Багровые тона дождливого октября

      Шираюки любила кофе. Даже очень. Оно бодрило, придавало некоторой сытости и легким послевкусием оседало на языке. Но, когда ее матушка решила открыть свою кофейню и сделать дочь ее главным менеджером, у Шираюки, кажется, начал дергаться глаз, всякий раз, когда кто-то пытался угостить ее этим напитком.       Стоя возле барной стойки, Антель держала в руках питчер, взбивая сливки до необходимой температуры, пока мерные стаканчики наполнялись горячим эспрессо.       На столе уже стояли всевозможные заготовки из сушеных трав, сиропов, ягод и джемов, ожидая лишь приготовления основы кофейного напитка. Смешав сливки с несколькими шотами эспрессо, Антель обвела взглядом лежащие перед ней ингредиенты. Она несколько раз обдумала всевозможные вкусовые комбинации, желая добиться идеального октябрьского напитка, прежде чем добавить в тыквенное пюре корицу и карамель. Слишком банально. Совершенно не то, что ей хотелось бы представить в сезонном меню. Нужно было нечто особенное. Необычное сочетание вкусов. Такое, чтобы в осенней суматохе, прерываемой депрессией и хандрой, захотелось танцевать босыми ногами под дождем, ступая по разбросанным на асфальте багрово-рыжим листикам, пока под ребрами кружат бабочки необъяснимой влюбленности. Чтобы жить стало легче.       Но в голову ничего не шло.       Пока за пределами ее маленькой кофейни творился хаос из непроглядного ливня и сильнейшего урагана, срывавшего с деревьев ветки и непрочные архитектурные конструкции, Шираюки пользовалась моментом отсутствия гостей, чтобы приготовить свое особое «кофейное зелье». Однако, спустя семь неудачных попыток ее уже воротило от любого упоминания кофе, чего уж стоило говорить про его аромат и вкус.       Только продукты зря перевела.       Безусловно, все ее идеи были вкусными, но банальными. Такие сочетания уже давно были во всех сетевых кофейнях. Шираюки же хотела сделать что-то особенное. Такое, что гости могли бы найти только у нее.       Задумавшись, Антель не обратила никакого внимания на то, как за спиной хлопнула входная дверь. Звонкая трель колокольчика под потолком яркими звуками растворилась в хаосе. Мираж перед глазами развеялся лишь, когда кожи коснулся залетевший в кофейню ветер и влага, пуская по спине мерзкие мурашки. — Добрый вечер. — Привычно бодрым голосом приветствовала своего гостя Шираюки, добродушно улыбаясь. Она поспешила разгладить складки на своем фартучке и стряхнуть с него пыль корицы, чтобы предстать перед посетителем в лучшем виде.       Юноша замер у самой двери полубоком, так, что черты его лица Антель рассмотреть не удалось. С его волос водопадом на пол стекала вода, как впрочем, и с одежды, успевшей насквозь промокнуть. — Прошу прощения, — выглянула из-за барной стойки Шираюки. Настроение было до невозможного хорошее, хоть рецептура упрямо не складывалась, и отсутствие гостей сегодняшним днем особо не принесло выручки. — Вы в порядке? Вам дать полотенце?       Антель допустила мысль о том, что потенциальный гость мог забежать в ее кофейню лишь с целью укрыться от настигшего Лондон урагана, чтобы подождать, когда он хоть немного стихнет, но она растворилась в воздухе весьма быстро, стоило Шираюки услышать сдавленный хрип. Приглядевшись, Антель заметила, как незнакомец руками коснулся лица, едва пошатнувшись, и как в свете ярких ламп сверкнули алые капли на длинных пальцах. — Господи, что с вами?! — Антель в панике вытащила из-под стойки аптечку, выбегая в зал. Она чуть ли не перепрыгнула барную стойку от охватившей вмиг паники.       Юноша облокотился спиной о стену, медленно оседая к полу. Он пытался что-то ей сказать, но разбитые губы не слушались, позволяя словам сорваться в пространство несвязным звуками.       Провернув замок на входной двери, Шираюки повернула табличку, сетуя внешнему миру, что в данное время кофейня закрыта, и опустилась на корточки, перед изнывающим от боли гостем. — Что с вами случилось? — Действуя в попыхах, Антель попыталась стянуть с него пальто. Вылив на рваные куски ваты обеззараживающее средство, Шираюки, трясущимися руками приложила ее к кровоточащим ранам на его лице. Уголки губ и вся левая бровь оказались безбожно изувечены. Юноша болезненно шикнул от того, как защипали царапины.       