь меня. — Я не избегаю, просто… — Просто? — спросила она тихим голосом и положила ладонь на его плечо, проводя пальцем по портупее. — Что ты делаешь, Грейнджер? — Драко схватил ее руку, сжимая не сильно, но предупреждая. — То, что должен был сделать ты. Она аккуратно приблизила свое лицо к его и медленно прикоснулась губами. Нежный и робкий поцелуй продлился недолго. Драко потребовалось мгновение, чтобы подстроиться и забрать бразды правления у этой ведьмы. Не сдерживая глухого стона, он сразу же углубил поцелуй, подхватил ее и усадил к себе на бедра. Малфой чувствовал, как она задрожала в его руках. Большие и сильные ладони запоминали изгибы талии и наслаждались мягким бархатом ее платья, пока он не решался дотронуться до голой кожи. Она исследовала каждый миллиметр его рта проворным язычком и игриво покусывала его шею. Даже если он попадет в рай, это не сможет сравниться с удовольствием от ее губ, с возможностью прикасаться к ней. — Я не понимаю… — низкий и хриплый голос Драко прервал тишину. — Я знаю, что ты все спонсируешь, глупый, — прошептала Гермиона, соприкасаясь с ним лбом. — Давно? — вопрос быстро слетел с его губ. Гермиона подняла руку к его лицу и с нежностью разгладила морщинку между бровей. — Пару месяцев, как я решила наконец проверить свои догадки по поводу этого анонимного мецената. Да и Гарри постоянно намекал, что мы не можем оторвать взглядов друг от друга. Я пробовала с тобой поговорить, но ты всегда убегал от меня. — Я думал, что… Женский пальчик с нажимом опустился на его губы, приказывая молчать. И она вновь поцеловала его и утянула в сладкий омут. Страсть разгоралась между ними, распаляя горячие тела и заставляя рвано дышать. Ощущение счастья и веса любимой женщины сверху давило самым тяжелым и прекрасным на свете грузом. Кровь в жилах закипала от каждого движения, а сердце бешено стучало в груди. В голове, как рождественская гирлянда, быстро мерцали мысли. Она. Здесь. С горячим и чувственным трепетом он медленно вел свою ладонь по ее бедру, наслаждаясь каждым миллиметром нежной кожи. Поднимаясь все выше и подбираясь к заветным изгибам, он, подобно смиренному набожнику, поклонялся ее телу. Ведьма в его руках таяла от ласк и при этом управляла им лишь движением сладких и мягких губ. Добравшись до округлых ягодиц, он не сдержал стон, который перешел в утробное рычание. Столько времени он мечтал о ней. Думал, надеялся, восхищался, страдал, пытался забыть, а затем снова томился в желании. Для осознания действительности пришлось еще изрядно помять ее упругую задницу в своих руках. Грейнджер тем временем продолжала целовать его и приводить в исступление, она покусывала губы, а затем перешла к его шее и мочке уха. Драко даже не осознавал, что именно она делала своим языком. Покалывание и зуд растекались по всему телу, каждая клетка вибрировала лишь от ее присутствия. Не в силах больше тратить время на поцелуи, Малфой поднял бархатный подол платья, чтобы убрать эту драклову преграду между ними. Ему нужно касаться ее во всех местах. Попытки расстегнуть бюстгальтер не привели к успеху, и Грейнджер пришлось развернуться и сесть спиной обратно к нему на колени. Оставив ее лишь в кружевных трусиках, Драко вдыхал запах ее тела и волос. Один вдох мускусного аромата, смешанного с парфюмом, и он приближался к открытию секретов мироздания. Будто любовное заклинание написали и запечатали прямо на ее коже. Гермиона полностью откинулась на него спиной, сжала ногтями его волосы и бесстыдно простонала. Он бережно сцеловывал каждый звук, слетевший с ее губ, и сминал мягкие полушария груди. В такой позе он хоть и рисковал жизнью от удушения из-за густой копны волос, но он был настолько возбужден, что даже не удивился бы, если бы начал дышать через член. Слишком много ощущений сразу. Пытаясь не отключиться, он целовал ее и массировал бедра. А несносная ведьма томно стонала и елозила на его члене. — Драко, прошу, — Грейнджер начала руками искать пряжку его ремня. Она встала и спустила трусики по своим длинным ногам. Малфой, как под гипнозом, принялся расстегивать ремень. — Быстрее. Ловкие пальцы потянулись к пряжке. Она отдавала приказы каждую секунду. Злость и возбуждение переплелись воедино от ее командных порывов. В одно мгновение он уже стоял рядом с ней и запустил ладонь в пышные волосы. Сжимая локоны в руке, он нагнул ее над рабочим столом, упиваясь мимолетной иллюзией власти. Салазар, это самый лучший день в году. — Ты, кажется, перепутала, чей это кабинет, — Драко резко шлепнул по упругой ягодице, наслаждаясь ее движением. Растрепанная, жаждущая Гермиона виляла задницей и получала удовольствие от его действий. Едва не задыхаясь от предвкушения, Малфой спустил брюки и освободил отчаянно жаждущий член, уже истекавший смазкой, чтобы поддразнить ее у входа. Несносная ведьма снова попыталась захватить бразды правления и насадиться самой. Тогда он одной рукой обхватил ее за тонкую шею, пригвождая к месту, а второй придерживал округлую ягодицу. Он вошел в нее резким и глубоким толчком. Мир вокруг утратил все краски, чтобы устремить их в прекрасное зрелище перед ним. Любимая женщина стонала и царапала ногтями его рабочий стол, пока принимала его член. Он купил бы себе Омут памяти. Да он даже проспонсирует, чтобы их поставили в каждом коридоре Министерства. Драко почувствовал, что она начала трепетать под ним и сжимать бедра. Не успел он отреагировать, как она уже встала и развернулась к нему, сразу же толкая обратно в кресло. Гермиона оседлала его и принялась подпрыгивать, крепко сжимая его плечи и оставляя небрежные поцелуи, в то время как он не мог налюбоваться на ее потрясающую грудь. Он готов ходить по улицам и, как болван, петь песни за пару монет, если она станет его рождественским подарком. Драко старался не моргать, чтобы не пропустить ни секунды, как она жмурилась от наслаждения, как хмурила брови, как кусала пухлые губы и приоткрывала их, чтобы рвано вдохнуть. Он чувствовал, что не сможет продержаться долго. Его пальцы легли между ними, чтобы быстрее подвести ее к краю. Беспомощный взгляд янтарных глаз сводил его с ума. Чувство невесомости стремительно нарастало вдоль позвоночника. Драко крепко схватил ее за бедра, чтобы приподнять, как она с усилием нажала на его исцарапанные плечи в ответ. Чувствуя прилив тепла, расходящегося во все стороны, Драко откинулся со стоном на спинку кресла и наблюдал, как она трепетала и наконец догнала его в экстазе. Грудная клетка высоко поднималась от тяжелого дыхания, а спину покрыла испарина. Он целовал и ласково гладил женское тело, ощущая мягкость и нежность кожи. — Рождество ты празднуешь со мной, — сказал Малфой, ловя ее улыбку в ответ. Сердце радостно забилось в его груди, предчувствуя, что оно больше никогда не будет тосковать в одиночестве.