Цветок магнолии

Переписывание правил ордена Гусу Лань, как ранее и казалось Вэй Усяню, было самым скучным занятием на свете. Мало того, что чтение этих разделов уже напоминало пытку, необходимо было их ещё и переписывать, снова и снова, вновь и вновь, только сильнее усугубляя и без того бедственное положение. И, конечно, делать всё это приходилось под пристальным руководством Второго Нефрита ордена Гусу Лань – Лань Ванцзи, олицетворявшего собой ледяную сдержанность и абсолютную серьезность. Вовсе не то, чего так хотелось энергичному и озорному Вэй Усяню. Но в этот раз избежать наказания ему, к сожалению, не удалось. Но не всё было потеряно, ведь бурное воображение Вэй Усяня позволяло ему скрасить даже самое занудное занятие. С начала этой «отработки» прошло уже несколько дней. Но, к сожалению, как бы Вэй Усянь не старался себя развлечь или хоть как-то облегчить своё пребывание в атмосфере «учения, учения и только учения», царившего в библиотеке, все попытки сурово пресекались Лань Ванцзи. И мучительное наказание продолжалось. И вот опять, уже более часа вырисовывая иероглифы и особо не вчитываясь в их значение, Вэй Усянь вынашивал очередной план «веселья». Зевнув, он наконец-то отложил кисть и начал разминать болевшие от письма пальцы. – Лань Чжань, как ты можешь так долго писать совсем без перерыва? Неужели у тебя вовсе не болят руки? – поинтересовался Вэй Усянь и слегка наклонил голову в бок, при этом внимательно вглядываясь в лицо своего молчаливого собеседника. Как и ожидалось – ответа не последовало. Но Вэй Усянь был не из тех, кто легко сдаётся. – Лань Чжань, смотри! – немного громче продолжил он. – У меня все руки красные и опухшие уже от этого письма! – выставив обе руки перед собой, жаловался он. – Ещё чуть-чуть и я даже клинок держать не смогу! Неужели тебе меня ни капельки не жалко? А, Лань Чжань? – слезливо бормотал Вэй Усянь, стараясь надавить на жалость полными грусти глазами. На мгновение Лань Ванцзи окинул его взглядом, но тут же вернулся к прежнему делу, спокойно и аккуратно продолжая выписывать иероглифы. – Ну, Лань Чжань, можно мне хоть немножечко отдохнуть? – взмолился Вэй Усянь из последних сил и даже сложил ладони перед собой в молящем жесте, не забывая, кончено, кривить губы в жалобной улыбке. – Пожалуйста! Лань Ванцзи слегка нахмурил брови, рука его уже потянулась вновь применять заклятие молчания, но он остановился и на мгновение призадумался. – Хорошо, – кратко ответил он. Лань Ванцзи хотел уточнить временные рамки для перерыва, но Вэй Усянь, ничего не слыша, тут же мигом вскочил из-за стола и ринулся к окну, вновь нарушая несколько правил ордена Гусу Лань. Лань Ванцзи уже думал напомнить про «эти самые правила поведения» снова, сделав акцент на том, что бегать на территории ордена нельзя, но просто тихо вздохнул и сам отложил кисть. Приняв нужное положение, он собрался немного помедитировать и успокоить дух, но тут со спины громко послышалось: – Лань Чжань, а, Лань Чжань? Скажи, а тебе нравятся цветы? Лань Ванцзи не ожидал такого вопроса и слегка неуверенно оглянулся: Вэй Усянь, руками опёршись о подоконник, почти всем корпусом высунулся в окно. – Цветущая магнолия в Гусу Лань поистине прекрасна, верно? Хотя до лотосов из Юньмэн Цзян ей далеко, но всё равно выглядит очень красиво. Скажи, Лань Чжань, тебе нравятся цветки магнолии? Хмыкнув, Лань Ванцзи отвернулся. Но продолжал еле заметно поглядывать из-за плеча, не в силах понять, что задумал Вэй Усянь на этот раз и к какой очередной шалости стоило бы приготовиться заранее. – Лань Чжань, скажи, а лотосы тебе нравятся? – всё не унимался Вэй Усянь. – Если приедешь к нам в Юньмэн, я могу тебе