На руках, в районе костяшек была содрана кожа, а в области запястий и локтей красовалась пара синяков. На скорую обработав раны, Шираюки убежала в кладовку. Она принесла с собой огромное махровое полотенце и бутылку воды, протягивая ее незнакомцу. Он то и дело облизывал разбитые губы и пытался что-то сказать, но ничего не получалось. Все звуки смазывались в единый комок недоразумений. — Давайте я вызову скорую? — Сразу не додумавшись, предложила Шираюки, чувствуя, как бешено в груди бьется сердце. Юноша замотал головой, тут же жмурясь от боли. — Дайте… мету. миму… пару минут. — Кое-как выговорил незнакомец. — Пару минут и я… я… — Он попытался встать.       Шираюки, успев среагировать, подхватила его подмышкой, помогая принять устойчивое положение, хотя на деле, о равновесии не шло и речи. Парня трясло похуже извивающегося под порывами урагана листа.       Собрав все свою силу, появившуюся благодаря еженедельной разгрузке товаров со склада, Шираюки отвела гостя в подсобку, где на полу возле холодильника лежал матрас. Она частенько оставалась ночевать в кофейне, из-за чего потребность в скромном спальном месте была просто необходима.       Усадив незнакомца на застеленное подобие кровати, Шираюки осторожно стянула с него мокрый свитер, а следом и футболку. Чувство неловкости вспыхнуло где-то под ребрами, но Антель умело его проигнорировала, действуя ведомая лишь собственной паникой. Расстегнув ремень на его штанах она стянула и брюки, испачканые землей и въевшимися пятнами крови. Шираюки вытерла тело незнакомца полотенцем, укрывая его собственным одеялом, чтобы согреть озябшие конечности, и испуганно отскочила назад, замерев, прокручувая в голове произошедшее.       Стащив с полки свой свой собственный телефон, она сделала фото отключившегося блондина и незамедлительно отправила снимок матери, не зная, что делать. Матушка Кто это?       Сообщение от нее пришло в ту же секунду. Шираюки хотела было ответить на него, но диалог в мессенджере слишком быстро перерос в звонок. — Алло? — Юки, кто это? — Повторила написанный вопрос женщина более встревоженным тоном, коим смс прочитала сама Шираюки. — Я не знаю. Я готовила кофе пока никого не было, а потом пришел он и… Его избили, я хотела вызвать скорую, но… — Боже мой, Юки, ты с ума сошла? Вызывай полицию! — Никто все равно не придет в такую погоду. — Встревоженно проговорила Шираюки, чувствуя теперь необузданный страх. Если оценить произошедшее с рациональной точки зрения, то она поступила крайне опрометчиво, хотя, чего уж было теперь говорить. — Так, — женщина нервно вздохнула. Зная манеру общения своей матери, Шираюки точно могла сказать, что женщина подскочила сейчас на ноги, принимаясь мерить комнату шагами, в попытках избавиться от нагоняющего чувства паники. — Еще раз, он пришел, дальше что? Как он оказался у тебя в кладовке? — Я не знала куда его деть. Не в зале же ему на полу нужно было сидеть? Мокрые вещи я с него сняла и… — Ты что, его раздела?! — Судя по крику на том конце провода у женщины мог вот-вот случится приступ. Матушка всегда всё принимала близко к сердцу. — Закрой его в кладовке, а сама выйди в зал. Я сейчас посмотрю камеры. Чем ты вообще думала? — Он пришел весь в крови и… — Так может он вор или преступник какой-то. Боже мой, Юки, я сейчас позвоню своему знакомому, как только буря немного утихнет, он сразу приедет к тебе и совсем разберется, а пока что возьми с кухни нож и старайся не соваться в кладовку. Поняла?       Шираюки неуверенно приняла слова матери, сбрасывая звонок. Пробравшись к барной стойке, она забрала из шкафчика орудие обороны, и на секунду замерла. Парень лежал под ее пуховым одеялом, спрятанным под наволочкой с медвежатами, и тихо посапывал, слегка дергаясь, очевидно от количества ноющих ран. Брови его беспокойно изогнулись, отражая тревожащие душу видения во сне, а уголки губ опустились вниз, придавая и без того удручающему виду, печальных оттенков. Ладонь разжалась сама собой, выпуская на стол нож. Был ли смысл защищаться, если этот парниша едва ли дышал?       