Обещай не молчать

      — Сашенька.       Они с Антоном сидели на полу, прямо как в одном из Сашиных снов, только вот был не вечер, а утро. То самое время, когда прилежный хорошист Антоша должен был сидеть в школе. Рядом с ним не стояла коробка с мёртвым голубем, чья одинокая смерть стала неожиданным триггером для слёз. А Тоша… Тоша уже всё знал. И гораздо больше того, что Саша мог бы рассказать тогда.       — Сашенька, не сбегай больше.       Совсем дурачок. Зачем из-за Саши плакать? Тем более теперь, когда он всё знает. Но сердце выпрыгивало из груди, грозясь остановиться от глупого счастья. На самом деле, он идиот побольше Тоши.       Тошенька, его личное солнце, не должен был знать. Теперь нигде не осталось того самого легкомысленного и заботливого Сашки, только конченный наркоман, который никому не был нужен. Даже маме на облачке. Его ждал только ад.       Но почему тогда Тоша продолжал так крепко его обнимать?       — Я больше не пущу тебя к Милене.       — Ты и про неё знаешь? — невесело усмехнулся Саша.       — И домой тоже не пущу, — не услышал его Тоша. — И не уедешь ты никуда, — а потом неуверенно: — Не уедешь, ведь правда?       Саша не имел права его обнимать, но не смог удержаться и положил руки на плечи Антона. Тот вздрогнул и почти перестал дышать.       — Ты чего? Боишься, Антош? — с горечью в голосе пробормотал он.       «Он был у меня дома и нашёл ту записку», — пронеслась мысль.       — Почему ты не выгонишь меня? — спросил он.       — Я люблю тебя, Саш, — прошептал Антон, и Саша замер.       — Ты имеешь в виду…       — Я имею в виду, что хочу не только объятий.       Саша отстранил Антона за плечи и уставился на него. Тот покраснел не то от смущения, не то от слёз. Он перехватил Сашу за руку.       — Поэтому мне больно… От того, что тебе так плохо.       У Саши уже раскалывалась голова, и, кажется, он умудрился простыть. Ломка пока не началась, но он знал, что скоро ему станет хуже.       Антон снова положил руки ему на плечи и легонько встряхнул.       — Саш, ты здесь?       — М-м-м.       — Расскажи, пожалуйста, всё о себе: где ты был, почему исчез, куда собирался на этом поезде, кто тебя преследовал? Больше не скрывай ничего, как бы ни было это плохо. Я теперь всегда буду спрашивать и постараюсь помочь тебе.       Саша не хотел тянуть его за собой. Это была одна из причин, почему он ушёл. Вот только в итоге сделал намного хуже. Тоша смотрел на него с широко открытыми глазами. И глаза его горели почти безумным отчаянием.       — Я не хочу, чтобы ты умер.       Саша скорее бы поверил в то, что он ещё под приходом, чем в то, что Тоша правда мог признаться ему в любви. Антоше ведь нравилась Алина.       «Почему он тогда сидит сейчас на полу с тобой, а не в школе с Алиной?»       — Тош, ты…       — Ты бросишь эту дрянь, и мы вместе уедем в Геленджик или куда-нибудь ещё.       Тоша будто боялся произнести это страшное слово. Наркотики. Удав свернулся в кольцо вокруг трепещущего сердца Саши.       «Нет, Тош. Я потерянный человек. Я уже пытался».       Тепло чужого тела обволакивало его, дарило ощущение нереальности.       «Что же мне делать, мама? Ты знаешь?»       Саша уткнулся Тоше в плечо и тихо, бессильно заплакал.