показать самые красивые места с лотосами! Только вот… Хм… Голос Вэй Усяня постепенно затих и сменился лёгким кряхтением и небольшими вздохами. Лань Ванцзи заметил, что тот куда-то упорно тянулся из окна, словно не мог что-то достать. Когда же Вэй Усянь залез на подоконник ногами, терпение Лань Ванцзи лопнуло, и он больше не мог молчать. Поднявшись, он прикрикнул: – Спускайся, немедленно! – Сейчас… – шептал тот, не унимаясь. – Почти… Ещё чуть-чуть… Вэй Усянь уже стоял на цыпочках, а недавно сильно болевшие руки всё тянулись куда-то вверх. Подойдя к подоконнику, Лань Ванцзи схватился за ворот одежд Вэй Усяня и было хотел его спустить на пол, как внезапно его с силой потянуло вниз. И, с громким вскриком Вэй Усяня, они оба оказались внизу, распластавшись по земле. – Ай, ай, ай! – вздыхал от боли Вэй Усянь, потирая поясницу. – Вот же неудачно получилось, ох… В получжане от него валялся и Лань Ванцзи. Привстав, он мигом начал поправлять свои одежды, грозно поглядывая в сторону нарушителя его спокойствия. – Вэй Ин… Но Вэй Усянь, что-то припрятав в ладонях, с восхищением смотрел наверх. Лань Ванцзи поднял голову. Десятки, а то и сотни маленьких нежно-розовых и белых лепестков, подхваченные лёгким ветерком, в медленном танце кружили вокруг. Они плавно и гармонично двигались то приближаясь друг к другу, то отдаляясь. Лепестки переливались в ярких лучах солнца, мерцали словно тысячи жемчужин, неторопливо опускаясь на землю и мягким ковром окутывая всё вокруг. Лань Ванцзи был удивлён. Он никогда раньше не замечал того, что простой листопад из лепестков может быть настолько красивым и завораживающим. Лань Ванцзи с восхищением ненадолго замер, затаив дыхание и поддавшись поистине волшебной атмосфере. Вдруг, словно очнувшись от прекрасного сна, Лань Ванцзи моргнул, нахмурился и поднялся. Тут же он начал поправлять свою налобную ленту, почти слетевшую после падения. Оглядев свои одежды и быстро приведя себя в благопристойный вид, он отвернулся. – Перепиши раздел ещё два раза, – твердо сказал он и, отряхнувшись от лепестков магнолии, зашагал прочь. – А? Чего? Нет, Лань Чжань, подожди! Я ведь ради тебя старался! Смотри, какой я достал тебе подарок! – открыв ладони, Вэй Усянь показал большой и пышный цветок магнолии с нежно-розовыми лепестками, самый красивый среди всех остальных цветков. Удивительно, но даже после падения он остался, целым и невредимым, словно он так и продолжал висеть на той самой высокой ветке дерева магнолии прямо под самым солнцем. Лань Ванцзи остановился и оглянулся через плечо. – Вот, смотри, он так подходит к твоему лицу! – продолжал Вэй Усянь. – И одеждам тоже! Заплети его в волосы, и тогда все девушки будут осыпать тебя комплиментами! – Лань Ванцзи отвернулся. – Ну же, Лань Чжань, не злись! Мне очень жаль! Я не хотел, чтобы так вышло! Постой! Хмыкнув, Лань Ванцзи молча удалился, более не оглядываясь. – А забрать свой подарок?.. – с долей обиды и разочарования спросил Вэй Усянь, оставшись в гордом одиночестве. Поднявшись, он немного подумал и, предположив, что сегодня ему более здесь не рады, по дереву быстро забрался обратно в библиотеку и спешно собрал свои вещи. Положив цветок магнолии на рабочее место Лань Ванцзи, Вэй Усянь поспешил удалиться, или, точнее, сбежать, через то же окно напротив прекрасного дерева магнолии. Оглянувшись напоследок, он мысленно представил, как Лань Ванцзи по возвращении отреагирует на подарок. Скорее всего, он рассердиться и нахмурится. Может, вовсе проигнорирует его. А, возможно, слегка улыбнётся или даже украсит цветком свои прекрасные длинные волосы. Вэй Усянь усмехнулся и, услышав шаги приближающегося Лань Ванцзи, поспешил скрыться…