Отбросив в сторону все предостережения, Шираюки намочила одноразовую тряпку холодной водой, вытирая разлитые впопыхах капли кофе со стола. Желая избавиться от крутящего под ребрами осенним вихрем чувства растерянности, Шираюки отвлеклась уборкой.       Открывать кофейню обратно уже смысла не было. Все равно никто бы не пришел к ней в такой ураган. Все нормальные люди сидят по домам во время непогоды и слушают предупреждения метеорологов, а не шастают по кафешкам. Ни один кофе в мире не стоит того, чтобы выбраться из теплого уютного дома в хаос из дождя и кружащих листьев, норовящих впиться в кожу кровавыми полосами или вовсе отрубить голову.       Зачем же тогда этот бедолага шатался по улицам? И что с ним вообще случилось? Может мама была права и он действительно преступник? Иначе, что могло сподвигнуть его на такое безрассудство?       Ведомая собственным любопытством, Шираюки вернулась в кладовку. Ну не выглядел этот парень, как человек, способный кому-то навредить. Собрав с пола мокрые вещи, Шираюки вышла в уборную. Надо было выжать лишнюю влагу и повесить вещи сушиться к батарее.       Свернув мужские брюки тугим рулетиком, Антель услышала тихий хлопок. К ногам, на кафельный пол упало что-то наподобие бумажника. Отложив брюки на край раковины, Шираюки подняла вещь, изучая.       Под отпечатками влажных пальцев просматривалась надпись «Полицейское удостоверение» с инициалами и печатью. Бездумно глядя в выведенные строки, Антель хлопала ресницами, пытаясь принять эту истину, как должное.       Выходит, что этот бедолага… детектив? За что же ему тогда так досталось? Неудачно провел задержание?       Во всяком случае, паника плавно отступила. Если он действительно полицейский, то зла ей не причинит. Наверное… Развесив одежду кучкой на батарее, так, чтобы все уместилось на крохотной поверхности, Шираюки аккуратно сложила его вещи на полочке в кладовке.       Подобравшись к импровизированному изголовью матрасса, Антель опустилась на колени. Блондин не был похож на служителя порядка. По крайней мере, с разбитым лицом уж точно. Хотя, он в целом выглядел несколько щуплым.       Судя по дате, написанной в удостоверении, он был на четыре года старше нее, но отчего-то совершенно не выглядел на заслуженные двадцать два года. Если бы Антель не знала его возраста, посчитала бы их одногодками.       Подтянувшись к нему ближе, Шираюки коснулась рукой мужского лба, ощущая, как горит кожа под пальцами. У него был жар. Впрочем, это было очевидно. Куда более странно было бы, если бы парня не беспокоила температура, при таких обстоятельствах.       Гематома в районе щеки сильнее опухла. Неумышленно коснувшись ее фалангой указательного пальца, Шираюки дернулась, подаваясь назад. Парень поморщился, то ли от боли, то ли от пронзающего тела жара. Замерев, словно это помогло бы ей стать невидимой, Шираюки наблюдала за тем, как парень с невероятным трудом и болью выкарабкивается из лап дурманящего сна. — Боже… — Он закашлялся, щурясь и, кажется про себя успел проклясть все и всех. По крайней мере, тон у него был соответствующий. — Как вы себя чувствуете?       Голос Шираюки заставил его испуганно вздрогнуть, прошипев от накатившей боли. Он закашлял еще сильнее. От жара пересохло в горле.       Потянувшись к стеллажу с напитками, Антель достала воду. Парень с некоторым предостережением посмотрел на нее, ровно секунду сомневаясь, после чуть ли не вырвал бутылку из ее рук. Разбитыми губами он с остервенением глотал прохладную воду, постепенно очухиваясь. Капли стекали по его подбородку вниз, к шее, теряясь в пространствах постельного белья. — Спасибо, — он немного оживился, но слова его все еще отдавали хрипотцой, рушащейся в воздух осколками боли. — Что с вами случилось? — Пха-а, — блондин опустился на локти, с удивлением обнаружив, что на нем почти нет одежды. Глаза его удивленно распахнулись, вынуждая Шираюки смущенно отвернуться. — Мне нужно пару минут. О, то есть, дайте мне пару минут, прийти в себя и… — Конечно, — Шираюки заглянула за стеллажи, где лежала персональская униформа в разных ее составляющих, и вытянула оттуда огромную футболку с логотипом кофейни и широченные штаны, которые она сама обычно надевала во время генеральной уборки. — Вот. Ваша одежда насквозь промокла и еще не успела высохнуть. — А… — А вещи ваши здесь, — Шираюки указала на полку с ключами, удостоверением, кошельком и телефоном. — Постучите, когда переоденетесь. — Д-да, хорошо. — юноша несколько стушевался, отводя взгляд куда-то в сторону.       Поспешив ретироваться, Антель вышла на кухню.       Ветки деревьев, растущих возле кофейни, били по стеклам точно умоляя спрятать и их в теплой, уютной обстановке кофейни. Но, на сегодня время посещения было ограничено, так что опавшим вишням пришлось коротать непогоду под порывами знойного дождя. Безжалостно и печально. Тихий стук заставил Шираюки вздрогнуть, несмотря на то, что она ожидала, когда блондин подаст сигнал. — Примите мои извинения, — он поклонился, стоило ему только показаться из-за скрипнувшей двери. — Вероятно я вас напугал. Прошу прощения. — Да, это ничего, — замахала руками Шираюки, показывая тем самым свое легкое замешательство. — Как вы сейчас? Может, вам налить горячего чая? Выглядете крайне болезненно. — Хах, — парень хмыкнул, явно чувствуя нарастающую между ними неловкость. — Да, пожалуй, не откажусь.       Шираюки кивнула в сторону столика в самом углу кофейни, где спряталась пара мягких кресел с желтой обивкой, призывая гостя скоротать время ожидания. Сама она поспешила поставить чайник и закрыть жалюзи на окнах, визуально показывая, что кофейня закрыта. Да и негоже было транслировать всю сумбурность происходящего внутри, пускай и отсутствующим зрителям.       Достав с верхней полочки чашку, Шираюки налила кипяток в заварник с травяной смесью и накрыла крышкой, давая настояться.       Достав из мини-холодильника лимон, Антель задержала руку над чашкой, поворачиваясь в сторону гостя. — Дольку лимона положить? — Спросила она, но вопрос остался без ответа, вынуждая ее обратиться снова. — Зен? Услышав свое имя, парень повернул голову, немного морщась, и с недоумением посмотрел на нее. — Успели покопаться в моих вещах? — В его голосе не было недовольства или злости. Скорее он звучал примесью абсурдности и легкой растерянности. — Это вышло не специально! Не подумайте, что я хотела вас обокрасть или что-то вроде того! У нас здесь стоят камеры, если нужно, я могу…       К ее собственному удивлению, Зен тихо рассмеялся, поднося руку к губам, чтобы скрыть улыбку. — Все в порядке, не стоит так переживать. В конце концов, стали бы вы помогать мне, если бы преследовали цель украсть что-нибудь? Да и красть у меня банально нечего. — Черты его лица приобрели печальный оттенок. — И все-таки. — М? — Парень недоуменно склонил голову набок, смотря на нее пронзительными топазовыми глазами. Подобный жест нашел в голове отголосок схожести юноши с котенком, брошенным у обочины в пасмурный, дождливый день. — Чай с лимоном? Или медом? Есть джем и еще… — Простого сахара будет достаточно, — осадил ее Зен, не давая закончить, казалось бы, бесконечный список из перечня стоящих на витрине баночек с сиропами и прочими добавками. — Спасибо.       Шираюки разлила по чашкам чай, вынося их на подносе, и осторожно расставила по столу, присаживаясь на соседнее кресло. — Вам лучше? Как себя чувствуете? — Прошу, давай на «ты». Чувствую себя неловко. — О, — Антель смущенно коснулась руками волос. Она то, между прочим, его имя узнала не совсем честным путем, так еще и сама не представилась. — Конечно. Я — Шираюки. — Рад знакомству. — Так и что же случилось? Может, стоило все же вызвать скорую? — Пустяки, — он махнул рукой. — Просто заступился за девушку. На станции, недалеко отсюда, к ней пристал какой-то тип и, в попытке помочь, я нарвался, скажем, на не очень лестную компанию. Не рассчитал свои силы, против шайки пяти ублюдков. А в остальном, все хорошо. — Хорошо?.. — Эхом отозвалась Антель. Может быть, в его понимании, эти последствия действительно были не такими суровыми, учитывая его стычку с количественным преимуществом. Но, разве нормально было говорить «хорошо», когда от переизбытка гематом на лице, он с трудом мог транслировать мимикой эмоции? — В каком же это месте?.. — Ну, девушку, в конечном счете не тронули. Все внимание тех идиотов переключилось на меня. — Стремление защитить незнакомого человека, конечно, похвально но, разве стоило идти на такие жертвы? Другого выбора не было? — У меня не было времени рассуждать об этом. — Зен опустил локоть на стол, подпирая подбородок кулаком. — Да и кто же знал, что их будет пятеро? — Тебе стоит быть осторожнее. С твоей-то работой. — Шираюки обогнула пальцами кружку, закидывая ноги на кресло, краем глаза замечая, как дернулось плечо Зена. — Говоришь, прямо как они. — Фыркнул Вистериа, разглядывая щелочки между прутиками жалюзи. — Они? — Как я могу тебя отблагодарить? — Топазовые глаза сверкнули нотками отчаяния. Их взгляды встретились и Шираюки ощутила, как по спине побежали мурашки. Как будто она вышла за пределы кофейни, встречая потоки ледяного ветра и позволила непроглядному туманому опутать тело мягкой ватой, таившей от соприкосновения с кожей, точно с водой, оставаясь сладкими, липкими разводами. — И за чай, сколько я должен тебе? — Нисколько. Считайте это обычным жестом вежливости. — Шираюки пожала плечами, не находя в своем поступке ничего сверхъестественного, но выражение израненного лица с затупившейся мимикой говорило об обратном. — Издеваешься? — Зен усмехнулся, делая глоток чая. — А похоже, что да? — Брови Шираюки изогнулись дугой. Она улыбнулась уголками губ, не улавливая его растерянности. — Ну, пусть так. Думаю, мне пора идти. — Но, ве… — Они все равно снова промокнут, как только я выйду. Дождь обещали до самого утра, так что сидеть здесь и ждать — бессмысленно. — Раз так, то, — Шираюки нахмурилась, но перечить не стала. С чего бы ей вообще пытаться отговорить его от столь безрассудных вещей? — Тебя проводить? Могу вызвать такси и попросить подвезти. — Предложил Зен, очевидно, ведомый чувством незримого долга. — В этом нет необходимости. Я переночую в кофейне. — Помотала головой Шираюки. — Завтра все равно смена, поэтому нет смысла уходить.       Зен несколько поражено на нее посмотрел, но больше пытать удачу не стал. Он дождался, когда Антель принесет ему полусухие, полувлажные вещи, и переодевшись в уборной, вышел в зал. — В таком случае, до встречи. — Зен помахал ей рукой, прощаясь. — Надеюсь, еще увидимся. — До свидания, — Шираюки открыла замок, выпуская гостя из своеобразного плена, окинув его напоследок встревоженным взглядом, как бы намекая на то, что ему стоит подождать, пока буря утихомириться хотя бы немного.       Тем не менее, Зен остался непреклонен в своем желании — покинуть кафе. И только по тому, как сложились его губы полоской, перед тем, как он успел раствориться в объятиях октябрьского ливня, Шираюки предположила, что он крайне смущен всем произошедшим.       Закрыв замок, Антель усмехнулась тишине. Действительно, не каждый же день этого бедолагу раздевает в кафе, первый встречный. — Нужно было попросить его помочь с рецептом, — расстроенно произнесла Шираюки, поздно пришедшей на ум мысли. Быть может, Зен мог бы подсказать ей какие-нибудь пряные специи, для нового авторского меню?       Погасив в зале свет, Шираюки вернулась на кухню, слыша тихое вибрирование в области раковины.       Испуг в купе со вспыхнувшей растерянностью ударил по ребрам. Она совсем забыла про телефон… Тридцать два пропущенных, с жирно выведенной вверху подписью «Мама» зловеще таращилось на нее с экрана мобильного. — Надеюсь, я останусь жива, — истерично усмехнулась Антель и развернулась, маша в камеру видеонаблюдения ладонью, зная, что матушка точно просматривает запись прямо сейчас. Шираюки нажала пальцами на кнопку вызова и приготовилась мысленно перебирать в голове всевозможные варианты слова «Прости», если, конечно, ей вообще удастся вставить хотя бы одну фразу, прежде чем на нее обрушится шквал материнских ругательств.